Ястребы над Египтом

Ястребы над Египтом

Высокий человек в белом халате обернулся, негромко выругался и схватился за рукоять сабли. Без необходимости люди старались не появляться на ночных улицах Каира в тревожные дни 1021 года от Рождества Христова. В этом темном, извилистом переулке негостеприимного речного квартала Эль-Макс могло случиться всякое.

– Зачем ты преследуешь меня, собака? – Голос незнакомца был хриплым, и в нем отчетливо чувствовался турецкий акцент.

Из тени появился еще один высокий мужчина, одетый, как и первый, в белый шелковый халат, но без остроконечного шлема.

Рекомендуем почитать

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха... наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549-1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан...

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха... наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549-1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан...

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха... наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549-1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан...

Кирби О'Доннелл приоткрыл дверь своей комнаты и выглянул наружу, крепко сжимая в руке свой острый кинжал. Где-то вдалеке тускло горел факел, едва освещая широкий коридор, по обеим сторонам которого тянулись массивные колонны. Промежутки между этими колоннами казались темными колодцами, в которых легко мог притаиться кто угодно.

Несколько мгновений американец вглядывался в полумрак коридора, но не заметил никакого движения и не услышал шороха. Огромный коридор казался пустынным. Однако он мог бы поклясться, что уловил звук шагов чьих-то босых ног и какое-то прикосновение к его двери.

Никак он увидел ночное привидение или шаги обитателей тьмы. – Странные эти слова прозвучали в пиршественном зале дворца Нарам-нинуба, среди нежных звуков лютен, плеска искрящихся фонтанов и звонкого женского смеха.

Великолепный чертог вполне соответствовал богатству и высокому положению его хозяина – как грандиозными размерами, так и фантастической роскошью убранства. Стены были покрыты разноцветной муравой – синей, красной, оранжевой, а поверх – квадратами чеканного золота. В воздухе смешивались ароматы курений и запахи экзотических цветов, что росли в саду снаружи. Пирующие гости – разодетые в шелка вельможи Ниппура – восседали и возлежали на бархатных подушках, потягивали вино из алебастровых бокалов и ласкали напомаженных и сверкающих златом и каменьями красоток, – слухи о богатстве и щедрости Нарам-нинуба неудержимо влекли жриц любви и веселья со всех концов Востока, Десятки женщин танцевали, позвякивая драгоценностями и взмахивая полными белыми руками в полумраке зала; вся их одежда состояла из гребней с самоцветами, массивных золотых браслетов да резных нефритовых серег. Исходившие от прекрасных тел ароматы кружили головы. Смех и гул негромких разговоров волнами прокатывались по залу, где царили пир и веселье, танец и любовь.

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха... наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549-1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан...

Началом этой мрачной истории послужил револьверный выстрел.

Один человек рухнул с пулей в груди, другой – стрелявший – обратился в бегство, выкрикнув на прощание несколько грязных, угрожающих слов.

Пока девушка стояла ни жива ни мертва от страха и горя, спина негодяя, широкая и сутулая, как у гигантской обезьяны, замелькала среда деревьев на краю лагеря. И часа не прошло, а хмурые и решительные люди с ружьями уже отправились прочесывать сосновый лес, и грозная эта охота затянулась до ночи. Тем временем жертва беглеца металась в бреду.

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха... наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549-1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан...

