Забытый вальс

Забытый вальс

Кто-то, весь покрытый серой шерстью, с круглой шляпной болванкой вместо головы, тащил ее по узкому подземелью. Сзади их неумолимо настигала черная клубящаяся мгла, стремительно заполняющая проход, по которому они бежали. Впереди уже был виден выход с ярким пятном голубого неба, но стены подземелья начали сжиматься, и она боится не успеть, а серый вдруг остановился и крепко держит за руку, не дает ей бежать. Откуда-то в ее свободной руке вдруг возник крокетный молоток, она взмахнула им и ударила серого по шляпной болванке, которая неожиданно оказалась крокетным шаром. Шар покатился назад навстречу надвигающемуся черному мраку, и когда они соприкоснулись, там беспощадно и ярко вспыхнуло ревущее пламя. А в этом пламени горели они – мать, отец, брат, сестры и ее любимица, маленькая собачка Джемми. Они что-то кричали ей, Джемми лаяла, но все звуки поглощал стремительно приближающийся адский гул огня.

Рекомендуем почитать

Бывает, что мозг заглушает воспоминания и стирает их из прошлого. Индивидуумы, уживающиеся в пациентах, страдающих раздвоением личности, могут существенно отличаться друг от друга эмоционально и физически. Этот феномен нашел отражение и в повседневном языке, иногда мы говорим: «Я вышел из себя...» У человека, страдающего расстройством личности, формируются две или более различные личности, часто называемые субличностями (или «АЛЬТЕРНАТИВНЫМИ ЛИЧНОСТЯМИ»), каждая из которых обладает уникальным набором характеристик памяти, поведения, мышления и эмоций. В тот или иной момент времени одна из субличностей начинает играть главенствующую роль. Обычно одна из них, ведущая личность или хозяин, обнаруживает себя чаще, чем другие. Переход от одной субличности к другой, называемый переключением, часто происходит внезапно. Переключение бывает спровоцировано каким-то событием. Некоторые не верят в раздвоение личности и полагают, что пациенты играют в ролевую игру или обманывают.

Сергей Берггольц частным образом ведет расследование убийств пяти, оказавшихся полными тезками, но незнакомых друг с другом женщин. Каждое убийство совершается один раз в году, в декабре. В течение пяти лет Берггольц пытается вычислить убийцу. Накануне новогодних каникул он ожидает пятое, последнее убийство. То что убийств будет пять, Берггольц не сомневается, – в Москве проживает лишь пять женщин с подобным именем: три из них внесены в телефонный справочник столицы. Берггольц отправляется в Снежин, где обнаружено тело пятой жертвы. В его отсутствие в офисе остается помощница – Соня. Девушка случайно обнаруживает, что Сергей Берггольц погиб несколько лет назад при задержании опасного преступника.

Это классический детектив в духе А.Кристи или Конан Дойла, только на современный лад. Вы будете знать ровно столько, сколько главный герой, и ни словом больше. Вы будете иметь ровно столько шансов найти убийцу, сколько будет у главного героя. Вы окажетесь умнее его?

Текст получен от автора, не опубликован. Один из финалистов конкурса детективов, объявленного Литвиновыми. Победитель конкурса будет издан на деньги самих Литивновых

Ноябрь месяц, но снега почти не было. Стоял ясный морозный день. Погода была отличной для этого времени года. Большой отряд всадников, не спеша, продвигался по осеннему лесу. Отряд насчитывал до пятнадцати сотен всадников. Они возвращались домой после долгого отсутствия. Больше полугода находились они на дальних подступах к своим землям, защищая свои обширные территории от коварных и безжалостных набегов степняков. Возглавлял отряд Родомир – воевода из самого многочисленного рода русичей. Стоичи, так их род прозвали другие за стойкий дух, за их свободолюбивый непримиримый характер.

Городской роман с криминальным сюжетом.

