Я уже большая

В. КЛИМОВ

Я УЖЕ БОЛЬШАЯ

Рассказ

Перевел В. Муравьев

1

Раскаленное, пышущее огнем солнце словно остановилось посреди белесого неба и струит на землю изнуряющий жар. Все живое - и люди, и скотина, и птица попрятались, кто куда смог, от его жгучих лучей. Даже оводы и шмели в этом зное летают словно бы нехотя и жужжат лениво.

Стоит конец июня - самый разгар сенокоса. Но в лугах не видно ни косарей, ни баб с граблями. Сегодня петров день, престольный праздник в Сугоне. А работать в праздник грех. Не всем, конечно, грех. Бедным - тем можно работать и в праздник. Мать так Овде и сказала: "Срошным* работать не грех". А Овдя - срошная, она нанялась на лето пасти Амоновых коров.

Другие книги автора Василий Васильевич Климов

В. КЛИМОВ

О ЧЕМ РАССКАЗЫВАЮТ ИМЕНА ПАРМЫ

Перевел В. Муравьев

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

КАРЫ И ГОРТЫ - ЖИВАЯ ДРЕВНОСТЬ

КАМА И ЕЕ СЕСТРЫ

________________________________________________________________

Нас окружают сотни географических названий: названия городов, деревень, рек.

А задумываемся ли мы, почему журчащая возле нашей деревни или поселка речушка называется Гудырья? Почему коми-пермяцкие деревни носят такие названия, как Киев, Сибирь, Перемка?

В. КЛИМОВ

КАРАВАННЫЙ БУНТ

Рассказ

Перевел В. Муравьев

Четырнадцатого марта 1861 года в село Ёгву съехалось столько народу, сколько не бывает и на Алексея, во время самой большой годовой ярмарки.

Накануне этого дня земские гонцы объезжали окрестные деревни и починки, стучали в окна изб и громко выкрикивали:

- Завтра в посаде мирской сход! Всем мужикам велено идти на сход!

И если кто спрашивал:

- О чем будет сход-то?

В. КЛИМОВ

КРАЙ МОЙ МИЛЫЙ...

Предисловие

к сборнику "У нас на Иньве"

"Родные и любимые с детства места!..

Идешь через волнующееся на ветру поле, через лес или вдоль извилистого берега реки - и кружит голову свежий, настоянный на травах воздух, а на душе радостно и светло. И тогда лучше думается, зорче видится, острее слышится".

Так начинает свою книгу лирических рассказов о родном крае коми-пермяцкий писатель Валерьян Баталов.

В. КЛИМОВ

"ПЫЛАЙ, ПЫЛАЙ!"

Рассказ

Перевел В. Муравьев

Всю ночь выл, ревел и свистел неистовый ветер. Ухая, он срывал с вековых елей висевшие на них лохматыми гирляндами старые шишки, трепал космы сивых "лешачьих волос".

На опушке леса стояла невысокая, но очень густая ель. Под ее ветвями прятался, как под надежной кровлей, шалаш деда Митрока. В шалаше, покрытом берестой, было всегда тепло и сухо.

На зорьке дождь перестал, небо прояснилось, и только на западе еще висели хлопья рваных облаков. Обессилевший ветер теперь тихо-тихо шептал что-то старой ели - может быть, просил у нее прощения за ночное буйство.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Лаванда

Рассказ

I

Два молодых инженера, оба - горняки, один - Белогуров, из Соликамска, другой - Кудахтин, из Криворожья, только что устроившись в доме отдыха горняков на южном берегу Крыма и всего только раз десять - двенадцать искупавшись в море, вздумали пойти в горы - в горные леса, кудряво и густо зеленевшие по всем отрогам и скатам горного кряжа.

Вышли утром, после купанья и завтрака, и пошли сразу во всю неуемную прыть засидевшихся молодых ног. Криворожец Кудахтин был повыше и шаги делал крупнее, но все время впереди его держался Белогуров, который и затеял эту прогулку и уговорил Кудахтина, с первого же дня с ним подружившись, идти вместе.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Маска

Стихотворение в прозе

I

Когда поднадзорный студент второго курса Хохлов вышел из дому на улицу, то сзади него остались низкие, пахнущие самоваром комнаты и во всю ширину их открытые злые и яркие глаза отца.

И звучал сзади его голос, хриплый, задыхающийся, похожий на лай, голос человека, у которого кто-то шутя разбил тесный аквариум земного счастья, так что вытекла затхлая тинистая вода и в предсмертных судорогах забились на полу крошечные рыбки.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Младенческая память

Рассказ

I

Мы сидели за вечерним чаем, и Ефим Петрович, гидротехник, которого звали почему-то "хитротехник", - должно быть, за его незлобивость и мечтательность, - человек волосатый, бородатый и кряжистый, заговорил о памяти.

