Заговор против Ольги

Динамичные и живые приключенческие повести Андрея Сербы знакомят читателя с бурными событиями истории вечно воевавшей Руси.

Воинственные князья, мудрые красавицы, интриги, динамичный сюжет — всё это можно найти на страницах повестей, включенных в данный сборник.

Внимание читателя, без сомнения, привлекут героические подвиги во имя Родины, коварство изменников, стойкость русского характера.

Отрывок из произведения:

Великая княгиня видела сон.

Спокойно и медленно катила прозрачные воды широкая лесная река. Ее пологие песчаные берега густо поросли кустарником. На краю небольшой, усыпанной яркими цветами поляны с лукошком в руках стояла она. Та, какой была много лет назад: молодая, красивая, беззаботная. Вокруг, куда ни глянь, расстилался огромный, радостный, так много таивший для нее в ту пору непознанного мир.

Громкое ржание за спиной заставило ее вскинуть голову и повернуться. Рядом сдерживали коней несколько всадников; в дорогих шлемах и доспехах, со щитами за спиной и копьями в руках. Ближе всех был он: в серебристой кольчуге, золоченом шлеме, с красным корзном на плечах, большой золотой гривной на груди. Веселый открытый взгляд, длинные усы, в уголках губ дрожала усмешка.

Другие книги автора Андрей Иванович Серба

Динамичные и живые приключенческие повести Андрея Сербы знакомят читателя с бурными событиями истории вечно воевавшей Руси.

Воинственные князья, мудрые красавицы, интриги, динамичный сюжет — все это можно найти на страницах повестей, включенных в данный сборник.

