Яринка Калиновская

Василий Павлович КОЗАЧЕНКО

ЯРИНКА КАЛИНОВСКАЯ

Мертвi-бо сраму не iмуть...

Святослав

Перевод Н. АНДРИЕВСКОЙ

НОЧЬ

Вверху, над черным срезом стены, тревожным, красноватым огоньком мерцает однаединственная звездочка.

Внизу - мутно-непроглядная темень. Клубится, шаркает, гудит приглушенно людскими голосами, стонет и вздыхает.

Слева выступает или, скорее, угадывается сероватый прямоугольник выломанных дверей, а где-то там сразу за ним - проволока. Густая, в несколько рядов паутина колючей проволоки.

Другие книги автора Василий Павлович Козаченко

Василий Павлович КОЗАЧЕНКО

БЕЛОЕ ПЯТНО

Степ охрестять блискавками...

Микола Чернявський

Перевод И. КАРАБУТЕНКО

КАПИТАН САПОЖНИКОВ

Нac было семеро.

Самому старшему, мне, в то время исполнилось уже двадцать шесть. Самой младшей, Насте - семнадцать.

Я, Александр Сапожников (или Сашко Чеботаренко), - командир в чине капитана.

Двадцатитрехлетний лейтенант Парфен Замковой - комиссар.

Двадцатипятилетний старший лейтенант Семен Лутаков - начальник штаба.

Страшной грозой в самый разгар зимы сопровождалось рождение обыкновенной девочки Лоры Шейн. Невозможно было и предположить, что это необычное явление природы хоть как-то связано с появлением двоих неизвестных, проявивших непонятную заинтересованность в судьбе ребенка. Кто эти странные незнакомцы? Какую цель преследуют? Какая тайна связана с ними?

Василий Павлович КОЗАЧЕНКО

ГОРЯЧИЕ РУКИ

Я на сторожi коло iх Поставлю слово...

Тарас Шевченко

Перевод автора

1

Его бросили к нам ранней весной страшного сорок второго года.

Белокурый и сероглазый, с лицом открытым и задорным, какой-то нездешний, появился он неожиданно на пороге "салона смерти".

Особенно остро поразила нас, привыкших видеть вокруг только искаженные ненавистью, страхом или муками лица, его широкая, по-детски искренняя улыбка. Улыбка, с которой и началась эта необычайная даже для гитлеровских концлагерей история.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Николай Николаевич НИКИТИН

О бывшем купце Хропове

- Как тебе, Антон Антоныч, газеты эти не надоедят... - сказала Олимпиада Ивановна, выходя из яблоневого сада с охапкой пакли.

- Не твое дело... - мрачно ответил Хропов, и рассердился, и даже покраснел. - Не бабьего ума дело... Тебе поручено кутать яблони, и кутай.

Что это вы, господь с вами! Поехали бы куда, развлеклись, а то с вашими газетами с ума сойдешь.

- Сходи... - посоветовал Хропов. - Скучно мне, места в жизни не найду.

ВИКТОР ПАНОВ

БОЧКА

Доктор Лореш в белом халате погуливал у больницы, заложив руки за спину, щурился на солнце. Недавно в тюрьме мы сидели рядом несколько месяцев, сдружились. Я пожаловался:

- При комиссовке вольные доктора поставили мне вторую категорию труда - иди в бригаду на общие или в зоне уборные чистить.

- Сурово. - Лореш скрестил руки. - Поговорю со своим начальством о вас. Категория труда - в руках у медиков.

Борис Пильняк

Speranza

По морям и океанам, под Южным Крестом и Полярной Звездой, в тропиках и у вечных льдов - идут корабли. По морям и океанам - идут бури, ночи, дни, месяцы, годы. Море же - это две чаши: одна над другой чаша неба и чаша воды, да с неделю от берега и за неделю до него - чайки и точкою в небе кондор. И на кубрике, у кормы на кораблях, живут возчики кораблей матросы. В Сидни с шерстью, в Кардифе с углем, в Бенгуэле с каучуком, в Порт-Петербурге с лесом и пенькой - грузятся корабли, чтобы итти, нести грузы - на острова Зеленого мыса, в Марсель, в Сайгон, Сан-Франциско, Буэнос-Айрес, Суэцами, Панамскими каналами, Индийскими, Великими, Атлантическими океанами. Так корабли ходят десятки лет, неделями и месяцами в море, и матросы говорят о себе и друг о друге:

Николай Михайлович ПОЧИВАЛИН

ПАМЯТНИКИ

Этот райцентр называется по-другому, но я про себя называю его Рябиновым: рябины растут здесь почти у каждого дома в палисадниках, вдоль узких районных тротуаров, стайкой сбегаются к светлому двухэтажному особняку райкома партии. И сообразно времени года всякий раз на особицу украшают поселок. Ранней весной - выкидывая крохотные узорные листья; в начале лета - посвечивая восковым глянцем плотно посаженных, еще по-родимому сморщенных ягод; осенью - то празднично полыхая литыми гроздьями под тихим солнцем, то мокро блестя под дождем по первому снегу, наконец, - алея в белизне, радуя глаз и отощавших на урезанном пайке воробьишек. Тут невольно приходит на память превосходный рассказ Александра Яшина; чем больше лет остается позади, тем чаще вспоминаю, как покойная мать, тогда еще совсем молодая, варила в медном тазу свое любимое рябиновое варенье - янтарное, сладко-горьковатое, как и сама жизнь.

