Янкелевич в стране жуликов

Логинов Олег

Янкелевич в стране жуликов

ГЛАВА I

Снилось ли когда-нибудь крейсеру "Аврора", что один его холостой выстрел вызовет грандиозный взрыв на одной шестой части суши и основательно потрясет весь мир. Скорей всего не снилось. Поэтому и бабахнул он из носового орудия 7 ноября по новому календарю. Услышав выстрел, большевики решили, что пришло их время. Матрос с солдатом, стреляя на ходу, побежали брать Зимний. Условием любой революции или переворота является необходимость срочно что-нибудь взять. Президентский дворец, Бастилию, Зимний или, на худой конец, Останкино. Высокообразованные члены временного правительства такой простой вещи не знали. Части регулярной армии они отправили на фронт, оставив для обороны дворца юнкеров, да женский батальон. В результате, вскоре, поблескивая пенсне, покинули Зимний под конвоем. А их места заняли пролетарские министры с четырьмя классами церковно-приходской школы, которые тут же принялись строить свой, новый мир. Идея была хорошей. Как "солнечный город" Кампанеллы. Поскольку народу прежняя жизнь при батюшке царе стояла уже поперек горла, идея новой жизни ему понравилась. Только почему-то вместо равенства, братства и всеобщей любви получился сплошной красно-белый террор. Красные приходят - грабят, белые приходят - опять грабят. Куда податься простому человеку? Да заграницу, если деньги есть.

Другие книги автора Олег Иванович Логинов

Логинов Олег

Oхота на "Кидал"

Понедельник. Утро. Вне зависимости от погоды, времени года и политической обстановки в стране, в милиции это самая неприятная пора. Причина проста - в понедельник утром проводится оперативка. В "конторе" хвалить принято редко, как правило, только по большим праздникам, поэтому, идя на оперативку, каждый знает, что если не ругать, то напрягать его там будут обязательно. И дело не в том, какой ты опер и каковы были твои успехи на прошлой неделе. Чтобы служба не казалась малиной, тебе обязательно должен прививаться комплекс вины. Считается - и, возможно справедливо, когда критикуют, начинаешь рыть носом землю, а все это вместе образует потогонную систему. Начальника снимут, если он перестанет подгонять, опера выгонят, если перестанет бегать, как заведенный.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Михаил Литов

П Р О Щ Е Н И Е

Глава первая

Скудно мерцающие дороги сна изрядно поводили меня по лабиринту весьма приятного и утешительного вымысла, и, проснувшись, я еще долго переживал дурацкий, бессмысленный восторг. Мне приснилось, будто я в ошеломлении вышел на улицу из незнакомой комнаты, где вповалку спали люди, которых я так и не различил, и уже на улице я будто бы обнаружил, что по ошибке надел чужой, совсем не впору - почти до пят и сидел на мне мешком - чужой плащ вместо своего испытанного временем пиджака. Этот последний, оставшийся в таинственной комнате, отнюдь не делал мой вид почтенным, однако бедность научила меня смотреть на него так, как если бы он был неотъемлемой частью моего естества. И потому, здраво рассудив, что приобретение нелепого плаща никоим образом не возмещает потерю привычного пиджака, я уже собрался вернуться, как вдруг моя рука скользнула в карман ветхой обновы и нащупала тугой сверток.

Сергей Лукницкий

Есть много способов убить поэта

"Дело" Гумилева. Социология преступления

отечественной истории и культуры.

100-летию со дня рождения

Павла Лукницкого посвящаю

Ежели древним еллинам и римлянам дозволено было слагать хвалу своим безбожным начальникам и предавать потомству мерзкие их деяния для назидания, ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, окажемся в сем случае менее достойными и благодарными? М.Е.Салтыков (Щедрин)

Леонид Левин

Только демон ночью ... Часть 3

Аннотация:

Потерянна любовь, потеряна Родина, потеряна честь... Потеряно все..., но

дело сделано, как и кто погиб, за что... не волнует уже бывшего Майора.

