Юные садисты

Цикл романов итальянского украинца Джорджо Щербаненко, волею судеб ставшего родоначальником современного итальянского криминального романа. Главный герой сыщик Дука Ламберти, отчаянно, со страшным напряжением воли и нервов бьется за чистоту и справедливость в мире лжи, порока, корысти, каким стал его любимый туманный Милан, «деловое сердце» Италии.

Отрывок из произведения:

Девица Матильда Крешензаги, дочь Микеле Крешензаги и Ады Пирелли, преподавала в вечерней школе Андреа и Марии Фустаньи, в смешанном классе. Большинство ее учеников (парни от 13 до 20 лет) уже побывало в исправительной колонии, ибо происходило из семей алкоголиков и проституток, а некоторые страдали наследственными недугами, такими, как чахотка и сифилис. К ним бы приставить какого-нибудь отставного сержанта иностранного легиона, а не ее, хрупкую, благовоспитанную уроженку типичной семьи мелких североитальянских буржуа.

Рекомендуем почитать

Мексика, 1922 г.

Как обычно, около полудня начальник полиции для острастки кого-нибудь казнил. Экзекуции проводились почти каждый день. Такие порядки царили в этом мексиканском городке.

Я был на склоне холма на полпути от железнодорожной станции, когда раздался первый резкий залп. Я инстинктивно сунул руку в пиджак. Большую часть пути мне удалось пройти в тени, но когда я оказался на Плаза Сивика, солнце схватило меня мертвой хваткой за глотку, сдавило, выжав капли пота из всех пор.

Чтобы заставить преступника выдать себя, талантливый и проницательный инспектор Маллет не без риска для себя провоцирует убийцу на решительные действия.

Знаменитый детектив Майкл Шейн, герой серии романов американского писателя Бретта Холлидея, способен не только распутать самые сложные дела, но и помочь пострадавшим от руки преступника устроить личную жизнь. В романе «Не теряй головы» Шейн расследует убийство, произошедшее на заправочной станции во время бензинового кризиса.

Лондон, суббота, 5 октября

Был один из тех неестественно жарких дней, которые принято называть бабьим летом. В Байна-парк на юго-западе Лондона заходить было не ко времени, да и времени не было.

К увитому плющом забору, огораживающему дом, который я искал, был прикреплен кусочек картона. На нем большими печатными буквами было написано: «Потерялся сиамский кот. Откликается на кличку Конфуций».

Интересно, как он откликается? Я поднялся на крыльцо, где солнышко грело пинту жирного молока и йогурт бананового цвета. За бутылками торчал экземпляр «Дейли мейл», в котором я разглядел заголовок «Новый берлинский кризис?». Кнопок на дверном косяке было что жемчужин на шляпе короля, но только под одной из них помещалась медная табличка «Джеймс Дж. Хэллам, чл. Кор. общ. лит.»; именно на нее я и нажал.

1. Разговор

2. Панацея

3. Воздух

4. Я

5. Пистолет

6. «Гиб»

7. Кратко

8. Дорога

9. Пистолет

10. Тип "U"

11. Подмога

12. Лягушка

13. Читать

14. Согласие

15. Одобрение

16. Счета

17. Сведения

18. Фадо

19. Краска

20. Недруг

21. Грех

22. Секс

23. Лодка

24. Пряжа

25. Да

26. Шарик

27. Все

28. Плата

Спокойную жизнь маленького городка нарушает приезд сотрудника по борьбе с подпольным производством алкоголя. Но местные бравые ребята готовы постоять за свой бизнес с оружием в руках.

В 1970 году роман, как и значительная часть работ автора, был экранизирован.

К Барни Годвину случайно попадают денежные купюры, украденные из банка, и он устремляется на поиски всей добычи бандитов («Женщина из захолустья»). Изобретательный дядюшка Сагамор ухитряется гнать самогон прямо под носом у шерифа, а когда его пытаются «схватить за руку», всегда находит способ избежать ответственности («Дядюшка Сагамор и его девочки»). Супруги спасают перепуганного молодого человека с яхты «Орфей», а тот оказывается опасным сумасшедшим («Мертвый штиль»).

Самолет шел над морем на небольшой высоте. Впереди по курсу показалась земля. Покрытые льдом вершины Гренландских гор сияли в резком лунном свете, как нитка жемчуга. Я поднял машину до трех тысяч футов.

