Японские народные сказки

Широкая публикация повествовательного фольклора Японии. Сопровождается предисловием и примечаниями.

Отрывок из произведения:

Тихо падает снег. Большие белые хлопья неслышно опускаются на землю. Вот уже не виден горбатый мостик через горную речку, под тяжестью снега склонились ветви старой сосны. Кажется, мир замер. Он объят тишиной и холодом… Но нет. В жаровне весело мигают угольки, и можно еще ближе придвинуться к очагу, ощутить тепло жаркого новогоднего огня и, затаив дыхание, слушать и слушать сказки… Голос сказителя все дальше, он призывно зовет за собой. И вот вы уже там, где на горной тропинке караулит путника проказник-барсук, где в пучине вод ждет прекрасного юношу дочь Морского царя, там, где глупец Сабуро наказан за свою неповоротливость, а две несмышленые лягушки из Осака и Киото вновь и вновь отправляются в дальний путь…

Рекомендуем почитать

Смешные и грустные, лукавые и назидательные, японские сказки – душа и совесть народа, источник его вдохновения и мерило его культурных достижений. Издавна в Японии сказки передавались из уст в уста, как бесценное наследие предков, как важнейшая сакральная реликвия. Ведь недаром сказки пересказывались в Японии и в кругу семьи, и при большом стечении народа в дни праздников, и при исполнении наиболее значимых ритуалов, связанных с магией плодородия.

Давно-давно жили в одной горной деревушке бедняки — старик со старухой. Очень они печалились, что детей у них не было.

Однажды в снежный зимний день пошел старик в лес. Собрал он большую охапку хвороста, взвалил на спину и начал спускаться с горы. Вдруг слышит он поблизости жалобный крик. Глядь, а это журавль попался в силок, бьется и стонет, видно, на помощь зовет.

— Ах ты, бедняга! Потерпи немного… Сейчас я тебе помогу.

Освободил старик птицу. Взмахнула она крыльями и полетела прочь. Летит и радостно курлычет.

Когда Лев Толстой начал составлять книги для народного чтения, в «Письмах по шелководству» Ф. Чижова, изданных в 1870 году, ему попалась красивая японская легенда о гусенице-шелкопряде. Толстой обработал ее и под названием «Золотоволосая царевна» поместил в «Русских книгах для чтения». Так, около ста лет тому назад, состоялось первое знакомство русского читателя с японской народной сказкой.

Арабские, индийские, иранские сказки давно вошли в обиход мировой культуры и сделались достоянием всего человечества. Но сказки Японии очень долго не могли получить того признания, которого они несомненно заслуживают. В XIX веке японские сказки стали известны за пределами своей родины, и оказалось: они понятны каждому и говорят тем же языком сердца, что и лучшие сказки других народов мира.

В давние времена в провинции Сетцу, в деревне Нанива, жили-были муж с женой. Всего у них было вдоволь, только вот беда — детей они не имели. Стали они усердно молить божество Сумиёси, чтобы послало им хоть какое-нибудь дитя, пусть даже величиною с палец.

И вот вскоре родился у них маленький мальчик. Обрадовались муж с женою. Принялись растить сына, да только не растет малыш: как был, так и остается не больше пальца. Поэтому дали ему имя Иссумбоси.

Сборник содержит сказки японских островов различных переводчиков, как вошедшие в книгу «Земляника под снегом» так и многие другие. 

Когда-то давно жили в одной местности две сестры. Старшая была красивая и добрая девочка, а младшая — злая, жадная.

Однажды в ясный осенний день младшая сестра сказала старшей:

— Сестра, пойдем в горы собирать желуди.

— Хорошо, они, наверное, ужо созрели и осыпались. Пойдем пособираем, — ответила старшая сестра. Они взяли по мешку и отправились в горы. В горах им попадалось много потрескавшихся желудей. Сестры усердно собирали их и клали в мешки. Но младшая украдкой сделала в мешке старшей дырку, и, сколько та ни собирала желудей, ее мешок никак не наполнялся: желуди вываливались из дырки и падали на землю. А сзади шла младшая сестра и, не разгибая спины, подбирала их.

