Югославская трагедия

Постановлением Совета Министров Союза ССР Мальцеву Оресту Михайловичу за роман «Югославская трагедия» присуждена Сталинская премия второй степени за 1951 год.

Отрывок из произведения:

«Ноябрь… ноябрь тысяча девятьсот сорок третьего года. Но какое же сегодня число? Опять я проснулся с мыслью: а может быть, именно сегодня седьмое, день нашего советского праздника, Октябрьская годовщина? До войны в этот день поздней осени я проходил по нарядным московским улицам в шумной колонне студенческой молодежи; на смеющихся лицах дрожали отблески алых знамен, над головами взмывали красные, синие, зеленые шары, вслед им неслись крики, музыка, песни… С трибуны мавзолея приветственно махал нам рукой, улыбался товарищ Сталин.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Живет на свете человек, его зовут Психопат. У него есть, конечно, имя – Сергей Иванович Кудряшов, но в большом селе Крутилине, бывшем райцентре, его зовут Психопат – короче и точнее. Он и правда какой-то ненормальный. Не то что вовсе с вывихом, а так – сдвинутый.

Один случай, например.

Заболел Психопат, простудился (он работает библиотекарем, работает хорошо, не было, чтоб у него в рабочее время на двери висел замок), но, помимо работы, он еще ходит по деревням – покупает по дешевке старинные книги, журналы, переписывается с какими-то учреждениями в городе, время от времени к нему из города приезжают… В один из таких походов по деревням он в дороге попал под дождь, промок и простудился. Ему назначили ходить на уколы в больницу, три раза в день.

«А что там потому что! Так и есть!» – Это любимая фраза Витьки-таежника. С ее помощью он разрешает запутанные вопросы жизни.

…От реки к поселку ведет извилистая и длинная протока. Ее перегораживают мели, упавшие стволы лиственниц, на дне прячутся камни. Все поселковые проходят протоку на веслах, один Витька на моторе. И потому его возвращение с промысла угадывается за час по реву врубленного на полную мощность «Вихря», который мечется и негодует среди путаных разворотов.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

После окончательного воссоединения Зейдиста и Бэллы прошел год. За это время у Бутча, Вишеса и Фьюри тоже успела наладиться личная жизнь. Так что Братство продолжало поживать и добра наживать, и ничего, казалось, не предвещало беды.

До тех пор, пока не родилась Налла. После этого в мире ее родителей изменилось все: Бэлла обрела новое счастье, в одном флаконе с которым шла куча утомительных забот, а Зед снова столкнулся с кошмарами прошлого, не желающими наконец ослабить мертвую хватку. В итоге Бэлла оказалась перед страшным выбором: хеллрен или дочь.

Доп.информация: Этот рассказ вышел в сборнике "Insider's Guide", опубликованном после написания 6-ой книги. То бишь для всех, кто не читал книги, начиная с 4-ой, он содержит спойлеры. Честно предупредила: если не хотите знать, что случится в следующих трех книгах, не читайте. Потому что в "Отце моем" упоминаются некоторые важные "сюжетные линии" предыдущих романов. Хотя в целом, рассказ, конечно, посвящен Зеду и Бэлле.

В самом центре города, возле нового офисного здания, невидимый снайпер начинает отстрел людей. Шесть выстрелов — пять жертв. Город повергнут в ужас. Однако уже через несколько часов полиция выходит на преступника. Дело абсолютно ясное: все улики указывают на него. Тем не менее подозреваемый все отрицает. Он говорит, что полиция арестовала не того парня. И требует: «Найдите мне Джека Ричера». Но что может связывать этого законченного психопата с бывшим военным полицейским Джеком Ричером?

Ли Чайлд — один из лучших современных авторов, работающих в жанре детектива экшн. Его герой Джек Ричер стал поистине культовой фигурой, воплощением несгибаемого героя-детектива.

Изобретен прибор, который наконец остановит все войны, секунда и все металлические предметы превратились в ржавчину. Но дикарь, который сидит в нас, не может без оружия…

«Путешествие шлюпок с „Глен Карриг“» — первая часть трилогии Уильяма Хоупа Ходжсона («Путешествие шлюпок с „Глен Карриг“», «Дом на краю» и «Пираты-призраки»), произведения которой объединены не едиными героями или событиями, а общей концепцией невероятного. С юных лет связанный с морем, Ходжсон на собственном опыте изведал, какие тайны скрывают океанские глубины, ставшие в его творчестве своеобразной метафорой темных, недоступных «объективному» материалистическому знанию сторон человеческого бытия. Посвятив ряд книг акватической тематике, писатель включил в свою трилогию два «морских» романа с присущим этому литературному жанру «приключенческим» колоритом: здесь и гигантские «саргассовы» острова, вобравшие в себя корабли всех эпох, и призрачные пиратские бриги — явный парафраз «Летучего Голландца»…