За решеткой вместе с главным врагом общества

ЧАРЛЗ БУКОВСКИ

ЗА РЕШЕТКОЙ ВМЕСТЕ С ГЛАВНЫМ ВРАГОМ ОБЩЕСТВА

В 1942-м я слушал в Филадельфии Брамса, у меня был маленький проигрыватель, это была Брамсовская вторая часть. в то время я жил один. я не торопясь отхлебывал из бутылки портвейн и курил дешевую сигару, комнатка была небольшая и чистая, как говорится в подобных случаях, раздался стук в дверь, я решил, что кто-нибудь явился вручить мне Нобелевскую или Пулитцеровскую премию, два туповатых, деревенского вида громилы.

Другие книги автора Чарльз Буковски

Роман «Женщины» написан Ч. Буковски на волне популярности и содержит массу фирменных «фишек» Буковски: самоиронию, обилие сексуальных сцен, энергию сюжета. Герою книги 50 лет и зовут его Генри Чинаски; он является несомненным альтер-эго автора. Роман представляет собой череду более чем откровенных сексуальных сцен, которые объединены главным – бесконечной любовью героя к своим женщинам, любованием ими и грубовато-искренним восхищением.

«Хлеб с ветчиной» - самый проникновенный роман Буковски. Подобно "Приключениям Гекльберри Финна" и "Ловцу во ржи", он написан с точки зрения впечатлительного ребенка, имеющего дело с двуличием, претенциозностью и тщеславием взрослого мира. Ребенка, постепенно открывающего для себя алкоголь и женщин, азартные игры и мордобой, Д.Г. Лоуренса и Хемингуэя, Тургенева и Достоевского.

Чарльз Буковски

Почтовое отделение

Перевод Ю.Медведко,

(Текст не вычитан и не форматирован)

этот труд представлен как

художественное произведение и

никому не посвящается

Канцелярия Главного Управления Январь 1, 1970 Меморандум

742 Почта Соединенных Штатов Лос-Анджелес, Калифорния

ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС

Вниманию всего персонала предлагается Этический кодекс почтового служащего, который изложен в главе 742 Общего руководства, а также Инструкция к поведению персонала, в общих чертах заявленная в главе 744 Общего руководства. Коллектив работников почты за многие годы упорного труда выработал славные традиции почтового обслуживания Нации. Каждый работник почты должен гордиться этими незыблемыми традициями, позволяющими удерживать Отрасль на высочайшем уровне. И все мы обязаны прилагать максимум усилий в деле укрепления и развития этих традиций во благо процветания Почтовой Службы, что в интересах не только нашего Общества, но и всего мирового прогресса.

Вечный лирический (точнее антилирический) герой Буковски Генри Чинаски странствует по Америке времен Второй мировой… Города и городки сжигает «военная лихорадка». Жизнь бьет ключом — и частенько по голове. Виски льется рекой, впадающей в море пива. Женщины красивы и доступны. Полицейские миролюбивы. Будущего нет. Зато есть великолепное настоящее. Война — это весело!

Это самая последняя книга Чарльза Буковски. Он умер в год (1994) ее публикации — и эта смерть не была неожиданной. Неудивительно, что одна из главных героинь «Макулатуры» — Леди Смерть — роковая, красивая, смертельно опасная, но — чаще всего — спасающая.

Это самая грустная книга Чарльза Буковски. Другой получиться она, впрочем, и не могла. Жизнь то ли удалась, то ли не удалась, но все чаще кажется какой-то странной. Кругом — дураки. Мир — дерьмо, к тому же злое.

Это самая странная книга Чарльза Буковски. Посвящается она «плохой литературе», а сама заигрывает со стилистикой нуар-детективов, причем аккурат между пародией и подражанием.

А еще это, кажется, одна из самых личных книг Чарльза Буковски. Даже несмотря на то, что это чуть ли не единственный (кажется, все-таки единственный) его роман, где главного героя зовут не Генри Чинаски.

Несмотря на порою шокирующий натурализм, тексты Чарльза Буковски полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.