Давным-давно, когда город Киото ещё был столицей Японии, жила в Киото лягушка.

Жила она не где-нибудь, а при храме, в маленьком полувысохшем колодце во дворце.

Хорошо ей там было: дно мягкое, липкое, сырое.

Но вот наступило жаркое лето. Такое жаркое, что всё кругом повысохло — лужи, канавы, ручьи. И старый колодец, конечно, тоже совсем пересох. Дно потрескалось, стало сухое и твёрдое. Даже не верилось, что в колодце сидишь.

«Придётся переезжать! — подумала бедная лягушка. — Но куда же? Поблизости всё кругом высохло. Пойду-ка я в город Осака. Осака, говорят, у моря, а я моря никогда не видела. Хоть погляжу, какое оно!»

Японские сказки – жемчужина народного творчества, их колорит и своеобразие сделали их одними из самых известных и любимых сказок в мире. В данный сборник вошли десять самых популярных сказок Страны восходящего солнца. Их особенность – одухотворение и обожествление природы, тонкое понимание ее законов, осмысление добра как духовности, аскетизма и жертвенности.

Другие книги автора Народные сказки

Приглашаем маленьких читателей в волшебный мир сказок. Слушая и читая любимые сказки, дети сопереживают героям, учатся понимать, что такое добро и зло, знакомятся с окружающим миром.

В этой книге дети найдут своих любимых сказочных героев и смогут раскрасить их так, как подскажет им их фантазия.

"Русские заветные сказки" А.Н.Афанасьева были напечатаны в Женеве более ста лет назад. Они появились без имени издателя, sine anno. На титульном листе, под названием, было лишь указано: "Валаам. Типарским художеством монашествующей братии. Год мракобесия". А на контртитуле была пометка: "Отпечатано единственно для археологов и библиофилов в небольшом количестве экземпляров".

Исключительно редкая уже в прошлом веке, книга Афанасьева в наши дни стала почти что фантомом. Судя по трудам советских фольклористов, в спецотделах крупнейших библиотек Ленинграда и Москвы сохранилось всего лишь два-три экземпляра "Заветных сказок". Рукопись книги Афанасьева находится в ленинградском Институте русской литературы АН СССР ("Народные русские сказки не для печати, Архив, № Р-1, опись 1, № 112). Единственный экземпляр "Сказок", принадлежавший парижской Национальной библиотеке, исчез еще до первой мировой войны. Книга не значится и в каталогах библиотеки Британского музея.

Переиздавая "Заветные сказки" Афанасьева, мы надеемся познакомить западного и русского читателя с малоизвестной гранью русского воображения — "соромными", непристойными сказками, в которых, по выражению фольклориста, "бьет живым ключом неподдельная народная речь, сверкая всеми блестящими и остроумными сторонами простолюдина".

«Жили были петушок да курочка. Рылся петушок и вырыл бобок.

– Ко-ко-ко, курочка, ешь бобовое зёрнышко!

– Ко-ко-ко, петушок, ешь сам!..»

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка. Жили они — не ленились, с утра до ночи трудились: пашню пахали да хлеб засевали.

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве дурная весть: собирается чудо-юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, все города-села огнем спалить. Затужили старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья утешают их:

— Не горюйте, батюшка и матушка! Пойдем мы на чудо-юдо, будем с ним биться насмерть! А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка останется: он еще очень молод, чтоб на бой идти.

Русская сказка

ФИНИСТ - ЯСНЫЙ СОКОЛ

Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

- Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести. Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье им - не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.

Приглашаем маленьких читателей в волшебный мир сказок. Слушая и читая любимые сказки, дети сопереживают героям, учатся понимать, что такое добро и зло, знакомятся с окружающим миром.

В этой книге дети найдут своих любимых сказочных героев и смогут раскрасить их так, как подскажет им их фантазия.