Кем он стал? Во что превратила его жизнь... Он доживает свое перодившееся

"Я", готов содрать старую, опостылевшую шкуру и исчезнув из проклятого

подвала, возродится заново там где блеск мира богатых, что ослепил и

Джон Лутц

ПРОФЕССИОНАЛЫ

- Я зарабатываю на жизнь воровством, - заявил Эндикотт. Он сидел в кожаном кресле, скрестив ноги. Перед ним стоял тяжелый, отполированный до зеркального блеска стол, за которым восседал человек по имени Дэвид Гробнер. Внешне мужчины были прямой противоположностью друг другу. Эндикот - спокойный, почти сонный, Гробнер - деятельный, подвижный, настоящий живчик. Эндикотт был ростом под два метра, Гробнер едва дотягивал до полутора. Он считал себя прозорливым руководителем, а большинство своих подчиненных - неполноценными людьми. Тем не менее, русого красавца Эндикотта и черноволосого квазимодо Гробнера объединяла присущая обоим черта - жажда доллара. И умение "ухватить"его. - Я живу на прибыль, - продолжил мысль Эндикотта Гробнер. - Добиваться ее - моя задача как члена правления "Компаний Гробнера". Я отвечаю перед людьми, которые платят мне жалование, то есть, перед вкладчиками. А они боги делового мира, мистер Эндикотт, и я нанял вас служить этим богам. - Вы хотите сказать, что я вор, а вы нет? Гробнер мерзко осклабился. - А вы оправдываете свое поприще передо мной или перед ними? - Я просто напоминаю, что выполняю ваши поручения. Никаких нравоучений вы от меня не услышите. Мои доводы в защиту моего рода занятий ничем не отличаются от ваших. Гробнер встал, отчего стал казаться еще меньше рядом со своим громадным столом. Дорогой костюм изящного покроя обтягивал его тучную фигуру. Эндикотт отметил, что его собственный костюм, не более дорогой, сидел на нем гораздо лучше. Что бы ни говорил каждый из них в свое оправдание, было ясно, что род занятий у них один и тот же - делать деньги. Эндикотт лениво поднялся, словно был готов зевнуть и потянуться. Но он улыбнулся и сказал: - Указания я получил, деньги тоже. Договоров на выполняемую им работу никто не заключал. Все зижделось на доверии и сообразительности Эндикотта, который уже много лет обитал в дебрях корпоративных джунглей. Однажды его заметили в конкурирующей компании и предложили выкрасть формулу нового инсектицида, не имеющего запаха. Обещали хорошо заплатить и помалкивать о сделке. Он продал формулу. Но на этом его сотрудничество с клиентами не закончилось. Оно развивалось столь успешно, что скоро Эндикотт начал смотреть на кражи как на обычную работу, ничем не отличавшуюся от любой другой. Он быстро стал профессионалом и считал себя лучшим в своем деле. Звучное выражение "промышленный шпионаж" не значило для него ровным счетом ничего: Эндикотт считал себя обыкновенным вором и даже гордился этим. В его работе важнее всего было не терять ощущение реальности. Когда важному клиенту, такому, как "Компании Гробнера", требовались сведения, надо было просто "обронить словечко" в нужном месте, и Эндикотт вырастал будто из-под земли. Его услуги стоили дорого, но на него можно было положиться: он не вел никаких записей и, главное, был чертовски осторожен. После похищения чертежей из "Дженерал-армаментс", председателем правления которой был приятель Дэвида Гробнера, последний быстро разыскал Эндикотта и дал очередное задание. Для начала Эндикотт хорошенько изучил здание штаб-квартиры корпорации "Бадмен". Это было старое двадцатиэтажное строение в весьма неприглядном районе, недалеко от реки. Корпорация выпускала автомобильные сцепления, особой тайны они собой не представляли, поэтому и охраны в здании не было. Такому знатоку дела, как Эндикотт, ничего не стоило проникнуть туда. В полночь, менее чем через десять часов после беседы с Гробнером, Эндикотт поставил свой неброский "форд" в квартале от здания компании, переоделся в темные брюки и куртку, натянул кеды и легко перепрыгнул через ограду автостоянки корпорации. Машин на стоянке не было, значит, все работники уже разъехались. На отключение сигнализации потребовалось менее пяти минут. Взломав замок боковой двери, Эндикотт вошел в здание. Кровь мгновенно прилила к лицу, дыхание участилось и сделалось громким. Он испытывал душевный подъем. Вот