«Зачем» или «почему»

Опубл.: 2006. Источник: Печатается по тексту издания Леонард Терновский. Воспоминания и статьи. "Возвращение", Москва, 2006; с.279–287.

В брежневско-андроповские времена правозащитников иногда спрашивали (порой даже с долей сочувствия): а зачем вы все это делаете? Читаете и даете читать другим какой-то «самиздат». Устраиваете бесполезные демонстрации, означающие для каждого ее участника годы и годы неволи. Составляете и подписываете петиции и открытые письма, пишете всякие заявления и статьи, за которые потом вас же и судят. Оправданы ли все эти жертвы: аресты, суды, лагерные срока, заключения в психбольницу, вынужденная эмиграция? Годы и годы мучений и изгойства, а иногда и гибель, — и за что? За втуне заявленный протест, за бесплодно прозвучавшее слово?

Другие книги автора Леонард Борисович Терновский

Валентин Никитич медленно шел по коридору клиники. С развешанных вдоль стен позолоченных рам на него важно смотрели портреты его предшественников. Целая галерея врачей, возглавлявших до него эту кафедру. Аж с 1810 года, значит, со времен прежде Наполеоновского нашествия! Правда, портрет третьего директора так и не разыскан, выходит, одного все же недостает. Нет, двух. Еще нет в этом ряду Крылова. Портрет-то его существует, только вешать его — нельзя. Ох, лучше бы не вспоминать об этой истории! А совсем скоро здесь повесят еще один, мой портрет. Врачу негоже закрывать на правду глаза. Два инфаркта у меня уже было, третьего не перенесу. Это не трагедия, а закон природы. Как-никак мне не сорок. И даже не шестьдесят. А за восемьдесят. Да, жизнь прожита.

Источник: Леонард Терновский. Воспоминания и статьи. Возвращение, Москва, 2006.

Леонард Борисович Терновский - врач-рентгенолог, активный участник правозащитного движения, член "Московской общественной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР", член "Комиссии по расследованию злоупотреблений психиатрией в политических целях". За правозащитную деятельность в 1980 году был осужден по статье 190/1 на три года. Л. Фрид

Леонард ТЕРНОВСКИЙ.

ИДЕЙНОЕ НАСЛЕДСТВО ПРАВОЗАЩИТНОГО ДВИЖЕНИЯ

Можно ли вообще говорить о идейном наследстве правозащитников? Разве были ими впервые высказаны действительно новые или оригинальные идеи? - Едва ли. - Но что вполне ново под луной?

Искры плясали над костром, прочерчивая в темноте причудливые зигзаги. В котелке над огнем добулькивал чай. Моря не было видно, но было слышно, как раз за разом накатываются на берег валы волн, с шумом и грохотом обрушиваясь на прибрежные скалы. По другую сторону костра Алексей видел сидящих рядом Николая и Лену. Склонив голову ему на плечо, Лена глядела на догорающий огонь. Марины не было. И Леше на миг показалось, что ее нет ни поблизости, ни вообще на свете, что она, да и весь этот последний месяц, просто пригрезились ему.

Источник: Леонард Терновский. Воспоминания и статьи. Возвращение, Москва, 2006. более раннее издание: Заступница (об адвокате С. В. Каллистратовой). Звенья, Москва, 2003

— Так тщательно все продумать и так по-дурацки вляпаться! — досадовал на себя Константин, опустив телефонную трубку. — Уж лучше бы я выступал открыто. Лучше бы подписывал все эти письма и обращения. Лучше бы выходил на площадь. Тогда хоть было бы ясно как мне себя вести. А теперь? Не могу же я спокойно ждать как эти комитетчики поступят с Наташей. И чего ради я дал ей злополучный фельетон? Авторское тщеславие? Желание покрасоваться?

— А Наташка, дуреха, показала его, нет, хуже того, дала почитать своей знакомой. А у той Катеньки злополучный листочек «увидели и забрали». Она прибежала к Наташе: «Я в КГБ растерялась и созналась, что это ты дала мне фельетон».

