Ящик № 14

Ночное дежурство в городском морге может стать последним ужасным событием в чьей-то жизни, а может — и наоборот…

Отрывок из произведения:

— Не спрашивай меня о моей работе, пожалуйста… Я уже и так достаточно настрадался от друзей. Я не в восторге от должности ночного приемщика в городском морге. Но есть положительные моменты.

Ведь, с одной стороны, работа дала мне возможность заканчивать учебу в колледже в дневное время и делать большую часть домашних заданий ночью между дремотой и необременительными обязанностями.

Обитатели пронумерованных ящиков не беспокоили меня, пока я ломал голову над проблемой интегралов. Или, по крайней мере, мне так казалось.

Рекомендуем почитать

Когда сырым ноябрьским вечером мы уселись у камина в нашем кабинете, Солар Понс глубокомысленно сказал:

— Правосудие сравнительно редкий товар — возможно из-за того, что его трудно обозначить. И полагаю, у одного из судей Его Величества по этому поводу большие неприятности. Скажите мне, Паркер, вам что-нибудь говорит имя Фильдинга Анстратера?

— Нет, ничего не вспоминается, — ответил я, немного подумав.

— Один шанс из тысячи, что вы могли видеть его имя в списках, прилагаемых к тем нелепым петициям за отмену смертной казни, которые появляются на свет время от времени. Анстратер — судья западного графства, и это нужно иметь в виду, если только его дочь не ошибается, утверждая, что он очень обеспокоен. Это письмо мне подали за полчаса до вашего прихода.

— Нет, Паркер, — вдруг сказал мой приятель Солар Понс, — нет никаких оснований опасаться, что муравьи при всей их социальной организации скоро победят человечество.

— Однако подобная перспектива ужасна! — воскликнул я… и умолк, поворачиваясь к нему. — Но как вы узнали мои мысли? Понс, это некрасиво с вашей стороны!

— Вы слишком увлекаетесь. Простейший вывод. Вы только что читали восхитительные фантазии мистера Герберта Уэллса. И я заметил, с каким выражением смотрели вы на муравья, оказавшегося на оконном стекле… Его можно назвать только ужасом, а посему простейшая логика требует признать, что вы читали «Империю муравьев».

Однажды майским вечером мы с моим другом Огастесом Понсом обсуждали процесс над французским серийным убийцей Лендрю, когда входная дверь в нашу квартиру отворилась и по лестнице забухали тяжелые шаги.

— Ну, это, конечно, инспектор Джемисон собственной персоной! — воскликнул Понс. — Наверное, он хочет поставить перед нами какую-нибудь крохотную проблему, слишком мелкую, чтобы утруждать ею джентльменов из Скотленд-Ярда.

— Бесспорно, — согласился я. — Не узнать тяжелую поступь Джемисона просто невозможно.

— Мой уважаемый брат, — произнес Солар Понс утром одного из осенних дней, когда я спустился вниз, чтобы позавтракать, — располагает разумом, в несколько раз более восприимчивым, чем мой собственный, однако не обладает особым терпением в области умозаключений. И хотя сейчас, конечно же, ничто не свидетельствует об этом, он прислал с нарочным этот пакет с бумагами задолго до того, как вы проснулись.

Едва прикоснувшись к еде, приготовленной миссис Джонсон, Понс отодвинул тарелки назад и сидел, изучая несколько рукописных страниц, возле которых лежала обыкновенная визитная карточка с именем Рэндольфа Кэрвена, украшенная нарисованным красными чернилами внушительным вопросительным знаком.

Когда я просматриваю свои заметки по поводу загадок, разрешенных моим другом Соларом Понсом летом и осенью 1931 года, меня потрясает их разнообразие: от забавного дела Эштонского моста до странного приключения в Саймондс Ят, от кровавого убийства до хитроумной кражи. И все же тайна, окружающая смерть Дэвида Косби превосходит их все.

Мы начали заниматься ею в самый полдень одного из августовских дней. В то утро мы шли вдоль Эдгвар Род, и Понс развлекал (и наставлял) меня примерами его удивительной способности к наблюдениям и дедукции. Когда мы свернули к дому номер 7, перед нами появилась несколько обеспокоенная домовладелица.

Как-то летним вечером в конце 1920-х годов я возвратился в нашу квартиру на Прэд-стрит, где нашел своего друга Солара Понса сутулящимся в кресле над развернутым листком линованной бумаги.

— Ах, Паркер, — произнес он, не глядя на меня, — вы вернулись как раз вовремя, нас ожидает занимательное приключение.

