«Я на свете всех умней…»

«Я на свете всех умней…»

Никогда не забуду этого специфического опыта. В возрасте сорока лет посадили меня за стол в обществе очень непохожих на меня (и друг на друга) людей, развернули передо мною тетрадку с кубиками, треугольниками, кружками и кляксами и предложили — дипломы и звания побоку — доказать, что я не совсем дурак…

Во всех языках мира существуют слова глупый и умный;. Определений для них нет, но и в пояснении они не нуждаются. В иной компании стоит мимоходом упомянуть «этого дурака», и все уже знают, о ком речь. Но измерять интеллект стали сравнительно недавно. Первым взялся за дело двоюродный брат Дарвина, основоположник евгеники, психолог и антрополог сэр Фрэнсис Гальтон (1822-1911). Он был большой оригинал: полагал, что музыкальный слух или мускульная сила — косвенные свидетельства умственных способностей. Занимался самыми неожиданными вещами, например, статистическими методами исследовал эффективность молитвы. Из любопытства, но с риском для жизни, путешествовал по Африке. Он же составил географическую карту Англии, на которой в баллах отмечалось… безобразие местных женщин (самые некрасивые оказались в Кембридже). Мимоходом, развлекаясь и увлекаясь, сделал несколько открытий. В частности, первым пришел к выводу, что наши отпечатки пальцев уникальны, совершенно как наши души…

Другие книги автора Юрий Иосифович Колкер

Мы все в долгу перед ним — и не сознаем этого; что, в сущности, нормально. Не вспоминать же с благодарностью Фарадея всякий раз, как мы свет включаем.

Так и с Наумом Коржавиным: он — среди тех, кто открыл нам глаза на природу советского режима. Он включил нам свет. Слышу возмущенный хор: нет, мы сами! Конечно, сами. Кто же спорит? Думающие люди в России никогда не переводились. Но всё же атмосфера понимания созидалась немногими; немногие могут быть названы по именам, и Коржавин — среди них. Согласно знаменитой догадке венгерского писателя Фридьеша Каринти (подтвержденной учеными), между мною и любым человеком на планете — всего шесть ступеней разобщения, всего пять знающих друг друга посредников. Участвуют семь человек: я-1-2-3-4-5-любой. Я знаю первого, первый — второго, … пятый — того самого заранее выбранного любого. Можно поручиться, что в среде советской интеллигенции, в сталинской, хрущевской или брежневской России, — с избытком хватало одного посредника. Каждый знал кого-то, кто лично знал Коржавина.

— В ранней юности, — мальчик услышал в ответ, —

Я пытался раскинуть мозгами,

Но поняв, что мозгов в голове моей нет,

Я спокойно стою вверх ногами.

Врут злопыхатели — и спасибо товарищу Сталину. Я рос в раю. У меня было счастливое детство. Никого, никого не было счастливее меня — ни в нашем переулке, мощеном грязновато-розовыми гранитными булыжниками, под сенью его громадных тополей, на его панелях

Где теперь эти двое, эта пара? Кто поблагодарил их? А ведь они кое-что сделали. Не для нас делали. Стихов не читали, живописью не интересовались. Делали для себя, по велению совести, но без этого слова на устах. Перед Богом ходили...

В декабре 1979 года началась афганская война, и я понял: больше не могу. Цинизм советской власти перешел последнюю черту. Нужно выйти — не на площадь, нет, моей гибели никто бы не заметил, а хоть в другое пространство

Жили-были три носителя фамилии Лурья (да-да: Luria, не Lurie): старший, средний и младший. Конечно, можно и так произнести: Луриа. Более привычное написание — Лурье — появляется во втором поколении: как уступка толпе; но в самых важных случаях в ход шло правильное написание.

Старший (быть может, самый замечательный) сегодня присутствует только в семейном предании. Средний оставил после себя книги, из которых одна вряд ли когда-либо устареет

Из книги:

Собрание стихов В. Ф. Ходасевича в двух томах, составитель и редактор — Юрий Колкер, Париж, La Presse Libre, 1983.

В основу очерка положен доклад, прочитанный 30 мая 1981 года в Ленинграде, в частной квартире, на вечере, приуроченном к 95-летаю со дня рождения поэта. 