Популярные книги в жанре Публицистика

Великий литературный сыщик Эраст Фандорин погиб, расследуя свое последнее дело. Об этом Борис Акунин поведал нам в романе «Азазель».

Помилуйте, скажете вы, всем известно, что «Азазель» — роман, в котором Фандорин появляется в первый раз.

Согласен. Но и в последний — тоже. В том-то и заключается мастерство писателя детективов, что подлинного убийцу вычислишь не сразу.

Что же случилось на самом деле?

Эраст Фандорин, увы, не избежал зловещих электродов «машины памяти» доктора Бланка. В лаборатории сумасшедшего профессора личность Фандорина была стерта, заменена личностью его шефа, азазелевца Ивана Францевича Бриллинга. А все, написанное со слов Фандорина автором (ибо, хотя роман пишется от третьего лица, все события видятся глазами Фандорина) — чудесное освобождение, смерть злодеев, взрыв особняка — это ложные, наведенные машинкой сумасшедшего профессора воспоминания. То есть взрыв флигеля был, но служил он совсем другой цели — «Азазель» заметал следы.

Не в насмешку, как это сделал в старину знаменитый Эразм Роттердамский, а искренне и от всей души начинаю я свое похвальное слово глупости. И в этом новая книга Бердяева во многом поможет мне. Он мог бы, если б захотел, назвать ее, по примеру своего давно умершего коллеги, похвалой глупости, ибо задача ее — вызов здравому смыслу. Правда, в ней собраны статьи за шесть лет, так что, собственно говоря, полного единства задачи нет и быть не может. Шесть лет — огромный срок, и даже не только такой писатель, как Бердяев, но и всякий другой в большей или меньшей степени изменяется за столь продолжительное время. Книга начинается давно написанной статьей «Борьба за идеализм», в которой автор держится еще строго кантовской точки зрения, как известно, допускающей и здравый смысл, и все сопутствующие ему добродетели. Затем постепенно автор эволюционирует и в конце книги уже открыто объявляет войну здравому смыслу, противопоставляя ему, однако, не Глупость, как то делается обыкновенно, а Большой Разум. Конечно, можно и так выразиться, можно Глупость назвать Большим Разумом и это, если угодно, имеет свой глубокий смысл, точнее — глубокую ядовитость. Ибо, что может быть обидней и унизительней для здравого смысла, чем присвоение Глупости почетного титула Большого Разума? Ведь до сих пор здравый смысл считался отцом и ближайшим другом всяких разумов, больших и малых. Теперь же Бердяев, пренебрегая родословными и исторически сложившейся геральдикой, возводит «противоположность здравого смысла», т. е. Глупость, в сан Большого Разума. Несомненно великая дерзость, но Бердяев — писатель дерзкий по преимуществу, и в этом, по моему мнению, его лучшее качество. Я сказал бы, что в его дерзости — его дарование, его философский и литературный талант. Как только она покидает его, иссякает источник его вдохновения, ему нечего сказать, он перестает быть самим собою. Но я забежал несколько вперед. Вернемся к его эволюции, вернее, к эволюции его идей.

Сократ сравнивал поэтов с оракулами. Откуда-то они добывают истину, но ни сами они не понимают значения своих истин, и не умеют их объяснить другим. Сократ остановился на этом в своем сравнении поэтов с оракулами и, может быть, говоря вообще, он был прав: может быть, на этом кончается сходство поэтов с оракулами. Но иной раз берет соблазн - хочется продолжить сравнение. Правда, поэт - поэту рознь, и что можно сказать о Пушкине, того не применишь к Лермонтову и, тем менее, к кому-либо из современных поэтов. И наоборот, особенности и отличительные черты современного поэта так своеобразны, что иной раз кажется, что нельзя и Пушкина и, скажем, Федора Сологуба отнести под общим названием поэта к одному и тому же разряду людей. Если Пушкин поэт, то, стало быть, Сологуб что-то другое, лучшее или худшее - все равно, - но иной породы. Я, конечно, не хочу здесь подымать вопроса о правах на почетное звание поэта, умалять достоинства современников и прославлять заслугу стариков. Но факт остается фактом: мы живем и творим по-иному, до такой степени по-иному, что если бы случилось Сологубу родиться таким, как он сейчас, на 80-100 лет раньше, - никто бы не стал слушать его, разве потехи и забавы ради.