почему ему так нравилась эта работа. Лифт - опасная штука. Эндикотт проворно взбежал на третий этаж на упругих ногах. Гробнер снабдил его точным планом здания. Эндикотт повернул направо, к кабинету Брэда Бадмена, на двери которого красовалась табличка "Президент". Дверь была не заперта. Открыв ее, Эндикотт вошел в приемную. Фонарик не потребовался: сквозь тонкие занавески просачивался свет уличных фонарей. Дверь в кабинет президента была на замке, но Эндикотт быстро открыл ее. Он включил настольную лампу, предварительно прикрыв ее своей курткой. С улицы этот свет не заметят, а для работы его вполне достаточно. В углу, как и сказал Гробнер, стоял громадный черный шкаф. Он был заперт. Папку с описанием новой модели пневматического сцепления хранили в нижнем ящике. Все шло как по маслу. Эндикотт усмехнулся и направился в угол. Вдруг он остановился, повернулся к двери и замер. Дверь тихо открылась, и в кабинет вошла женщина. Почти такая же рослая, как сам Эндикотт, стройная, длинноногая, спортивная. Очень бледное овальное лицо обрамляли волосы, разделенные прямым пробором. Казалось, женщина испугалась и удивилась не меньше Эндикотта. Заметив, что он облачен в черные одежды, женщина успокоилась. Признала "своего". Теперь, когда ее черты разгладились, лицо сделалось красивым. - Ага, вор! - сказала она. - Но не опасный. Будь у вас оружие, вы уже давно взяли бы меня на мушку. - То же самое можно сказать о вас, - Эндикотту понравилось ее умение быстро оценивать положение. - Я полагаю, оружия нет, потому что мы оба профессионалы. Я не обижаюсь на "вора", ибо именно таков род моих занятий. Полагаю, что и ваших тоже. Женщина медленно покачала головой, отчего ее волосы сделались похожими на волны. - Я не воровка, - сказала она. Эндикотту не понравился ее тон. - Моя работа - поджоги. - Выражение ее лица изменилось, в темных глазах засверкали озорные искорки. - Кажется,мы сможем договориться. - Мне нужна только папка, - с легким презрением ответил Эндикотт, который считал поджигателей больными людьми. - Потом можете спалить все, что хотите, в угоду собственным потребностям и желаниям вашего работодателя. Видимо, речь идет о страховке. - Разумеется, - согласилась очаровательная поджигательница. - Вы бы удивились, узнав имена некоторых моих прежних клиентов. - Могу сказать то же самое. В душе Эндикотта нарастала неприязнь к этой пускательнице красного петуха, хотя она все больше интриговала его. Но в этот миг в их беседу вмешалась сама Судьба. - Между прочим, - раздался вдруг голос, и из-за шкафа на середину комнаты вышел до сих пор не дававший о себе знать мужчина, - у вас был как минимум один общий клиент. Мужчина был поджар и элегантен, одет в прекрасно сшитый темный костюм строгого покроя. Короткие волосы. Миловидное лицо. Ни дать ни взять делец с хорошим вкусом. Управляющий среднего звена в какой-нибудь крупной компании. Эндикотт почувствовал, как по спине поползли мурашки. Появление поджигательницы могло быть случайностью, но присутствие этой личности не сулило ничего хорошего. Похоже, и он сам, и женщина угодили в западню, устроенную, конечно же, не Судьбой. - А кто этот клиент? - спросил Эндикотт. - "Дженерал-армаментс". Они слишком многое поставили на карту, и им необходимо обеспечить секретность. Этого требуют вкладчики. Эндикотт понял, кто заманил его в ловушку. "Дженерал-армаментс" с помощью Гробнера. - Я умею держать язык за зубами, - заявила поджигательница. - Так что пусть "Дженерал-армаментс" не волнуется. - Ее голос дрожал, она начинала чувствовать нутром то, что уже осознала умом. - Пожалуйста, поймите, у меня, как и у них, необычная профессия. Я зарабатываю на жизнь поджогами. - А я - кражами, - добавил Эндикотт, но тут же понял, что все бесполезно: у этого человека тоже свой, весьма редкий род занятий. Миловидный щеголь достал из-за пазухи пистолет с глушителем и улыбнулся, словно разъездной торговец, заключивший удачную сделку. - Я верю вам обоим, - сказал он. - Но я профессионал, как и вы. Разница только в том, что моя работа - убийство. Этим я добываю хлеб насущный. Он дважды спустил курок. Результат был именно такой, какого требовала его профессиональная гордость.