В основе романа «Голливуд» лежит реальная история работы Буковски над сценарием фильма «Пьянь», который был поставлен режиссером Барбетом Шредером в 1987 году. Главные роли исполняли такие звезды, как Микки Рурк ии Фэй Данауэй; прототипы других героев книги также легко узнаваемы (Френсис Форд Коппола, Жан-Люк Годар, Вернер Херцог, Норман Мейлер и др.).

Чарльз Буковски – один из крупнейших американских писателей XX века, автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.

Свой первый роман «Почтамт», посвященный его работе в означенном заведении и многочисленным трагикомическим эскападам из жизни простого калифорнийского почтальона, Буковски написал в 50 лет. На это ушло двадцать ночей, двадцать пинт виски, тридцать пять упаковок пива и восемьдесят сигар.

Кэсс была самой молодой и красивой из 5 сестер. Самой красивой девушкой в городе. Наполовину индианка, с гибким и странным телом, змеиным и горячим, - а уж какие глаза... живое пламя. Словно дух в форму залили, а удержать не смогли.

Волосы черные, длинные, шелковистые, танцевали и кружились без устали, как и она сама. Кэсс ни в чем не знала меры. Некоторые утверждали, что она чокнутая. То есть, тупые так считали. Они-то никогда Кэсс понять не могли. Мужикам она казалась просто машиной для траха, и плевать, чокнутая или нет. А Кэсс танцевала и флиртовала, целовала мужчин, но, если не считать пары раз, когда приходилось ложиться в постель, умудрялась ускользнуть. Мужчин она избегала.

Популярные книги в жанре Современная проза

Олег Павлов

Яблочки от Толстого

Вольный рассказ

Дождь бился о крышу кузова, хлестал по стеклам, как по глазам. Ехали мы без света и уже без разговорцев. В темноте стремительно убывающих суток и этого одичавшего проливного дождя трасса заплыла болотно и точно растворилась. Навстречу попадались разбитые и раскуроченные машины пустые, потухшие, без людей. Пару раз движение вдруг запруживалось и объезжали свежую аварию, где слепили огни, где бегали и кричали, кого-то спасали. Могло почудиться, что мы едем в Ясную Поляну за миг от гибели. Так блуждали мы в дороге долгие часы сквозь водянистые безбрежные поля, от которых делалось еще черней. А перед самой Тулой проехали по мосту над рекой - это была Ока, и с выси увиделся стоящий под небом вровень с мостом холм могучий берега с безмолвной церковью, похожей на крепостную башню. В черту города въехали мы уже в сонливой, голодноватой тиши. Дальше дороги Басинский не знал, и мы плутали, не ведая, куда надо сворачивать, отыскивая следы дома отдыха, который назывался, как и усадьба, "Ясная Поляна". Илья Толстой ему разъяснял по телефону, что сворачивать надо сразу после Тулы у каких-то столбов, точной копии знаменитых яснополянских, однако ж доехали до неизвестной деревни, а столбов - ни тех, ни других - видно не было.

Олег Павлов

После Платонова

Я убежден, что Платонову было с т р а ш н о жить, но не из-за обстоятельств собственной судьбы - создатель "Чевенгура" мог понимать свое существование в этих обстоятельствах только как временное, отсюда и усталость в каждом платоновском взгляде, дошедшем до нас. Никакой более страшной картины невозможно представить человеку, чем картина убийства, воспаляющая ответной судорогой выживания каждый нерв и как будто на живой же плоти выжигающая свою реальность. Платонов видел смерть, которую сеяла революция в воронежских степях. Но что пробудила в нем первая увиденная картина смерти? То, что после никогда он не мог забыть - и настойчиво выписывал эту одну и ту же картину смерти: прекращение, убывание, исчезновение, отнятие жизни.

Юлия Пескова

Привет, красавица!

Несколько летних дней

Пескова Юлия Алексеевна родилась в Ленинграде в 1976 году, окончила филологический факультет МГУ. Живет в Москве. Печатается впервые.

Шарль-де-Голле была забастовка, и я прилетела в Мадрид только вечером. Пако с Лолой сразу же повезли меня в какой-то бар. Не успев опомниться с дороги, я уже пила за здоровье своих друзей, отвечала на их вопросы и рассказывала о невзгодах парижской жизни. Лола слушала и хохотала. Пако пил джин с тоником и тоже хохотал.