Текст получен от автора, не опубликован. Один из финалистов конкурса детективов, объявленного Литвиновыми. Победитель конкурса будет издан на деньги самих Литивновых

Текст получен от автора, не опубликован. Один из финалистов конкурса детективов, объявленного Литвиновыми. Победитель конкурса будет издан на деньги самих Литивновых

Текст получен от автора, не опубликован. Один из финалисты конкурса детективов, объявленного Литивиновыми. Победитель конкурса будет будет издан на деньги самих Литивновых

Текст получен от автора, не опубликован. Один из финалистов конкурса детективов, объявленного Литвиновыми. Победитель конкурса будет издан на деньги самих Литивновых

Городской роман с криминальным сюжетом. Текст получен от автора, не опубликован. Один из финалистов конкурса детективов, объявленного Литвиновыми. Победитель конкурса будет издан на деньги самих Литивновых
Популярные книги в жанре Криминальный детектив

С.РАЙТ

МАЛЕНЬКАЯ ДЕТАЛЬ

На расстоянии сотни ярдов от охотничьего стана Вальтер заслышал их громкий спор. Они были чем-то взбешены, и это озадачило Вальтера. Он ясно различал звонкий голос Ларри, что-то упорно и гневно отрицавшего, и более густой, но хриплый голос Брика Ганзеля, в чем-то обвинявшего Ларри. Что могло произойти между ними? До сих пор они отлично ладили между собой. Очевидно, хорошо угостились крепкой водкой, которая имелась в большом количестве в ящике Ларри. - Я тебе говорю, ты сделал это! - были первые слова, долетевшие до слуха Вальтера из-за запертых дверей хижины. - Молчи! Я говорю - ты взял их! Я видел твои следы вокруг ограды, это ясно, как день. - Я никогда не брал ни твоих, ни чьих-либо чужих шкур, уверяю тебя! сердито возражал Ларри. - А если ты продолжаешь утверждать, что я вор, то ты сам... - Это ты - подлец, и я убью тебя за это! - зарычал Брик, и не успел Вальтер вбежать в хижину, как раздался револьверный выстрел и громкий вопль раненого Ларри. Дверь распахнулась. Посреди комнаты, хватаясь окровавленными пальцами за грудь, стоял Ларри, и не успел Вальтер охватить взором происшедшую сцену, как ноги его товарища подкосились и он грузно упал на неровный грязный пол хижины. Одна рука его при этом как-то неестественно подвернулась и была придавлена туловищем. Вальтер перевел глаза на другого человека, находившеегося в комнате, на того, который только что застрелил его компаньона. Брик зорко следил за вошедшим своими голубыми, не предвещавшими ничего доброго глазами, и медленно поднимал в руке дымящийся револьвер, пока не навел его дула на грудь Вальтера. - Ну? - прохрипел Брик. - Что - ну? - передразнил его Вальтер. - Ты убил моего компаньона... - Надеюсь, что так, - хрипло расхохотался Брик, - я убью всякого, кто посмеет сказать мне то, что он сказал. Продолжая целить в Вальтера, Брик склонился над убитым и осторожно пощупал его сердце. Рука его при этом обагрилась кровью. - Хороший выстрел! - буркнул он, усмехаясь и показывая неровные ряды своих желтых эубов. Взоры Вальтера снова обратились на убитого. Он никогда не был особенно дружен с ним, но, несмотря на это, они сносно проработали вместе большую часть зимы и имели удачу. Он поймал себя на мысли, что тонкое, худощавое лицо Ларри кажется ему менее привлекательным в смерти, чем оно было при жизни. И он устыдился этой мысли. Как бы автоматически. Он заметил, что Ларри был скверно выбрит и что веки его глаз как-то особенно ярко выделяются белыми пятнами на желтой коже его обветренного лица. Губы полураскрывшегося рта отвратительно отвисли, и сам рот казался от этого больше, чем при жизни. Не будучи в силах оторвать глаз от умершего, Вальтер чувствовал, как в душе его нарастает холодная, жестокая злоба на убийцу. Каковы бы ни были недостатки Ларри, он все же в течении долгих месяцев был его компаньоном, а это большое, неуклюжее животноерелило его, так себе, ни за что, ни про что. Он взглянул в лицо Брику угрожающим взглядом. Это не пройдет тебе даром. Я найду на тебя управу, - медленно и мрачно произнес он. Брик осклабился и покачал головой. - Нет... я думаю ты не сделаешь этого, и знаешь почему? Но, быть может, ты и сам до гадаешься. - Он замолчал, выжидая. - Уж не хочешь ли ты угостить и меня пулей? - насмешливо и холодно спросил Вальтер. - Тогда-то уж ты наверняка попадешь в лапы полиции. - Я и об этом думал... да... Мне казалось, что и с тобой следовало бы прикончить, но теперь мне пришло в голову кое-что другое... получше... Он остановился, жадно следя глазами за Вальтером и, медленно роняя слова, добавил: - Я хочу, чтобы ты попытался доказать, что не ты его убил... Вальтер уставился в немом удивлении на этого странного человека, и ему начало казаться , что Брик сошел с ума. - Как же, черт возьми, ты себе представляешь это? - спросил он с любопытством, - Ведь я видел собственными глазами, что убил его ты. - Но видел ли это кто-нибудь кроме тебя? - возразил ему насмешливо Брик. - Кто мог бы подтвердить твое заявление, что именно я убил Ларри. До сих пор твой товарищ и я были друзьями, между тем как ты с ним недавно подрался, когда вы оба перепились на почтовой станции. Об этом я знаю от самого Ларри. Знаю, что и по дороге домой вы продолжали спорить и переругиваться. Теперь вообрази себе: твоего компаньона находят мертвым, убитым из твоего собственного револьвера. Ведь это твой револьвер, не так ли? Кобура, откуда я его вынул, была помечена инициалами В.