 

«В кликушестве моды его заслоняют все школы (кому лишь не лень): Маяковский, Казин, Герасимов, Гумилев, Городецкий, Ахматова, Сологуб, Брюсов — каждый имеет ценителей. Про Ходасевича говорят: «Да, и он поэт тоже…». И хочется крикнуть: "Не тоже, а поэт Божьей милостью, единственный в своем роде"…» 

Я родился 14 марта 1946 года, в Ленинграде, в семье инженера, не слишком интеллигентной. Образование матери, Валентины Чистяковой, исчерпывалось десятью классами советской школы по системе коллективного обучения да курсами медсестер в финскую войну; в юности она сочиняла стихи. Отец, Иосиф Колкер, родом из Одессы, из мелкой буржуазии, в годы НЭПа выучился в Германии на инженера-электрика; к литературе и истории был равнодушен. Молодые люди познакомились в Берлине, в анклаве при советском торгпредстве. Отец проработал в торгпредстве несколько месяцев; там же около года работал присланный через Москву комиссар, мой дед большевик Федор Иванович Чистяков, приехавший с женой и дочерью. Крестьянин на отхожем промысле, типографщик, он вступил в РСДРП(б) в 1909, в годы войны из-за туберкулеза солдатствовал в Петербурге в запасной автомобильной роте (при броневиках), в 1917 году отличился: оказался вожаком полкового масштаба, дальше в советское время, оставаясь военным, сделал пассивную карьеру мелкого партийного функционера; самая высокая должность — военный комиссар ленинградского полигона. Из Германии дед вернулся с вопросом: «Отчего мы

И дружно ему закричали друзья:

— Нам всем непонятна манера твоя!

И так как они не признали его,

Решил написать он себя самого.

И вышла картина на свет изо тьмы…

И все закричали ему: — Это мы!

Л. М.

Всю жизнь… нет, зачем врать: с 35-и лет мечтал я работать в архиве. Грезился мне, понятно, архив русской литературы при Колумбийском университете; но об этом — зачем врать? — я и не мечтал толком: разве что чуть-чуть грезил. Понимал, что не будет такого. Согласился бы на любой, почти на любой архив… но лучше — литературный. А годы тем временем шли; мечта угасала…

Этот поразительный человек не забыт, нет, — а всё же его эпоха уже в такой мере отошла в прошлое и так чужда современности, что вспоминаем мы Евгения Шварца (1896-1958) редко, в его годовщины, и еще реже отдаём себе отчет, сколь многим в нравственном отношении ему обязаны — пусть хоть не прямо обязаны, а через посредников, через тех, кто пережил в своем сердце его кроткое и веское обращение ко всем живущим. В жуткие, кромешные, беспросветные времена, во времена «ворованного воздуха», он отыскал возможность негромко, но внятно, с детской улыбкой, неподражаемым юмором и изумительной точностью говорить о самом главном: о непреходящих человеческих ценностях, противопоставил идеологии — любовь и доброту.

Популярные книги в жанре Публицистика

Пиаркампания Путина — это когда дешевую бумажную дудку окунают в мыльную пену, смешливые губы пиарщиков выдувают перламутровый, полый пузырь, в котором забавно отражаются Кремлевский дворец, Президент, горные лыжи, Починок, бюстик Петра, обломки "Курска", еврейский балет, православный епископ. Пузырь летит, переливается, лопается, брызгая мутными капельками. Но вместо него тут же выдувается новый, в котором отражаются Библиотека Кремля, кимоно, благодарный пенсионер, Киселев, усики Клебанова, повязка федаина, монастырский скит, рухнувший в Чечне вертолет. Пузыри летят над зачарованным народом, который тыкает в небо, изумленно покрикивая: "Эва! Эва!"

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Александр Проханов

28 января 2003 0

5(480)

Date: 28-01-2002

Author: Александр Проханов

ЧУДЕСНАЯ ЗВЕЗДА ЕВГЕНИЯ РОДИОНОВА

Белогвардейские стрелки в папахах, с "Георгиями", примкнув штыки "трехлинеек", славя Царя, идут на Васильевский спуск за деревянным броневиком, крестятся на святые соборы. Художники "соц-арта" надевают майки с серпом и молотом, пишут портреты Сталина, читают стихи Маяковского, распевают "Войну священную". Поклонники академика Сахарова молятся на его очки, читают вслух манускрипты о "конвергенции" и "правовом государстве", ходят гуськом к "соловецкому камню", поют полузабытые песни Высоцкого. Всяк отстаивает свою "правду", свой "проект", "свою Россию". А сверху из зимних туч спокойно и холодно смотрит немигающий глаз Абрамовича. И от этого взгляда разрываются в домах батареи, покрываются инеем стены родильных домов, падают самолеты, неуклонно, как чешуйчатые металлические рыбы, разрастаются русские кладбища.

