За миг до бессмертия

За миг до бессмертия

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗА МИГ ДО БЕССМЕРТИЯ

Фантастический рассказ

"Поедем туда, где бьется сердце... Поедем туда, где бьется сердце..." До чего же нелепа эта неизвестно откуда взявшаяся фраза! Он повторял ее бездумно, не вникая в смысл, словно отсчитывал секунды.

Внизу распласталась неестественно плоская земля. Была она как выцветшая от времени акварель под пыльным стеклом. Казалось, стекло вот-вот разобьется: оно кренилось из стороны в сторону, вставало на ребро, переворачиваясь, исчезало из глаз и снова возникало в поле зрения.

Другие книги автора Александр Филиппович Плонский

В этой книге рассказывается о природе и практическом применении одного из интереснейших явлений природы, которое получило название пьезоэлектрического эффекта…

Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.

Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры «Радиоэлектроника» Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.

Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».

Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.

Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры "Радиоэлектроника" Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.

Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».

Александр Плонский

Кубик Рубика

Фантастический рассказ

На Жемчужине нас было всего два человека - Бон и я. Мы чувствовали себя придатками автоматов и, утверждая свое достоинство, мешали работать им и друг другу.

Время, свободное от так называемых контрольных функций, а точнее, от бессмысленного созерцания дисплеев и нудных споров с компьютерами, мы проводили каждый по-своему. Не знаю, чем руководствовались психологи, вынося вердикт о нашей совместимости, но двух более разных по вкусам и привычкам людей, чем мы с Боном, пожалуй, не существовало.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ДЫМ ОТЕЧЕСТВА

Фантастический рассказ

Это было задолго предвкушаемым праздником, волнующим и тревожным. Свен медленно поднимался по крутым, оплавленным временем ступеням, а сердце колотилось и ключ жег ладонь, словно раскаленный токами высокой частоты. Его долго не удавалось вставить в замочную скважину, он плясал вокруг нее, упирался, как будто был от совсем другой двери. А может, Свен бессознательно оттягивал момент, когда замок щелкнет, дверь с тягучим скрипом отворится, и нужно будет шагнуть в прихожую, проторить по пыльной целине паркета следы в глубь родного дома.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

МОПС

Этюд

В молодости мы безразличны к семейным реликвиям. Ценить их начинаем с возрастом. И многих не досчитываемся...

Единственная вещица, сохранившаяся у меня от предков, - фарфоровый мопс. Он чем-то похож на будду. Двух бронзовых будд я приобрел по случаю лет десять назад, поддавшись моде на старину, а скорее из-за неосознанного желания приобщить прошлое к своей повседневности.

Что мы знаем о прошлом? Я имею в виду не историю и не собственную жизнь с ее радостями и печалями, ошибками и озарениями, а прошлое рода. Можно посмеиваться над аристократом, кичащимся многовековыми ветвями генеалогического древа, или над владельцем породистой собаки, выучившим наизусть ее родословную, но... сколько поколений предков сумеем насчитать мы?

Александр Плонский

ЕДИНСТВЕННЬЙ ДРУГ

Фантастическая повесть

Это было в одном из вероятностных воплощений человеческой истории...

* * *

Воспоминания - непозволительная роскошь для меня. Ведь прошлое невозвратно, да и было ли оно таким, каким рисуется в воспоминаниях? Ярким, значительным... Сколько раз я торопил дни и месяцы, готовый вычеркнуть их из жизни, лишь бы приблизить желанный миг. А он, перейдя из будущего в настоящее, тотчас терял привлекательность, оставляя после себя недоумение: стоило ли его подгонять?

