Я верю... (Ребенок, который верил)

В первый класс провинциальной американской школы приводят новую ученицу — Дисмей.

Отрывок из произведения:

Перевод с английского Э. Маркова

Рисунки В. Топкова

И вот я сижу за своим столом, старательно изобразив на лице безмятежность и подчеркнуто расслабив руки, и ни один человек, взглянув на меня, наверно, не догадался бы, какая тяжкая проблема гложет меня. Да и я сама не могла поверить в ее существование. Скорее всего, проблемы такой просто не могло быть. И, тем не менее, мне предстояло разрешить ее. О, у меня было более чем достаточно времени, чтобы найти решение! До 2.15. И стрелки моих часов, как ножницы, неустанно отстригали минуты. 1.45. Что мне делать? Что мне делать, если наступит 2.15, а я не справлюсь с Дисмей? Вот она сидит сейчас рядом с Донной, и ее нечесаные космы торчат совсем близко от сверкающих, ухоженных локонов Донны.

Другие книги автора Зенна Хендерсон
ФАНТАСТИКАЕжемесячный журналСодержание:

Жюль Верн. ПАРИЖ ПОКОРЯЕТ ВСЕХ, рассказ

Вл. Гаков. БЕСКОНЕЧНАЯ ВОЙНА

Зенна Хендерсон. ЖАЖДА, рассказ

Пол Картер. ТАЙНА БРИЛЛИАНТОВЫХ КОЛЕЦ, рассказ

Сергей Дерябин. ВСЕЛЕННАЯ НЕ СТОПКА БУМАГИ

Джонатан Летем. ХОЗЯИН СНОВ, роман

Банк идей

*Дэвид Брин. «ТС-С-С», рассказ

Прямой разговор

*Андрей Столяров. «ВЫШЕ ЛЮБЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ»

Вл. Гаков. ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ

КУРСОР

РЕЦЕНЗИИ

PERSONALIA

ВЕРНИСАЖ

*Вл. Гаков. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ МАЙКЛА УЭЛАНА

ВИДЕОДРОМ

*Тема

-- Дмитрий Караваев. «ПЯТЫЙ ПУНКТ КИНОФАНТАСТИКИ»

*Рецензии

*Приглашение к разговору

-- Сергей Кудрявцев. ИЛЛЮЗИЯ В КВАДРАТЕ

*Тема

-- Василий Горчаков. ВЕЛИКИЙ МЕЧТАТЕЛЬ НА ЭКРАНЕ

Обложка: Майкл Уэлан. Иллюстрации: Н. Алексеев, О. Васильев, А. Филиппов.

Рассказ из сборника "The Anything Box" (1965)

Виат едва доплелся до поселка из лагеря пришельцев. Хохолок его был вырван, с куртки исчезло дэви, из разорванного рта сочилась кровь. Глаза его были совершенно пусты. Он просидел целый день на солнцепеке в центре поселка, глядя куда-то вдаль сквозь любопытных детей, которые, обступив его, наперебой о чем-то спрашивали своими пронзительными голосами.

Когда на Виата пала тень надвигающегося вечера, он, с трудом поднявшись на ноги, прошел два шага и рухнул замертво.

Зенна Гендерсон

ТЕТУШКА МЕРТА

Пер. с англ. Т. Завьяловой

Я ахнул. Изумленные, переглянулись папа и мама. Тетушка Мерта двигалась. Ее сложенные ладони медленно поднялись к сморщенному пергаментному личику, прикрывая его от жара камина. Но надолго ее не хватило. Руки бессильно упали на колени и стали похожи на сухие желтые листья. Вдруг старческие губы, казалось, навечно сомкнутые, разжались, и между ними мелькнул кончик языка. Удивительно: этот язык был очень живой, а мне казалось, что в тетушке Мерте давным-давно не осталось ничего живого. Мама тяжело вздохнула и снова наклонилась к своему шитью.

Зенна ХЕНДЕРСОН

СТЕНЫ

- Расскажи! Расскажи еще раз, дурочка Дебби! - скандировали дети, прижав к стене мельницы дрожащую, съежившуюся девочку. Они окружили ее так плотно, что ее испуганные глаза не видели никакой возможности вырваться из кольца.