К востоку от мыса Одиночества бухта Юлианехоб была закрыта плотной пеленой тумана. Это означало, что скорость ветра там не больше пяти узлов. Уже неплохо.

По крайней мере, у меня появился верный шанс попасть в долину в горловине фьорда. Немного, конечно, но лучше, чем оставаться здесь.

Другие книги автора Джорджо Щербаненко

Цикл романов итальянского украинца Джорджо Щербаненко, волею судеб ставшего родоначальником современного итальянского криминального романа. Главный герой сыщик Дука Ламберти, отчаянно, со страшным напряжением воли и нервов бьется за чистоту и справедливость в мире лжи, порока, корысти, каким стал его любимый туманный Милан, «деловое сердце» Италии.

Цикл романов итальянского украинца Джорджо Щербаненко, волею судеб ставшего родоначальником современного итальянского криминального романа. Главный герой сыщик Дука Ламберти, отчаянно, со страшным напряжением воли и нервов бьется за чистоту и справедливость в мире лжи, порока, корысти, каким стал его любимый туманный Милан, «деловое сердце» Италии.

Цикл романов итальянского украинца Джорджо Щербаненко, волею судеб ставшего родоначальником современного итальянского криминального романа. Главный герой сыщик Дука Ламберти, отчаянно, со страшным напряжением воли и нервов бьется за чистоту и справедливость в мире лжи, порока, корысти, каким стал его любимый туманный Милан, «деловое сердце» Италии.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Несколько последних дней моя голова была занята только одной мыслью: где бы найти гонг североамериканских индейцев. Я обзвонила все магазины, торгующие музыкальными инструментами, там мне любезно отвечали, что могут принять у меня заказ на рояль любого цвета, от нежно-розового до фиолетового перламутра, на китайскую цитру и даже на древнерусские гусли, но интересующий меня гонг все почему-то доставить в Москву отказались.

Тогда я пошла дальше в своих попытках приобрести жизненно необходимый для меня предмет и нашла нью-йоркский телефон Жанны, бывшей сотрудницы нашего рекламного агентства, уехавщей в прошлом году в Штаты. Она была приятно удивлена моему звонку, но когда услышала мою просьбу, то чуть не повесила трубку. Правда, Жанна перезвонила мне на следующий день и сообщила, что отправить мне гонг североамериканских индейцев почему-то нет никакой возможности. Опять вышел облом, но я не могла просто так выбросить из головы свою затею.

Фред, прекрати немедленно, ты хочешь получить инфаркт, да?

Элизабет Дэвис, с трудом скрывая раздражение, наблюдала из окна кухни, как ее муж, сбросив с себя все, остался в белых шортах и на спор с дочерью приседал на лужайке перед своим домом.

... восемьдесят шесть.... восемьдесят семь.... восемьдесят восемь....

Пятнадцатилетняя Сэди Дэвис, смеясь, помахала матери рукой и продолжала считать:

— ... девяносто семь, девяносто восемь, девяносто, девять... сто! Папка, ты выиграл. Ты у меня просто молодец!

В поисках таинственно пропавшей няни, молодой красивой девушки, неугомонная Джулиет Эпплбаум со своими неугомонными детьми покидает уютный дом в Лос-Анджелесе и отправляется в хасидскую общину в Бруклине.

Как всегда, ею движет извечное стремление докопаться до истины, восстановить справедливость… И страстное желание матери четырехмесячного младенца — хоть немного поспать.

Когда модный психиатр Дэн Корчагин в частном порядке согласился консультировать героев известного реалити-шоу, он не знал, во что ввязывается. Чужая психика - потемки, а многолетнее реалити-шоу - и вовсе полная клиника, где у каждого героя свой диагноз.

Если у кого-то мания преследования - это не страшно. Если кто-то болен шизофренией - ему можно помочь. Если кто-то день за днем убивает своих конкурентов, главное - разобраться, кому это выгодно...

Но что делать, если за всеми убийствами скрывается... Мозгоед?!

Почему кухонный триллер?

