Загон

Тотальная Демократическая Республика, в которой жил Андрей Белкин, казалась ему образцом справедливости. В самом деле, каждый ее гражданин занимал место в обществе в строгом соответствии со своим интеллект-статусом, определяемым беспристрастным компьютером. Однако настал момент, когда Андрей понял, что все вокруг гораздо сложнее и судьбой человека играют незримые кукловоды. Остается или согласиться и стать разменной фигуркой на шахматной доске жизни, или, рискуя этой самой жизнью, попробовать прекратить игру.

Отрывок из произведения:

Барсик был в настроении, сегодня он ел гораздо лучше.

Андрей раскрутил вентиль до упора и навис над прозрачным колпаком. Темная пена в цилиндрическом баке ворочалась и толкалась, словно кого-то подгоняла. Это напоминало очередь за бесплатным супом и одновременно – сам суп, который варят дети из листьев и песка. Пена бурлила, выплескивала на позолоченные стенки какие-то комья и ввинчивалась в центр – туда, где, по представлениям Андрея, у Барсика был рот.

Другие книги автора Евгений Александрович Прошкин

До операции «Фарватер» оставалось два месяца, когда Сергея Шведова выгнали из СБУ. В отчаянии он уходит в Зону и оказывается в отряде наёмников. Теперь он сталкер Швед, у него отличное оружие и новые друзья. Благодаря храбрости и воинской смекалке Швед зарабатывает в отряде авторитет и переходит в закрытую группировку «Монолит», собравшую лучших бойцов.

А вскоре в Зоне появляется майор Дегтярёв. Швед наблюдает за ним издали, но однажды им придётся столкнуться лицом к лицу.

Чем закончится эта встреча, никто не знает…

Юноша Тихон неуютно чувствовал себя в кругу сверстников. И когда ему внезапно предложили исчезнуть, уйти из привычного мира и принять участие в войне с враждебной людям инопланетной расой конкуров, он легко согласился. Ведь ему предстояло дистанционно управлять могучим танком, воюющим на далекой планете, за много световых лет от базы, – куча впечатлений и никакого риска, просто увлекательная компьютерная игра! А как приятно забыть про все свои комплексы, слившись воедино с многотонной тяжеловооруженной машиной, которая легко повинуется малейшим импульсам твоего сознания! Но оказывается, что эта игра не совсем безопасна, что, однажды перенеся свою психоматрицу в командный блок танка, ты уже не сможешь вернуться назад, в свое тело…

Вернувшись из Припяти, Олег Гарин и Михаил Столяров забыли Зону как страшный сон. Но реальность бывает хуже любого кошмара. Когда Зона поглотила Москву, они снова встретились — программист и офицер. Для Гарина поход в Московскую Зону — единственный способ заработать, для Столярова — вопрос чести. Какими бы разными ни были цели героев, вскоре выясняется, что дело у них общее. Невидимый противник контролирует каждый их шаг, расставляет коварные ловушки и раз за разом вынуждает выбирать неверный путь. Героям нужно решить: либо они останутся пешками в чужой игре, либо найдут таинственного Кукловода и сыграют на опережение. Чтобы выжить и победить, Гарину снова понадобятся его пси-способности, а Столярову — все его боевые навыки.

Издательство выражает благодарность и признательность Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие — уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Почему заурядный школьный учитель вдруг превращается в хладнокровного убийцу, а обыкновенный геолог, начисто утратив память, приобретает взамен навыки профессионального подпольщика? Просто в их тела вселились пришельцы из иной Реальности. Все, что у них осталось при переходе в новый Слой продырявленной Вселенной, – это умение убивать. Во имя идеи. Во имя справедливости. Просто – во имя. Главное – убивать! Не сумевшие распорядиться одной-единственной жизнью, они блуждают в бесконечных Реальностях. Вчера – носители государственной власти, сегодня – главари мафии, бандиты, террористы, все они тщетно пытаются отыскать Слой, который позволил бы им начать новую, правильную жизнь…

Программист Олег Гарин вел размеренный образ жизни и в Зону не собирался.

