Заброшенный полигон

Геннадий НИКОЛАЕВ

ЗАБРОШЕННЫЙ ПОЛИГОН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

— Вы, молодой человек, проявили незаурядную настойчивость. Это хорошо. Вялым в науке делать нечего. Если аспирант, лучше всех понимающий значение своей темы, не может убедить других, не может справиться с трудностями на первых же шагах, то лучше ему не ввязываться в эту игру. Пусть идет инжене­ром на производство или в отраслевую науку. Верно, молодой человек?

Другие книги автора Геннадий Философович Николаев

«Г. Николаев соединяет легенду с действительностью. Искусно стилизированное бурятское сказание о поющем «белом камне Эрдени», способном «смешивать тысячи веков», неожиданно получает подтверждение во время туристского похода в долину горного озера, на дне которого будто бы скрыт чудодейственный камень, упавший когда-то с неба. Повесть полна приключений, о которых поочередно рассказывают все пять персонажей. В какой-то момент, совпавший с пробуждением сейсмической активности, они словно бы отброшены назад во времени и превратились в первобытных пещерных людей. Поведение каждого соответствует его темпераменту, преобладающим признакам генотипа. «Сквозь века в разных телесных оболочках, — утверждает автор устами одного из героев, — передается одна и та же человеческая суть».

(Из предисловия Евг. Брандиса к сборнику «Белый камень Эрдени»).

ГЕННАДИЙ НИКОЛАЕВ

ОСВОБОЖДЕНИЕ «ЗВЕЗДЫ»

ШТРИХПУНКТИРНЫЕ ЗАМЕТКИ

Предисловие редакции

«Сегодняшнему читателю все эти переживания могут показаться каким-то бредом, полной чепухой, но тогда...»

Это слова из заметок известного прозаика Геннадия Николаева о том периоде време­ни, когда он (с перерывами) работал в журнале «Звезда».

Что ж, вполне возможно, кому-то так и покажется. Сегодняшний читатель, читатель третьего тысячелетия, вряд ли сможет себе представить, в каких условиях выходили кни­ги и журналы не многим более десяти лет назад, что такое был Главлит (цензура, которой у нас для «посторонних» глаз, конечно, не было), что такое сектор литературы обкома партии (коммунистической) — еще одна, идеологическая, цензура с солидным штатом, чуть ли не под микроскопом изучавшим каждую идущую в печать строчку газет и журна­лов; и наконец — что такое вечный бой «истинных патриотов» с вечным «жидомасонским заговором», когда на собраниях Ленинградской писательской организации в прези­диуме сидел второй или третий секретарь обкома и мотал на ус (и магнитную пленку), как с трибуны неслось «„Урра!" из пасти патриота. // „Долой!" из глотки бунтаря...». Да­ром что «Долой!» во всю мощь никак не получалось... Да и как могло быть иначе, когда всех главных редакторов журналов назначал ЦК КПСС.

Сначала — поездом, «пятьсот веселым», битком набитым амнистированными, до сто пятьдесят седьмого километра, потом — генеральским «газиком» до гарнизона, ночевка в холодной гарнизонной гостинице, а рано утром — бросок на бронетранспортере.

Мощные прожекторы по четырем углам. Белые искрящиеся валы снега. Площадка перед зелеными воротами с ярко-красными звездами на каждом створе. Проходная из белого силикатного кирпича. Бетонный забор с колючкой поверху, три ряда влево, три ряда вправо. Фонари над забором — цепи огней, уходящие вдаль. Мрачная чернота леса, снега, глушь — «точка»…

Pассказ опубликован в журнале «Звезда» № 1, 1981

ГЕННАДИЙ НИКОЛАЕВ

НОЧНЫЕ КАНАЛЫ

Повесть

Прошлой осенью по делам фирмы я очутился в Тайшете. К счастью, переговоры о поставках древесины прошли успешно, все документы были подписаны, и я решил тем же вечером уехать скорым «Иркутск — Москва». Я прибежал в кассу, когда поезд уже стоял у перрона. Кассирша, пожилая блондинка, мигом выбила билет, я рассчитался, и, когда передавал деньги, взгляды наши встретились. Живые светлые глаза в сеточке морщин, яркие губы, обведенные помадой, щеки впалые, с какими-то странными тенями — лицо вроде бы знакомое, до боли резанувшее. Зажав в кулаке билет и сдачу, я ринулся на перрон. У дверей обернулся — кассирша смотрела мне вслед, высунувшись из окошечка кассы. Я помахал ей на прощание, она судорожно просунула руку, замахала как-то очень знакомо — расслабленной кистью из стороны в сторону.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