Другие книги автора Роберт Ирвин Говард

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха… наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549–1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан…

Содержание сборника:

1. Гиборейская эпоха

2. Башня Слона

3. Полный дом негодяев (Багряный жрец)

4. В зале мертвецов

5. Бог из чаши

6. Рука Нергала

7. Город черепов

8. Проклятие монолита

9. Барабаны Томбалку

10. Бассейн черных дьяволов

11. Люди черного круга

12. Ползущая тень

13. Дорога орлов

14. Тени в лунном свете

15. Черный колосс

16. Королева Черного Побережья

17. Долина пропавших женщин

18. Сокровища Гвалура

19. Морда в темноте

20. Ястребы над Шемом

21. Тени в Замбуле

22. Огненный нож (Кинжалы Джезма)

23. Дьявол из железа

24. Дочь Ледяного Гиганта

25. «Раз в столетье рождается ведьма»

26. Чёрные слёзы

27. Бассейн черных дьяволов (Колодец с чёрными демонами)

28. Гвозди с красными шляпками (Алые когти)

29. По ту сторону черной реки

30. Волки по ту сторону границы

31. Багряная цитадель

32. Сокровища Траникоса

33. Феникс на мече

34. Час дракона

35. Гиперборейская колдунья

36. Черный Сфинкс Нептху

37. Киммерия

XVI век. Славная эпоха географических открытий с ее отчаянными первопроходцами и бесчисленными опасностями вдали от родной земли.

По неизведанным грозным морям, по враждебным землям судьба носит английского пуританина, чей лик всегда хмур как туча, зато сердце неизменно светится благородством. И какие бы испытания ни посылал Господь своему неистовому рыцарю, с ними совладают острый ум, крепкие мышцы, неколебимая воля и добрый клинок.

Всего за тридцать лет жизни Роберт Ирвин Говард навсегда изменил облик не только фантастики, но и вообще популярной литературы. Героическая фэнтези и исторические авантюры, детективы и вестерны, истории о боксерах и восточные приключения, юмор и даже эротика – он одинаково свободно чувствовал себя во всех жанрах. Но настоящей любовью Говарда, по мнению множества исследователей, были сверхъестественные истории и мистика. Неудивительно, что именно этот человек, стоявший у истоков жанров «южной готики» и «неведомой угрозы», был также и одним из самых ярких творцов знаменитых «Мифов Ктулху» Г.Ф. Лавкрафта, с которым его связывала многолетняя дружба.

Дикарь, рожденный в битве среди заснеженных гор Киммерии. Авантюрист, примерявший на себя судьбы похитителя сокровищ и наемного воина, предводителя морских разбойников и атамана степных Козаков, беспощадного мстителя и строителя блистательного королевства. Его эпоха – овеянная легендами, щедрая на тайны и подвиги Хайбория. И миллионы читателей, вот уже без малого восемьдесят лет увлеченных поразительным литературным феноменом, имя которому – конаниана.

Советник Джихангир Аджа Газнави замысливает план, как расправиться с Конаном, предводителем степных козаков. Чтобы заманить киммерийца на остров Ксапур, он предлагает использовать немедийскую пленницу Октавию…

Это описание истории той эпохи, в которой предстоит жить и бороться Конану из Киммерии…

В холодных глазах Кулла, царя Валузии, отразилось некоторое замешательство, когда в его покои ворвался человек и встал прямо перед царем, дрожа от гнева. Монарх вздохнул, — он узнал нарушителя спокойствия. Ему известен был бешеный нрав служивших ему варваров. Разве и сам он не был родом из Атлантиды? Брул Копьебой, стоя посреди царского чертога, демонстративно срывая со своего обмундирования эмблемы Валузии одну за другой, явно желая показать, что больше не имеет ничего общего с Империей. Куллу было понятно значение этого жеста.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Следы… Следы… Следы мертвеца. Как зловеще возникают они передо мной! Они петляют по длинному залу взад и вперед, и я следую за ними. Где бы ни ступали эти неземные шаги, везде остается жуткий след. Я вижу как на мраморе вырастает нечто влажное и отвратительное.

Раздавить, растоптать, растереть все это грязным башмаком! Все напрасно. Видите, они снова проступают из черноты. Да может хоть кто-нибудь стереть следы мертвеца.

И тянется в бесконечность тусклая вереница событий прошлого, словно отзвук мертвой поступи, беспокойно блуждающей и оставляющей след, который невозможно уничтожить.