Юрий Петкевич

День рождения папы

Папа сделал вид, будто не замечает Сашу с девушкой, а тетя Маша не знала, что сказать, и захихикала. Саша поставил чемодан и предложил Асе сходить на речку. Они спустились с крыльца, и Саша задумался - на каждом шагу надо было задумываться, потому что, убирая в доме, тетя Маша открывала окна и ведрами выбрасывала через них мусор, и за несколько лет, как папа привел эту женщину после похорон мамы, во дворе образовалась свалка вровень с заборами, - и к речке лучше было пройти по саду.

Михаил Петров

Д О Л Г И Й П У Т Ь В С А Н - Ф Р А Н Ц И С К О

недопьеса

в четырех картинах

Действующий лица:

Андрей - ему под тридцать. На момент действия потрепан, но не жизнью, а тем, что пару-тройку дней не живет дома. Единственный предмет в его руках, достойный внимания, учебник по логике Ю.В.Ивлева.

Наталья - выглядит младше своих лет, а также лет Андрея. У таких людей не понять, где заканчивается изюминка и начинается безуминка.

Общение с манипулятором похоже на прогулку по минному полю – никогда не знаешь, где подорвешься.

Не смогли отказаться от просьбы начальника, потому что «только вы сможете справиться с этой задачей»? Терпите своего партнера, ведь «с таким характером, кроме него, вы никому не нужны»? Жертвуете собой, чтобы не упасть в глазах друзей? Если вам знакомы эти ситуации и вы часто испытываете стыд, вину и одиночество – вы подорвались на мине манипулятора.

Доктор Саймон почти 30 лет изучает проблемных личностей и знает все о методах эффективной борьбы с ними. Автор уверен, что в арсенале манипуляторов десятки приемов и тактик, с помощью которых они пользуются добротой, состраданием, любовью и надеждой жертвы, оставляя взамен страхи и сомнения. Эта книга поможет вам изучить ловушки манипулятора, чтобы никогда в них не попадаться.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Миллионы людей в мире подвергаются физическому и эмоциональному насилию. Это семейные разборки или притеснение на работе, нападение на улице или стрельба в школе. Даже если кажется, что тема насилия вас не касается, это не так. Криминалисты утверждают: лишь 1 % преступников оказывается за решеткой. Как понять, стоит ли доверять человеку из своего окружения? Не является ли он абьюзером и домашним тираном? Джо Наварро, профайлер ФБР, написал эту книгу, чтобы помочь простым людям защититься от токсичного влияния. Он разделил опасных личностей на четыре психотипа, объяснил мотивы их поступков и дал четкие описания, как вычислить таких людей и противостоять им.

Он не хочет признавать, что делает тебе больно. Для него нормально повышать голос, оскорблять или применять силу. Он ни во что не ставит твое мнение. Он не остановится, пока ты сама не прекратишь это безумие.

Советы, изложенные здесь, помогут распознать абьюзера и вооружат вас инструментами самозащиты, физической или психологической, от агрессивных и контролирующих мужчин. А также позволят скорректировать негативное поведение партнера, если он готов меняться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чарльз Буковски

Жизнь и смерть в благотворительной палате

"Скорая помощь" была полна, но мне нашлось место наверху, и мы тронулись. Меня взяли с сильными кровавыми рвотами, и я боялся, что меня вырвет на людей внизу. Мы катили под звуки сирены. Они доносились издалека, точно это была не наша, а какая-то посторонняя сирена. Мы ехали в окружную больницу, мы все. Нищие. Объекты благотворительности. У каждого из нас испортилось что-то свое, и для некоторых эта поездка была последней. Общего у нас было то, что все мы были нищие и всем нам ничего не светило. "Скорую помощь" набили битком. Я не думал, что она вмещает столько людей.

Йожи Буковски

Череп богини смерти

(детская фантастическая повесть)

ЧАСТЬ 1

Пролог

Германия, управление секретной службы СС "Ананербе", 1940 год.