С. И после всего этого ты пытаешься доказать, что убийство совершил я. Кто тебе поверит? Попробуй-ка поставить себя на место постороннего человека и взглянуть его глазами на всю эту историю. Вальтер с невольным содроганием почувствовал, как теплая волна крови медленно отливала от его лица. - Мне нет никакого дела до того, что и кто-то подумает! - вскричал он, горячясь. - Я знаю точно, что преступление совершил ты, а не я, этого достаточно. - Не достаточно, впрочем, чтобы спасти твою голову от петли, саркастически заметил Брик. - Я думаю, - добавил он в раздумье, - я думаю, что на твоем месте я постарался бы удрать из здешних мест со всей скоростью, на которую способны твои собаки. - Бежать? - возмутился Вальтер. - Бежать, когда я ни в чем не повинен? Да ни за что на свете! - Это лучше, однако, чем болтаться на виселице, - пожал плечами Брик. Вальтер вздрогнул, как будто веревка действительно коснулась его шеи. Он с необычайной ясностью ощутил эту воображаемую петлю, стягивающую его горло. Да, Брик был прав, и очевидность со всеми ее мельчайшими подробностями была против него. Ему оставалось быть вздернутым за несовершенное убийство или бежать. - Мне, собственно, даже не совсем безопасно повернуться к тебе спиной, криво усмехнулся он. - Я не могу отделаться от чувства, что с минуты на минуту твоя пуля угодит мне между лопаток. - Если бы я хотел это сделать, то, поверь, не стал бы дожидаться, чтобы ты подставил мне свои лопатки, - спокойно возразил ему Ганзель, - и не стал бы рисковать дать промах. стреляя на расстоянии. Нет, мне всего удобнее, чтобы ты убрался отсюда целым и невредимым. Вальтер с минуту раздумывал над последним замечанием Брика, стараясь угадать его скрытую мысль, и, разумеется, угадал. В течении всего этого года он и Ларри удачно охотились. У них было больше двух тысяч шкур, зарытых до окончания охоты в яму. Если бы он, Ларри, бежал, Брик овладел бы их складом и, конечно, сумел бы, не возбуждая ничьих подозренний, спустить меха понемногу скупщикам. Самого Брика постоянно преследовало неудача, и он ничего не скопил. Но, может быть, в этом была виновата его лень. - Могу я взять с собой свою долю мехов? - спросил он, чтоб проверить правилность своей догадки. - Едва ли я соглашусь на это, - съязвил Брик. - Но я дам тебе ровно столько, чтобы ты мог переправиться через границу. Для этого много не потребуется. А там ты уж извернешься, пожалуй, и выгоду сумеешь извлечь из полученного. Я же воспользуюсь вашим складом и очищу его. Весною, когда будет замечено, что ни ты, ни Ларри не выезжаете из области, кто-нибудь зайдет сюда проведать вас и найдет яму пустой, а в хижине - то, что к тому времени останется от Ларри. Тогда вспомнят, что ты уехал отсюда еще зимой и не вернулся. В Штатах ты окажешься в безопасности, а я наживусь на мехах, и оба избежим неприятностей. Если ты будешь настолько глуп, что попытаешься ставить мне палки в колеса, ну, и тогда я не получу шкур, но зато ты лишишься жизни, которая могла бы быть еще долгой и полезной. Одним словом, либо я получаю шкуры, а ты свободу, либо не получаю шкур, а ты получаешь петлю. Выбирай. Вальтер быстро взвесил в своем мозгу создавшееся положение, Ему очень хотелось донести на Брика, даже рискнув для этого собственной свободой и жизнью. Но с другой стороны , - рассудил он, - пока есть жизнь, есть и надежда. Если бы я отказался бежать, то. несомненно был бы задержан, осужден и повешен со всею быстротой канадского судопроизводства. - Я бегу, - мрачно сказал он. - Я был в этом уверен! - передернул плечами Брик. - Ты можешь тотчас же пускаться в путь. Иди запрягай собак, а я, между тем, увяжу твои шкуры. - Чем скорее я избавлюсь от твоего общества, негодяй, тем лучше! - не удержался от новой вспышки Вальтер. - Убийца! - Ну, не начинай ругаться, это не принесет тебе пользы. Я думаю, тебе бы не понрави лось, если бы все твои здешние друзья заговорили о тебе самом как об убийце. Вальтер проглотил проклятие, навертывавшееся ему на язык и бросился вон из хижины. Бежать? Да, он побежит, но не так далеко. Пусть это стоит ему жизни, но он уж су меет допечь этого мерзавца.