АНДРЕЙ СЕРБА

Измена

Вдоль стен Доростола медленно шли великий князь Святослав и группа русских воевод. Они внимательно осматривали крепостные стены и башни, недавно углубленный ров, уже доверху наполненный дунайской водой. Невдалеке от них сдержал коней отряд всадников-болгар. Трое из них спешились, направились к русичам, В нескольких шагах от Святослава они остановились, сотник Стоян снял с головы шлем, отвесил великому князю поклон. - Здрав будь, великий киевский князь. - Желаю того и тебе, болгарин. - Великий князь, ты - русич, я - болгарин. Но оба мы - славяне, оба воины. Поэтому ты должен понять меня. - Кто ты? - Я сотник Стоян, великий князь. Привел к тебе четыре сотни болгарских воинов, вставших на защиту своей Родины от империи. Мы все просим об одном - позволь встать под твое знамя. Святослав внимательно посмотрел на Стояна. - Разве Болгария не имеет собственного царя и знамени? - Если ты говоришь о кесаре Борисе, то какой он болгарский царь? Разве его мать не гречанка? Или Болгария его родина? За Борисом всегда стояла тень императора Нового Рима, он всегда ненавидел и страшился славян. Он только ждал удобного момента, дабы подороже продать Болгарию империи, и сейчас свершил это. Святослав усмехнулся: - Кесарь Борис говорит болгарам, что Византия пришла освободить их родину от язычников-русов. Именно поэтому христианин Борис вкупе с христианином Иоанном, его братом по вере, зовут христиан-болгар против язычников киевского князя. Глаза Стояна сверкнули гневом. - Кесарь Борис попросту перепутал врагов Болгарии. Империя - вот злейший недруг славян. С ней сражался мой дед, в бою с ромеями погиб отец. Прошлой осенью вместе с твоими русичами, великий князь, дрался против византийцев и я. В страшной сече под Адрианополем мои глаза впервые видели спины бегущих с поля боя легионеров, и я был счастлив, как никогда в жизни. Сегодня у Болгарии нет ни собственного кесаря, ни своего знамени. Поэтому мы, болгары, явились к тебе, брату-русичу. - Верю тебе, сотник. В Доростоле уже много таких, как ты. Сыщется место и для тебя. - Благодарю, великий князь, Святослав проводил взглядом поскакавший к крепостным воротам болгарский отряд, повернулся к стоявшему рядом с ним высокому седому воеводе с суровым лицом. - Мало нас, Микула, и потому будет трудно. Однако нисколько не легче придется императору Иоанну. В узкое стрельчатое окно крепостной башни виднелся широкий синий Дунай. Отливал под солнцем золотом песчаный противоположный берег, сливались вдалеке с линией горизонта зеленеющие степные дали, В небольшой, чисто выбеленной комнате, в нижнем ярусе башни, стоял великий князь Святослав, его крепкая ладонь покоилась на рукояти длинного меча. Напротив замерли в молчании русские князья, воеводы, тысяцкие. - Русичи, други-братья мои!-звучал голос Святослава. - Знаете все, зачем покликал вас, лучших мужей земли нашей? Да, им это было известно. Не минуло еще года, как император Иоанн Цимисхий просил у Руси мира и получил его. Не все из присутствующих поверили тогда в искренность императора, некоторые настаивали на продолжении похода, осаде и взятии Константинополя. Однако большинство участников состоявшейся той осенью воеводской рады все-таки высказались за мир. Да и какой смысл был бы в продолжении войны? Разве Русь сражалась с империей из-за того, чтобы отнять у нее какую-либо часть владений? У Руси было вполне достаточно собственных земель. Или русичи явились на Балканы, дабы превратить с своих рабов имперских подданных? Тоже пет. Пуще гсего на свете ценя собственную свободу, русичи уважали также свободу других народов. Воины Святослава пришли на болгарскую землю, чтобы защитить ее от имперского нашествия, преградить путь хищной Византии на противоположный берег Дуная, на Русь. И если империя отказывалась от притязаиий на болгарские земли, подтверждала нерушимость всех ранее заключенных с Русью договоров, то к чему было лить кровь дальше? Сейчас император Цимисхий вероломно нарушил данное им слово и двинулся на русичей и болгар со всей византийской армией. Сухопутные войска ромеев проследовали Клиссуры и, захватив Преславу, направились к Доростолу. Огромный флот империи поднимался вверх по Дунаю с намерением отрезать славян от Руси. Уже не было среди русичей воеводы Сфенкела и пяти тысяч их братьев-дружинников. Они до последнего сражались в Преславе и навсегда остались там, не запятнав славного имени русича. Отсутствовали среди доростольских дружин и еще десять тысяч русских воинов. Оставшиеся на зиму во Фракии и Македонии, менее разоренных войной, они заранее рассчитанным маневром Иоанна Цимисхия оказались отрезанными за горными перевалами и вряд ли смогут скоро пробиться к Дунаю. К ромеям переметнулся болгарский кесарь Борис с рядом своих именитых бояр. Другая часть болгарской знати, запуганная или подкупленная Иоанном и Борисом, притаилась с дружинами в замках, выжидая момента, когда можно будет примкнуть к победителю. Поэтому ромеев насчитывалось сейчас уже втрое больше, нежели русичей и поднявшихся на защиту родной земли болгар, а с подходом византийского флота их перевес станет еще ощутимее. Вот почему непобедимый Святослав, всегда первым нападавший на врага, вынужден сегодня сам находиться в обороне. Все это знали они, верные сподвижники и отважные участники всех его походов, к которым он сейчас обращался. - На воеводскую раду собрал я вас, князей земель русских и воевод полков моих, тебя, дружина моя старшая. Два пути у нас сейчас. Первый - домой, на Русь, покуда нет еще на Дунае флота Иоанна. Другой - остаться здесь, дабы скрестить меч с империей. Сегодня у нас есть выбор - биться до конца. Поэтому хочу говорить с вами, други-братья, желаю слышать ваше слово. Сумрачны и задумчивы были лица князей и воевод. Святоелав остановил взгляд на Микуле. - Что молчишь, воевода? Что избрал: Днепр или Дунай? - Княже, ты говорил о двух путях. Но у нас лишь один, ибо русичи встречают недруга только грудью. Вот мое слово-станем на Дунае не на живот, а на смерть. Святослав перевел глаза на другого сподвижника. - Твое слово, воевода Икмор. - Княже, русичи привыкли собирать славу на чужих полях, а не нести позор на свои. Поэтому для нас дороги назад нет. - Какой твой выбор, воевода Свенельд? - Княже, уйти за Дунай не трудно, однако так ли легко скрыться от бесчестья? Чем и когда можно будет смыть его? А посему наше место здесь, в Болгарии. Едва он договорил, комната наполнилась гулом голосов. - Стоять на Дунае! - Биться до конца! - На империю, княже! Ничто не дрогнуло в лице Святослава, не шелохнулась на крыже меча его рука. - Спасибо, други-братья. Коли мы сами избрали брань и кровь, станем биться до последнего. Да помогут нам в том наши боги...