23 января 2014 0

Политика Культура Общество Армия

Беседуют Александр ПРОХАНОВ и Владимир БУШИН

Александр Проханов. Владимир Сергеевич, ты в нашей литературе и культуре в целом занимаешь уникальное место. Ты - страж, ты - часовой, стоящий в карауле. После того, как Ельцин убрал Пост № 1 у Мавзолея и эти святыни по существу остались без охраны, без людей, которые посвящают свою жизнь сбережению высоких идеалов, ты остался последним стражем, последним караулом, который не даёт эти ценности разграбить, осквернить. И ты всё время находишься в сражении. А если ты уйдёшь с этого поста, если ты покинешь этот мир, как ты думаешь, ценности сокровищницы красного "алмазного фонда" сохранятся? Или на них набросится свирепая толпа и их расклюёт и разграбит?

Александр Проханов

6 февраля 2014 8

Политика Общество

Олимпиада в Сочи, задуманная как арена спортивных ристалищ, уже задолго до этого превратилась в мощнейшую арену информационнопсихологической войны. Олимпиаду превратили в оргоружие, направленное на Россию. Олимпиада, как её мыслит политическое руководство страны, должна знаменовать собою новый этап создания российского государства. Она должна показать гражданам России и всего мира, что Россия, пережившая катастрофу 1991 года, войны, распад, деградацию, оказалась способной создать олимпийский мир, что привлёк бы к себе внимание и уважение всего человечества, и Россия этим человечеством выбрана как место проведения священных спортивных игр.

Александр Проханов

27 февраля 2014 20

Политика

Так было недавно. Центр Киева. Майдан. Пламя до небес. Рёв толпы. Грохот выстрелов. Сшибаются камни и щиты. Раскроенные черепа. Падают люди с пулевыми ранениями. Вопль. Волна жуткой ненависти. Лазерные лучи бьют по толпе, как пулеметные трассы. В центре высится колонна с золоченой девой. А кругом огонь. Это напоминает картину "Последний день Помпеи". И денно, и нощно с колоколен ревут и рыдают колокола, плачут по Украине.

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Сегодня нужна не ампутация окраин, а поддержание нормального кровообращения. Центр дает идеи общегосударственного движения, периферия — модели органичного жизнеустройства...»

Эта книга из числа тех, которые, будучи написанными талантливыми и разносторонне образованными людьми, вызывают широкий резонанс и интерес далеко за пределами того научного направления, в русле которого созданы. Произведение известного этнографа и философа Клода Леви-Строса изучают и анализируют не только коллеги по цеху, но и социологи, лингвисты, психологи, литературоведы. Его имя ставят в один ряд с такими выдающимися мыслителями, как Фрейд, Камю, Хомской, и относят к ряду «властителей дум современности». Он популярен не только в научных кругах, но и в мире искусства.

Для широкого круга специалистов в области гуманитарных наук, преподавателей и студентов высших учебных заведений, всех, интересующихся вопросами человекознания.

http://fb2.traumlibrary.net

О «женской истории» Древней Руси и Московии мы не знаем почти ничего. Однако фольклорные, церковно-учительные и летописные памятники — при внимательном их прочтении специалистом — могут, оказывается, восполнить этот пробел. Из чего складывались повседневный быт и досуг русской женщины, как выходили замуж и жили в супружестве, как воспитывали детей, как любили, на какие жертвы шли ради любви, какую роль в жизни древнерусской женщины играл секс — об этом и еще о многом, многом другом рассказывается в книге доктора исторических наук, профессора Натальи Пушкаревой.

Американский писатель Генри Джеймс (1843–1916) – крупнейшая фигура в литературе западного мира, один из новаторов, давших направление психологической прозе XX столетия.

Роман «Послы» автор считал своим главным творческим свершением. Читателям предстоит увлекательное путешествие в мир человеческих страстей, запутанных ситуаций, глубоких переживаний. Вместе с главным героем мы побродим по улицам туманного Лондона, погуляем по бульварам сияющего Парижа. Автор с помощью своих героев раскроет много тайн, главная из которых – тайна человеческой души.