Я живу одновременно в двух веках — двадцатом и двадцать первом. Точнее — тело мое пребывает в двадцать первом, а душа по-прежнему в двадцатом. И неудивительно: все самое интересное и значительное, что было в моей, насыщенной событиями, жизни связано именно с ушедшим столетием. И эта книга — своеобразное прощание с ним. Но ее нельзя считать мемуарами. Мемуары пишутся, что называется, задним числом. Что-то «реставрируется» по памяти, что-то присочиняется. Здесь же, как говорят нумизматы, не «новодел», а оригинал. Поначалу я просто хотел скомпоновать в одно целое главы, не вошедшие по произволу редактора в книгу «Прикосновение к вечности» (Омское книжное издательство, 1985). И вначале не придумал ничего лучшего, чем дать своим запискам банальное название «О времени и о себе»…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

С крыши двенадцатиэтажного здания отеля хорошо просматривались окружавшие его апельсиновые сады, огороды и пастбища для скота. Они расходились правильными квадратами все дальше и дальше и одновременно все выше и выше уменьшаясь в перспективе и образовывая замкнутую сферу — внутреннюю поверхность Фермерского астероида, расчлененную на две равные части кольцевой линией рек и озер.

В центре малой планеты горела ядерная лампа — искусственное солнце, заливавшее ярким светом все ее внутреннее пространство. «Небо» — полусфера, располагавшаяся над головой выше лампы, — представлялось невообразимой мешаниной крохотных квадратиков и казалось живым: такое впечатление создавали непрерывно снующие по нему ярко-красные букашки — автоматические трактора.