Максимов Михаил

Записки сыщика

Илье Васильевичу Селиванову,

с глубочайшим уважением

и преданностью посвящает

Михаил Матвеев Максимов

EXEGI MONUMENTUM

Я памятник себе воздвиг нерукотворный:

К нему не зарастет насмешников тропа;

Сияет ярче он главой своей позорной

И Тредьяковского Профессора столпа.

Нет, весь я не умру. Поэта эпиграмма

Век будет обо мне потомству говорить,

Брайэн Лоуренс

УТРЕННИЙ ЗВОНОК

- Нет ничего хуже, чем возвращение в твою жизнь бывшей подружки, особенно чокнутой, - сказал я, обращаясь к испещренному трещинами цементному потолку. Я лежал на жестких нарах и, будто завороженный, смотрел на ошметки серой краски, которые, будто летучие мыши, свисали с потолка моей камеры в Потоси - одной из "образцовых" тюрем штата Миссури. Потом перевернулся на бок и взглянул на своего сокамерника. - Давно ты здесь, Оскар? - Семь лет, четыре месяца и тринадцать дней. Хотя кто считает? Я оглядел крошечную каморку площадью семь квадратных метров, в которой провел уже девять месяцев, восемнадцать дней, семь часов и тридцать семь минут. Впочем, кто их считает, эти часы и минуты? Две койки, если их можно так назвать, толчок без крышки, рукомойник и какая-то тусклая металлическая пластина, которую незнамо почему называют зеркалом. Да еще Оскар, мой лохматый рябой сосед. - Слушай, до прогулки всего час, - сказал он. - Ты будешь рассказывать свою историю, или как? Знаешь ведь, что я не могу без свежего воздуха, Оскар растянулся на койке, тощий жесткий матрац при этом почти не промялся. Свежий воздух? Черта с два. Просто во время прогулок Оскар затаривается кокаином. Заметив, что он начинает терять терпение, я приступил к своему печальному повествованию.

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

СЧАСТЬЕ

- Мама, я кушать хочу, - капризно сказал мальчик, вытирая кулаком соплю, которая уже минут пять целенаправленно прокладывала себе путь на свободу. Совсем недавно он у меня на глазах сьел порядка шести вареных яиц.

- Сейчас, мой сладкий... - моментально засуетилась женщина. Мать и сын были под стать друг другу - две свиноподобные горы мяса и жира. А я ведь всегда с отвращением смотрел на людей подобной комплекции.