Но вот заболел курьер, и начальство из Института попросило Гарина слетать на исследовательский пост. Туда — и обратно, минутное дело! Кто же знал, чем обернется эта короткая командировка… Над Зоной вертолет терпит крушение, в котором гибнут все, кроме Гарина и уголовника по кличке Камень. Чтобы выжить, им придется добыть уникальный пси-артефакт Венец и пройти через всю Зону. Это долгий путь, полный лжи и предательства, сквозь незримую пси-войну, невольными участниками которой герои стали еще до того, как попали в Зону.

«Скоро не будет ни кино, ни театра, ни книг, ни газет», – утверждал один работник телевидения, и его мечта сбылась, впрочем, телевидение тоже исчезло. Наступила эпоха морфоскриптов – интерактивных снов, в которых пользователь может прожить любую судьбу и героически погибнуть, а утром снова отправиться на работу. Авторы морфоскриптов – люди с особым складом ума, зачастую на грани психической нормы, но даже на их фоне Виктор Сигалов кажется человеком необычным. Виктор – один из лучших скриптеров, но вместо того, чтобы креативить бестселлеры, он подрабатывает бета-тестером и неспешно обдумывает давнюю мечту: создать морфоскрипт такой же безграничный, как реальный мир. Однажды неизвестная фирма-разработчик приглашает Виктора в странный проект, где он понимает, что некоторые мечты должны оставаться мечтами. Но что делать, когда иллюзии уже стали реальностью? Для начала – научиться их различать.

Прошло два года с тех пор, как Олег Гарин и Михаил Столяров вернулись из Зоны. Столяров продолжает служить в СБУ, Гарин женился и занялся бизнесом. Но в мире вновь начинают происходить необъяснимые события: пропадают люди, терпят крушения самолеты и поезда. В одной из таких аварий гибнет жена Олега Гарина, и он уже не может закрывать глаза на эти происшествия. С Гариным связывается подполковник Столяров и подтверждает его догадку: череда катастроф — это не совпадение, а признаки воздействия пси-оружия. Гариным движет жажда мести, а Столяровым — офицерский долг, и оба хорошо знают, где следует искать разработчиков пси-оружия. Так они возвращаются в Зону.

Высадившиеся на Земле представители высокоразвитой гуманоидной цивилизации под видом дипломатической Мисс готовят тотальное инопланетное вторжение. Самые отъявленные земные злодеи получили от Миссии предложение о сотрудничестве. В их числе – Андрей Волков, осужденный на пожизненный срок за массовое убийство, которого не совершал. Перед ним становится выбор – закончить жизнь в тюремной камере или предать человечество, выполняя секретные, смертельно опасные задания оккупантов из другою мира. Андрей выбирает свободу еще не зная, что у него в памяти дремлет архив инструкций, зашифрованный не Миссией и не людьми, а третьей стороной, внимательно наблюдающей за событиями и ждущей только удобного момента, чтобы вмешаться…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий ТАРАБАНОВ

ТАНГОЛЬСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

рассказ (из цикла "Космоторговля по-русски")