Михаил Остроухов

ЛУННЫЕ РЫЦАРИ

Фантастическая повесть

Ли Страйт был кавалеристом в армии северян. Его "конь" представлял собой огромного черного робота, который порядком поизносился за время своей долгой службы, но все еще продолжал считаться одним из лучших "коней" армии, потому что если Ли доводилось участвовать в атаке, робот всегда нес его впереди лавины отважных кавалеристов. И вообразите теперь, что это было за зрелище, когда по равнинне, т, е. по дну лунного кратера неслись гигантскими скачками сотни черных машин, на хребте у которых сидели люди в скафандрах готовые погибнуть, но выполнить приказание своих командиров. Война между северянами и южанами длилась уже не один год и влекла за собой неисчислимые жертвы и потери, причем никакие соглашения и мирные договоры не могли прекратить этой чудовищной бойни. В первую очередь потому, что каждая противоборствующая сторона надеялась в скором времени одержать верх и полностьк завладеть луной. Такой надежде способствовало то, что чаша весов в руках фортуны постоянно колебалась, и часто успех той или иной стороны ставил противоположную на грань краха, ведь разрушение даже одного единственного завода по выработке кислорода приводило к гибели большей части зависящих от него людей. Такая упорная борьба происходила в основном из-за религиозных разногласий. Дело в том, что переселяясь на Луну представители 19-той мировой религии колонизировали, как правило, юг, а 25-той - север. Именно эти две религии, из всех тридцати восьми мировых, что были на Земле, отличались воинственностыо и ярко выраженным мессионерским характером, поэтому ничего удивительного, что они поделили между собой сферы влияния на спутнике, а позже вступили друг с другом в смертельную схватку. И вот теперь, на гигантских равнинах Луны они и соперничали за право властвовать в космосе безраздельно, ибо Луна была безусловно воротами в космос. Однако затяжная война во многом истощила те скудные запасы энергии и материалов, которые успели перебросить с Земли обе стороны, и противники будучи не в состоянии остановиться в этой войне, перешли на холодное оружие. И вместо танков на электрических батареях пересадили своих бойцов на малоэнергетичных землеройных роботов, выдав солдатам вместо лучевых пистолетов обыкновенные мечи. Эта перемена в оружии повлекла за собой и изменение в тактике боя. "Конников" теперь стали формировать в эскадроны, а из эскадронов создавать "конные" армии. Но для того, чтобы удержаться на хребте бешено скачущего робота, была нужна большая физическая сила, поэтому парней в "кавалеристы" старались подбирать наиболее крупных и хорошо подготовленных. Ли Страйт как раз и отличаюя необыкновенной выносливостью и хорошей способностью к адаптации. И поэтому ему до сих пор удавалось выходить из многочисленных стычек живым и невредимым. Надо прямо сказать, что похвастаться этим мог далеко не каждый, вот почему Страйта так высоко ценили в штабе армии и часто поручали ему сложные и ответственные задания. И сейчас, когда Ли шел к своему командиру Максиму Токареву после недельного отдыха на базе, он был внутренне готов к самым сложным операциям. Войдя в дверь, Ли сразу очутился перед столом Максима. В этот момент он почувствовал мягкое прикосновение к икрам ног, свидетельствующее, что сзади к нему подкатило автоматическое кресло, и даже не обернувшись, бравый "кавалерист" мягко опустился в него. Максим Токарев поднял лицо от стола, на котором он рассматривал служебные бумаги и дружелюбно сказал: - Здравствуй, Ли, молодец, что быстро пришел. Мы решили забросить тебя для выполнения задания особой важности в тыл южан. - Слава богу, а то я совсем замаялся от безделья, - ответил Ли. - Теперь у тебя будет много работы. Перебежчики сообщили нам, что на левом фланге противника восстала большая крепость, гарнизон которой состоит из южан-сектантов, а их сильно поприжали в связи с военным временем Нам все это на руку. Но необходимо убедиться, что сведения, полученные нами, верны. За этим тебя и посылаю. Оденешь скафандр южан, в него мы вмонтируем минивидеокамеру, так, что я буду в курсе всего, что с тобой происходит, связь по рации, правда, на таком расстоянии держать нам не удасться, но это и не важно, главное, я убедюсь твоими как бы глазами, что все без обмана. И тогда я тут же брошу в атаку наши войска, южанам лишиться опорной крепости в тылу будет не сладко. Возможно это повлияет на весь ход войны. - Представляю, что это будет за рубка, - весело воскликнул Ли, глаза которого при последних словах Токарева сразу загорелись. - Ну ты что, мало в рубках побывал! У тебя задание посложнее, вот где себя проявить можно, не всякому доверят такое, - урезонил его Токарев. - И все равно я бы в атаке поучаствовал, нет более пьянящего чувства, чем то, которое испытываешь, летя на полном скаку с мечом наголо. - Ладно, Ли, я знаю, ты человек увлекающийся, думаю, это тебе и на зтот раз поможет. Нам очень важно знать, не