«Старый солдат шёл на побывку. Притомился в пути, есть хочется. Дошёл до деревни, постучал в крайнюю избу:

– Пустите отдохнуть дорожного человека.

– Заходи, служивый…»

Жил-был царь Берендей, у него было три сына, младшего звали Иваном.

И был у царя сад великолепный; росла в том саду яблоня с золотыми яблоками.

Стал кто — то царский сад посещать, золотые яблоки воровать. Царю жалко стало свой сад. Посылает он туда караулы. Никакие караулы не могут уследить похитника.

Царь перестал и пить и есть, затосковал. Сыновья отца утешают:

— Дорогой наш батюшка, не печалься, мы сами станем сад караулить.

Популярные книги в жанре Древневосточная литература

«Повесть о дупле» принадлежит к числу интереснейших произведений средневековой японской литературы эпохи Хэйан (794-1185). Автор ее неизвестен. Считается, что создание повести относится ко второй половине X века. «Повесть о дупле» — произведение крупной формы в двадцати главах, из произведений хэйанской литературы по объему она уступает только «Повести о Гэндзи» («Гэндзи-моногатари»).

Сюжет «Повести о дупле» близок к буддийской житийной литературе: это описание жизни бодхисаттвы, возрожденного в Японии, чтобы указать людям Путь спасения. Бодхисаттва возрождается в облике отпрыска знатнейшего японского семейства.

В часть 1 вошли главы I–XI.

«Повесть о дупле» принадлежит к числу интереснейших произведений средневековой японской литературы эпохи Хэйан (794-1185). Автор ее неизвестен. Считается, что создание повести относится ко второй половине X века. «Повесть о дупле» — произведение крупной формы в двадцати главах, из произведений хэйанской литературы по объему она уступает только «Повести о Гэндзи» («Гэндзи-моногатари»).

Сюжет «Повести о дупле» близок к буддийской житийной литературе: это описание жизни бодхисаттвы, возрожденного в Японии, чтобы указать людям Путь спасения. Бодхисаттва возрождается в облике отпрыска знатнейшего японского семейства.

В часть 2 вошли главы XII–XX.

Древнеиндийский эпос обработал и пересказал для детей Святослав Сахарнов.

Вторая повесть цикла «Безмолвные пьесы». Полное название повести: «Красавец мужчина пытался избавиться от подозрений, но в результате лишь вызвал у многих сомнения».

Пятая повесть цикла. Полное название повести: «Женщина, подобно Чэнь Пину, придумала семь хитроумных планов».

Повесть девятая из цикла «Безмолвные пьесы». Полное название повести: «Чудеса Бодхисаттвы помогли превратить деву в мальчика – сына».

Саньцзыцзин или Троесловие Издано отдельной книгой в 1829 г. В предисловии Бичурин дал следующие пояснения: "Саньцзыцзин от слова в слово значит: Священная книга из трех иероглифов, ибо в текстах сей книжки каждый стих состоит из трех иероглифов или слов. Она сочинена в XIII столетий. В подлиннике под каждым текстом помещено изъяснение; но, но приложении китайского текста к переводу невозможно было удержать оный порядок: почему изъяснения напечатаны отдельно под теми же числами, которые находятся при текстах". В книге всего 89 строф, нами выбраны для публикации 50 строф (пропущены строфы между номерами 26 и 27). Ниже приводится сокращенный вариант "Изъяснения текстов" с примечаниями переводчика.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин (Иакинф). Ради вечной памяти. Чебоксары. Чувашское книжное издательство. 1991

В книгу включены собрание стихотворений и поэтический дневник одной из лучших поэтесс эпохи Хэйан (X–XI вв.) Идзуми Сикибу. Эта изумительная женщина, жившая около тысячи лет назад, стоит у самых истоков японской изящной словесности наряду со своей великой современницей Мурасаки Сикибу, автором «Повести о Гэндзи». Поэтический дар Идзуми Сикибу был высоко оценен и современниками, и особенно потомками. Ее стихи есть во всех ведущих поэтических антологиях, начиная с конца X века. Особенно популярна была ее любовная лирика. Пользуясь всеми поэтическими приемами того времени, она умела, как никто другой, наполнить свои стихи живым, искренним чувством.