Абдель Искеру посвящается эта драма в замедленном ритме как свидетельство верной дружбы.

Ф.Д.

* * *

Помещение было уродливым, холодным и странным. В сером свете уходящего дня его размеры как бы расплывались. Свет проникал с больного неба сквозь грязную стеклянную дверь. Несмотря на старый стол со створками и разваливающуюся папку для бумаг, оно никак не походило на рабочий кабинет, не помогали и две скамейки, обтянутые искусственной кожей, сквозь широкие дыры которых вылезал конский волос. Большая часть помещения была заставлена новыми коробками с трафаретными надписями и загадочными предметами, тщательно упакованными в коричневую бумагу.

В очередной сборник серии «Стрела» вошли детективные повести Леонида Словина — «Такая работа» и «Задержать на рассвете».

Продолжение невероятных похождений Валерия Барского в обстановке преддверия «суверенного дефолта», который Россия объявила на излёте правления Ельцина. В околопрезидентском окружении зреет заговор тех кто полагают себя «истинными патриотами России» против тех, кто планирует сменить его на более удобного и более авторитетного президента. Выбор падает на криминального авторитета, с которым читатель вскоре познакомится. А пока суперагент Барский получает категоричное задание: максимально бескровно и безболезненно смягчить слагающуюся ситуацию. Что он и старается выполнить с максимально доступными ему тактом и деликатностью…

Частный детектив и дамский любимец Дэнни Бойд берется раскрывать самые запутанные криминальные дела. Он всегда готов рискнуть своей репутацией, а то и жизнью, а потому виртуозно выбирается из самых опасных ситуаций.

Чтобы разоблачить преступников, неутомимый Дэнни Бойд приезжает на Гавайи («Вояж на Гавайи»), расследует дело об исчезновении знаменитой актрисы («Смертельная мечта»), посещает клинику, где сексуальные проблемы пациенток лечат нетрадиционными способами («Сексуальная клиника») и не может отказать красотке Луизе Д’Авенци в просьбе поехать в ее родной городок на розыски… Луизы Д’Авенци («Ранняя пташка»).

Муж Коры был ее собственностью, такой же, как машины, дома, слуги, и должен был безропотно подчиняться. Но это не значит, что он без боя уступит свое место подле богатой жены, не так ли?

Фредерик Дар, в последние годы выступающий под псевдонимом Сан-Антонио, — известный французский писатель, работающий в жанре детектива.

В сборник признанного «виртуоза развязки» включены пять романов, созданных в 50–60-е гг. XX в., характеризующих раннее творчество писателя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мир «меча и магии», который вот уже веками, что называется, стоит на ушах, погрязая в бесчисленных и безнадежных разборках орков и троллей, гномов и эльфов, вампиров и колдунов, причем все противоборствующие стороны стоят друг друга!

Здесь хороший воин, решивший взяться за профессию наемника, точно не пропадет с голоду.