Максим Остопов, техник "Непоколебимого неболюбца" и лингвист в одном лице, почесал тщательно выбритый подбородок. Он оказался в затруднительном положении. - Твой ход, - напомнил пилот Резник, с победным видом крутясь в своем великолепном пилотском кресле. - Угу, - промычал в ответ Остопов. Компаньоны сидели в крохотной кают-компании, стены которой были завешаны многочисленными трофеями инопланетных животных и предметами тотемного поклонения политеистичных туземных культов. Среди них были неотъемлемый балахон амитийских матюгальников, и копье черного дьявола, и серьезно насолившая обоим муха хоть-хны, которую удалось изловить только при сжатии гравитационного поля внутри корабля до предельного уровня. При этом остальные экспонаты коллекции русских торговцев приняли "по необъяснимым причинам" плоскую форму. "Зато их удобно будет сложить в ящик во время переезда, если мы хоть когда-нибудь найдем средства для покупки хорошей иномарки", - с видом настоящего стоика описал Резник положительную сторону метаморфозы. - Надо же, - медленно проговорил Максим. Его рука замерла над тангольской игровой пирамидкой, не в силах опустить последнюю фигурку в ячейку. - Эти проклятые долговязые подпространственные мыслители пресекли все пути к развитию человеческой инициативы. - Ты о чем? - не понял лекционного тона Резник. - Хочешь сказать, что ты сдаешься? - Нет, я хочу сказать, что применение к развлекательной игре системы самообучающейся программы, которая исключает все варианты, уже проработанные... вернее, проигранные любым из соперников, количество которых, кстати, неограниченно... существенно снижает спрос данной игры на рынке. Тангольские сийанции намного уступают пасьянсу по части возможных комбинаций первоначальной раскладки, шахматам по количеству вариантов атаки на противника и бильярду по части азарта. Переводня какая-то. Просто чтобы убить время. - В общем, ты сдаешься. - Нет, я просто могу просчитать, что в этот раз я опущу свою последнюю фигурку в ячейку пятого яруса третьего столбца на северной грани, и у меня, как и у тебя больше не будет возможности продолжать игру, - Остопов разжал пальцы, и фигурка юркнула в паз на грани пирамиды. - Ой, - опустошенно сказал Резник. Грани тангольской пирамиды засверкали, и из нее полились плавные звуки, которые, равно как и любые другие слова, сказанные уроженцами Танголии III, накладывались друг на друга и звучали в унисон. Лингвафон, лежащий на столе в режиме устной трансляции, гнусаво перевел сказанное: - Варианты исчерпаны. Игра автоматически переходит в неигровое состояние. Мои поздравления ахну Максиму Остопову. После чего пирамидка рассыпалась, превратившись в кучку серого порошка. - Это мне напомнило демонстративную версию вакуумного шлюза, которую мы установили, возвращаясь с метрополисского конгресса вольных торговцев. Ностальгически проговорил техник, грустно обводя пальцем крошечный террикон. - Помнишь, когда к нам хотел вломиться тот четырехрукий гуманоид? Шлюз ведь растворился прямо в открытом космосе, как только истекло время пользования. Ты тогда еле успел скафандр натянуть. Вадим Резник вскипал. Он сдерживался, сколько мог, потом зарычал и резким движением сбросил лингвафон со стола. Тот полетел в угол и, брызнув искрами, пустил дымок. Остопов пожал плечами. - Ну вот, теперь мы остались без лингвафона. - Я не отдам свой стул! - отчаянно затряс головой пилот. - Ты его проиграл. Ты и стул отдашь, и лингвафон купишь за деньги из своей доли. - Да хоть болькинийца на четверть ставки! - выкрикнул Резник. - Но стул не отдам. - Он закинул руки за спину, что силы обнимая спинку своего эргономического антигравостатического пилотского кресла. Остопов аккуратно собрал прах игры в пакет, закупорил его и кинул в мусоросборник, где он должен был лежать несколько часов, дожидаясь выхода в адекватное трехмерное пространство. - Ладно, - сказал он. - Тогда ты заявишься к тангольцам, купишь у них комплект плантационных яиц и яйцерезку. Я автоматически забуду твою повинность в передаче мне стула. - Будет сделано, - отчеканил Вадим Резник. - Только сделаешь ты это за свои деньги, - напомнил проигравшему компаньону Остопов. Не долго думая, Резник согласился во второй раз.

В. ТИН

Об эволюции нежити

Ученые досуги

Ничто не принесло диалектическому материализму большего вреда, чем превращение учения о вечном развитии в набор застывших догм. Окостенение диамата пагубно сказалось на развитии естественных наук, в том числе биологии. Из круга интересов ученых в нашем отечестве выпал обширный класс существ, располагающихся между созданиями идеальными, существующими только в воображении, и теми, что известны нам из повседневной жизни.

Сергей ТИЩЕНКО

СУМКА

Плачет маленький мальчик. Мать его утешает - обычная сценка.