Неизвестно, что такое память; известно только, что отними ее у человека - и человека нет. Иногда не верится даже: "Я ли?" Память говорит: "Ты". Она все время блюдет и сортирует, точно готовит отчет для вечности. Иногда кто-то в тебе усиленно желает забыть и не может, и это всегда бывает страшно мучительно. Иногда она подсовывает тебе то, что тебе не нужно совсем, и ты отмахиваешься с досадой: "Ну, зачем же мне это? Спрячь". Она спрячет на время, а потом вдруг неожиданно вскинет перед тобой опять - буквально подбросит перед глазами, как ворох опавших ярких желтых осенних листьев. Не закрывай глаз - все равно увидишь! И увидишь еще, что это зачем-то нужно и почему-то важно.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Молчальники

Поэма

I

Трое молчальников было в Успенском монастыре: о.Парфений, о.Власий и о.Глеб.

Монастырь был большой и богатый, и большой и богатый лежал вокруг него город с высокими домами, с длинными пестрыми улицами, с дымным небом.

Трудно было молчать там, где кричал от боли каждый атом воздуха, где улица властно врывалась в монастырь и монастырь обнимался с улицей, но они трое упорно молчали - о.Парфений двенадцать лет, двое других по девяти.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Недра

Поэма

I

Шел ей девяносто шестой год, - пожалуй, даже и нельзя уже было сказать "шел": бабушка все время сидела в кресле-качалке, больше дремала, чем смотрела и слушала, и едва ли сознавала ясно, что идет время. Череп облысел - прикрывала его черным чепцом; бессчетно много было морщинок коричневых на ее лице - все еще большом, с орлиным носом, - и держалась еще дряблая дородность в теле.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Полубог

Стихотворение в прозе

В богатом Коринфе у дома знатного Мегакла стояли рапсоды и пели. Было двое рапсодов - молодой и старик. Дряхлым, разбитым голосом пел сначала старик, а молодой хмуро подыгрывал ему на семиструнной кифаре.

О чем же может петь старик? Он пел о том, что в старину жарче грело солнце, тяжелее росли плоды, пьянее было вино. Он пел о том, что в старину жили герои, но никто не пришел им на смену. Он пел о том, как в темных пропастях Галеса бродят печальные людские тени.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Потерянный дневник

Рассказ

{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.

I

Оля Щербинина, миловидная и бойкая девочка лет двенадцати, идя однажды домой из своей школы первой ступени, заметила в стороне от тропинки в густой траве желтенькую узенькую записную книжечку, и когда взяла ее и прочитала на переплете крупную надпись: "Дневник Юрия Белова", то сказала громко:

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Убийство

Стихотворение в прозе

Ольга Александровна сидела в саду и пересаживала в узенькие грядки принесенные из лесу фиалки. От фиалок шел чуть слышный нежный запах. Пахло наивным детским, тем детским, где все - сказка, и синие пугливые венчики цветов были, как детские глаза. И лесные песни еще звенели у нее в душе, и весь лес стоял там с сочной зеленью, влажным теплом, фиолетовыми тенями. Стоило только закрыть глаза, как куда-то между серых стволов, смешно путаясь, точно связанная, бежала тропинка, и сквозь листья чуть проблескивало небо, лес дышал чем-то густым и пьяным, и ярко сверкали в этом густом короткие раскаты зябликов, как близкие молнии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это — история полунищей молоденькой танцовщицы, решившейся вступить в жестокий «брак-договор», условия которого были по меньшей мере странными. Это — история ошибок, становящихся преступлениями, и преступлений, совершенных по ошибке…

Это — история женщины, которая хотела немногого — быть любимой, быть счастливой. Вот только… что такое любовь и что такое счастье? И главное, насколько тяжким будет путь к ним?..

Серия идентичных преступлений, жестоких, словно бы подчиненных какой-то странной, дикой логике, потрясла город. Расследование зашло в тупик — убийца точно смеялся над следователем и легко, как опытный хищник, уходил безнаказанным вновь и вновь. К поискам маньяка подключились уже самые опытные следователи. Но похоже, как его найти, понемногу начинает догадываться только один человек — юноша-студент, проходящий практику в прокуратуре Он знает: чтобы поймать убийцу, его надо понять…

Владимир Климович

Муха

Я сел за стол и открыл толстую тетрадь, которую не доставал больше трех месяцев. Все это время не писалось. Когда я пробовал думать о новом рассказе, в сознании проворачивались только фразы из старых журналов, толклись, будто комары, отдельные слова, а потом голову наполнял раздирающий хохот - Наконец, я твердо решил написать за сегодняшний день рассказ. Сосредоточился, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Милдред Клингерман

МИНИСТР БЕЗ ПОРТФЕЛЯ

Маленький "родстер" миссис Крисуэлл резко затормозил. Вот оно - идеальное место для привала! Достаточно перешагнуть одну-единственную ограду из колючей проволоки, да и коров поблизости нет. Миссис Крисуэлл ужасно боялась коров, и, сказать по правде, лишь немногим меньше она боялась своей невестки Клары. Это целиком и полностью ее идея - чтобы свекровь теперь каждый день уходила на природу и там изучала жизнь птиц. Клара была в восторге от своей идеи, но, честно говоря, птицы до смерти надоели миссис Крисуэлл. Уж слишком много суетятся да порхают с места на место. А что до их красивого оперения, так для миссис Крисуэлл это ничегошеньки не значило: она была из тех редких женщин, которые совершенно не различают красок.