Черный "Хорьх", с отполированным до зеркального блеска кузовом, бесшумно подкатил к парадному подъезду довольно неприметного особняка, расположившегося на окраине Берлина. Из автомобиля вышел штурм-фюрер СС Генрих Штраубе. Два офицера, со шмайсерами наперевес, приветствовали шефа службы. За массивными дубовыми дверьми находился длинный коридор с мрачными серыми стенами, с закрепленными на них горящими факелами. После поворота Штраубе вошел в большой зал с гранитными колоннами по окружности. Здесь было довольно много людей, как в военной, так и в гражданской одежде. После входа в зал штурм-фюрера наступила гробовая тишина. - Хайль Гитлер! - приветственно вскрикнули все присутствующие. - Хайль! - ответил шеф. - Прошу всех занять свои места. Присутствующие расселись за огромным столом, стоящим в центре зала. - Господа, - продолжал шеф, - сегодня наступает великий момент в истории Третьего Рейха... Германии, а может быть и всей цивилизации за все то время, пока существует человек. Вчера я встречался с фюрером. Он отдал приказ о снаряжении экспедиции для поисков артефактов расы Атлантов. Главным, из которых является череп богини смерти. В это мгновение в просторном помещении послышался легкий шепот присутствующих. - Я прошу тишины! - потребовал оратор. - Думаю необходимо заслушать речь главного научного сотрудника Национальной Академии Оккультных Наук, профессора археологии доктора Ганса Ульке. В зале приглушили свет, и на трибуну поднялся седоволосый пожилой человек с тростью в руке. - Здравствуйте, господа! Свой короткий, но думаю, исчерпывающий доклад я хотел бы начать с последних открытий, сделанных во время нашей последней тайной экспедицией в районы Тибета и Перу. Прошел ровно год с момента начала исследований. Вся исследовательская работа базируется на основании найденных в двух этих, слишком удаленных друг от друга районах, редчайших находок, имеющих, по моему мнению, прямое отношение к некогда погибшей расе Атлантов. Что это за находки, спросите вы? Это, господа, два цилиндра времени, причем похожие друг на друга как две капли воды. Хотя, как вы уже поняли, они были найдены в разных регионах планеты. Предварительный прогноз о возрасте находок может перевернуть всю историю, как говорят с ног на голову... хотя это так. Историческим реликвиям, как это не парадоксально, порядка полутора миллионов лет. Тем более покажется антинаучным то, что изготовить эти вещи даже в настоящее время абсолютно невозможно! Старик сделал паузу. Он налил себе воды в стакан из хрустального графина, стоящего на трибуне, и спустя несколько секунд, осушив его, продолжил: - Сейчас я бы попросил операторов показать всем вам найденные сокровища. Уверен, что вы сможете убедиться в правдивости моих слов. Прошу вас минуту внимания! Проектор... Позади профессора медленно опустилось белое полотно-экран. Вскоре погас свет и зал погрузился в темное, совершенно непроглядное безмолвие. Темнота, казалось, впитала в себя каждый миллиметр громадного помещения. Примерно через две-три минуты с противоположной стены, из невидимого отверстия вырвался яркий луч света. Раскроив тьму, он тут же упал на экран. Зазвучал нацистский гимн, появилось изображение орла с зажатой в когтистых лапах фашистской свастикой. Заставки с фамилиями тех, кто снимал этот фильм... было... Впрочем, и о дате съемки и месте ее проведения невозможно было догадаться. Через секунду, пришедшие на тайное собрание