Юбилейная речь по случаю шестилетия системы ДЕЛЬТА

Чудна ДЕЛЬТА при тихой погоде, когда вольно и плавно, сдав отчет и системную ленту, грезит вслух Борис Васильевич о ее будущих возможностях! Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь и не знаешь: не то рекламный буклет пишут, не то соглашение о требованиях разрабатывают. Любо тогда каждому дельтовцу оглядеться с вышины, и глядят они в свои задания и календарные планы, и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются чему-то. Бог их знает — чему!

Другие книги автора Алексей Бабий

И не просто И.-С. Бах, а именно Иоганн-Себастьян. Вот уже сутки, как Иоганн стоял в узкой земляной яме, и над поверхностью торчала только его голова, а руки были связаны сзади колючей проволокой. На дворе октябрь, в Сибири в это время белые мухи летают, а здесь, в Европе, тепло, летали еще мухи обыкновенные, и пчелы вдобавок. Лицо Баха заплыло от бесчисленных укусов.

И.-С. Бах терпеливо раскачивал проволочный узел. Не то, чтобы он собирался бежать. Куда тут убежишь: мало того, что вокруг — четыре избы с особистами и стрелками, да к тому же сам ослаб до того, что ветер дунет — и улетишь. Но стоять без дела Иоганн не умел. До войны шоферил, слесарил, чинил будильники, паял посуду, собирал радиоприемники, а тут направил свою изобретательность на колючую проволоку. И, когда на другой день два стрелка, не напрягаясь особо (в Бахе тела оставалось чуть-чуть), выдернули его из ямы, узел уже был ослаблен и правая рука вынималась.

ПРИПЕВ: 

О, если бы начал жизнь сначала!
Я б конспекты, наверно, писал,
Я бы сессию в сроки сдавал,
Все бы лекции я посещал,
Я бы брал по частям интеграл…
Я бы ночи, наверно, не спал,
А спецтекст наизусть заучал,
А потом бы его излагал…
По лугам, по полям не скакал,
А в читалке весь день пропадал…

Все события, описанные в рассказе, не имеют никакого отношения к нашей действительности. Совпадение ситуаций, фактов и фамилий может быть только случайным. На всякий случай автор стремился избегать каких бы то ни было фамилий.

Автор также снимает с себя ответственность за то, как будут истолкованы его аллегории, поскольку известно, что каждый судит в меру СВОЕЙ испорченности.

Не знаю, с чего и начать.

С утра работали. Нужно было связать два плота, поставить греби, сделать настил. Работа кипела.

— Замолотим по бутербродцу? — говорил время от времени предводитель, лучезарно улыбаясь.

Все бросали работу и шли «замолачивать».

После очередного ленча Саша Громов включал свой магнитофон, шеф ложился в палатку, выставив грязные комнатные тапочки, и читал «Науку и жизнь», купленную по случаю на автовокзале.

За день успели лишь связать плоты и вытесать гребь. Проходивший мимо катер поднял волну, которой эту гребь смыло за борт.

20.30 по владивостокскому времени. Во Владивостоке — напасть за напастью. То Наздратенко борется с Черепковым, то наоборот, то грянули морозы за 50 градусов, то налетел циклон и завалил все нафиг снегом. А сегодня еще и я к тому же приехал. Ну, типа — туфли помыть в Тихом океане. Надо сказать, что это — завершение последовательной программы. В Балтийском море я туфли мыл, в Черном вообще весь плавал, в море Лаптевых вынужденно погрузился по пояс.

Тут мне давеча приснился сон. Будто бы сплю я в какой-то гостинице, и меня будят среди ночи. Вежливо, но настойчиво. Продрал глаза — смотрю, мужик какой-то стоит в трусах и с ноутбуком. Пригляделся — ба, да это же Кириенко!

Чего это вы, говорю, Сергей, не помню, как по отчеству, честным людям спать не даете?

А он и говорит: ты, говорит, в методичке своей писал, что тебя, типа, среди ночи разбуди, и ты на любой вопрос по Экселу ответишь?

Без лишней скромности я буду говорить не об «Университетской жизни», а о своих с нею взаимоотношениях. Для меня это была веха, и очень важная.

