Юпитер а-ля рюс: нестрашная большая планета

«Конечно, мы могли бы пообщаться с тобой по космотелео или посредством е-майла – так, как обычно это и делали в последние две декады во время моего межпланетного перелета. Но я решил, что в написанном от руки письме, которое я хочу переслать тебе с оказией – русский скоростной лайнер «Алексей Леонов» уходит от Юпитера завтра утром и через недельку будет уже на Земле, – есть своя прелесть. Так, наверное, обменивались посланиями наши предки всего сто-двести лет назад, отсылая письма, к примеру, из Америки в Европу с попутным кораблем…»

Отрывок из произведения:

Получатель: Жюстин Волянецкая-Бовэ, Тулуза, Франция, Земля.

Отправитель: Чеслав Сэмюэль Волянецкий, космическая база «Юпитер-Россия».

Здравствуй, моя милая Жюстин!

Как ты уже поняла, пишет тебе твой непутевый прапрадед Чеслав.

Конечно, мы могли бы пообщаться с тобой по космотелео или посредством е-майла – так, как обычно это и делали в последние две декады во время моего межпланетного перелета. Но я решил, что в написанном от руки письме, которое я хочу переслать тебе с оказией – русский скоростной лайнер «Алексей Леонов» уходит от Юпитера завтра утром и через недельку будет уже на Земле, – есть своя прелесть. Так, наверное, обменивались посланиями наши предки всего сто-двести лет назад, отсылая письма, к примеру, из Америки в Европу с попутным кораблем. Согласись, в этом простеньком по своей сути действе отправки весточки за тридевять земель – а теперь и планет! – чувствуется что-то романтическое и слегка даже сентиментальное. Кроме того, у меня есть маленькая новость, которую я хотел бы сообщить тебе лично и не хочу доверять ее электронной почте или телесвязи.

Другие книги автора Сергей Чебаненко

На конкурсе ежегодного фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг» рассказ С. Чебаненко «Космолёт “Очумелые ручки”» удостаивается специального приза журнала «Наука и жизнь».

Главным условием конкурса было использование реально существующей космической технологии в качестве сюжетообразующего элемента.

Запись переговоров между Центром управления полётом «Москва» и интернациональной орбитальной лунной станцией:

— ЦУП, «Инолус» на связи, ответьте!

«…Через пару лет фирма МКМ выдала первый продукт инженерной и конструкторской мысли – многоуровневый шестиядерный процессор с оптическим распознавателем для ускоренного восприятия текстов. Центральным элементом устройства был экранчик нежно-розового цвета, который посредством двух дужек, заводимых за уши, и опорного элемента на носу крепился перед глазами. Поэтому появившуюся на свет штуковину стали именовать сначала просто «розовые очки», а вскорости вообще редуцировали название до короткого – «розочки» (с ударением на первом слоге). Надев розочки, человек сразу же видел любой текст на родном языке.

Однако люди ведь не только читают на иностранных языках, но и довольно часто слышат чужую речь. Какой толк в том, что можно читать тексты, если во всех иных аспектах общения ты выглядишь «глухонемым иностранцем»?

Поэтому второй разработкой трио Ясномыслев – Налывайко – Маланчук стал гиперканальный модулятор языковых переводов для размещения в ушной раковине…»

Космолёт «Еруслан Лазаревич» стартовал тринадцатого числа тринадцатого месяца тринадцатого года в тринадцать часов тринадцать минут по лысогоровскому времени.

Командир космолёта домовой Пипелий Пипелович Пипелов, для краткости именуемый всеми просто Пипелыч, довольно хрюкнул и суетливо заворочался, поудобнее устраиваясь на своём ложементе. В центральном кресле расположился я — леший Левиафан Дормидонтов, пилот. Третий член нашей космической команды, бортинженер Жердяй Игошин, меланхолично посасывал через трубочку апельсиновый сок из большой пластиковой бутылки. Водяной — он и есть водяной.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

«Мало ли по каким соображениям везёт человек с собою взрывное устройство в разобранном виде? Может быть, это бизнес. Его нервозность повышает вероятность удачного для меня варианта до одного к двум, но пока бомба не собрана и не проявлено однозначно трактуемое намерение взорвать её в публичном месте — никто не вправе предъявлять необоснованных обвинений».

Как-то раз шел я по Арбату (вообще-то живу в одном из переулков рядом с ним, но по Арбату хожу редко) и зашел в антикварный магазин. И увидел справа от входа в витрине между двух подзорных труб странную шкатулку металлический плоский ящичек сантиметров двадцать длиной, семь-восемь шириной и два с небольшим — высотой. Похожий скорее на большую готовальню. Наверное, в нем держали бумаги или документы. Мне показалось интересным оформление. Во-первых, было видно, что шкатулка старая.

Звонок. Глава фирмы снимает трубку.

— Шеф, звонят из суда. Им нужен эксперт по программированию. Расследуется дело о рассылке спама.

— Интересно… Соедините, Мэри.

— Хорошо. Мы подберем вам эксперта. Я перезвоню через час.

— Марк, тут такой интересный звонок. Суду нужен эксперт по программированию.

— О, они решили отъесть у нас кусок рынка?

— Нет, до этого дело, полагаю, еще не дошло. Будет слушаться дело о спаме. Вы, кажется, большой его любитель?