люди, могли видеть, как в одной из засекреченных лабораторий перед столом, установленным по центру комнаты с белыми стенами, появились два человека в белых халатах, похожих на лаборантов- химиков. Они несли на руках тяжелый, вероятно, бронированный чемодан. Вскоре один из лаборантов набрав на замке чемодана шифр-код, приоткрыл крышку и извлек изнутри два цилиндра стального цвета. Цилиндры, диаметром в несколько сантиметров, по всей длине корпуса были расписаны замысловатыми надписями. На основаниях находок, с одной и другой стороны, виднелись красные лампочки. После демонстрации фильма в зале снова зажегся свет... - Это и есть, господа, так называемые цилиндры времени. - произнес профессор. - Подождите, доктор, - сказал кто-то из присутствующих, - вы утверждаете, что эти довольно странные находки имеют отношение к Атлантам?!.. - Да, вы меня абсолютно правильно поняли. По залу прокатился неодобрительный ропот. - Простите, но на каком основании вы делаете такое смелое утверждение? - Вы знаете, что такое "Энигма-500"? Профессор хитро улыбнулся и покосился на того, кто задал ему вопрос. - Естественно! Шифровальная машина. - Так вот, при помощи этого сверхмощного шифровального аппарата мне и группе "Вульф" удалось расшифровать надписи на обоих цилиндрах... Наступила гробовая тишина. Казалось, что теперь можно было услышать тиканье наручных часов присутствующих. - Сейчас я зачитаю то, что удалось расшифровать... Боюсь, что вы услышите нечто, что ввергнет всех вас в еще больший шок, нежели чем само существование цилиндров времени. Итак, я начинаю! Год восемнадцатый от созыва первого собрания Верховного Совета жрецов Галактического союза Мира. Миллион лет существования расы белого воина в открытом пространстве, не мог пройти без каких либо ошибок и просчетов. Вот уже три столетия подряд идет прямая и косвенная война с темной стороной мироздания. Мы были вынуждены втянуться в эту бессмысленную бойню, зная о том, что понесем огромные потери, как живой силы, так и огромных ресурсов, несоизмеримых ни с чем. Но видимо удача все же не захотела отворачиваться от нас полностью. Мы заполучили единственный в мироздании форпост нерушимой силы, единственный в своем роде идеал могущества - Череп Богини Смерти. Осознавая всю ответственность принятия своего решения, совет постановил спрятать оную ценность на одной из планет заброшенной в этой глуши галактике, где вряд ли когда-нибудь сможет зародиться разумная жизнь. Кроме всего, методом структурного клонирования у нас получилось размножить Череп до пяти экземпляров. Так что мы вполне обезопасили все существующие миры от возможности ввязывания их когда-либо в войны. Естественно, до конца просчитать возможные отклонения, касающиеся Черепа, практически невозможно. Даже мы, со своим развитием, не можем себе представить ту разрушительную силу, которая хранится в артефакте. Никто не может просчитать, сколько энергии содержится в нем. Да прибудет с нами мир и покой! Приглашенные на секретное совещание "Ананербе" люди, были потрясены докладом Ганса Ульке до такой степени, что казалось, вопросы к докладчику отпали у них сами собой. К трибуне снова подошел штурм-фюрер Штраубе: - Я обращаюсь от имени фюрера! Он вытянулся по стойке "Смирно"... - В настоящее время созданы четыре команды СС, во главе которых стоят опытные офицеры Рейха. Наша цель - любыми путями обнаружить священную реликвию. Да прибудет с нами Бог!!!