По определению, триллер — это произведение, в котором главное — не столько логика раскрытия преступления, сколько вызванные этим преступлением чувства и переживания персонажей, естественно, сопровождаемые страхом, мурашками по коже и нервной дрожью (которая по-английски именуется thrill отсюда и название жанра). Предполагается, что дрожь эта должна возникать равно как у героев, так и у читателя. И главным персонажем триллера не обязательно является проницательный сыщик — это может быть и жертва, и преступник, и даже совершенно посторонний человек, волею безжалостного автора вовлеченный в заваруху.

Вот уже двенадцать лет Марвин, Джим и я встречаемся на озере Симор, но нынешняя, тринадцатая встреча оказалась последней. Хотите знать, почему? Сейчас расскажу.

Озеро Симор расположено в Канаде, на юго-востоке Британской Колумбии. Оно огромно и имеет форму буквы «Н», причем длина каждого из его рукавов составляет не менее пятидесяти миль. Вокруг озера — четыре небольших городка с собственными гаванями. В одном из этих городков мы берем напрокат плавучий дом — единственное транспортное средство, позволяющее провести на озере отпуск со всеми удобствами. Дорог в округе почти нет, а два-три проселка, ведущих к озеру, запущены и содержатся властями провинции в ужасающем состоянии. Всего в часе езды от гавани начинаются девственные леса, куда никогда не ступала нога человека. Более дикие места можно найти разве что на Аляске, Юконе или в Тимбукту.

Айви счастлива в браке и скоро станет матерью. Однако безоблачную жизнь омрачает страшное преступление — бесследно исчезает ее бывшая одноклассница, и на мужа Айви падает подозрение в убийстве. Тайна, тщательно скрываемая в течение многих лет, не только может разрушить счастье молодых супругов, но и угрожает жизни их еще не рожденной дочери.

Несмотря на то, что до родов осталось всего несколько недель, Айви решает провести собственное расследование..

В монастыре Непорочного Зачатия творилось что-то жуткое и непонятное. Убийства монахинь, исчезновения святынь… Комиссары полиции Эльке и Николетта никак не могли понять, что происходит в этом заштатном городишке. Пока не обнаружили разрытую могилу ювелира Альваро Мендозы и не нашли его письмо потомкам. Следы уводили в XIX век, в блистательные и грозные времена правления императора Сильвио Первого… Во время бунта Сильвио поручил Мендозе спрятать императорские сокровища. Ювелир надеялся, что их найдет его племянница Каролина, мать принца, наследника Сильвио, но следы ее потерялись в вихре смутных времен. Мендоза оставил в своем письме только шараду, с помощью которой можно отыскать дорогу к кладу. А чтобы ее разгадать, нужны монастырские святыни. И вот теперь, спустя полтора столетия, кто-то начал на них охоту…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Что дороже - жизнь любимой женщины или безопасность миллионов незнакомых людей? Не в силах сделать выбор, Кастет вынужден решать обе проблемы одновременно. Но и криминалитет и спецслужбы имеют собственное мнение о том, стоит ли жить самому Кастету. Начинается охота за тем, кто, рискуя собственной жизнью, спасает других людей от неминуемой гибели…

Чтобы спасти от неминуемой гибели брата, Бренна Лохлан пожертвовала собой, вступив в брак с жестоким негодяем. Но однажды страстная натура молодой женщины взяла свое – слепой порыв желания бросил ее в объятия Кейна Фэрфилда, чье легкомыслие давно уже снискало скандальную славу. И то, что началось как пикантная интрижка, обратилось в неистовое чувство, имя которому – Настоящая Любовь…

Роман известного перуанского прозаика посвящен крестьянскому восстанию в XIX в. на Северо-Востоке Бразилии, которое возглавлял Антонио Масиэл, известный в истории как Консельейро, Наставник. Незаурядная, яркая личность, блестящий оратор, он создает свободную общину с коллективной собственностью и совместной обработкой земли, через два года безжалостно разгромленную правительством. Талантливое произведение Льосы отличает мощный эпический размах, психологическая и социальная многоплановость; образ народного восстания вырастает в масштабную концепцию истории, связанную с опытом революционных движений в современной Латинской Америке.

На свободе разгуливает страшный маньяк, претворяющий вымысел в реальность. Он с невероятной жестокостью расправляется с известными сочинителями детективных романов, издеваясь над ними так, как убийцы в их книгах издевались над своими жертвами. И в поединок с кровожадным чудовищем вступает женщина, для которой его разоблачение становится вопросом жизни.