Прохожий:

- Не плачь, а то в сумку заберу! - и показывает большую сумку.

Через 20 лет.

"И зачем только я сказал, что заберу его в сумку?" - думает Иван Иванович, надрываясь.

А из сумки несутся негодующие вопли:

- Сказал "заберу", теперь корми! И пива побольше!

Владимир Михаилович Титов

У НАС, В XXI ВЕКЕ

(Странички из дневника руководителя молодежной организации)

Ну вот и изобрели где то там, в XXI веке, машину времени. Пока экспериментальную. Вчера явился ко мне из будущего на Пять минут мой прапрапрародственник.

По странному совпадению тоже Титов, и тоже Владимир.

Я, само собой, попросил его рассказать о делах и заботах молодежи будущего, поскольку сам секретарь комсомольской организации. Да много ли расскажешь за пять минут?

Александр Тюрин

ВЛАСТЕЛИН ПАМЯТИ

цикл "НФ-хокку"

Творец, в знак того, что тварь может быть лишь подобной, но не равной ему, внес немалые изьяны в нашу природу.

Смирение, о мои любезные ученики, вот единственный щит, которым мы можем прикрыть свои несовершенства. Увы, мы столь часто пренебрегаем этим тяжелым вооружением.

К числу наших несовершенств относится и память. Как знаки на песке стирается то, что укрыто в ней. Имена, облики, побуждения . В отличие от сосуда с вином, который сохраняет как сладкую жидкость, так и горький осадок на дне, в сосуде нашей памяти со временем пропадает горечь тех ошибок, которые мы совершили в силу гордыни или малодушия.

Леонид ТКАЧУК

КОНЕЦ ПУТИ

Волны накатывались на берег, стремясь снести его со своего пути. Но шумно взлетев на гальку, они теряли порыв и бессильно просачивались обратно в море.

Одинокий человек двигался вдоль берега, останавливался, снова пускался в путь, и останавливался опять. Красноватые, подернутые дымкой солнечные лучи пробивались над горизонтом, окрашивая окружающее нереальными, мерцающими при каждом движении, бликами. Феерическим пламенем сверкал камень, выраставший из волнующихся вод. Он был неотделим от стихии волн - неровный, шероховатый, со множеством выступающих граней.

Александр Торин

Ночь в Цветущих садах Бомбея

Все в жизни Лени Цыплова в течение последних трех недель складывалось на редкость неудачно. А началась полоса невезения ровно девятнадцать дней назад, когда он летел в самолете, совершающим рейс Москва-Сан-Франциско. И черт его дернул взять с собой эту проклятую книжку.

Дело в том, что бывший аспирант кафедры вычислительной математики Цыплов всегда славился среди друзей своим обстоятельным подходом к жизни, зачастую граничившим с занудством. Неудивительно, что получив приглашение на работу в Америке, Леня решил всесторонне подготовиться к жизни в новых условиях, и отправился в районную библиотеку. Там на интересующую Леню тему обнаружилась толстая, зачитанная до дыр книжка с интригующим названием: "Кремниевая Долина. Краткий очерк нравов и экономической географии". Но тут навалились дела, книжка пылилась на столе, а Цыплов получал визы и подписывал бесконечные обходные листы. Пришлось пойти на преступление против совести: книжка была временно похищена, а Леня твердо решил, что проштудирует книжку в самолете и вышлет ее обратно по почте.

Евгений Торопов

Киберужас

(футуристическая зарисовка)

Когда Петр засыпал, ему снились чудовищные сны о беспробудно диком прошлом его родины.

Во снах Петр представал то как полунищий гражданин страны, с которого милое государство сдирает непомерно высокие налоги; то на родненьком заводе до полугода не выдают зарплату; а то вдруг представлялось, попал он в "горячую точку" планеты - в неизвестную доселе страну защищать никому неизвестное правительство против жестокой оппозиции под грифом: "пушечное мясо". Во сне он подрывался на минах и прах тысяч кусочков его тела горько оплакивали многочисленные родственники и мал мала меньше горемычные дети.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.