Произведения Андрея Сербы знакомят читателя со славными героическими, а зачастую загадочными страницами прошлого России. Известный писатель, работающий в историко-приключенческом жанре, дает оригинальную трактовку событий русской истории.

... — Княже, ты видел море огня и стоял по колени в крови. Ты замыслил вести свои дружины на Царьград? Так знай, что море огня и ручьи крови ждут русских воинов. Смерть не коснется тебя, княже, но тысячи русичей уйдут на небо...

— Пришли. — Сержант остановился, прислонился спиной к дереву, вытер рукавом маскхалата мокрое от пота лицо. Только сейчас, добравшись до указанного командиром квадрата, где его группе разрешено было организовать дневку, он до конца ощутил, как устал. И немудрено. Его группа была заброшена в тыл условного противника неделю назад и за это время прошла по лесам и болотам не одну сотню километров. Вначале они действовали в составе взвода. После нападения на пункт управления ракетной батареи они разбились на группы и последнее время действовали самостоятельно, получая задания по рации от командира. Днем они выполнили последний приказ: взорвали мост, и прошло не больше трех часов, как оторвались от преследующего их с собаками «противника». И если за этот выматывающий рейд устал даже он, которому до демобилизации осталось полтора месяца, что же говорить об остальных солдатах, среди которых двое вообще были первогодками?

Новый роман известного писателя-историка Андрея Сербы посвящен событиям Северной войны 1700-1721 гг. Центральное место в книге занимает подробный рассказ о знаменитых победах русской армии над шведами у Лесной и под Полтавой.

Написанный увлекательно и динамично, роман, несомненно, вызовет интерес у всех любителей исторической беллетристики.

Во втором томе представлены разные направления детективного жанра, авторами которых являются Анатолий Степанов, Лариса Захарова и Владимир Сиренко, Владислав Виноградов, Юрий Торубаров, Андрей Серба. Организованной преступности противостоят инспекторы уголовного розыска и американская полиция. Круто закрученные интриги, схватки, погони — необходимый антураж детектива присутствует на страницах второго тома.

Произведения, включенные в данный сборник, рассказывают о царских офицерах-заговорщиках, действовавших в канун Октября; о нравах, царящих в буржуазной военной контрразведке; о протесте молодежи против бездуховности и отчуждения в обществе потребления; об изощренном преступлении, в котором на равных участвуют коррумпированная полиция, представители прессы и сверхбогачи.

– Лейтенанта Вовка срочно к сотнику! – раздался под окном хрипловатый голос.

Всего неделю назад подобное распоряжение заставило бы взводного мигом забыть обо всем остальном и немедленно поспешить к командиру сотни. Сейчас же он еще с минуту спокойно понежился на мягкой кровати и лишь затем лениво спустил на пол босые ноги. Насвистывая веселый мотивчик понравившейся ему чешской песенки, не спеша намотал на ноги портянки и обул сапоги. Тряхнув чубом и пригладив усы, расправил под ремнем складки черкески, передвинул с живота на бедро кобуру пистолета и только после этого, не торопясь, вышел.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Борис Садовской

ЧЕРТЫ ИЗ ЖИЗНИ МОЕЙ

(Памятные записки гвардии капитана А.И. Лихутина,

писанные им в городе Курмыше, в 1807 году)

Ольге Геннадьевне Чубаровой

Часть первая

Судьба так положила, что счастьем всей жизни моей обязан я покойному благодетелю, Светлейшему Князю Григорию Александровичу. Единственно ему я одолжен как удачливым прохождением службы и умножением достатка, так и блаженством счастия супружеского. Сим воспоминанием великодушному покровителю возлагаю на гробницу признательный венок.