хитрость ли это противника с Узу, да, кстати, крепость называется Узу. - А, знаю, ну что ж, можно действовать?! - Да, вот еще. Я советовал бы тебе не брать на задание твоего компаньона, этого, как его? Джобера. Дело слишком серьезно, чтобы пускаться в путь с таким человеком. - Ничего, он мне нужен, я ручаюсь за него, все будет хорошо. - Ну, ладно, смотри, тебе виднее. Желаю тебе успеха. - Спасибо, - ответил Ли и поднявшись отдал честь. - Ну, давай, - попрощался Максим. Ли развернулся и вышел из кабинета. В коридоре он остановился перед зеркалом, внимательно посмотрел на свое худое с впалыми щеками лицо, на котором уже годы произвели разметку под будущие морщины, потрогал свой изящный нос, как будто поправляя его на лице и пошел быстрыми шагами в свой отсек. Его компаньон - Джобер уже был там и заправлял баллоны скафандров воздухом. - Ну как? - спросил он, когда Ли появился на пороге. - Мне дали задание пробраться в Узу, - ответил Ли. - Как в Узу, - воскликнул Джобер, - я-то надеялся, что мы только прогуляемся по передовой. - Нет. На этот раз задание посложнее. - Да ну их, эти сложные задания, в Узу мне совершенно не хочется. - Едем, едем, это приказ. - Тебе приказали, ты и езжай. - Поедем, я тебя прошу. - Определенно, из этого ничего хорошего не выйдет, - скривив губы произнес Джобер, но начал натягивать скафандр. Баллоны были уже почти полны, и Ли, не отключая подачи в них кислорода, тоже стал влезать в одежду лунян. Полностью облачившись в нее он снял со стены свой меч, проверенный не в одном бою и повесил его на широкий пояс. - Ну что, ты готов? - обратился он по рации к Джоберу, - идем, если встретим какую-нибудь неприятность, проскочим половину ее с разгону, главное разогнаться. - Знаю я, какие неприятности, - огрызнулся в ответ на это замечание Джобер, - ну ладно, пойдем. Компаньоны вышли из гардеробного отсека и двинулись к шлюзовой камере по отделанному светлым металлом коридру. - На поверхности Луны в ангаре, почти рядом со входом в здание штаба, стояли землеройные роботы, иными словами "лошади" разведчиков. Ли напрюился к своему "скакуну" - огромной черной машине и легонечко постучал по его камере управления, на что черный робот приветливо скрипнул. - Садимся? - спросил Джобер по рации, и голос его звучал еще более недовольно, чем во время их предшествующего разговора. - Да, - ответил Ли и ловко вскинул свое мускулистое тело в высокопрочном скафандре в седло. Прямо перед ним была небольшая панель с кнопками и двумя рукоятками, которыми регулировались движения Сомерсетта (так звали "лошадь" Ли). Разведчик надавил синюю кнопку, и машина задрожала и послушно пошла иноходью из ангара, Джобер последовал примеру своего компаньона на коричнево-сером землерое по кличке "Крот", имевшем на пару ног больше, чем "лошадь" Ли, но отличавшимся большей длиной пробега без дозарядки. Миновав наблюдательный пост северян, где были уже, видимо, предупреждены, что их останаваливать нет необходимости, разведчики стали спускаться на дно кратера Равновесия, чтобы пройдя по дуге, держась возле его стенок, незаметно добраться до края, который контролировался уже армией противника и, поднявшись наверх, ехать уже прямо до города-крепости Узу. Весь путь по дну кратера нужно было проделать как можно быстрее, ибо хоть они и скрывались за обломками лунных скал, лавируя между ними так, чтобы их не видели с берега южан, но все равно отблеск их скафандров мог быть замечен наблюдателями противника. Много часов продолжалась их бешеная скачка, пока наконец они не достигли намеченной точки. В небольшой нише, после утомительного подъема компаньоны сделали свой первый и последний перед Узу привал, чтобы собраться с силами для решающего броска. Ли ловко спрыгнул с Сомерсетта и тут же принялся нажимать кнопки на запястье левой руки, чтобы глотнуть из баллона с кислородом добрую порцию воздуха. Дело в том, что скафандры лунян были устроены так, что сами очищали воздух, которым дышал человек, и лунянин несколько земных суток мог существовать с фиксированным запасом кислорода находящемся только в скафандре, но при больших физических нагрузках или когда человеку приходилось подолгу размышлять он начинал глубже дышать и приборы уже не успевали очищать воздух, вот на этот случай луняне и брали с собой дополнительные баллоны. Добрый глоток кислорода был замечательным роскошеством во время длинного путешествия. Сделав глубокий вдох, Ли сказал в переговорное устройство: - Поспи немного, я покараулю, а через пару часов тебя раз бужу. - Хорошо, - откликнулся Джобер и, спустившись с "Крота", проковылял к большому шороховатому камню. Повертевшись вокруг него, он наконец сел к камню спиной и замер. Ли тоже хотелось спать, но они так близко подошли к наблюдательным пунктам южан, что было крайне опасно никого не оставлять на посту. Если бы часовой вовремя заметил патрульный отряд, у них еще был бы шанс ускакать куда-нибудь в ущелье или скрыться за выступом скалы, поэтому Ли пристально стал вглядываться в широкие лунные пространства открывающиеся перед ним. Плато, которое им предстояло пересечь тянулось до кратера Аль-Баттани, и по нему во всех направлениях бежали гряды скал. Это радовало Ли, потому что можно было, как и прежде, лавируя между ними скрываться от взоров наблюдателей, находящихся справа и слева от разведчиков на расстоянии не более километра в куполообразных, окрашенных под цвет лунного грунта сооружениях, ощетинившихся бездействующими уже давно пушками. Непосредственно под куполом находилась боевая площадка и кабины наводчиков, все остальные помещения располагались глубоко под землей: конюшни для землероев, комнаты для жилья, гауптвахта, штаб и т.