За краем мира

За краем мира

На полубаке в одиночестве стоял высокий мужчина. Рукой с длинными пальцами он машинально поглаживал голову демона, искусно вырезанную из темно-коричневой лиственницы. Красноватые, как у всех альбиносов, глаза морехода не отрывались от тумана, клубившегося прямо по курсу. Корабль шел с огромной скоростью и не нуждался в усилиях команды.

Издали накатывал вал звуков, чуждых даже для этого безымянного, лежащего вне времени моря. С каждой минутой вопли предсмертного ужаса становились отчетливее, и корабль летел прямо в эпицентр этой дикой какофонии звуков, замешанной на боли и отчаянии.

Рекомендуем почитать

Чалал считался самым красивым из всех городов Молодых Королевств. Некоторые даже говорили, что он ровня Имрриру, призрачному городу Мельнибонэ, но те, кому довелось побывать в обоих, находили красоту Чалала более человечной.

Город Чалал раскинулся на обеих берегах реки Ча, стремившей свои воды через страну Пикарейд, правители которой, как повелось с их родоначальника, Морнира Первого, были не только королями, но и покровителями искусств. Широкие улицы города заполняли монументы и статуи. Ни один из домов не был похож на другие. В солнечный день глаза слепили блики солнца на белом мраморе, шлифованном граните и алебастре стен. Величайшие мастера Молодых Королевств вложили душу в создание чудесных парков и садов, фонтанов, скверов и лабиринтов. Чалал был величайшим из сокровищ Пикарейда, и страна долго отказывала себе во всем ради его творения.

Другие книги автора Майкл Муркок

Новая антология из пятнадцати рассказов, опубликованная Джорджем Р.Р. Мартином и Гарнером Дозуа, знаменует Золотую Эру научной фантастики, эру повествований об инопланетных колонизациях и безрассудной храбрости. До появления мощных телескопов и космических зондов мы могли представлять себе нашу Солнечную систему населенной причудливыми созданиями и древними цивилизациями, не всегда дружелюбными к обитателям Земли. И среди всех планет, окружающих Солнце, только одна окружена аурой романтики, таинственности и приключений – Марс.

Джеймс Кори, Майкл Муркок, Майк Резник, Говард Уолдроп, Йен Макдональд и другие в этой блестящей ретроантологии, которая возвращает нас назад на холодный, лишенный кислорода Марс, планету красных пустынь, разрушенных городов и вымирающих цивилизаций.

Впервые на русском языке!

To было время волшебных событий и безумных видений, невероятных подвигов и чудовищных парадоксов. Жестокие Боги вмешивались в жизнь смертных, устраивая страшные катаклизмы и стирая с лица Земли целые народы. Противостоять их воле мог только величайший из великих, воплощение беспощадной Судьбы, Вечный Воитель и Заступник, Герой с Тысячью Имен — последний представитель древнего и мудрого племени вадхагов Корум Джайлин Ирси, известный как Принц в Алом Плаще. Вместе со своей подругой Ралиной он бросает вызов Повелителям Мечей, вступая в бесконечную битву между Хаосом и Порядком.

Десять тысяч лет владычествовала над миром Светлая Империя Мелнибонэ, славная своими доблестными воинами, могучими драконами и волшебниками-правителями. И владычество мелнибонэйцев могло бы продолжаться до скончания времени, не всколыхнись Земля и пространство над нею. На наковальне судьбы ковались жребии людей и богов, повсюду бушевали ужасные войны и творились великие дела. Главным героем тех лет был Элрик, последний правитель Мелнибонэ, владелец испещренного рунами Черного Клинка. Роман «Дочь похитительницы снов» публикуется на русском языке впервые.

Первый роман саги повествует о землянине 20-го века Джоне Дейкере, которому начинают сниться сны, что его зовут люди из другого мира. Через некоторое время он переносится туда в тело великого героя прошлого по имени Эрекозе. Прежний Эрекозе поклялся, что вернется, если вернутся старые враги человечества — элдрены. И Джон Дейкер, принимая свою роль защитника человечества, начинает сражаться с элдренами — гуманоидной, но нечеловеческой расой. Однако постепенно он начинает понимать, что вовсе не элдрены — зло, и, влюбившись в принцессу элдренов Эрмижад, делает свой выбор…

В настоящий том вошел цикл романов известного английского писателя Майкла Муркока. В книге, которая по мнению критиков не имеет аналогов в мировой литературе, вы вместе с влюбленными героями пройдете долгий увлекательный путь от Начала Времени к его Краю.

Переводчики произведений в книге не указаны (копирайт «Альтруист», литобработка Е. М. Шеховцевой). В дальнейших изданиях переводчиком указывался Олег Колесников. - прим. верстальщика.

Черные то были времена, хотя и богатые событиями. Только что народившееся племя людей подобно чуме расползлось по свету, уничтожая древних повсюду, где с ними соприкасалось. Люди несли с собой не только смерть, но и страх, превращая в руины мир, возникший задолго до их появления. Но Принц в Алом Плаще — Корум — не готов довольствоваться бессильным гневом и отчаянием и объявляет войну неуязвимому извечному Злу.

Романы Майкла Муркока, объединенные общим названием «Рунный посох», написаны в стиле героической фэнтези.