Даже если воин этот — невольный выходец из нашего мира — бывший инженер Иволгин, он же несостоявшийся король-демон Ингви?

Особенно!

Теперь Ингви — лихой капитан наемников, и штандарт его отряда — «Знамя Воробья» — наводит ужас на недругов и гарантирует работодателям, что их золото будет истрачено не зря. Однако капитан-демон пока не знает, что в войну, в которой по горло увязли все обитатели мира, теперь намерены вступить еще и боги!..

Читайте продолжение увлекательных романов-фэнтези «Король-демон» и «Все сказки мира»!

В русской литературе давно не было такой героини: воплощенной любви, ее великого, высокого священнобезумия.

Главная героиня романа, юродивая Ксения, носит черты Ксении Петербургской, Евфросиньи Полоцкой и русских женщин-святых — юродивых Христа ради.

Время действия — современность, которая написана автором по-библейски мощно, фантастично, вневременно. Сумасшедшая Ксения связывает собою, как живым мостом, Восток и Запад, исцеляет больных, проповедует на площадях, попадает в больницы и тюрьмы, нигде не теряя счастливого дара любви.

Эта женщина, исполняющая на земле свое единственное предназначение — горящий факел в руке Бога. Непонимание ее людьми трагично, но это необходимое условие ее судьбы, яркого праздника ее личности.

Живописное пространство книги — смешение реальности и фантастики. Как в русской сказке, где Иван-дурак являет себя мудрецом, блаженная Ксения оказывается самой любящей и мудрой в хороводе масок, теней и чудовищ.

Роман — попытка живого сердца вырваться к последней светлой Истине из обреченности бытия.

Вам нравится жить? Сделайте так, чтобы нравилось, ибо делать из себя настоящего человека — сильного, свободного, живущего в гармонии с собой и другими — будет только тот, кому жить интересно. Кому жить — нравится!

Новая книга Н.И. Козлова, как всегда, щедра мыслями, конкретикой и пронизана богатым опытом практической работы. Безусловно, в первую очередь она интересна и нужна психологам. Теоретики найдут в ней то, с чем можно богато поспорить, практики — чем можно вкусно поживиться, преподаватели — что можно с пользой использовать на занятиях.

А нормальные люди будут ее читать просто с огромным удовольствием, узнавая себя, свои особенности и свои возможности. Книга учит, книга будоражит, книга содержит огромное количество живых иллюстраций и примеров, а исключительно яркий и эмоциональный язык делает книгу близкой и увлекательной для широкого читателя.

Уважаемый товарищ главный редактор,

Ваша газета делает, как мне кажется, очень полезное дело, постоянно публикуя материалы о происходящих сейчас в Китае событиях, ввиду важности этих событий не только для Китая, но и для всего мира, и в первую очередь для нашей страны. Вместе с тем основная тенденция Вашей газеты представить теперешние события в Китае как случайные и временные — кажется мне совершенно неверной.

Едва ли верной была на страницах нашей печати оценка вообще всей истории послевоенного Китая. Мы вполне можем задать теперь себе вопрос: правильно ли было рассматривать китайскую революцию как один из этапов распространения некоего «интегрированного» коммунизма, а не как националистическую революцию, воспользовавшуюся коммунистической доктриной как средством для объединения Китая и выведения его из векового застоя и зависимости? Если стать на последнюю точку зрения, то в результате китайской революции СССР не только не расширил коммунистическую систему, в которой он был доминирующей силой, а наоборот — приобрел опасного соперника за влияние в мире, прежде всего в Азии. С этой точки зрения, теперешние китайские события нисколько не являются случайными, а есть закономерное продолжение национально-коммунистической революции, в которой все более подчеркиваются ее националистические стороны и все более затушевываются интернациона-листические. В частности, это находит свое выражение в отстранении и ликвидации старых партийных кадров и замене их кадрами, сформировавшимися уже в условиях господства национально-коммунистической идеологии. Этот процесс тем более должен быть понятен нам, что нечто подобное происходило и в нашей стране в период, предшествовавший второй мировой войне. Можно предполагать, что в течение ближайших лет положение в Китае стабилизуется. Тогда отчетливо станет виден следующий этап националистической революции — подготовка к войне как наиболее характерной для молодого национализма форме экспансии. В войне китайские руководители будут видеть как средство разрешения экономических трудностей, так и реванш за вековые унижения китайского народа.