д. Устройство этих пунктов Ли знал прекрасно, потому что детально изучил их в школе разведчиков. В принципе наблюдательный пункт был мощной и хорошо оборудованной крепостью, в то время, когда луняне еще пользовались лучевым оружием, но с переходом на мечи и копья судьбы войны стали решаться в открьпом поле, и как только одна сторона высылала свои войска для диверсии, из наблюдательного пункта тут же выходили отборные эскадроны и неслись на перехват. Таким образом наблюдатели и южан и северян всегда были начеку, и кроме того, через каждые пять часов патрули проезжали вдоль всей прифронтовой полосы, высматривая лазутчиков. Поэтому Ли внимательно вглядывался в окружающие ландшафты, чтобы не проглядеть отряда южан, но все было гладко, уныло и однообразно. Так прошло два часа дежурства Ли, и он разбудил своего компаньона, чувствуя, что больше ни секунды не может оставаться на ногах. Фигура Джобера зашевелилась, и через стекло шлема Ли увидел, как открылись его глаза и сонный взгляд бессмысленно уставился в звездное небо. - Вставай, - сказал Ли по рации, - теперь моя очередь спать. С этими словами он схватил Джобера за руку и рывком подтянул его к себе, а затем занял место своего компаньона, который так и остался стоять рядом с ним, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Но Ли больше не обращал на него внимания, он сразу погрузился в глубокий сон, и ничто больше не могло потревожить его, потому что он отключил рацию, и только грубые толчки Джобера, если бы что-нибудь случилось, в состоянии были бы подействовать на него. Так оно и случилось. Только открыв глаза после того, как почувствовал, что кто-то теребит ему плечо, Ли увидел перед собой не продолговатое лицо Джобера, а круглое, расплывшееся лицо незнакомца, и тут же он заметил эмблему на рукаве скафандра этого человека, означавшую, что тот лейтенант армии южан. Тогда Ли понял, что произошло самое худшее: они попали в руки патрулю. Рассеяно оглянувшись кругом он увидел еще несколько патрульных, стоявших поблизости, но больше всего его шокировало то, что возле него также прислонившись к камню спиной спал, как ни в чем не бывало, Джобер. С проклятиями Ли вскочил и толкнул его обеими руками, от чего Джобер сначала завалился набок, а потом стал медленно подниматься. Когда же он наконец встал на ноги и можно бьыо продолжать разбирательство, Ли уже овладел собой и решил, что не все еще потеряно. Ведь они тоже в форме южан и у них есть хорошая легенда, и поэтому можно попытаться ввести в заблуждеиие патрульных, в случае же если он задаст Джоберу взбучку, это явно не удастся. Ли включил рацию и обратился с приветствием к лейтенанту южан. - Добрый день, я ужасно рад вас видеть, хотел, чтобы и мой товарищ порадовался. Мы скакали с ним в наблюдательный пункт # 28 из резервной армии. - Пункт # 28 на сорок километров западнее, а пункт # 12 вам не нужен? ответил лейтенант скрипучим голосом. - Нет, нам нужен двадцать восьмой, - произнес дружелюбно Ли. - И все же вам придется завернуть в двенадцатый, - усмехнулся лейтенант, - отдохнете, приведете себя в порядок, Давайте сюда свои мечи, чтобы они вам не мешали. - Спасибо за приглашение. Вот мой меч, - ответил Ли с деланной радостью, понимая, что другого выхода нет. - Тогда прошу следовать за мной, - сказал не очень-то радушно лейтенант, и Ли и Джобер пошли вместе с ним к "лошадям". Через минуту маленький кортеж уже вынырнул из ниши и во весь опор помчался к ближайшему наблюдательному пункту. Возле его ворот располагалось множество навесов, под которыми южане укрывали землероев от попадания мелких метеоритов, когда отлучались на короткое время, однако на этот раз они повели свои машины в шлюзовую камеру, что весьма огорчило Ли, он понял, что теперь предстоит долгое разбирательство. Пока они спускались в лифте под землю, Ли мучительно думал, поменять ли ему легенду или оставить старую, которой, как было уже ясно, не очень то поверили. Но так ничего и не решив разведчик собрался действовать по обстоятельствам. Дверца лифта открылась и луняне оказались в просторном помещении, стены которого занимали шкафы со скафандрами, а посередине зала стояли сотни землероев. Новоприбывшие добавили к ним своих "лошадей", причем Ли любовно потрепал