Загадка для сфинкса

 Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Загадка для сфинкса

(рассказ)

1

"...Дари облокотился на теплый от вечернего солнца, шершавый зубец башни, положил косматую голову с непокорными волосами на большой, говорящий о физической силе, кулак. Он смотрел вниз, на разбитый лагерь кзотов. Дари заскрипел зубами - эти маленькие степняки, они осмелились обложить плотным кольцом его замок! Идет вторая неделя осады, а кзоты не спешат брать крепость штурмом, просто сидят и выжидают, когда он сам откроет им дверь. Дари невесело рассмеялся, он презрительно сплюнул вниз. Ничего, сегодня вечером он нанесет им со своими людьми визит вежливости. Будут реки крови, он уничтожит их и это послужит уроком для других. Дари ухмыльнулся и полез в карман за сигаретами. Подул северный ветер со стороны великих Хоббийских пустынь, принесший жар и тучу мелкой желтой пыли, осевшей на губах. Кзоты пришли из великих пустынь, они решили завоевать весь мир, великое переселение народов..."

Другие книги автора Валерий Строкин

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Баловень судьбы

(повесть)

Посвящается Тасику.

"Самая смелая фантазия не в силах представить себе тех необычных и диковинных случаев, какие встречаются в обыденной жизни".

"Союз Рыжих" А. Конан-Дойл"

1

Хотите - верьте, хотите - нет, но хоть выслушайте!!!

Не расспрашивайте меня, кто он и где живет? Важно то, что он мой друг и как другу, я ему верю или почти верю. В ЭТУ историю очень тяжело поверить. Что это-сказка или быть? Иногда мне кажется, что это просто смешная и интересная история, может даже немного поучительная, а иногда, когда я слишком долго не вижу друга, что это чистая правда.

Валерий Строкин

(г.Мадрид, Испания)

Я - Степан Разин

(роман)

Посвящаю моим родителям

Виталию Степановичу и

Раисе Тимофеевне Строкиным.

"...А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам

Не давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить;

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Там, где есть тьма, там есть свет

(роман)

У старых грехов длинные тени.

Глава 1

"И когда люди возомнили себя богами и сделали себя богами, и провозгласили: "Я есмь Бог!", не было кары страшнее, которая их постигла, ибо сами пролили на себя гнев Господа в богохульстве, неверии и гордыне своей... Тогда исчез свет и наступила Великая Тьма".

(Черная Хроника-Хроник)

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Да будет свет!

(рассказ)

Ко мне подошел Комендант и сказал:

- Послушай, парень, тебе оказана большая честь, ты избран, чтобы пройти путь наверх. Готовься, - он тут же поспешил отойти в сторону и сгинул во тьме.

Я слышал его быстро удаляющиеся шаги. Быть избранным пойти наверх большая честь, только никто не возвратился и не рассказал, что там... Пришло ли время Светлого, как предсказывал Нирван Мученик? Не долго ли мы ждали этого времени? Придет ли оно? Жду ли я?

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Сага о голубой планете

(повесть)

Часть 1.

Застывшие облака.

- Тебе никогда ни до кого нет дела! - Клара раздраженно бегала по комнате, напоминая в эту минуту разъяренную пантеру.

Вик грустно наблюдал за ней - он знал, что в такие минуты лучше промолчать, чтобы избежать большего.

- Нет! - Клара всплеснула руками. - Как ты смел?! Я не понимаю, как ты мог отказаться лететь? Тебе больше нравится остаться здесь и заживо гнить, дышать дерьмом, пить неизвестно что, но только не то, что раньше называлось водой? Ты до сих пор не хочешь понять, что здесь жизнь обречена на смерть возрождения не будет, планета умирает. На что ты надеешься? Кто капитан корабля? Корвин?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Василий Акимович проснулся, как от толчка. На пульте перед ним лукаво подмаргивал красный глазок. В наушниках стоял комариный писк сигнала бедствия, который, собственно говоря, и вывел его из состояния лёгкого забытья.

Василий Акимович мигом стряхнул дремоту и по видеофону доложил начальнику спасательной станции о полученных сигналах.