«Университетская жизнь» — это как первая любовь. Первая моя публикация в самой настоящей газете (до того были только стенгазеты) произошла именно здесь, в УЖ N 8 за 15 октября 1972 года. Это была филиппика против деканата, посылающего студентов убирать мусор и не выдающего при этом спецодежды. Хотя заметка была опубликована в КВЧ (Клубе веселых чудаков), она была вполне дубовая. Юмором там и не пахло. К тому же я скрылся под псевдонимом «Группа студентов из М-21, М-22».

Оно конечно, книга эта смешная. Иной раз до коликов насмеешься. Или даже ногами задрыгаешь. Это, значит, такой художественный эффект.

Смешная, в обшем книга. Но не очень. Можно даже сказать, что ничего смешного в ней нету. А если некоторые граждане и смеются, так это только от ихней несознательности. И над кем это вы, граждане, смеетесь? А над собой и смеетесь.

Вот, скажем, рассказ «Аристократа». Ну где тут смеяться? Это ж такой букет пахнет, что и смеяться-то нечему. Вот хоть героя возьми — это что же за морда за такая, что из-за одного лишнего пирожного устроил такой неcусветный скандал? Ну ладно, денег не хватило, но зачем даму заставлять дожирать. Заплочено, дескать. Про даму я вообще молчу. Что же за жизнь наша за такая, что на нее меж двух гривенников смотришь?

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

??????????????????????????О Б Ъ Я В Л Е H И Е !???????????????????????????????? ????????????ПPОЧИТАЙ ЭТО И HЕ ГОВОPИ ТО,ЧТО ТЫ ЕГО HЕ ЧИТАЛ!!!????????????????? ??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????? ????????Во 2-ом полyгодии наш pайпотpебсоюз может пpедоставить Вам де-????????? ??????? коpативные ткани pазличных pасцветок они без всяких надба- ???????? ??????????? вок, необходимых Вам к летнемy сезонy 1998 года.С цел- ???????????? ??????? лофановыми yпаковками, товаpы не высылаются. Каpточ- ???????? ???????????? ками оплачиваются в двyхкpатном pазмеpе. Большие пи- ????????????? ??????? кейные одеяла,двyспальные кpовати,люстpы в виде зве- ???????? ??????????? зды для Вас оплачиваются на 30% ниже,чем y дpyгих. Хy- ???????????? ??????? дожественные кpаски, маляpные кисти, лом и замки для саpа- ???????? ???????? ев можем пpислать в неогpаниченном количестве и без надбавок.????????? ???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Рассказы опубликованы в журнале "Иностранная литература" № 12, 1976

Из рубрики "Авторы этого номера"

...Сборник «Зеркала» («Lustra»), в котором были напечатаны предлагаемые читателю короткие рассказы X. Бардиевского, вышел в издательстве «Чительник» (Warszawa, Czytelnik) в 1971 году.

Сцена первая.

Место действия – офис неизвестной компании, в которой работает Весли.

Хор коллег поет заздравную песнь в честь Дженис.

Весли

Когда ж они заткнутся наконец

И жрать усядутся? Их пенье

Мертвого поднимет из могилы!

Колеги прекращают петь, начинается застолье.

Весли

Заглохли. Наконец-то!

Теперь могу спокойно я подумать о том

Павел ВОРОНЦОВ

ПОГНАВШИМСЯ ЗА МИРАЖОМ

(кто потерялся в танце миражей)

Поселений на Марсе много, а вот космодром один. И если воду, воздух и даже пищу можно загнать в замкнутый цикл, то это еще не значит, что можно обойтись совсем без грузоперевозок. Самолеты с вертолетами не для здешней разряженной атмосферы а ракеты жрут слишком много топлива, так что основная тяжесть ложится на краулеры. Большие многогусечные чудища могут неделями катиться среди красных бархан от поселения к поселению в соответствии с маршрутом, проложенным мудрыми спутниками. В таких поездках их сопровождают лишь марсианская пыль да миражи. Миражей в марсианских пустынях много.

Авторы, известные в прошлом участники КВН, использовавшие свой опыт и наблюдения для написания «Курса веселых наук», адресуют эту книгу всем исполнителям и коллективам художественной самодеятельности: агитбригадчикам и массовикам, руководителям народных театров и студенческих капустников, и тем, кто любит эту веселую и популярную игру.

ПАВЕЛ ВОРОНЦОВ

ПРОПОВЕДНИК

Я сила, которая вечно хочет

Добра и вечно творит Зло...

Двое встретились на дороге.