Действие происходит в далеком будущем Земли. Отбушевала ядерная война. Государства, такие как Америка, Англия, Франция и даже Россия, рисуются автором как средневековые страны, где мужчины не расстаются с мечом, где в лесах и болотах водятся страшные чудовища. На Земле вновь появляются колдовство и магия.

Черные то были времена, хотя и богатые событиями. Только что народившееся племя людей подобно чуме расползлось по свету, уничтожая древних повсюду, где с ними соприкасалось. Люди несли с собой не только смерть, но и страх, превращая в руины мир, возникшийзадолго до их появления. Но Принц в Алом Плаще – Корум – не готов довольствоваться бессильным гневом и отчаянием и объявляет войну неуязвимому извечному Злу.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Продолжение повести "Кольцо демона". Приключения мальчика, которому покровительствует дьявол в образе его умершей матери.

Амулет Судьбы нужен многим. Но некогда могущественному темному магу, Хозяину Смерти, особенно. Он может сохранить ему жизнь. К счастью, амулет попадает к простой девушке. Прекрасный экземпляр: порывистая, несерьезная, не нашедшая себе места в жизни. Что может быть проще, сыграть на ее слабостях и желаниях, и она сама принесет ему амулет. Но обаяние зла оказывается не столь притягательным. Ему придется понять суть истинного могущества, чтобы снова стать живым.

Тема детей индиго (или детей новой эпохи, как их называют) сейчас у многих на слуху. В основном ведутся бурные обсуждения, кто же они такие: фантастические монстры или будущие полубоги? Первыми, как обычно, сориентировались американцы и давно уже выпускают один за другим фильмы и сериалы про могущественных сверх-людей, наделенных сверх-способностями. Обычно выглядит довольно устрашающе. А что, если эти индиго просто живут среди нас — обыкновенные дети и подростки, но тоньше восприятием, чувствительней и потому в сто раз уязвимее? А что, если мы сами — индиго разных поколений?.. Разве что забывшие о своем происхождении.

"Через лес скакала птичка, ни мала и ни величка…"

Тьфу ты, и придёт же в голову всякая пакость, как сказала бы тут мама. Но птичка и в самом деле скакала, действительно через лес и даже не разбирая дороги. Размером побольше курицы — но, пожалуй, поменьше вечно чумазого поросёнка тётушки Маб. А ещё бросались в глаза длинные тощие лапки, на которых птичка прыгала через лес, иногда на ходу отбивая ими какую-то замысловатую чечётку.

"Но ты же не страус?" — подумала Девочка.

Один из моих первых рассказов…

Не берите зерна граната у незнакомцев!

Рассказы из жизни одного Города.

Рассказ о детстве Линор Исет. А еще о Кае, Тролле и Снежной Королеве.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Весь день, пока внизу в деревне грохотала орудийная канонада, он отдыхал. Когда уже начало смеркаться и грохот залпов затих вдали, он понял, что все закончилось: наступающие американские войска форсировали реку. Наконец они ушли, и он снова был в безопасности.

Граф Барсак вышел из тайника среди развалин большого замка, расположенного близ деревни, на вершине поросшего лесом холма.

В черном плаще, темноволосый, с черными глазами и синюшными подглазиями на бледно-восковом лице, он стоял высокий и худой — худой как скелет, безобразно худой — и кривил в усмешке ярко-красные губы. Во всей его внешности только губы имели цвет жизни.

Я — тот, кем себя называю: писатель-фантаст, автор страшных рассказов. С самого раннего детства меня таинственным образом завораживало все неведомое и неразгадываемое. Безымянные страхи, гротескные сны, странные, подсознательные фантазии, что осаждают наш разум, всегда вызывали у меня сильнейший необъяснимый восторг.

В литературе я бродил ночными тропами вместе с По, крался среди теней вместе с Мейченом, прочесывал сферы ужасающих звезд вместе с Бодлером либо упивался древними преданиями, насквозь пропитанными исконным безумием земли. Некоторые способности к рисунку карандашом и пастелью подтолкнули меня к неловким попыткам запечатлеть диковинных обитателей моих ночных раздумий. Тот же мрачновато-угрюмый склад ума, что направлял меня в изобразительном искусстве, пробудил во мне интерес к эзотерическим областям музыкального сочинительства; моими любимыми произведениями стали симфонические мелодии из сюиты «Планеты»[2]

Уильям Херли был ирландцем по крови и таксистом по профессии — в свете этих двух фактов излишне уточнять, что поговорить он любил.

Тем погожим вечером, едва он посадил пассажира в центре Провиденса, как тут же и дал волю языку. Пассажир, высокий, худощавый, тридцати с небольшим лет, устроился на заднем сиденье, крепко вцепившись в портфель. Он назвал адрес по Бенефит-стрит, Херли стронулся с места — и мотор и язык разом включились на полную мощность.

Начнем с того, что я ничего дурного не сделал. Никому, никогда. Нету у них никакого права меня здесь запирать, кто б они ни были. И очень зря они замышляют то, что замышляют, — об этом боюсь даже и думать.

Сдается мне, они вот-вот придут — уж больно надолго ушли. Небось копают в старом колодце. Вход ищут, не иначе. Ну, не настоящие ворота, конечно, — кое-что другое.

Я примерно представляю, что у них на уме, — и мне страшно.

Пытаюсь посмотреть в окно, но окна, понятное дело, заколочены — ничего не видно.