Йожи Буковски

Конкурент

- Ах, снег-снежок, белая метелица... Вартанов на мгновение остановился и подбоченясь задумался: "Тридцать первое декабря, поди, здорово, но, черт, почему не холодно?" Он опустил руки и, предъявив удостоверение бравому, укутанному, словно полярник, милицейскому сержанту, молнией проскочил в здание телецентра. - Мотор, хлопушка, - кричал раскрасневшийся, словно сеньор-помидор, директор телекомпании. - Стоп, стоп... где двойник? Он вскочил с кресла-вертушки и сам, будто юла, прокрутившись на месте на триста шестьдесят градусов, завопил, будто его раздирали на части: - До Нового Года осталось каких-то тридцать минут, а вы волокиту разводите. Чума, какая-то... В студии все сразу же засуетились. Люди бегали взад-вперед, предвкушая хулу тех, кто заказывал бал. Вартанов сидел в удобном кресле и крутил в руках небольшую микросхему, которую уже давным-давно следовало бы внедрить в черепную коробку того, кого сейчас все студийцы искали. - А-а-а, - прошептал он, заметив, как в двери наконец-то протаскивают куклу-двойника. - похож... даже ничего, можно сказать. Он прищурился, пытаясь рассмотреть двойника. - Здорово сейчас делают ИХ. Ну, никак не отличить от натурального. Прогресс... лишь бы технология не подвела. Хотя, какая может быть технология? Эти ребята наскоро сшивают двойников, не заботясь толком о микросхемах, а именно они - самая важная деталь... Конечно, внешний вид, интонация, поворот головы - все это немаловажно. Но мозги, простите, могут подвести, причем в самый неудобный момент. Он улыбнулся, но тут же прикрыл ладонью растянувшиеся в кривую полосу губы. Чтобы не привлекать к себе внимание со стороны ПОСТОРОННИХ... - Ага, помню, как предыдущего двойника запрограммировали. Так он первый раз в самолете проспал самую важную сцену, а во второй раз отплясывал, словно полоумный... прямо на летном поле, около ополоумевшего от всего происходящего, какого-то важного министра. Народ-то, что? Он глупый... ну проспал, стало быть, работой загружен, ну, отплясал гопака - должны же и первые люди страны отдыхать по полной программе. Они кушают то, что им подают... а ЭТИ, да фиг с ними, пусть себе отплясывают, лишь бы полки в магазинах не опустели. В это мгновение Вартанов подпрыгнул на кресле. Кто-то стукнул его по спине. "Неужели они прочли мои мысли?!.. - рассуждал он, разворачиваясь в сторону того, кто стоял у него за спиной. - Фу-у, ты - муты, Зигмунд..." Вартанов улыбнулся теперь открыто. - Зигмунд, так что, вашу микросхему решили двойнику ставить? Рослый очкарик присел на столешницу и, глядя в глаза своему конкуренту, кинул, как бы невзначай: - Х-м-м, а как ты думаешь? Мы - брендовая контора! Не то, что вы лошарики, набивающие солдатиков несмышленых всякой требухой. У нас госзаказ, а не малево оборонки полусдохшей! Вартанов насупился. - Да ладно, - Зигмунд невообразимо улыбнулся. - Смотри и учись, пока я жив! В этот момент двойник, стоявший под голубой елью ожил: зашевелил руками и ногами, повернул голову, оглядываясь по сторонам. - Мотор... Зигмунд, - кричал режиссер, - включай мальчика! Конкурент выудил из внутреннего кармана двубортного пиджака крохотную лентяйку и... нажал на одну из кнопочек. Двойник тут же вытянулся по стойке "Смирно", еле заметно улыбнулся и... Сверху, прямо на него, прикрывая белесым полотном красноватые курантоносные башенки, посыпались искусственные снежинки. Двойник прокашлялся и... Дорогие друзья! Уважаемые граждане! - начал он, по обыкновенному спокойно, но с присущим его прототипу, напором. - В эти минуты мы не только сверяем наши часы, мы сверяем наши помыслы и чувства, сверяем ожидания - наши ожидания с тем, что мы имеем в действительности. Позади остается еще один год, год радостных и трагических событий, год трудных решений. Но все-таки то, что совсем недавно казалось почти невозможным, становится фактом нашей жизни. В стране появились заметные элементы стабильности, а это многого стоит и для политики, и для экономики, и для каждого из нас. Мы собрались, наконец, вместе и собираем страну. Мы поняли, как дорого дается и как высоко ценится ее достоинство. Мы с вами знаем: в эту праздничную ночь далеко не у всех богатый стол, не в каждом доме счастье и успех. Мы должны помнить об этом, не забывать о том, что у нас еще очень много работы, но выполнить ее под силу только всем вместе. И тогда обязательно придет время, когда мы будем спокойны и за наших стариков, и за наших детей. Дорогие друзья, я знаю, что все вы сейчас уже поглядываете на часы. Действительно, через несколько секунд мы одновременно вступим и в новый год, и в новый век, и в новое тысячелетие. Такое бывает нечасто и повторится лишь с нашими потомками, жизнь которых нам сегодня даже трудно представить. Именно им мы оставим в наследство и наши успехи, и наши ошибки. Но в эти мгновения каждый из нас думает о своих любимых и близких. Хочу пожелать вам того, чего обычно желают своим родственникам и друзьям - здоровья, мира, благополучия. И, конечно, удачи. Счастья вам! С Новым годом, дорогие росс... В это мгновение двойник, как-то странно вздрогнул. Его правое веко неожиданно "поплыло", словно растопленный студень, по щеке, а левая рука, самопроизвольно приподнялась и закрутилась, как заведенная по окружности. Все присутствующие на мгновение замерли и перевели свои крадущиеся взгляды в сторону тех людей, которые принесли двойника в студию и тут... Двойник замер, выпалив через мгновение, будто сломанный магнитофон: - С Новым годом, дорогие росс... росс... а если что, мы готовы каждого из вас замочить даже в сортире. Даже в сортире будем мочить всех тех, кто нам неугоден, мочить, мочить и еще раз мочить! ВСЕХ!!! Вартанов покосился на побагровевшего от ужаса Зигмунда, губы которого шептали бесперебойно только одну фразу: - ...технология не подвела меня и на этот раз... положение стало безвыходным... "Так-то, братишка, - подумал конкурент, трогая указательным пальцем растопыренные в стороны усики микросхемы, - а ты думал мы лопухи. Теперь пиши, пропало... контракт на изготовление двойников для вас можно считать потерянным... навсегда..."