Северное полушарие Марса отличается, как известно, крайне неустойчивым, капризным климатом. Среди лета вдруг может пойти сухой град величиной с кулак или ливень, в минуту образующий бурные потоки, которые все смывают на своём пути. А о страшных песчаных бурях, снискавших дурную славу по всей Солнечной системе, и говорить нечего. В последние годы здесь велись большие инженерные работы. На побережье строился современный океанский порт, возводился новый космодром с антигравитационным поясом, закладывались многоэтажные ангары для орнитоптеров – основного вида транспорта на Марсе. Несмотря на то, что основная масса работ выполнялась кибернетическими роботами, людей на стройках также было немало. Ибо гигантские комплексы сооружений, целиком и полностью возводимые роботами без помощи людей, оставались пока что, к сожалению, достоянием фантастов.

Информация стекалась сюда со всех стволов, лав и штреков. Это был центр отсека или командной рубки, где располагался круглый пульт управления всем комплексом.

Не обычный, а сдвоенный термометр, серебристый столбик на левой шкале которого превысил цифру 19, показал: там, наверху, температура воздуха в тени равна двадцати градусам по Цельсию. Неплохо для апреля в умеренной полосе. Правая шкала показывала температуру внизу.

Здесь, внизу, понятия «день» и «ночь» были чисто условными. Пластиковые стены слабо светились холодным безжизненным огнем: фосфоресцировали листы, из которых манипуляторы сшивали рубку. Об этом, очевидно, знали люди из Центра, проверявшие перед отправкой сюда каждый рулон пластика, каждый прибор, каждый моток проволоки. Поэтому Большой Мозг решил оставить свечение, хотя для аппаратов, считывающих информацию с экранов при помощи инфралучей, освещение было ни к чему.

Света Баржин зажигать не стал. Отработанным движением повесив плащ на вешалку, он прошел в комнату и сел в кресло.

Закурил. Дым показался каким-то сладковатым, неприятным, — и то сказать, третья пачка за сегодня…

В квартире стояла тишина. Особая, электрическая: вот утробно заворчал на кухне холодильник, чуть слышно стрекотал в прихожей счетчик — современный эквивалент сверчка; замурлыкал свою песенку кондиционер… Было в этой тишине что-то чужое, тоскливое.

Научно-исследовательский корабль «Меркурий» вошел в систему Эпсилон Эридана.

— Координаты 423–688–321, — доложил штурман.

— Выключить автоматическое управление. Посадка на планете номер семь, — отдал распоряжение капитан Ларр.

Зелено-голубой диск на щите видеографа все увеличивался, пока наконец не заполнил весь экран.

Двигатели «Меркурия» взревели, корпус его начал мелко вибрировать, затем все стихло. Перегрузка, вызванная ускорением, ослабла; люди с облегчением почувствовали, что снова могут двигаться нормально.

Иван-младший научный сотрудник сектора изучения волшебств Кощеевых, разбирал архивы. Все он уже разобрал, только никак не мог найти конца самой древней сказки, в которой рассказывалось, почему царь Кощей бессмертным стал. Пришлось ему поэтому в прошлое отправиться-в царство Кощеево, прознать, как Кощей бессмертным стал, а вернувшись-сказку дописать.

1969 год. Главный герой, звоня в телефонной будке, обнаружил двухкопеечную монету, датированную 1996 годом. Главный герой начинает перебирать возможные варианты: фальшивка, заводской брак, чья-то дурацкая шутка или монета из будущего, случайно оставленная путешественником во времени…

Мир после ядерной войны. К власти в Америке пришла военщина, установившая тоталитарный строй. Ситуацию пытаются исправить пришельцы из будущего.