на прощание своего видавшего виды Сомерсетта по камере управления и пошел снимать скафандр. Когда он и Джобер управились с этой операцией, стянув с себя первую и вторую оболочку (вторую всегда одевали для страховки), они остались в легких спортивных костюмах, как впрочем и другие луняне. - Идемте, - почти таким же трескучим, как если бы он говорил по рации голосом сказал лейтенант, взявший их в плен, и разведчики повинуясь приказу двинулись за ним по широкому коридору вглубь наблюдательного пункта. Дорога привела их к огромной белой двери, которая автоматически отворилась перед ними, и они войдя в нее, оказались в небольшой комнате, где происходило заседание высших командиров. За круглым столом стоявшем в центре сидело человек десять бритоголовых южан в белых костюмах. - А! Лейтенант Отт! - воскликнул один из них с серьгой в ухе, - кого ты привел? - Наши гости утверждают, что они ехали из резервной армии в наблюдательный пункт # 28, - ответил незамедлительно Отт. - Какое у вас там было дело? - подозрительно спросил пучеглазый штабист, сидевший напротив вошедших. - Мы должны были предупредить командира, чтобы он готовился к прибытию пополнения, - спокойно ответил Ли. - Да, - проговорил как бы в раздумье военный с серьгой, - до 28-го пункта далековато, поди проверь. Рация на такое расстояние не действует. Знергии не хватает. - Подожди, - прервал его пучеглазый, а кто генерал в вашей армии? Ли прекрасно знал, кто генерал и открыл рот, чтобы сказать, но Джобер опередил его. Он вдруг весь покраснел и выкрикнул: - Не знаю я, кто генерал. - Отлично, - воскликнул пучеглазый, видимо, председательствовавший на этом совете, - уведите их. Северяне видно истощили свои людские ресурсы, коли таких в разведку посылают. Ли ошарашенно глядел, на председателя и не мог произнести ни слова. Перед этим он только раз взглянул на Джобера, и глаза его вспыхнули огнем, который правда, тут исчез. - Пойдемте, - произнес Отт, я отведу вас в камеру. У нас как раз освободилась одна. Казнили вчера несколько северян. - Почему их казнили? - спросил с дрожью в голосе Джобер. - Отказались работать на нас. Пойдемте, завтра вас как следует допросят. Ли и Джобера отвели в камеру, которая находилась на самом нижнем этаже сооружения, кроме двух кроватей и маленького столика другой обстановки в ней не было, Когда Отт удалился, оставив наших героев вдвоем, Джобер сразу приблизился к Ли и несколько раз хлопнул рукой по карману его брюк: - Ничего там у тебя съестного не завалялось? - спросил он. Ли стрельнул в него взглядом, но тут же опустил глаза и сухо ответил: Нет. - Жаль, с искренним сожалением произнес Джобер и, отойдя в сторону, свалился на койку. Ли тоже уселся на кровать и, обхватив голову руками, стал покачиваться из стороны в сторону. Он был в полном отчаянии, и никакие светлые мысли не посещапи его, ибо находясь за крепкими запорами на глубине-20 метров от поверхности Луны, он чувствовал себя совершенно беспомощным. - Эй! - вдруг окликнул его Джобер, - посмотри-ка сюда. Ли поднял взгляд от пола и увидел, что Джобер на коленями стоит на своей кровати и смотрит в какую-то щель в стене. - Гляди, гляди, - повторил Джобер, - кто-то до нас здесь дырку провертел, я пальцем камушек тронул, он и отплыл. Ли поднялся и, подойдя к кровати компаньона, тоже прильнул к щели, которую ему предоставил отпрянувший Джобер, и то что там он увидел сильно удивило его. За стеной их камеры находился большой освещенный зал поражающий своей великолепной отделкой. Трудно было даже представить, что такое роскошество существовало в обыкновенном наблюдательном пункте. Хрустальные люстры лили мягкий чарующий свет на скульптуры причудливой формы, стоявшие по углам, на картины искусной работы, вделанные в деревянные покрытия стен, причем покрытия были резными и сами собой представляли произведения искусства. Посреди зала стоял огромный аквариум, наполненный какой-то красноватой жидкостью, а накрытые белоснежными скатертями столики, расположенные вокруг аквариума, говорили о том, что все здесь приготовлено для какого-то торжества. - Что это у них такое? - спросил Джобер. - Трудно сказать, - ответил разведчик, - надо подождать, понаблюдать, возможно, мы вскоре разрешим для себя эту загадку. - Да, мы разрешим? - произнес недоверчиво Джобер. - Дай посмотрю. Ого! Вот это да! Через минуту Ли опять прильнул к адели и увидел на этот раз, что в зал из нескольких дверей стали входить люди - в белых хитонах и занимать места за столиками, другие люди в обыкновенных брюках и рубашках расставляли на столах кушанья и кубки для вина. Когда они закончили с этим и удалились, все оставшиеся встали и обратили свои взгляды к главному входу, будто ожидая чего-то. И вот, в зал вошла женщина изумительной красоты. Сквозь прозрачное покрывало, которое было наброшено прямо на обнаженное тело, различалась безукоризненная божественная фигура, лицо же женщины вызывало желание лишь тихо стонать от восторга.