На русском языке публикуется впервые.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Журналистка Арина Прохорова регулярно смотрит реалити-шоу «Найди себе пару» — программу, аналогичную «Дому-2». Арина со стороны наблюдает за тем, что внезапно свалившаяся слава и желание выиграть главный приз делают с молодыми людьми, оказавшимися по ту сторону экрана, и собирается написать об этом статью. Ее интересуют интриги мира телевидения. Внезапно убивают одну из участниц, москвичку, которая на некоторое время покинула телепроект. Другим участникам шоу приходят письма угрожающего содержания по электронной почте. Главный редактор издания, в котором работает Арина, дает ей «боевое задание»: разобраться в этой ситуации. А для этого она должна стать участницей реалити-шоу. Вместе со своей подругой Леной, тоже журналисткой, она отправляется на съемки.

Обычно владельцы садово-огородных участков сеют семена овощей весной. Но очень часто из-за большого объема работ, выпадающих на это время, не успевают воплотить в жизнь все задуманное. А нельзя ли изменить срок посева? Оказывается, можно. На протяжении многих лет сею семена овощей поздно осенью - под зиму, и очень довольна полученным урожаем. Правда, осенняя посевная имеет свои особенности, и не все овощи и сорта можно в это время сеять.

Инспектор «Роспотребнадзора» Захаров Иван Викторович выполнил поставленный начальством план по штрафам к обеду и потому вполне мог позволить себе расслабиться до вечера. Поехать к Люсе, например, или закатиться в «Пантеон» - забрать должок и заодно отведать свою любимую «чурчеллу». Но он не сделал ни того, ни другого, и почему-то отправился по следующему в утверждённом списке адресу. По инерции, наверное. Или от избытка куража.

На фасаде дома номер три по улице Ракитной он без труда отыскал мраморную табличку с названием фирмы и с удовольствием про себя отметил, что деньги у них по всем признакам водятся. На вахте он небрежно показал развёрнутые корочки и сразу прошёл вглубь помещения, не обращая внимания на вытянутого по струнке охранника. Дверь, обитая дорогой кожей, источала запах неучтённых доходов и нарушений техники безопасности. Иван Викторович легко повернул вниз позолоченную ручку и смело ступил на целину.

В ту ночь Юлина подушка узнала много нового и полезного от своей юной хозяйки. Ну, во-первых, о том, что ни в какой Нью Йорк ни к какому дяде она не полетит. Последние шестнадцать лет она лицезрела его только на портрете, висевшем над комодом в спальне родителей, а до того — пару раз от силы, не больше, наяву. Чаще всего он всплывал в Юлиной памяти в размытом образе удачливого рыбака, держащего за жабры огромную щуку, хвост которой волочился по земле. Его фотографировали, а он позировал и натужено улыбался под тяжестью речного чудовища. Потом взрослые сварили так называемую уху, от одного запаха которой подступала тошнота, и заставляли бедного ребёнка попробовать «хотя бы ложечку». Она, молодец, не сдалась тогда и угощение отвергла. А ещё как-то дядя рассказал ей на ночь сказку: про людоеда и кота, который его проглотил, обманом заставив превратиться в мышь. Услышанная история повергла Юлю в некую разновидность детской депрессии, и целую неделю после этого она засыпала с капризами и только при свете. Дядю, естественно, отлучили от воспитания. Хотя, если честно, что там такого страшного было, сегодня никто и не поймёт. Во-вторых, чего она не видела в этом Нью Йорке? Небоскрёбов теперь полно и в Москве, не говоря уж о Шанхае, где Юля отметилась в прошлом году. А по сравнению с теми же лондонскими тусовками «деловая столица мира» — это, по слухам, не что иное, как Задрипинск. И зачем, спрашивается, переться в такую даль?