Ханс Иоахим Шедлих

Даруй ему язык

Жизнь и смерть баснописца Эзопа

Перевод с немецкого и вступление Г. Косарик

Сентенция древних "nomen est omen" имеет прямое отношение к Шедлиху. Имя его переводится с немецкого как "вредный". "Вредным" для ГДР он был всегда. В актах "штази" Ханс Иоахим Шедлих фигурирует не иначе как под кличкой "Вредитель".

Ханс Иоахим Шедлих родился в 1935 году в Фогтланде, исторической области Саксонии, где говорят на фогтском диалекте, которому он посвятил свою диссертацию. Лингвист с ученой степенью, Х. И. Шедлих с 1969 года начинает писать прозу, но Шедлиха-писателя долго не публиковали, а когда он в числе других подписал протест в защиту поэта-диссидента Вольфа Бирмана, власти ГДР лишили Шедлиха работы в Академии наук и выпроводили его на Запад.

Хома Анна

Hачало одной повести

1

-Hа вашеместе я не слишком бы довеpял подобным мягко говоpя пpиятелям. Сколько волка не коpми, все pавно в лес смотpит,- автоpитетно пpодемонстpиpовал знание пословиц и волков гpаф Д. Для тех, кто не понял- это обо мне. Я не удостоил его своим высочайшим вниманием. Дабы не pонять своего дpагоценнейшего достоинства. Hекуда было больше pонять их Дpагоценнейшество. До pучки дошли-с. Зато Жозеф взвился, как коpшун. -Позвольте, милейший, вы имели неостоpожность кpайне неуважительно отозваться о моем дpуге. Либо вы немедленно извинитесь, либо я буду вынужден попpосить вас покинуть мой дом. Вот так. Hикаких золотых сеpединок. Я пpодолжил пpистальное изучение жидкости в моем бокале. А гpаф Д., гоpдо вскинув полысевшую от забот голову, воинственно скомандовал: -Идем, Роза. Поpядочным людям нечего делать в осином гнезде. Веpно говоpят, ты изменился, Жозеф, и отнюдь не в лучшую стоpону. Отец твой, цаpство ему небесное, был человеком высокого полета и не водился со всякой сквеpной.- Он с дочеpью на запятках пpомаpшиpовал к выходу, откуда с достоинством выдал, пpежде чем исчезнуть окончательно:- Я был о тебе куда лучшего мнения! Все они тут говоpили с достоинством. Кpоме меня. А откуда его бpать-то, никто не скажет? -Да, я изменился,- тихо ответил мальчик 17-ти лет отpоду, опpометчиво назвавший меня своим дpугом.- Чаще стал говоpить пpавду. До чего же глупый мальчик. Это я ему и сказал. -Так ты pаспугаешь всю окpугу. -Пускай, -махнул он pукой. -Что пускай, что пускай?!- pассвиpипело внутpи меня.- В тебя тычут пальцами все папаши с мамашами, поучая своих чад. Смотpи, деточка, это тот самый гpаф де Реканье, котоpый по добpой воле- слышишь, деточка?- без пpинуждения (ты ж у меня не такой болван?) отказался от службы пpи двоpе, от столичных клубов, забегаловок (вон у папы спpоси, он знает, что это такое) , от девиц, долгов, кутежей с непpосыхающими пpиятелями и их непpосыхающими кубками, объяснений с назойливыми вдовушками и их бывшими назойливыми муженьками, котоpые потому и стали бывшими, что путались под ногами, пока не выпpосили сделать их жен вдовушками: Я бы еще долго мог pасписывать все пpелести потеpянного им pая- пpобивает меня поpой на словесность, как сточную тpубу после пpочистки,- если бы Жозеф не замахал в мою стоpону pукой, умоляюще заглядывая в мои бессовестные глаза. Дpугой pукой он деpжался за живот. А что я такого сказал? Пpосто pассвиpипел. -Ох, Маpтин, ты когда-нибудь убьешь меня,- еле вымолвил он. И то пpавда. -Они, между пpочим, теpпели тебя дольше всех,- заявил я ему, как будто имел пpаво что- либо ему заявлять.- А ты pаспpавился с ними без зазpения совести,осудил я его, как будто имел пpаво его судить. С совестью напополам.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Преображение России

Эпопея

Искать, всегда искать!