Георгий Островский

Мир четырех горизонтов

Лента неторопливо выползала из машины, и на ней отпечатывались вытянутые, лежащие на боку восьмерки. Я уже знал, что этот математический символ бесконечности обозначал включение "Микрона" в нормальный режим работы.

- Ну и что? - спросил я у Саши.

Саша следил за восьмерками, деловито выскакивающими одна за другой, и ответил мне, не оборачиваясь:

- Он настраивается на сигналы иных миров. И переводит сигналы на русский. Рисует образ.

Георгий Островский

Три тени от одного камня

Утро, как всегда, вспыхнуло внезапно и мгновенно. Еще секунду назад линия горизонта угадывалась в границе между черной тьмой и тьмой, усеянной далекими неподвижными звездами. Но вот мрак, еще не успев посветлеть, неуловимо заклубился, словно предчувствие света пронзило его. Мне даже показалось, что сейчас потянет легким шелестящим ветром, который приносит из каких-то близких, но еще не видимых мест запахи прохладных деревьев и не успевшего остыть за ночь пустынного пляжа, и что ночь незаметно превратится в бледные, неподвижные сумерки, а потом - в тихо тающую теплую дымку...

Георгий Островский

Занятная новогодняя история

Это был удивительный снег. Он не скрипел под ногами, а мягко и бесшумно проваливался, едва мы на него ступали. В нем оставались глубокие следы, на дне которых темнели аккуратные отпечатки наших рубчатых, как автопокрышки, подошв.

Снег шел всю ночь - медленный, сонный, теплый. Только на рассвете небо очистилось; и теперь, ранним утром, он лежал, нетронутый, плавными застывшими волнами на тротуарах и мостовой. Туи склонялись под его тяжестью до земли, а графическая тонкость голых веток платанов и акаций казалась особенно подчеркнутой от присыпавших их снеговых пластов.

Деликатный стук в дверь. Входит пациент. Глаз закрывает плотная черная повязка. Оба глаза.

— Я, — спрашивает, — туда попал?

— Похоже на то, — отвечаю. — Что у вас с глазами?

Идет на голос, нащупывает стул. Садится: спина прямая, руки на коленях.

— Спасибо, — говорит, — с глазами у меня все в порядке.