В романе «Генерал коммуны» писателя Евгения Белянкина по-прежнему волнуют вопросы общественного долга и гражданской смелости. Герои романа — агроном Сергей Русаков, человек твердого и решительного характера. Большое внимание писатель уделяет теме преемственности поколений. Жизненный подвиг отца Русаковых находит свое продолжение в делах его сыновей — Сергея и Ивана Русаковых.

Роман «Генерал коммуны» по идее и судьбам героев перекликается с романом «Садыя», написанным автором ранее. В свое время журнал «Молодой коммунист» писал о нем, как о романе, полном поисков и трудовых дерзаний нефтяников Альметьевска, а героиню его — секретаря горкома Садыю Бадыгову — журнал назвал прямой наследницей сейфуллинской коммунарки.

Мария Викентьевна Верниковская — член Союза советских журналистов. Большую жизненную школу она прошла в Магнитогорске, среди доменщиков металлургического комбината. Рабочие люди, инженеры стали главными героями ее первой книги «Ненаписанные страницы».

М. Верниковская достоверно рассказывает о труде металлургов, убедительно передает атмосферу романтики рабочих будней, постоянно подчеркивает коллективное начало в смелых действиях главного героя книги Бартенева, наглядно показывает его истинную партийность. Она находит яркие, свежие детали в изображении человеческих переживаний, пейзажа, заводской обстановки.

Повесть привлечет читателя своей лиричностью и задушевностью.

— Ма, где мой циркуль? Ты слышишь? Ну, где, где мой циркуль?

Конечно, не слышит. Болтает по телефону. А дверь закрыта: значит, с ним. Очень хорошо. Просто замечательно! У нее есть Он. Отлично. Пять с плюсом. И что же она ему спешит сообщить?

— Нет, сегодня не смогу… никак… не получается…

А что у тебя получается? Что ты вообще смогла в этой жизни?

Врываюсь в кухню, начинаю греметь посудой, хлопать дверцами шкафов, ящиками. Потом заявляю: «Мне нужен телефон».

Испокон веков природа была врагом человека. Природа скупилась на дары, природа нередко вставала суровым и непреодолимым препятствием на пути человека. Покорить ее, преобразовать соответственно своим желаниям и потребностям всегда стоило человеку огромных сил, но зато, когда это удавалось, в книгу истории вписывались самые зажигательные, самые захватывающие страницы.

Эта книга о событиях плана преобразования туликсаареской природы в советской Эстонии начала 50-х годов.

Зеленое золото! Разве случайно народ дал лесу такое прекрасное название? Так надо защищать его… Пройдет какое-то время и люди увидят, как весело потечет по новому руслу вода, как станут подсыхать поля и луга, как пышно разрастутся вика и клевер, а каждая картофелина будет вырастать чуть ли не с репу… В какого великана превращается человек! Все хочет покорить, переделать по-своему, чтобы народу жилось лучше…

Повесть охватывает события, происходившие на Урале с 1905 года до Великой Октябрьской социалистической революции.

Герой повести — Алеша Карпов становится не только очевидцем, но и участником революционных событий. Он всей душой на стороне своих взрослых друзей — рабочих, большевиков.

Правда о том, как «белые» творили геноцид русского народа.

В цехе было влажно и душно, хотя окна распахнуты настежь. Как в лесу после дождя, пахло распаренной древесиной: в дощатых решетах невесомыми мыльными пузырями лучились бесчисленные колбы — голубые сайровые, огромный прожекторный «шар 250», серебристые кинолампы, нарядные авиационные. Дьяков вышел из «колбомойки» и зажмурился — столько запоздалого, сухого тепла рушилось с неба. На секунду пожалел о промелькнувшем отпуске и привычной рысцой понесся в завком — «выбивать» для диетиков бесплатное питание. Он уже взялся за теплую от солнца дверную ручку, когда из проходной метнулось в тесный заводской двор знакомое пестрое платье. Маруся. Жена и раньше приносила на завод срочные телеграммы — она работает в отделении связи. Но Дьякова испугало выражение ее мягкого, темноглазого лица. Маруся шла, как слепая, растерянно поправляя очки. Он вышел ей навстречу, и жена, подбежав, ткнулась с размаху ему в грудь головой, быстро проговорила, тяжело дыша:

Один из первых рассказов, легший впоследствии в фундамент романа о коллективизации в еврейской деревне, публикуется в переводе с идиша.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Исабель Альенде — выдающаяся латиноамериканская писательница, племянница трагически погибшего президента Чили Сальвадора Альенде. Начиная с первых романов — «Дом духов» и «Любовь и тьма» и вплоть до таких книг, как «Ева Луна», «Сказки Евы Луны», «Дочь фортуны», «Портрет в коричневых тонах», литературные критики воспринимают ее как суперзвезду латиноамериканского магического реализма, наследницу Габриэля Гарсия Маркеса. Суммарный тираж ее книг уже перевалил за 60 миллионов экземпляров, романы Исабель Альенде переведены на три десятка языков. В 2004 году ее приняли в Американскую академию искусств и литературы. Одна из самых знаменитых женщин Латинской Америки, она на равных общается с президентами и членами королевских домов, с далай-ламой, суперзвездами и нобелевскими лауреатами.

Впервые на русском языке роман «Остров в глубинах моря». Это рассказ о судьбе красавицы-мулатки по имени Зарите́. У нее глаза цвета меда, смуглая кожа и копна вьющихся волос. История ее жизни сливается с большой историей, ведь Зарите — рабыня и дочь рабов с острова Сан-Доминго, самой богатой колонии мира. В этом прекрасном историческом романе любовь, ненависть, неистовая жажда свободы, кровь, борьба за человеческое достоинство соединяются в гимн, воспевающий радость бытия.

Лопух работал в баре Корчмаря уборщиком. Больше ни на что он не был способен: плохо видел, а во рту не было ни единого зуба. Днем в бар заваливались бражники, рассказывали истории про вампиров и нечисть, которые бродят ночью по палубе, высасывают кровь, воруют зевак. Иногда к Корчмарю заглядывал Граф, местная законодательная власть, заказывал кофе и узнавал у местных последние новости. Графа все боялись — попасть в немилость было страшно.

Однажды Лопух познакомился с одним из забулдыг, который оказался ученым и проводил до ужаса странные опыты, он пообещал вернуть Лопуху зрение и зубы, но предупредил, что ничего хорошего это в жизнь не принесет…

Премия за достижения в научной фантастике (Премия "Хьюго") в 1970 г. (категория "Повесть").

Вы никогда не думали как может выглядеть привидение наших дней? Лучше и не думайте!

Вот, например, Рэну Кэтсби постоянно мерещится какое-то грязное и чумазое существо, которое постоянно преследует его. В этом существе смешалось абсолютно всё — голодная неприкаянность безработного, усталость рабочего, и еще тысячи переплетенных между собой переживаний, которые есть в любом из нас. Но что это существо хочет от Рэна Кэтсби и как тому избежать встречи с ним — БОЛЬШОЙ ВОПРОС?

Филолог-скандинавист, литературный критик и переводчик, Елена Бальзамо родилась и выросла в Москве в советское время, но давно уже живет и работает во Франции. И вот с «той» стороны, из «этого» времени, она оглядывается на «ту» эпоху, на собственное детство, учебу, взросление – и постепенное отторжение от системы, завершившееся переездом в другой, «по-ту-сторонний» мир. Отстранение, отчуждение парадоксальным образом позволяет автору приблизиться к прошлому, понять и воскресить минувшую эпоху, пропустив ее сквозь призму воспоминаний, семейных преданий и писем. Это рассказ о судьбе трех поколений: того, что делало революцию и потом десятилетиями расплачивалось за сделанное, того, что, будь оно само невиновным или продолжая дело родителей, расплачивалось если не за свои, то за их грехи, и того, которому посчастливилось увидеть «иные времена». По временной протяженности он охватывает весь ХХ век, развертываясь на пространстве от Москвы до Парижа, от Прибалтики до Кавказа, пространстве, осененном тенью Соловков, сибирских лагерей, среднеазиатских ссылок…