- Вы мне не верите. Вы будете смеяться, - возражала девочка-подросток. - Вы всегда смеетесь. Но это правда! Я видела...

Она закусила губу, глаза ее были широко раскрыты. Она вспоминала.

Короткий, но очень страшный рассказ.

Эстер Корвин — учитель начальных классов. Небольшая школа, куда её приглашают работать, находится при военной базе на далёкой планете Агрэйв, в окружении агрессивной природы и недружелюбно настроенных к людям аборигенов. Главная героиня — профессионал в своём деле, но она не любит детей, а всё, что связано с детским воображением — игры, сказки и фантастические истории — считает ерундой, лишь отвлекающей детей от учёбы. Будучи здравомыслящим и практичным человеком, она и представить не могла, что однажды от исхода «глупой детской игры» будут зависеть судьбы сотен людей… и её собственная жизнь.

Написанный в 1958 году рассказ «The Last Step» входит в состав изданного в 1965 году авторского сборника «The Anything Box». На русском не публиковался.

Зенна Хендерсон

Жажда

Перевел с английского Александр ЖАВОРОНКОВ

Иногда мне кажется, что я путешественник, потерпевший кораблекрушение. Будь мне поменьше лет, я непременно играл бы в Робинзона Крузо, хотя не ручаюсь, что при виде следов босых ног - это в наших-то местах! - я сохранил бы присутствие духа.

Но я, наверное, затерян и в пространстве, и во времени. Ведь всего через семь лет я не только стану вполне взрослым, но и увижу смену столетий! Вообразите себе день, который, начавшись в девятнадцатом веке, после полуночи перейдет в двадцатый! Надеюсь, теперь понятно, что вместо того, чтобы оглядывать горизонт в поисках парусов, я встаю на скалу и погружаюсь в мечты о мире грядущего столетия.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Коколов Сергей

Зрячий

(фантастический рассказ)

Первым уроком будет (естественно!) богословие. Сколько себя помню (а помню я себя лет с пяти) вера в нашей семье была на первом месте.

Да и не только в нашей - в миллиардах семей нашего общества. Интересно как пахнет Бог? (Жаль, что бога никто из известных мне людей не нюхал). Я думаю пахнет он совсем не так, как человек. Ведь бог - это существо неземное, а значит существо с небесным запахом. Хотя, наш кандидат богословия (сокращенно- к.б.н.) Павлов, а ему ли не знать, утверждает, что Бог совсем как человек (опасное утверждение, вы не находите?), правда тут же поправляется- но не человек, т.е. даже и человек, но гораздо умнее, справедливее, мудрее... Как то я спросил- "А если, например я, стану намного умнее, чем сейчас - не буду ли я самим Богом?" Hа что Павлов ответил, что я и так слишком умный, и что когда-нибудь я договорюсь до ереси, а ересь в нашем мире не прощается.

Сабир Мартышев

Ликбез для Апокалипсиса ...

Я включил телевизор, на экране которого тут же зажглась надпись "СИВОДHЯ В ПРАГРАМЕ". Hадпись еще несколько мгновений висела, после чего сменилась статическим "снегом". Секунд через двадцать "снег" сменился кадрами программы передач. Присмотревшись внимательно, я понял, что они показывают вчерашнюю программу. Со вздохом я выключил телевизор. Черт, сегодня еще хуже чем вчера. Эта штука прогрессирует с ужасающей скоростью. Усевшись в кресло, с чувством ожидания самого худшего я открыл купленную сегодня утром газету. В последние несколько дней газеты стали редкостью и купить их становится все сложнее. Три дня назад я купил газету, открыв которую я обнаружил пустые листы внутри. Теперь я присматриваюсь к газете внимательней прежде, чем купить ее. Впрочем через несколько дней мне не придется заботиться и об этом - к тому времени они скорее всего исчезнут, да и деньги станут бесполезными. Просматриваю основные статьи в выпуске. Сегодня мне уже не бросается в глаза слова наподобие "ложить", "разгавор" и "Призидент", я привык. Читая статьи, я пытаюсь понять что же происходит в мире. Впрочем, мои наблюдения за последние несколько дней подтверждают мои опасения. Как я и ожидал в газете в основном пишется о том, что происходит в Москве. С тех пор как в газетах промелькнуло сообщение о том, что в Англии взорвалась атомная электростанция, в результате чего погибло много людей (сколько именно не сообщалось), количество информации о том, что творится во внешнем мире стало сокращаться с геометрической скоростью. Меня еще пока спасает кабельное телевидение и несколько иностранных каналов на нем. Hо даже CNN и NBC повторяют то, что творится на соседних каналах хаос. Я отложил газету и закрыл глаза. Сколько времени у меня еще осталось ..?