В полку его фамильярно называли Бутылкиным, а почему — толком никто не знал. Однако ходили слухи, что в Харроу он получил это прозвище из-за формы носа. Не то, чтоб нос его очень походил на бутылку, но внушительный и мясистый он изрядно закруглялся на конце. На самом же деле, нашего героя окрестили так еще в детстве. В наше время, если человека наградили прозвищем, обычно за этим стоит следующее: во-первых, он добрый малый, во-вторых — хороший друг. «Бутылкин», иначе говоря Джон Джордж Перитт, служивший в полку, в каком именно для нас не так уж и важно, полностью соответствовал каждому из этих определений, ибо не было на белом свете более добродушного человека и лучшего друга. Красивым его никак нельзя было назвать, разве что мясистый, круглый нос, пара маленьких, светлых глаз под навесом густых бровей и большой, но приятно очерченный рот можно счесть образцом мужской красоты. С другой стороны, мужчина он был видный, осанистый с приятными манерами, хоть и молчун.

Двадцать седьмого ноября 1859 года, в третьем часу пополудни, на изгибе одной из узких и глухих горных тропинок показался какой-то человек. Эта тропинка постепенно поднималась все выше и выше и огибала самые возвышенные пики Сиерры в районе реки Ветра, то есть в одном из пустыннейших и диких мест неизмеримых и грозных Кордильер, которые проходят через всю Америку и выглядывают как бы ее спинным хребтом и которым в этой стране дали характерное название «Скалистых гор».

Читателю будет небезынтересно узнать обильную приключениями историю капитана Оливье; попросим читателя ознакомиться с этой личностью. Капитан Джон Оливье Грифитс был один из тех суровых людей, железный характер которых нелегко поддается силе обстоятельств. Бегство донны Долорес де Кастелар, так хорошо продуманное и не менее искусно выполненное, привело капитана в бешенство; но когда он узнал о безуспешном преследовании Маркотета и о результате его свидания с Черными Порогами, то ярость его не имела границ.

Это произошло в конце мая 1855 года в одной из отдаленнейших местностей неизмеримых западных прерий, неподалеку от реки Колорадо-дель-Норте, которую индейцы тех мест называют на своем фантастическом языке Бесконечной рекой с золотыми волнами.

Наступила глубокая ночь. Луна, просвечивая сквозь густые ветви деревьев, слабо освещала неприветливый, суровый пейзаж. В воздухе не было заметно ни малейшего дуновения. В прериях царило мертвое молчание, изредка прерываемое отрывистым воем волков, подстерегающих добычу, или мяуканьем пантеры и ягуара на водопое.

Канонада закончилась, но, казалось, что гром ее все еще раскатисто звучит среди нависших над синей водой скал. Проигравший морскую баталию находился примерно в одном лье от берега, победитель медленно и неуверенно удалялся и был уже вне досягаемости выстрелов. Случилось это где-то на Черном море, в тысяча пятьсот девяносто пятом году от Рождества Христова.

Судно, пьяно кренившееся на голубых волнах, было обыкновенной остроклювой галерой, то есть сравнительно небольшим кораблем из числа тех, что когда-то турки отбили у запорожских казаков. Смерть собрала здесь весьма обильный урожай: мертвые тела грудами лежали на корме, застыли в невообразимых позах на поручнях, свешивались с узкого помоста. На нижней палубе среди разбитых в щепу скамей валялись изувеченные тела гребцов, но даже в смерти своей эти люди не походили на рожденных в рабстве; все они были очень рослыми и сильными, а в их темных лицах угадывалось что-то ястребиное. Возле мачты бились и ржали привязанные к поручням, взбесившиеся от страха кони.