Николай Михайлович ПОЧИВАЛИН

РАССКАЗ ПО СЛУЧАЮ

Судите как угодно, но поэты все-таки чувствуют тоньше, чем обычные люди, - убежденно, без малейшей рисовки сказал знакомый поэт; с благородной сединой по пышной темной шевелюре, с крепкими, умеющими поработать скулами, он легонько повел широкими плечами - что, мол, есть то уж есть, и ничего с этим не поделаешь, усмехнулся: - Не сочтите, конечно, за нескромность. Дядька я, как видите, - не хилый. Особой сентиментальностью не отличаюсь, нервы в порядке. И все же, под настроение, какая-нибудь падающая и тут же тающая снежинка способна увлажнить мне глаза. Вот так!..

Юсиф Самедоглу

День казни

Перевод с азербайджанского Греты Каграмановой.

Моим дочерям - Мехрибан и Умай

- Куда путь держишь, брат.

- На вечный покой, сестра...

(Из сновидений больного)

...Пришла беда - отворяй ворота...

В небе редкие звезды, сероватый свет их то затухает, вроде как собираясь погаснуть, а то вдруг ярко просияет во все небо.

Безветренно, но в кроне двуствольного граба время от времени слышится тревожный шелест, напоминающий шум прибоя, он наводит на мысль о близости моря.

Ю.Семенов

Не опоздайте на последний поезд

Я проскочил в метро последним. Эскалатор обрушивался вниз, словно водопад в замедленном кадре кино. Сначала он шел гладко, а потом постепенно начинал ребриться волнами. Я облокотился на перила, скатал билет в трубочку и пустил его по полированной поверхности. Билет быстро покатился вниз, подпрыгивая на металлических планках.

На перроне было тихо и пусто. Словно в коммунальной квартире, когда все жильцы разъехались на дачи.

Александр Серафимович

Сопка с крестами

1

Что бы ни делала, смеялась ли, или шла по улицам, болтала в гостях, читала, или открывала щурящиеся от утреннего света глаза, всегда один и тот же постоянный, не теряющий своей болезненной остроты, не ослабляемый временем вопрос вставал: а _он_?

Покрывалась земля снегом, белели крыши, верхушки фонарей... а _он_? Стояли в цвету яблони, пахло зацветающей сиренью, дымилась черная отдохнувшая земля... что-то с _ним_? Жгло полуденное солнце желтеющие поля, блестела знойным блеском река. Но над _ним_ такое ли солнце?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Козаев Азамат

ДЕМОН

Поэма - фэнтези

(отрывок)

Всякое совпадение персонажей с реальными

и не очень сущностями

является совершенно случайным, и автор,

как водится, ни за что нижеизложенное

ответственности не несет!!!

Ничего этого не было, хотя...

ЕГО полнейший антипод,

Безумствам брат и буйствам кум,

Своих излишеств ярый мот,

Бесстрашный ветер, вихрь, шум,

Азамат Козаев

ГЛАВА ИЗ ВОВСЕ НЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РОМАНА

ОДИССЕЙ

...Рыжий, бородатый человек, кутаясь в обрывок одеяла, упал на пороге хижины, и пастух испуганно оглянулся. Лучина почти не доставала пришельца слабеньким светом, человек лежал на входе черным пятном, и только рука выпроставшаяся из-под одеяла, упорно цеплялась за порог. Эвмей тяжело сглотнул, помедлил изумленный, бросил скудную свою трапезу и, приподняв человека, втащил в хижину.

Азамат Козаев

НИЧЕЙ

(ГЛАВЫ ИЗ РОМАНА)

1

- Постор-р-ронись, старик! Зашибу!

Необъятный в поясе детина с необъятной бочкой на плечах рявкнул прямо в ухо седому да щуплому, что спиной стоял да, вдаль глядя, щурился, да пройти мешал. И зашиб. Не рассчитал, а кто его знает, может и нарочно прошел впритирочку, да такую, что уж лучше грудь в грудь, бочка-то оно эвон какая, тяжелехонька, полнехонька, жилы из человека тянет, да свет белый застит, вот и не углядел, толкнул малость самую. Самую малость. Седому да худому и того хватило. Приняла его дорожная пыль, выстлалась серым одеяльцем меж трактом и плотью, обняла, укутала, легла на волосы. Еще стоя, старик хранил руки на груди, будто за оберег держался, да так и повалился наземь, негнущийся, жесткий, руки - на груди, что так и не отнял от оберега, чтобы на землю встретить. А детина цыркнул сквозь зубы слюной под ноги крякнул, подбросил на спине бочку, принял поудобнее и прочь зашагал. Дела торговые спешки не любят, а и к праздности не льнут. Упал - поднимется, выпачкался -отряхнется, голь перекатная, та пыль ему - сестрица родная, стол, постель, подруга. Упал, пыль поцеловал - как с родней повидался. И жалеть нечего.

Б. КОЗАК

Голова Медузы

...Подои мощи

Атлас! Кто бы посмел дерзко послать ему вызов?

Но восклицает герой: "Ты дружбу мою отвергаешь?

Вот же тебе!" и пред взором его, сам отвернувшись,

Левой рукою возносит голову страшной Медузы!

Дрогнул гигант и вот - на глазах превращается в камень.

Овидий, "Метаморфозы", IV

- Что это там шевелится? Видите? - возбужденно спрашивал стоящий у ограды худощавый человек, глядя широко раскрытыми глазами на крону развесистого Дуба.