Всеобщий интерес к литературе научно-фантастического жанра, непомерные тиражи ее изданий и спрос на нее, как в библиотеках, так и в книготорговле, очень характерны для нашего времени. Случилось, так, что научная фантастика, долго считавшаяся второсортной литературой, не подвергавшаяся серьезному изучению критиками и литературоведами и не находившая места в толстых и массовых журналах, как бы затмила другие виды беллетристики и привлекла широчайшую читательскую аудиторию.

Путин задумал поставить перед Домом правительства памятник Петру Столыпину. Для этой цели он предложил членам своего кабинета сделать отчисления от зарплат. Видимо, таким образом мысли и чувства, душевная теплота и нравственные побуждения членов кабинета вольются в бронзовый памятник.

Премьер-министру Путину импонируют идеи и философия царского премьер-министра Столыпина, который обнародовал грандиозный план преобразования страны для избавления России от надвигавшейся на неё революции. Идеи Петра Столыпина были далеко не единственными, которые обсуждала тогда русская общественность. Ещё живы были идеалы народничества, исходя из которых виноватая перед народом интеллигенция шла в гущу крестьян и там проповедовала бунт. Проповедь, которая в практике эсеров привела к кровавому террору.

Выступление В. С. Нефедова, кандидата физико-математических наук, ведущего научного сотрудника Всесоюзного НИИ экспериментальной физики на "круглом столе" "Ядерный щит и национальная идея". Напечатано в журнале "Наш современник" 1991г.

Крым обетованный

Александр Проханов

Политика Севастополь Крым Общество

Я только что из Крыма. Там не смолкают разговоры о киевских диверсантах, которые стремились прорваться на территорию полуострова, обстреляли военный пост, убили русских военных, но были захвачены, как тати в ночи. Об этом — разговоры в такси, в ресторанах, на улицах и даже на пляжах. Хотя по-прежнему море великолепно, пески драгоценно-белые, и раскалённые пляжи полны смуглых, пропитанных солнцем и морской солью курортников.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Произведение посвящено исследованию истории возникновения христианского мифа. В анализе использованы современные археологические находки (папирусы из различных мест Иудейской пустыни), гностический апокриф, новейшие палеографические исследования.

Чтение Ошо может изменить всю твою жизнь. Он встряхивает тебя и заставляет проснуться. "Мое послание — не доктрина и не философия. Мое послание — алхимия, наука трансформации… Это — ни много ни мало — смерть и новое рождение".

"Преображение возможно, когда жизнь превращается в непрерывную медитацию".Читая эту книгу утром, понемногу… осознавая прочитанное, ты настраиваешься определенным образом. Ты начинаешь резонировать в мощном духовном поле, созданном Ошо, и эффект такого резонанса сохраняется на протяжении всего дня.

Введите сюда краткую аннотацию

Хенрик Фексеус сегодня является самым известным в Швеции специалистом по искусству чтения мыслей и невербальной коммуникации, автором ряда книг и лекций, посвященных языку тела и психологическому манипулированию, которые пользуются бешеным успехом, а также ведущим суперпопулярного шоу "Расплавленное сознание".

В нашем новом издательском проекте, получившем название "Проект "Фексеус"", мы представляем вторую книгу автора "Как не дать себя обмануть".

Это отличный учебник для тех, кто хочет оградить себя от чужого влияния. С его помощью вы сможете обнаружить любые скрытые манипуляции вашим сознанием и противостоять им. Вы научитесь быть свободными, мыслить самостоятельно, покупать только то, что нужно именно вам и не идти на поводу у других людей.