Какая мне разница, если в 12 ночи я стану не знаю кем — может, первым премьером, может, последним ассенизатором. Правда, ненадолго — на неделю. Вот, может быть, поэтому я ее и убил так легко. Она даже не испугалась. Просто потому, что не поверила, когда я вату, пропитанную эфиром, из кармана комбинезона потянул. Ватка с эфиром… рука на рот и нос, пять минут. И никаких следов. Еще пять минут, чтобы разрегулировать машину. Да так, чтобы внешне ничего не изменилось, но чтобы она перестала стандартизацию генофонда производить. Ну и пять минут на то, чтобы все в порядок привести и ноги унести. Еле успел. Странно, правда, что дежурную у пульта Всеобщего Генетического Стандартизатора посреди дежурства внезапно смерть, как в старину писали, настигла, но… все бывает. Да и то — разве это проблема? — должность и пяти минут не пустовала.

Профессор Х. работал консультантом в неком фонде. Фонд мы по имени называть не будем — во-первых, вы его и так знаете, во-вторых, еще к суду притянут. Хотя притягивать вроде бы причин нет… Так вот, профессор Х., он же — консультант, сидит на работе и работает. Работа его нелегка и потому — хорошо оплачиваемая. Впрочем, что деньги!? Нервные клетки не восстанавливаются.

Основная работа консультанта — общаться с психами. Они бывают разными. Буйных отсекает охрана, тихие добираются до него, профессора-психолога. И, преданно глядя в глаза, начинают излагать. И хорошо, если не от Навуходоносора, а от Великой французской революции. И далее, до теории протона и обустройства России. Просят же они обычно одно из двух — или десять миллионов долларов на все это обустройство, или 1550 долларов на продолжение исследований. Почему именно столько — профессор не знает.

Известно энное количество попыток создать программы, пишущие прозу или стихи. Результаты работы таких программ обычно фигурируют на конференциях по искусственному интеллекту; докладчик зачитывает, слушатели глубокомысленно кивают, а непонятно каким ветром занесенный сюда корреспондент ждет перерыва, чтобы спросить докладчика, может ли машина мыслить. Спрашивать, может ли машина писать стихи, он не будет — ему уже все ясно. Заметим, что особенно много публикаций на тему машинного творчества было лет 10 — 20 назад. А за волной публикаций серьезных шла волна юмористических, насчет Пегаса из шестеренок и так далее. Потом интерес уменьшился, а сейчас и вовсе почти затух. Ну да, на Джомолунгму можно взлезть, хотя и очень трудно; а вот на Марсе есть гора Олимп высотой около 25 км (точнее по съемкам не определить), так почему-то к восхождению на нее на Земле даже психи не готовятся.

Бравому лейтенанту Дальнего Космического Флота поручено важное задание: он должен доставить на чужую планету партию биороботов для терраформирования. Но ему могут помешать…

У мальчика есть мечта, которую оставил ему отец, — найти Синюю Дорогу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Воспоминания Марины Антоновны Грей, изданные во Франции в 1985 году, — живое свидетельство дочери, книга воспоминаний, сюжет, который написан самым великим мастером — жизнью. В них в яркой художественной форме, насыщенной эпистолярным наследием отца, отмечены не только основные вехи его нелегкой армейской службы и боевого пути, но описаны взгляды и черты личности генерала, общественная деятельность и перипетии его повседневной жизни в эмиграции.

Предназначена для широкого круга читателей.

Публикация подготовлена Центром комплексных исследований российской эмиграции Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук.

Под общей редакцией доктора исторических наук А.Я. Дегтярева.

Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!.. Так, может, она его и прикончила в помрачении сознания? Но нет, Анна не сошла с ума и прекрасно все помнит. Когда она уходила за сигаретами, Павел был живехонек. А когда вернулась — он уже лежал без признаков жизни в луже собственной крови... Аню передернуло. И тут в ночи раздался оглушительный звонок в дверь

Ранее повесть «Козел и бумажная капуста» выходила под названием «Чокнутая муза»

Превосходным образцом мемуарной литературы можно считать книгу доблестного генерала царской армии И. Т. Беляева (1875–1957). Один из лучших представителей русского дворянства, классический монархист, силой обстоятельств ставший участником Белого движения, размышляет о перипетиях Первой мировой войны и Гражданской. Беззаветно любя Россию, генерал оказался в изгнании, вдали от Родины. В Парагвае он организует русскую колонию и становится не просто лидером общины, выдающимся этнографом, а ещё и борцом за права индейцев в Латинской Америке, национальным героем Парагвая.

«Записки» генерала Беляева должны вызвать большой интерес у историков, этнографов и всех людей, кому дорого русское культурное наследие.

На обложке: портрет автора в форме генерал-майора парагвайской армии И. Т. Беляева и герб дворянского рода Беляевых.

В.П. Голубев — издатель, редактор.

Вспомнить все, очнувшись в морге... А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это... свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда. Тем более что официально она уже числилась погибшей — все та же добрая свекровь быстренько опознала чужой труп как Таню... Однако и это еще можно пережить — но только вот куда деваться от загадочных людей в серых костюмах, которые то караулят ее, то требуют раскрыть какую-то тайну? Неужели все эти шпионские игры начались после того, как Татьяна, пытаясь найти приют в квартире родственников мужа, перепутала сумки и схватила чужую вместо своей?