Дорис Пайк виновна в преднамеренном убийстве Фанни Флакс и приговаривается к лишению личности. Детектив подвергает сомнению приговор. Прежде всего, если убийца организовывает пожар, чтобы скрыть следы преступления, он не оставляет чуть ли не на самом видном месте пистолет, зарегистрированный на его имя. К тому же отсутствует мотив преступления. По всей квартире полно отпечатков — старых и новых, принадлежащих мисс Дорис Пайк. Ее пальчики — всюду. И ни одного отпечатка пальцев самой хозяйки. Нигде. Наконец, еще одно. В квартире царил культ Дорис Пайк. Афиши. Кристаллы записей. Кассеты фильмов. И — ни одной фотографии хозяйки дома. Никакого семейного альбома. Ничего.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

М. Стронин

ВАСКА

I.

Про Савку Кляву и про галку. Тут и про Васку и про парнишек разных.

Не такой, как вы, читатель, был Савка Клява, и говорить про него я буду по-другому.

Ну так буду говорить, как рассказывал комсомолец Митька Пирожок.

Братва с "Ящичной" сразу же признала Кляву, как его прислали с биржи. Да и Клява парнишка был что надо. Мог держаться против любого, да и "бобика", говорил, не боится.

Борис СТРУГАЦКИЙ

ЧТО ТАКОЕ ФАНТАСТИКА?

Вот уже четверть века (а может быть, и больше) этот вопрос на все лады повторяется в статьях и рецензиях, в монографиях, интервью и предисловиях, в выступлениях по радио и в беседах за круглым столом. По этому поводу имеют совершенно ясное, однозначное и непререкаемое мнение десятки писателей и литературоведов, тысячи знатоков-дилетантов, миллионы вполне (и не вполне) квалифицированных читателей.