Михаил Литов

Посещение Иосифо-Волоколамского монастыря

Несказанцев отправился в Иосифов монастырь, где глубокой печалью исполнилась некогда картина умирания великого князя, с болезнью членов лежавшего на паперти собора. Но Иван Алексеевич не за смертью поехал туда, и его история вовсе не величественна, он вывез дочь на быстро обдуманную прогулку. Бог знает и помнит, что имела и чем славилась эта обитель в свои лучшие годы, а мы видим в ее стенах разруху да какую-то робкую попытку восстановления. Что сказать об обитателях этого более или менее уединенного места? Слышал Несказанцев в прошлое посещение, что его, кажется, облюбовали для своей оторванности от мира монахи, а сейчас, когда он вошел туда с дочерью, стало выходить, что в древних стенах насельничают будто бы монахини. Медленно и, на взгляд посетителей вроде Несказанцева, с некоторой путаницей отряхается монастырь от запустения и одичалости, от забвения. Что строилось при энергичном Иосифе за большие деньги, которые этот человек умел брать, то почти что вполне разобрано и разрушено еще предками, не на нашей памяти и не по нашей вине. Перед Иваном Алексеевичем Несказанцевым и его дочерью Сашенькой поднялись строения семнадцатого века. Как Китеж возник вдруг некий град посреди лесов, озер и облаков. Иван Алексеевич остановил машину, вышел на дорогу и принялся, скрестив руки на груди, долго и задумчиво всматриваться в это чудо башен, куполов, крестов. Сашенька смотрела тоже, но отец запечатлевал, впитывал, а у нее увиденное тотчас вылетало из головы, стоило ей на мгновение отвернуться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Святослав ЛОГИНОВ

АДЕПТ СЕРГЕЕВ

Трудно приходится в экспедиции непьющему человеку! Начальник знает о твоем странном свойстве и доверяет ключ от железного ящика, в котором хранится запас ректификата, но и все остальные знают, что начальник знает... и ты становишься объектом самого беззастенчивого и просто наглого вымогательства. Особенно трудно тому, кто хоть раз не выдержал и, поддавшись на уговоры, отворил заветный ящик. А ведь если бы не спиртовые баталии, Сергеев был бы попросту счастлив. И как не быть счастливым, если найден наконец детинец - деревянный кремль одного из городков-крепостей, прикрывавших в неспокойном тринадцатом веке западные границы свободной еще от батыевых толп Руси.

В то утро жители города Кобурга были развлечены скандальным зрелищем: всюду прославленный профессор истории и поэзии, заслуженный доктор медицины, почтенный директор гимназии Андеас Либавиус бежал по улице. К тому же, к вящему смущению обывателей, на докторе вместо подобающей ему по годам и званию мантии был надет старый во многих местах прожжёный камзол, а в руках он сжимал огромнейшие, чёрные от копоти щипцы.

Доктор гнался за обидчиком.

Святослав ЛОГИНОВ

АВТОПОРТРЕТ

Валерий Александрович Полушубин вышел на пенсию. Провожали его хорошо, двумя отделами. Читали приказ директора, говорили прочувствованные слова о заслуженном отдыхе. Отдел Главного инженера подарил спиннинг, отдел Главного энергетика - большую хрустальную конфетницу. Валерий Александрович не был рыболовом и не ел конфет, потому что страдал диабетом, но речи ему понравились.

Инга Петровна, которую Полушубин про себя иначе как "фитюлькой" не называл, преподнесла репродукцию на спецткани - мадонну с младенцем. Такого Валерий Александрович не ожидал, отношения с "фитюлькой" были не из лучших. Ингу Петровну взяли специально на смену ему, они отрабатывали вместе три месяца: месяц до шестидесятилетия Полушубина и два "жадных" предпенсионных месяца. Теперь "фитюлька" будет сама себе начальником, а на радостях можно и мадонну отвалить.

Святослав Логинов

Беспризорник

- Ваши документы?

Ко всему был готов Лиходеев, но только не к этому. Откуда эта фигура в синей форме, с жезлом и погонами появилась здесь, в кабине первого звездолета, отправленного в пробный рейс, к ядру Галактики?

- Документы, - настойчиво повторил милиционер и добавил: - Надеюсь, мне не придется перечислять все правила, которые вы нарушили за последние пять минут.

- Какие документы? - пролепетал Лиходеев.