События происходят в округе Берез в параллельное для нас время. Последовательное повествование произведения идет от лица Айстры, обладающей способностью находить алмазы. Ей снится сказочной сон, в котором она встречает своего будущего мужа. Вскоре сон начинает сбываться, она выходит замуж за Свифта. Свифт после свадьбы уходит в армию, где знакомится с двумя братьями, они рассказывают Свифту об алмазном заводе. После армии Свист поступает на алмазный завод, с которого выносит алмазы размером с вишневую косточку. Его ловят, и отправляют в ссылку в Холодный округ. Во время отсутствия Свифта Айстра знакомится с известным телеведущим Гербаимом, между ними возникают любовные отношения, которые заканчиваются смертью Гербаима. Айстра и Свифт посещают международные мероприятия в округе Тойшер, в Песчаном округе. Айстра снимает рекламные ролики, находит алмазы в дубле дуба, в ножке шкатулки, на антресолях, в люстре, в ножке скамейке на стадионе, в корнях дуба и сама сажает молодой дубок на алмазах…

Подводный город Фотография на сотовом телефоне сыграла в жизни Крошки коварную роль. То есть, если телефон поет свою музыку, то на экране сотового телефона уже крутится фото звонящего человека. Добрая подружка услужила маленькой хитростью. Она взяла телефон Крошки под предлогом посмотреть фотографии и видео записи в ее сотовом телефоне, и, выбрав наихудшую фотографию Крошки, поместила ее на экран. Крошка взяла телефон в закрытом виде, сунула его в задний карман джинсов, расположенный под золотисто-черным ремешком. Добрая девочка, похвалила фотографии и предложила показать их Мартину.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Не успела наша "Морячка" ошвартоваться в порту Йокогама, как Муши Хансен сбежал на берег, чтобы узнать: не найдется ли для меня подходящего противника в каком-нибудь местном боксерском клубе. Вскоре он вернулся и сообщил:

– Ничего не выйдет, Стив. Сейчас здесь устраивают бок только для скандинавов.

– Это как же тебя пони мать? – недоверчиво спросил я.

– Понимаешь, сейчас в Йокогаме стоит китобойная флотилия и охотники на котиков тоже, и вообще, порт набит скандинавами.

Черный Вулми, пошатываясь, вышел из каюты на палубу «Какаду» с трубкой в одной руке и большой флягой в другой. Шляпы на нем не было, распахнутая рубашка открывала широкую волосатую грудь. Запрокинув голову, он осушил флягу и со вздохом сожаления отбросил ее в сторону, затем внимательно оглядел палубу. На ней от носа до кормы вповалку лежали матросы.

Над кораблем стоял запах не хуже, чем в пивоварне. Повсюду между телами спящих перекатывались пустые пивные бочонки. Вулми был единственным, кто еще держался на ногах. Вся команда от юнги до боцмана отсыпалась после ночной попойки, включая и рулевого.

Среди сумрачных гор раздавалось раскатистое эхо. По ущелью, расколовшего пополам исполинскую скалу, метался, рыча, точно угодивший в западню волк, беглый раб Конн. Это был рослый, стройный юноша с широкой волосатой грудью и мускулистыми руками. Черты лица Конна были чертами истинного варвара: тяжелый, упрямый подбородок, низкий лоб с копной взъерошенных рыжеватых волос. Ледяные синие глаза смотрели недоверчиво и твердо. Рваная, грязная повязка едва прикрывала бедра. Конн, привыкший вести жизнь дикого зверя, не страшился буйства стихий. В те тяжелые времена даже господам жилось непросто, что уж тут говорить о рабах...

Четыре люди идут сюда по Лесной Дороге, ей-ей, - объявила Старая Мэри Верзила.

Молодой Том Рыжий понял ее сразу.

- Не наши.

В длинной-предлннной кухне сделалось очень тихо. Старый Билл Белобрысый ворохнулся в своем сидикресле.

- Ну точно, Боб Коротышка и Джинни Худышка, - молвил он.

- Нет, - откликнулась Старая Мэри Верзила. - Это не они.

- Да! - Старый Билл Белобрысый заерзал, опираясь на свою клюкотрость. - Чейные еще они могут быть. Всегда говорил: она за ним побежала.