Борис Стругацкий

Eще раз о XXI веке

Общественное мнение навязало писателям-фантастам образ этаких пророков, якобы знающих будущее. С одной стороны, это меня всегда раздражало, ибо такой подход сужает реальные возможности фантастики, искажает ее суть и вдобавок как бы обязывает ее заниматься тем, на что она вовсе не способна. Но, с другой стороны, такое мнение о фантастах не лишено известных оснований, потому что вряд ли в мире есть еще люди, которые с таким удовольствием, так систематически и, главное, почти профессионально размышляют о будущем. Я, разумеется, не знаю, какое конкретно будущее нас ожидает в XXI веке. По-моему, этого нельзя знать вообще. Опыт великих предшественников свидетельствует, что все попытки как-то детализировать облик грядущего выглядят апостериори смехотворными, если не жалкими. Но в то же время возможны и действительно случаются поистине гениальные прорицания (трудно назвать их иначе), когда речь идет не о конкретных деталях, не о мелочах быта, не о фантастических технологиях, а о самом духе времени. Когда Жюль Верн сконструировал свой "Наутилус", это воистину был подвиг блистательного воображения. Мы, люди ХХ века, знаем, что, по сути, он, сам того не подозревая, сконструировал атомный подводный крейсер. Но когда мы доходим до описания роскошных салонов с пятиметровыми потолками, античных ваз и мраморных статуй, ковров и картин, развешенных по стенам в утробе этой атомной подлодки, мы начинаем непроизвольно хихикать или даже раздражаться. И точно так же мы хихикаем, читая описания "страшных и ужасных" летающих крепостей Уэллса, этих дурацких полудирижаблей, вооруженных пулеметом (единственным пулеметом!), забывая в раздражении, что гениальный писатель угадал главное: страшную и почти решающую роль авиации в грядущих войнах. Детали - насущный хлеб литературы и смертельный капкан для любого прорицания. Любому ПРЕДВЫЧИСЛЕННОМУ, рассчитанному, детализированному будущему грош цена. Но ведь есть еще будущее ПРЕДУГАДАННОЕ, схваченное интуитивно. Вот это уже серьезно. Это настоящее прорицание. Я, например, не знаю прорицания более убедительного и трагического, чем гениально уловленная тем же Уэллсом идея ХХ века, как времени, когда новое человечество попытаются создать, пропустив его через горнило страданий. Какая неожиданная, страшная и точная догадка! Беда только в том, что вычисленное будущее выглядит ( в глазах современников) всегда основательнее, чем интуитивное. Может быть, нас сбивают с толку те самые детали, которые смотрятся сегодня так убедительно и достоверно (и над которыми полвека спустя будут хихикать наши потомки). Где-то я прочитал любопытные соображения по поводу прогнозирования погоды. Оказывается, простейшее предсказание "Завтра будет такая же погода, как сегодня" дает правильный результат в двух третях случаев. А так называемый "точный", "научно обоснованный", тщательно просчитанный прогноз оказывается правильным в семидесяти семи, кажется, процентах случаев. Это впечатляет: гигантская всемирная сеть метеостанций, мощнейшие ЭВМ, миллиарды и миллиарды долларов - и все это для того, чтобы увеличить достоверность прогноза на 7-8%! По--моему, нечто подобное имеет место и в социальной прогностике. Можно привлечь к вычислению будущего миллиарды долларов и все ресурсы Рэнд корпорейшн, а можно просто тихонько предположить: в следующем веке будет то же, что и в предыдущем: те же люди, те же проблемы, те же взлеты и падения, те же рекорды высокой морали и жестокой безнравственности. Только технологический фон, конечно, изменится, и амплитуды возрастут. На самом деле мы не способны как следует разглядеть будущее прежде всего потому, что очень посредственно знаем свое прошлое и ни черта, по сути, не знаем о настоящем. Все знание наше о прошлом базируется на двух-трех десятках прочитанных книжек. А настоящее мы наблюдаем главным образом через дырку телеэкрана да еще, пожалуй, в трамвае в час пик. А между тем грядущий век наверняка будет очень похож на век минувший. Потому что так было, и так будет. Имейте наблюдение! Вот основные уроки ХХ века: покушение на мировое господство есть преступление и самоубийство; война не является больше разумным продолжением политики другими средствами; гораздо выгоднее воевать торговыми тарифами, чем бомбами; национализм и не думает умирать; он, оказывается, даже более живуч, чем религия... Вопрос на засыпку: хоть один из этих уроков будет принят во внимание XXI веком? Хоть один?! Ответ очевиден. Основная теорема Клио работает безотказно: "Единственный непреложный урок истории состоит в том, что она никогда, никого и ничему не учит". А значит опять будут войны, жестокие и бессмысленные, как и всякое государством организованное смертоубийство; будут пароксизмы отвратительнейшего национализма и совершенно иррациональной религиозной нетерпимости; будут, я думаю, даже попытки покорить мир en grand, особенно смертоносные и нелепые в эпоху ядерного оружия. И, разумеется, никуда не денутся глобальные угрозы, возникшие в ХХ веке: угроза тотальной ядерной войны,- в которую я, откровенно говоря, не верю, ибо угроза эта уже овладела умами всех политиков Земного шара, и это обнадеживает; угроза тотальной экологической катастрофы, - маловероятная по тем же, приблизительно, причинам; угроза всемирной катастрофы эсхатологического плана: падение гигантского метеорита, возникновение пандемии супер-СПИДа, нашествие из космоса и пр. - все это настолько маловероятно, что годится лишь для фантастического романа.

Боpис Стpугацкий

О себе...

* * *

БОРИС СТРУГАЦКИЙ: Я много и часто даю интеpвью в газетах и жуpналах самых pазных, фактически во всех, котоpые ко мне обpащаются. Два-тpи pаза в год обязательно выступаю по pадио. Что же касается выступлений на ТВ, то тут у меня сpабатывает стаpинный пpинцип: никогда и ни пpи каких обстоятельствах не выступать по телеку... И статьи писать пpактически пеpестал: вес Слова за последние годы сделался непpивычно мал. Слов (с большой буквы) стало слишком много; мнений и суждений (по любому поводу) высказывается столько, что сpедний человек теpяет возможность и даже желание опpеделить свою собственную точку зpения. Особенно когда pечь идет о вещах сложных, вpоде экономики, финансов, социологии и пp. Текст, котоpый вы сейчас читаете, возник по настоятельной пpосьбе pедакции жуpнала pассказать о себе, о вpемени и о моих "знакомых" компьютеpах, а потому неизбежно пеpекликается с моими ответами в pазличных интеpвью, пpежде всего, в off-line-интеpвью на сайте "Русская фантастика".