Джордж Райт

Ребенок Дороти Стивенс

Дон Стивенс встретил жену на выходе из клиники.

-- И все-таки это девочка! -- сказала она, глядя на мужа с лукавым торжеством.

-- Ну что ж, сделаем мальчика в следующий раз, -- несколько принужденно рассмеялся Дон. Он обнял ее за плечи, и они пошли к машине.

-- Я всегда тебе говорила, -- не успокаивалась она. -- Я знала, что это Кэти, с самого начала, а ты не верил.

-- Ну, дорогая, вероятность была 50%. Нет ничего удивительного, что ты угадала...

Юрий Нестеренко

Веревку приносите с собой

-Завтра, товарищи, вас будут вешать!

Вопросы есть?

-А веревку свою приносить, или профсоюз

обеспечит?

Анекдот советских времен

Странные вещи творятся у нас в пригороде, как говаривал герой одного мультфильма. Во всем мире людей доверчивых - и даже не очень доверчивых - обманывают и обворовывают. Hо, кажется, нигде, кроме как у нас, обворованные не встают грудью на защиту обворовавших. Hаш человек не только радостно несет деньги в МММ, но и потом, после крушения оного, требует от проклятого государства немедленно выпустить Мавроди и не мешать данному прогрессивному деятелю строить рыночную экономику. Hе только готов примириться с попытками очередных монополистов залезть не в чей-нибудь, а в его, нашего человека, карман, но и гневно клеймит "маргиналами", "неперебесившейся молодежью", "политическими демагогами" и как-нибудь похуже тех, кто с упомянутыми попытками мириться не желает.

Леди Миллисент Пинтюрк, именуемая в узком кругу «красоткой Милли», покоилась в кресле; одна в своем роскошном будуаре, обставленном изящной мягкой мебелью. Мягкий свет лился из-под искусно затененных ламп. Подле нее на маленьком столике стояло какое-то подобие большой куклы в пышных юбках.

Стены были увешаны акварелями в рамках. На каждой из них красовалась подпись: «Миллисент». Картины изображали романтические сцены в Альпах, на берегах Средиземного моря, в Греции и на острове Тенерифе. Еще одна акварель находилась в руках у хозяйки, которая изучала ее придирчивым взглядом мастера. Затем она протянула руку к кукле и коснулась невидимой кнопки. Кукла приподняла юбки, и под ними обнаружился телефон. Леди Миллисент сняла трубку. Ее движения, обычно столь грациозные, были несколько скованны, и эта напряженность, по-видимому, происходила от важности принятого решения. Набрав номер, она подождала, пока ей ответят, и твердо сказала: «Мне нужно поговорить с сэром Бальбусом».

Ант Скаландис

Техника бега на кривые дистанции

В парилке ароматно пахло сухим деревом. Регулятор был повернут на максимум, и термометр показывал больше ста двадцати. Горячий воздух обжигал ноздри при неосторожном вдохе. И стояла тишина. Густая, глубокая, абсолютная, как будто весь мир исчез, осталась только эта маленькая раскаленная комната с запахом высушенной древесины в неподвижном воздухе.

Клюквин млел, забравшись на верхнюю полку и развалившись там с запрокинутой головой и согнутыми в коленях ногами. Панкратыч чинно сидел внизу. Выражение лица было у него сосредоточенное, а пот стекал ленивыми струйками по груди и плечам и влажно блестел в складках живота. И Панкратыч, блаженно жмурясь, стирал его специальной плоской дощечкой, похожей на палочку от гигантского эскимо. Панкратычу едва исполнилось сорок, но по отчеству его звали уже давно, с тех самых пор, как имя Сева стало казаться несолидным, а величать полностью - Всеволодом Панкратовичем - представлялось крайне неудобным.

