Юморески и другие пустячки

Юморески и другие пустячки
Автор:
Перевод: Юзеф Васильевич Пресняков
Жанр: Юмор: прочее
Год: 1991
ISBN: 5-235-01363-8

Говорить о жизненно важных, глобальных вещах легко, но не легковесно, шутливо, но убедительно — редкое качество, и Карваш, один из крупнейших словацких писа­телей, им обладает. Писателя интересует сфера челове­ческих взаимоотношений с их непредсказуемостью, неожи­данностью ходов, поворотов.

Отрывок из произведения:

Не стану скрывать: когда мне говорят: «Черт бы тебя побрал!» — я искренне надеюсь, что это когда-нибудь случится. Что ко мне придет дьявол и попытается меня соблазнить. И меня даже уедает немножко, что он так долго не идет. Возможно, я недостаточно старый, недостаточно образованный, недостаточно святой или еще по каким-нибудь причинам не слишком заманчивое капиталовложение для ада.

Сижу я в полутьме за письменным столом и воображаю себе, как потихоньку отворяется дверь и он возникает на пороге; выглядит он как интеллигентный господин в черном, с длинным развевающимся плащом и с саркастической усмешкой известного актера Йозефа Будского, или, напротив, как рогатый красный чертик из кукольного театра, который живо вертит гипсовой головой и повторяет свое «бурли-бурли-бурли»; или как прекрасная младая дева в совершенно прозрачном одеянии, девственница, поражающая линиями белого тела и волнующим бархатным альтом; при этом предполагается деликатное дуновение аромата серы или хотя бы одеколона «Нина Риччи».

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Были, небылицы, шутки, анекдоты, афоризмы, рисунки.

В качестве источников литературной части сборника использованы материалы, опубликованные в советской прессе, в некоторых дореволюционных изданиях, в журналах стран народной демократии. Значительная часть материалов заимствована из специальных сборников и антологий, изданных в СССР и за рубежом, а также из ряда монографий и брошюр о музыкантах. Часть анекдотов — устного происхождения.

Иллюстрации взяты из советских и зарубежных журналов, газет, сборников, монографий и энциклопедий.

Ведомые Зеллосом, Лина Инверс и ее друзья, направляются в самое сердце королевства Дилз, страны, скрывающей множество тайн, в числе которых Пречистая Библия. Судьба, как будто, распорядилась так, что Зеллос ведет Лину прямо к этому манускрипту, однако, она не уверена, какая в этом выгода для него... Но одно точно - она пламенно желает получить Пречистую Библию. И ради этого, она готова сокрушить любую преграду на своем пути! 

Для тех, которые не совпали

И тех, кому это удалось.

Оно не было счастливо,
потому что ему недоставало части.
И оно отправилось искать
подходящую часть.
И пока оно катилось,
оно пело песню –

Предпоследняя крокодильская книжка В. Комова назы­валась многозначительно: «Сплошные намеки». Как и следовало ожидать, автор скрывал истинные намерения, но при том настойчиво их реализовывал. Свои прямые обязанности — журналистские — он совмещает с писательскими и продолжает, так сказать, на общественных на­чалах сочинять сатирические и юмористические рас­сказы, многие из которых экзаменуются на страницах «Крокодила» и других изданий.

Выходит, к намекам заслуженного работника культу­ры РСФСР В Комова надо относиться настороженно, того и гляди, возьмет да подготовит новый сборник. Об этом свидетельствуют и «Заячьи уши». Причем они так решительно торчат, что даже попали в заголовок книги.

Можно ли назвать «жемчужиной» отель, перестроенный из бывшей радиостанции? Конечно, нельзя! Это место лучше всего назвать так: «Снежный ком». Его обитатели никогда не покидают своих комнат, пугают соседей непристойными выходками, которые оказываются последствиями домашней алхимии, воюют за права женщин в соседней лавке и в целом прекрасно живут, доводя друг друга до бешенства. С истинно швейцарской терпимостью к чужим странностям.

Мне нужно было найти его. Искать было легко — след был еще теплый. Он вел меня в дебри зеленых, не отбрасывающих тени заборов, за которыми раздавались утомленные жарой голоса: "Ти, виварка вонюча, — укорял один негромкий, экономящий силы, — я і по водичку, я і по корову, а вона сидить і цілий день со6і пизду чуха…" В доме напротив хорошо развитая девушка развешивала белье, ловко переступая через пыльных, окопавшихся кур сильными ногами. Она бросила в меня макитрой, как только я произнес его имя. Черные стриженые волосы на лобке в гневе встали дыбом, пробив белую ткань купальника. Кровавый след уводил дальше, он привел меня к пряничному домику, раскрашенному нежными цветами. Здесь могла бы жить Белоснежка. Маттиолы росли прямо под окнами, на них валялся одуревший от ароматов кот. В ничтожной тени возле кота наслаждался потемневший от простой лагерной жизни дядька. Балансируя на корточках, он специальным взглядом набросил на меня невидимую сеть, как тарантул. "Івана нема", — сказал он, и выбросил "Приму" в роскошные мальвы. Окурок прочертил в горячем воздухе изящную математическую истину, после чего был немедленно склеван громадным, как орел, белым петухом. Левый глаз петуха закрывало бельмо, одна нога была закована в кандалы, железная цепь тянулась за ним к собачьей будке. "Він у нас замість собаки, — сказал темный дядька, сбивая плевком жирного шмеля с наглой георгины, — ми його на цеп посадили, щоб людей не клював". Я спросил его про Катерину. "ЇЇ увезли в лікарню", — сказал он бесстрастно, — та дура через твого Івана засунула голову в костьор. Правда, обгоріла не сильно, врачі сказали, шо скоро випишуть". Я попрощался. Иван оставлял за собой выжженную землю, как Чингисхан, и я тащился за ним, как отставший от орды мародер.

Собрание сочинений в пяти томах, том 2

Из послесловия:

...…Глубокие и тяжелые переживания Екатерины Топилиной, потерявшей любимого человека, раскрываются перед нами. Какое духовное богатство в об­разе этой женщины, соединившей в своем характере и мужественную стойкость и мягкое женское сердце! Но как бы ни жалела она по-женски возвратившегося в колхоз Сте­пана — прошлого не вернешь. Жизнь приносит новое, и но­вую любовь...

Вл.Пименов
Оставить отзыв