- Выбрось это, - сказал один, - там, куда ты идешь, тебе это не пригодится.

- Всегда так говоришь, - ответил второй, поправляя меч на поясе, - но пока эта штука меня кормит.

- Мне ненавистен твой образ жизни, - сказал первый.

"И тем не менее ты меня кормишь", - подумал второй, но лишь рассмеялся вслух. И они разошлись, как всегда расходились.

Смута Новейшего Времени

или

Удивительные Похождения Вани Чмотанова

Николай Боков

Как думаешь, чем кончится тревога?

.................................

Слыхал ли ты когда,

Чтоб мёртвые из гроба выходили

Допрашивать царей, царей законных,

Назначенных, избранных всенародно...?

А.С. Пушкин «Борис Годунов»

Мне нужно было найти его. Искать было легко — след был еще теплый. Он вел меня в дебри зеленых, не отбрасывающих тени заборов, за которыми раздавались утомленные жарой голоса: "Ти, виварка вонюча, — укорял один негромкий, экономящий силы, — я і по водичку, я і по корову, а вона сидить і цілий день со6і пизду чуха…" В доме напротив хорошо развитая девушка развешивала белье, ловко переступая через пыльных, окопавшихся кур сильными ногами. Она бросила в меня макитрой, как только я произнес его имя. Черные стриженые волосы на лобке в гневе встали дыбом, пробив белую ткань купальника. Кровавый след уводил дальше, он привел меня к пряничному домику, раскрашенному нежными цветами. Здесь могла бы жить Белоснежка. Маттиолы росли прямо под окнами, на них валялся одуревший от ароматов кот. В ничтожной тени возле кота наслаждался потемневший от простой лагерной жизни дядька. Балансируя на корточках, он специальным взглядом набросил на меня невидимую сеть, как тарантул. "Івана нема", — сказал он, и выбросил "Приму" в роскошные мальвы. Окурок прочертил в горячем воздухе изящную математическую истину, после чего был немедленно склеван громадным, как орел, белым петухом. Левый глаз петуха закрывало бельмо, одна нога была закована в кандалы, железная цепь тянулась за ним к собачьей будке. "Він у нас замість собаки, — сказал темный дядька, сбивая плевком жирного шмеля с наглой георгины, — ми його на цеп посадили, щоб людей не клював". Я спросил его про Катерину. "ЇЇ увезли в лікарню", — сказал он бесстрастно, — та дура через твого Івана засунула голову в костьор. Правда, обгоріла не сильно, врачі сказали, шо скоро випишуть". Я попрощался. Иван оставлял за собой выжженную землю, как Чингисхан, и я тащился за ним, как отставший от орды мародер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Настоящую книгу следует рассматривать как заметки путешественника, знакомящие с областью Центральной Азии, а также с некоторыми достижениями палеонтологической науки. Описания неповторимой красоты гобийской природы, трудностей и тягот работы в пустыне, задач экспедиции, раскрытие научных достижений – все, написанное в книге, – подлинная правда.

– Попробую и я рассказать вам кое-что, – сказал молчавший весь вечер Георгий Балабин, коренастый, плотный, похожий на медведя человек, заросший до глаз короткой щетинистой бородой.

За этой простоватой внешностью скрывались знания и огромный опыт заслуженно уважаемого в ученом мире исследователя Сибири.

– Во всех ваших рассказах, – продолжал Балабин, – я подметил одну особенность: необычайное, встреченное почти каждым из вас, как бы соответствует внутренним исканиям каждого… Разве эти встречи не результат многолетних, может быть, бессознательных, поисков? Терпеливое стремление тренирует нашу чуткость, дает умение отделить настоящее от случайного – это своего рода внутренний компас, который в нужную минуту всегда подскажет вам, что вы на верном румбе… И кто знает, быть может, мы потому и встречались в жизни с интересными и замечательными событиями, что постоянно следовали этому своему компасу.

Имя Ивана Ефремова ассоциируется у читателей в первую очередь с "Туманностью Андромеды", "Лезвием бритвы", "Таис Афинской" и другими романами, однако задолго до их создания писатель прославился как автор великолепных научно-фантастических рассказов.

Имя Ивана Ефремова ассоциируется у читателей в первую очередь с "Туманностью Андромеды", "Лезвием бритвы", "Таис Афинской" и другими романами, однако задолго до их создания писатель прославился как автор великолепных научно-фантастических рассказов.