— Что же вас в таком случае беспокоит?

— Ах, доктор, — вздыхает. — Если в двух словах, то я боюсь наезда.

— Не бойтесь, — успокаиваю. — У нас тут не правительственная клиника. Контингент простой, никаких наездов.

Олег Овчинников

Старые долги

Кто знает, может быть, грядущей деноминации

посвящает автор эти трагические строки...

На той стороне трубки раздался Пол. (Специально для моих англо-говорящих переводчиков: имя Пол пишется с ошибкой - Pol, а не Paul.

Ошибка сознательная, он сам так захотел.) Вы скажете: правильнее было бы - раздался голос Пола. Но нет, я не мог ошибиться - раздался сам Пол. А голос его в этот момент вкрадчиво произносил:

Валентина Пахомова

Зуев

- Зуев, а вдруг соблазню, не боишься? - спросила я, передернув плечами.

Зуев осторожно выглядывал из-за газеты. Глаза его были широко раскрыты.

- Ты что, Зуев? - испугалась я.

Он вскочил, дернул меня за руку.

- Раздевайся, - приказал Зуев.

Я погладила его по плечу.

- Зуев, что с тобой? Зачем ты так?

- Раздевайся, - металлическим голосом повторил он.

Губы у меня пересохли, и почувствовала я такую слабость, что совершенно перестала соображать. Машинально сняла джинсы, бросила на пол и села на стул. Зуев отвернулся к стене, плечи его вздрагивали.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗАПАХ ВАНИЛИ

Фантастический рассказ

У меня хватит ума держать язык за зубами. Ведь в то, что произошло со мной, не поверит ни один материалистически мыслящий человек!

Мистик, напротив, пришел бы в восторг, раструбил всем и вся. Взял бы на вооружение. Как раз этого я и не допущу. Ведь существуют реалии, хотя и не имеющие ничего общего с чудом, но пока еще непосильные для нашего мозга. Такова сама жизнь. Можно осмыслить ее частности, целое же непостижимо. Раньше я так не считал. Теперь убежден в этом.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЖАЛКИЕ БЕССМЕРТНЫЕ ДОЖДЕВЫЕ ЧЕРВИ

Фантастический рассказ

- Вы ошибаетесь. Я вовсе не гуманоид. Обыкновенный человек, как и все.

- Но ваш корабль...

- Он не имеет отношения к внеземным цивилизациям. Это не межпланетный корабль и не космический зонд.

- Может быть, вы... из будущего?

- Не из будущего и не из прошлого. Из настоящего. Ваша наука полагает, что время течет непрерывно. Заблуждение! Время прерывисто, оно то течет, то замирает. Мы же этого просто не замечаем. Так человек, потерявший сознание, не способен судить, как долго он был в забытьи. Представьте теперь, что следующие друг за другом импульсы времени намного короче пауз, причем в каждой паузе множество импульсов, принадлежащих к другим последовательностям. Каждая последовательность - самостоятельная реализация времени. Сколько реализаций, столько вселенных, земель, человечеств, существующих как бы параллельно. А если импульсы все укорачиваются?

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!

Фантастический рассказ

Не помню, когда и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились. Это произошло словно само собой. Оба работаем в Астрофизическом - я на кафедре звездных туманностей, он в лаборатории фотонной тяги. Да и живем в одном блоке, только на разных уровнях.

При встречах мы кивали друг другу, затем начали обмениваться рукопожатиями. Но некоторое время - год или два - наше знакомство оставалось шапочным.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗОЛУШКА И ПРИНЦ

Фантастический рассказ

На свете всегда были, есть и будут Золушки - у каждой своя сказка, и не обязательно со счастливым окончанием. Наша Золушка (неважно, как ее звали взаправду) родилась в охотничьей хижине на берегу Подкаменной Тунгуски. Она рано лишилась матери, отец так и остался вдовцом.

- Золушка без мачехи? Это не по правилам! - возразите вы. Но жизнь так часто пренебрегает правилами!