Роман

Содержание

Часть первая. - Память сердца

Часть вторая. - Загадка кокса

Примечания

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

О память сердца! Ты сильней

Рассудка памяти печальной...

К.Батюшков.

I

В июле 1917 года на берегу моря сидели трое: женщина лет тридцати учительница из Кирсанова, ее маленькая, по четвертому году, черноглазая дочка и высокоголовый блондин, человек лет двадцати девяти.

Утром 8 сентября 1826 года фельдъегерь Иван Вельш, крепко сбитый мужчина с красными от бессонницы глазами, привёз Пушкина в Москву. Ссылка в Михайловском кончилась, поэт чувствовал это, но что ждало его в Москве — помилование, Петропавловская крепость или даже… казнь? Сие было неизвестно и не хотелось думать о том. На всякий случай он приготовился к худшему. Во внутреннем кармане жилета, среди прочих бумаг, лежал листок с переписанным набело «Пророком». Если царь унизит его, оскорбит, обольёт презрением, — он сделает свой выстрел, бросив в лицо специально написанные к этому случаю строчки:

В книгу известного советского писателя входит повесть о просветителе, человеке энциклопедических знаний и интересов, участнике войны за независимость США Федоре Каржавине «Волонтер свободы» и повести об известных русских флотоводцах А. И. Бутакове и О. Е. Коцебу «На шхуне» и «Вижу берег».

Без аннотации. В основу романа „Целебный яд“ легли действительные приключения естествоиспытателя Карла Хасскарла, одного из тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы дать людям благодатные дары хинного дерева.

Герой повести — один из деятелей раннего славянского книгопечатания, уроженец Могилева, печатник Спиридон Соболь, составитель и издатель (в 1631 году) первого кириллического букваря для детей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Живо и увлекательно рассказывает о жизни обитателей леса, о влиянии человека на природу, об изменениях, происходящих при освоении новых территорий, автор этой книги доктор биологических наук Б. Ф. Сергеев, используя при этом данные новой науки – экологической физиологии.

Мелкие фармазоны-мошенники и застенчиво коррумпированные властители, сексуально неразборчивые юристки и крышующие мусара сливаются в алчном порыве кинуть или хотя бы облапошить друг друга. Но на арену интригующих событий выдвигаются конкретные пацаны, имеющие собственные понятия о распределении валютно-материальных ценностей, с представлениями господ и дамочек не срастающиеся…

В общем, вполне жизненная история, записанная автором со слов известного криминального авторитете Алека Капонова.

Александр Сергеевский… Имя читателю незнакомое, ничего не говорящее. Мне до недавнего времени — тоже. Но в марте этого года я прочитал «Лохотрон» в рукописи. Запоем. За пять часов. …Литературный дар? — Несомненно. Динамика сюжета? — Бесспорно. Неожиданность поворотов? — Да еще какая!

В общем, рекомендую: Александр Сергеевский, «Лохотрон для братвы».

А. Новиков, постоянный соавтор А. Константинова

Нехорошие люди напали на правильных пацанов. Эпизоды этой жуткой истории, подтверждающей славу нашего городка как криминальной столицы России, уже освещались в печати и на телевидении. Но черпавшие информацию в правоохранительных органах журналисты не смогли отобразить реальную картину произошедшего, а уголовные дела остались нераскрытыми, попав в разряд так называемых «глухарей».

Полную версию и подноготную кровавой бандитской войны автору рассказал участник событий известный авторитет Алек Капонов, о чем и изложено в данном романе, являющимся продолжением книги «Лохотрон для братвы».

Детский церебральный паралич — это страшный диагноз. Однако лишив мальчика Петю возможности нормально двигаться, природа наградила его сильной волей и сверхъестественным даром повелевать желаниями людей. Даром, который стал для него пропуском в страну благоденствия и процветания, Соединенные Штаты Америки… И в кошмарный мир изуверских опытов и изощренной идеологической войны.

Непросто питерскому мальчишке, прикованному к креслу, разобраться, кто друг, а кто враг, непросто отказаться от первой любви и выступить против американской спецслужбы. Он мог бы выбрать богатство и процветание, но выбирает путь смертельно опасной борьбы…