И с этими словами он передал мне листок, который только что рассматривал.

Листок, вырванный из дешевого планшета, какой нетрудно купить у любого торговца канцелярским товаром. На него были наклеены буквы, вырезанные из пожелтевшей от непогоды газеты: «ГОТОВЬСЯ ПРИНЯТЬ НАКАЗАНИЕ!» Фразу дополняло также вырезанное откуда-то и приклеенное изображение стрелы.

Другие книги автора Тэлмидж Пауэлл

Герою рассказа не так уж нужно было наследство…

Эллери Квин — это коллективный псевдоним двоюродных братьев американцев Дэнииела Нэтана (Daniel Nathan 1905–1982) и Манфорда Лепофски (Manford Lepofsky 1905–1971).

С разрешения авторов под псевдонимом Ellery Queen, было опубликовано несколько книг, написанных другими авторами. Книгу «Женщина с тёмным прошлым» (Murder with a Past) написал Talmage Powell.

«Поверьте, мое отвращение к скандалам — плод утонченного воспитания многих поколений моих предков. Я готов скорее умереть, чем оказаться замешанным в скандальную историю».

В гостиничном номере мне было ужасно одиноко, а составление отчета оказалось слишком занудным делом. Я отодвинулся от заваленного бумагами стола и закурил сигарету, мельком увидев свое отражение в зеркале туалетного столика. Эдакий господин Никто. Или Кто-Угодно. Пять футов одиннадцать дюймов росту, сто семьдесят фунтов. На морщинистом лбу — прядь черных волос. Прищуренные глаза, сероватая от усталости небритая физиономия. Я вздохнул и подписал отчет: Стив Гриффин. Встал, потянулся и только теперь увидел, что за окном темно, и услышал, как в брюхе урчит от голода. Сунув бумаги в прислоненный к столу портфель, я решил освежиться и направился в душевую кабинку.

Когда полуодетая девушка стоит у окна и машет рукой мужчине, беда обычно подстерегает за ближайшим углом.

Не люблю сворачивать в темные закоулки.

Сейчас в моей жизни наступил тот период, когда уже нет никакой необходимости представлять себя лучше, чем я есть, никому… даже себе. Я могу пересекать оживленную улицу, осознавая нависшую надо мной опасность, и не испытывать при этом унизительных чувств тревоги и неуверенности в собственных силах. Если опасность продолжает приближаться, я просто изменяю свой взгляд на окружающую действительность. Только дураки ожидают катастрофу, не сопротивляясь.

Тэлмидж Пауэлл

ОБЕЗЬЯНЫ НЕ ДУРАКИ

Перевод М. Ларюнина

Как только десять мужчин и две женщины возвратились на места присяжных, престарелый Пьер Сулард напряженно подался вперед. Его огромные выпуклые, как у флоридского кита, глаза вспыхнули ненавистью, когда он перевел взгляд яа высокого стройного парня, сидевшего к нему спиной за столиком защитника. "Они признают тебя виновным, Дэйв Уиквэй, - подумал старик, - они предоставят тебе достаточно времени за решеткой, чтобы вспоминать до конца жизни, как ты угрохал двоих человек".

Популярные книги в жанре Ужасы

Смотрители не задерживаются на Айлин-Мор, лишь ветер, волны и скалы властвуют на острове. Рассказ — участник конкурса мистических рассказов «Отражения».

— Мамочка, мама, не спи!

— Угм…

— Мама, Сенечка плачет.

— Сейчас…

Эля ещё минуту постояла возле матери, уснувшей за рабочим столом, уронив голову на стопку машинописных страниц. Потом наклонилась, пошарила под столом, извлекла оттуда недопитую бутылку вина, синий граненый стаканчик и на цыпочках прокралась на кухню. Вылив остатки вина в раковину и ополоснув стаканчик, она умылась, утерла лицо полотенцем и так же на цыпочках вошла в детскую.

Злая дремучая туча ползла на Москву. Промозглый октябрь и так не балует светом, а тут… Тьма в один миг скрыла город, он съежился и пропал. И мрак этот был из тех явлений природы, от которых как-то жутко становится и хочется поскорее домой, чтоб укрыться под одеялом и лучше всего — с головой.

Все, кого мгла в тот вечер застала на улице, заспешили домой — только б успеть до дождя. Москвичи, напуганные ураганами, знали, что со стихией шутки плохи. А дождевые потоки, что подступали к Москве, явно не относились к разряду грибного осеннего дождичка… Да, все, решительно все мечтали только о том, как бы скорей оказаться дома. Только у одного толстощекого паренька, сидевшего у окна, мысли двигались совсем в другом направлении. Ему не терпелось на улицу. Наперекор плаксе-осени, этой зловредной туче, наперекор голосу разума — знал ведь, что промокнет до нитки… А главное наперекор своей мамочке!