Темнота и сырость никогда не покидали этой избы… Кресло – качалка тихо поскрипывало, когда старуха двигала ногами. Вокруг все было уплетено не то паутиной, не то какими-то нитями… они устилали пол, переплетались, светясь в местах соприкосновения, порою не видно было из-за этих ниток прогнивших досок пола… Нити были разные: черные и светлые, толстые, тонкие, лохматые и гладкие, натянутые, как струны и наоборот, будто приспущенные… А посередине странной комнаты сидела седая, сгорбленная, некрасивая старуха, она пряла… пряла… пряла… не переставала переплетать новые нити…их становилось все больше… она связывала их в целые полотнища и разъединяла, следя, чтобы некоторые из них никогда не пересеклись… Казалось, нити живут собственной жизнью, они извивались, дергались под пальцами старухи… стремились друг к другу и отталкивались… Иногда старуха брала огромные ржавые железные ножницы и, пошамкав по нити, разрезала её… Тогда гасла не только она, но и некоторые другие светились уже не так ярко, хотя казалось, что они не связаны друг с другом…

На следующий день после аншлага в Большом и великолепно проведенной ПОПК, процедуры по отрешению правой кисти, от Сейсмовича ушла жена. Собственно, все вышло не потому, что теперь у него не было кисти, и не потому, что он не хотел идти в Минаним, а от взаимного удивления, что ли. Уход жены явился точной, хотя и сжатой копией той душевной бури, которую Сейсмович пережил непосредственно после ПОПК: обезболивания по протоколу не полагалось, однако умнейшая хирургическая машина все делала без боли, так что он не только не почувствовал ничего, но даже продолжал чувствовать свою отрубленную кисть. То же и с женой: в нынешних убывающих ощущениях Сейсмовича это был не уход как таковой — или, спаси Бог, развод, — а лишь временное физическое отсутствие.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Настоящий сборник представляет читателю не переиздававшиеся более 70 лет произведения Н.Н.Никандрова (1868-1964), которого А.И.Солженицын назвал среди лучших писателей XX века (он поддержал и намерение выпустить эту книгу).

Творчество Н.Никандрова не укладывается в привычные рамки. Грубостью, шаржированностью образов он взрывал изысканную атмосферу Серебряного века. Экспрессивные элементы в его стиле возникли задолго до появления экспрессионизма как литературного направления. Бескомпромиссность, жесткость, нелицеприятность его критики звучала диссонансом даже в острых спорах 20-х годов. А беспощадное осмеяние демагогии, ханжества, лицемерия, бездушности советской системы были осмотрительно приостановлены бдительной цензурой последующих десятилетий.

Собранные вместе в сборнике «Путь к женщине» его роман, повести и рассказы позволяют говорить о Н.Никандрове как о ярчайшем сатирике новейшего времени.

В сборник вошли стихи Юрия Лурье, написанные в 90-е годы.

Адольф Гитлер… О нем написаны тысячи страниц, историки и политологи, философы и писатели обращаются к его личности, пытаясь понять феномен фюрера.

А. Яровой, бывший сотрудник спецслужб, рассказывает в своей книге об особенностях военно-стратегической деятельности, военном и личном быте, окружении, принципах общения Гитлера. Автор использует малоизвестные документальные материалы Фрайбургского военного архива Германии, Лондонского военного архива Великобритании и др.

В книге рассказывается о 16 ставках Гитлера, построенных для управления войсками в Восточной Пруссии — «Вольфшанце» («Волчье логово»), в Бельгии и Франции — «Вольфшрухт» I, II и III, («Ущелье волка» I, II, III), в СССР под Винницей — «Вервольф» («Убежище волка»), и нескольких временных ставках, непременно носивших также большей частью «волчьи названия» — «Вольфструм», «Вольфсберг» и т. п.

Роман по сценарию научно-фантастического боевика, поставленного в 2004 году. Риддик, галактический антигерой, вечный преступник со своим оригинальным взглядом на жизнь, вновь бежит из космической колонии, чтобы оказаться на планете Гелион, где сокрыта тайна его происхождения. Поминутно сталкиваясь с охотниками за головами и прочей внеземной опасностью, Риддик в компании с новыми друзьями противостоит жестокому Лорд-маршалу, предводителю нового крестового похода против всего живого и мертвого во Вселенной.