Йожи Буковски

ТехнАлогия

"Технология не подвела меня и на этот раз... раз... раз... раз" - надрывно прохрипел динамик. Потом что-то щелкнуло и монитор, дважды моргнув, погас совсем.

Иван откинулся на спинку кресла и, заложив руки за голову, прошептал: - Ну что, папенька, что?!... Положение стало безвыходным?!.. Царь хитро сощурил брови и покосился на сына. - И что таперя, прикажешь тащить все твое барахло ейтому чернозадому? Да ты погляди на него, чернь от головы до пят, а бабульки стричь... у-у-у, его ейтому учить не нужно. Свое дело знает... Иван опустил руки и, кося взгляд на заморскую диковинку, кинул вслед: - Да что вы понимаете? Ейто же технология! Он многозначительно выставил указательный палец вверх, будто пытаясь показать на что-то прилипшее к потолку прямо над его головой. - У всех государевых сынков ейта диковинка есть, а я что, не тем чем нужно брит, что ли, по-вашему? Царь от этих слов чуть было не испустил дух. Он из последних сил набрал легкими воздух и на выдохе протараторил: - Ивашка, ну, скажи прямо. Ты енту финдюлину меня попросил из-за окияна отписать у чернозадого только потому, что твоя лягушенция ну... Он почесал затылок, подбирая нужные слова. - ...ейто... никак в девицу превратиться не может? Иван от обиды даже прикусил губу. Монитор предательски еще раз щелкнул, а внутри стальной коробки, мирно покоящейся на каменном полу возле дубового стола, что-то хрустнуло несколько раз. - Что, - съехидничал царь, - помираеть, что ли твоя финдюлина? Али нет? Юноша скинул с плеч расписной кафтан, прошелся взад-вперед перед заморским чудом и... в одно мгновение, подскочив к отцу, запричитал: - Ну, хоть бы и из-за легушенки, ну и что? Не жена или муж красят семью, в конце концов, а любовь и преданность. Царь, прикрывая рот ладонью, язвительно хихикнул. - Да-а-а... технАлогия... - Ну, папенька! Иван упал на колени и, вцепившись в царские одежды обоими руками, прокричал, что было сил: - Ну, сделайте же что-нибудь. Люблю я ее, и все тут. И жизнь мне без лягушенки таперя не мила, в пору хоть самому жабой становиться. В следующее мгновение он пулей отскочил от царя и метнулся к лежащей на столе возле монитора картонной коробочке. - Щас, только дайте мне достать эти... как их там? Царь молча наблюдал за своим сыном, копошащимся возле заморской финдюлины. - Как их... а-а-а электродами! Иван уже успел приклеить две присоски с разноцветными проводами ко лбу, как вдруг почувствовал у себя на плече тяжелую руку царя-батюшки. - Хватит, говорю тебе! Не смеши народ. Сын опустил руки и осторожно обернулся назад. - Так что, поможете мне еще раз, али самому придется все решать с ентой чертовой заморской технологией? - Помогу, так и быть. Но... Он опустил брови, чуть ли на переносицу и, прокашлявшись, закричал: - Чародея! Подать срочно в палаты чародея!