Плутонская губерния. 700563 год. Уездному прокурору Мекенору Кулиэльскому поручают проверить государственное предприятие. В пути его застигает сильнейший снежный шторм, который повреждает транспортник и оставляет его один на один со стихией. Сможет ли наш герой выбраться из бури или же сгинет в её ненасытном чреве?

Подарки Андрей, от отца получал крайне редко, поэтому сильно обрадовался когда отец ему подарил маленького сиамского котенка. Но радость мальчика была не долгой, уже в первую ночь он понял, что котенок, которого ему подарили, есть ни что иное как зло.

Заблудившись, Андрей и Юля оказываются в необычном городе. Вместо людей его населяют свиньи. Большие хрюшки находятся повсюду, и в церкви, и на главной площади. Они ведут себя так своенравно, что начинается казаться, будто это место посетил черный маг, который и превратил всех его жителей в жирных, неотесанных свиней. Это кажется абсурдом, но правда еще абсурднее. Ее знают двое детей, которых и встречает молодая пара с наступлением ночи. Эти дети молят, чтобы их забрали и увезли, как можно дальше, в большой город, где много людей. Взамен, дети обещают рассказать страшную историю этого места. И пусть Андрей с Юлей сначала очень скептично относились к рассказу детей, в конце их путешествия им предстояло поверить в жуткую сказку, которую, наверное, лучше не знать.

            - Срань господня! Эта гребаная тварь убила Джимми!

            - Знаю, что она убила Джимми! Помогите мне застегнуть цепи!

            - Она толкнула его на землю и наступила на голову. Раздавила ему башку в лепешку!

            Вэйлон размахнулся и влепил Стэну крепкую пощечину. Звук был такой, будто в столетний дуб ударила молния. Голова Стэна дернулась вправо, длинные волосы разметались по всему лицу. Очки слетели.

Впечатляющие рассказы, которые вырваны из самых разных временных и пространственных плоскостей. Эти мистические текстовые отрывки не привязаны к конкретным условиям, что добавляет каждому из них особенное настроение и смысл.

Страшный медведь, готовый загрызть заблудшего путника до смерти, странные сны, от которых веет могильной прохладой, убитая собственным мужем жена – лишь малая часть тревожных элементов этого зловещего сборника.

Комментарий Редакции: Если храбрый читатель все же решится открыть эту жуткую книгу, его непременно настигнет неизбежная истина: придется дочитать до самой последней страницы – и никак иначе! Потому что оторваться от этих увлекательных, непростых и очень пугающих мистических историй попросту невозможно.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Грозовых котов подстерегают все новые и новые трудности. В час испытаний Грозовое племя еще раз убеждается, что его предводитель Огнезвезд — самый благородный, добрый и мудрый кот на свете.

Племя Теней поддается чарам Сола и изменяет свое отношение к Воинскому закону.

Остролистая, Львиносвет и Воробушек пытаются придумать, как спасти соседей от влияния странного кота. Совершенно случайно внукам Огнезвезда открываются тайны прошлого, которые способны разрушить их привычную жизнь.

Поэмы Елены Шварц ярки, пестры, оригинальны, экзотичны, легкомысленны, переполнены ангелами, чертями, зверями, мифологическими героями, историческими персонажами — всем эклектичным пантеоном современного культурного сознания. Но поэзия Елены Шварц не легкомысленна и не эклектична, потому что два главных её персонажа — Поэт и Бог.

Стихи развлекают и поучают, рассказывают на ночь страшные сказки, играют и утешают, грациозно танцуют и молнией носятся среди обыденности, пристально рассматривают мир и готовятся его к его концу.

В книгу включен стихотворный роман "Труды и дни Лавинии...", стилизованный под записки средневековой монахини, постигающей глубину Божественного духа.

Ильенков Э.В.

Учитесь мыслить смолоду.

М.: Знание, 1977.

Философия в союзе с психологией, основанной на эксперименте, доказала бесспорно, что "ум" -- это не "естественный дар", а результат социально-исторического развития человека, общественно-исторический дар, дар общества индивиду.

Последние семь дней из жизни очкарика — восторженная исповедь человека, научившегося обходиться без очков всего лишь за семь дней оригинальных тренировок (с подробными описаниями всех упражнений).