Я мечтаю о новом человеке

«Какими бы недостатками ни обладало советское руководство в Великой Отечественной войне, Сталин не был предателем. И мы все знали: в Москве, в Кремле, есть человек, который будет стоять до последнего.

Сейчас страна находится в идеологическом хаосе. Нужен в первую очередь выход из него! Нужно воспитание молодежи. Нужно понимание ситуации – беспощадное понимание. И вот когда будет в людях это нарастать, когда возникнет стремление жертвовать собою, только тогда и будет настоящее сопротивление.

…Сегодня должны созреть новые силы для сопротивления западнистской линии развития! У нас и на самом Западе».

Александр Зиновьев

Книга, которую вы держите в руках, представляет собой сборник избранных интервью великого русского мыслителя Александра Александровича Зиновьева.

Отрывок из произведения:

Уважаемый читатель!

Книга, которую вы держите в руках, представляет собой сборник избранных интервью великого русского мыслителя Александра Александровича Зиновьева. Уточним сразу, что здесь, конечно, представлены далеко не все беседы (числом их больше тысячи) Александра Александровича с представителями средств массовой информации, как российских, так и международных. Если говорить о принципе подбора, то выглядит он так. У Александра Зиновьева были свои любимые журналисты и авторы, сотрудничество с которыми продолжалось годами, встречи с ними всегда носили творческий, динамичный характер, невзирая на возрастные и какие-то другие отличия. Их работы и вошли в настоящий сборник.

Другие книги автора Александр Александрович Зиновьев

Зиновьев Александр Александрович — известный русский литератор и философ, в недавнем прошлом диссидент, многие годы проживший на Западе, издавший там ряд книг, в которых подверг жесткой критике советский режим: «Зияющие высоты», «Коммунизм как реальность», «Кризис коммунизма», «Русская судьба», «Русский эксперимент». Там же в 70-е годы вышла и его книга о Сталине. Где автор повествует о своем, личном «сложном отношении» к великому вождю. Кратко ее содержание и смысл можно определить как «любовь-ненависть».

В книге «Русская трагедия» Алексагндр Зиновьев, выдающийся философ современности, подверг всестороннему анализу один из самых трагических периодов в истории нашей страны, когда «поголовное предательство правящего партийного аппарата» привело к развалу великого государства – Советского Союза и его ликвидации. Здесь же автор рассуждает о будущем России, об опасностях глобализма и о перспективах мирового развития.

В книге рассматривается превращение общества «западоидов» (термин Зиновьева) в один глобальный «человейник». Как изменится жизнь людей, их жизненные установки, их взаимоотношения друг с другом и окружающим миром.

Книга о будущем, в которой в первую очередь говорится не об изменении технического аспекта, а о изменении аспекта социального.

В сборнике «Планируемая история» представлены три знаменитых произведения А.А. Зиновьева – «Запад», «Посткоммунистическая Россия» и «Гибель русского коммунизма».

В них автор подробно анализирует феномен современного Запада, размышляет о сложнейших проблемах посткоммунистической истории нашей страны и перспективах ее развития в новом тысячелетии.

Александр Зиновьев - ученый, мыслитель, художник, поэт, автор пророческих "Зияющих высот", впервые опубликованных в Швейцарии в 1976 году. Этот "социологический", по словам писателя, роман, хлестко и беспощадно обличающий пороки советского общества, принес ему ошеломляющую, сенсационную известность. Яркая, искренняя, совершенно "особенная" книга, соединившая в себе и научный трактат, и незаурядное литературное произведение, почти сразу была переведена более чем на двадцать иностранных языков.

В работе «Кризис коммунизма» А. Зиновьев проводит анализ реального коммунистического общества (СССР), механизмы его функционирования. Рассматриваются вопросы что есть норма и что есть кризис для такого общества и какая между ними взаимосвязь.

В работе «Гомо советикус» автор в сатирическом ключе описывает современное ему советское общество. Яркий представитель этого общества – советский человек, а по Зиновьеву, человек нового типа, или, как его называли на Западе, «гомо советикус». Интересы, нрав, характер, желания, устремления, быт, словом, вся жизнь этого человека – вот предмет для исследования писателя.

В книге выдающегося русского ученого, мыслителя А.А. Зиновьева (1922–2006) дано систематизированное изложение методологических и логических основ его социологической теории. В работе формулируются категории и принципы разработанной им методологии, обеспечивающей научную достоверность и логическую строгость социологических исследований, вводятся базовые понятия его социологии, выявляются законы функционирования и развития социальных объектов и социальных систем. На этой основе строятся теории двух реально возникших в современной истории направлений, типов эволюции человечества – теория коммунизма и теория западнизма. Автор обосновывает концепцию, согласно которой на стадии сверхобщества, в которую вступает мир, развитие истории переходит из фазы естественно-исторической в фазу планово-управляемую.

Популярные книги в жанре Современная проза

Оскар Малвуазен был незаурядным художником. Собратья по цеху презирали его потому, что он заработал много денег, продавая инсектициды. А отец ругал его, ибо вместо того, чтобы посвятить себя коммерции инсектицидов, он впустую тратил половину своей жизни, марая холст. Действительно, Оскар Малвуазен больше интересовался живописью, нежели уничтожением вредной тли. После смерти отца он пригласил опытных управляющих, а сам удалился от дела, чтобы душой и телом предаться своей отчаянной страсти. Он выбрал убежищем средиземноморскую малонаселенную деревеньку Терра-ле-Фло, вросшую в обрыв с узкой песчаной полосой, которая приглушала игру волн. На местности возвышались две полуразрушенные римские башни. Малвуазен приобрел этот участок, приказал снести башни, а архитектор умело использовал обломки, чтобы воздвигнуть новое строение.

На ширме «Весна» нарисованы: молодой месяц посреди неба; тростник на берегу реки, колеблемый ветром; и еще — бродячий монах. Он сидит у ствола плакучей ивы, смотрит на месяц и, бренча по струнам бивы[1], орет хриплым голосом песню. Глаза монаха зажмурены, и он не видит голубого света, заливающего широкую долину. Запыленные ноги прочно упираются в землю, ощущая под собою весь Божий мир, всю вечность творения и безграничность пространства. Звучный перебор струн торопит весну и проникает в самую душу мальчика, сидящего рядом с ширмой и кутающегося в старенькое одеяло.Душа у мальчика еще совсем хрупкая, как первый росток бамбука.

Откуда мне было знать, что всякое упоминание о самоубийстве в присутствии когорты врачей, совершавших пятничный обход, чревато не только потерей пропуска на выход в город по выходным, но и возможности справлять малую нужду без присмотра? Мысль о том, чтобы покончить с собой, впервые завладела мной лет в десять-одиннадцать-двенадцать, если не раньше, и с тех пор я настолько с ней свыкся, что всякого рода «суицидальные мечты» (как выражаются в здешнем учреждении) стали своеобразной колыбельной — убаюкивают. Конечно, зря я сказал своему лечащему, что не засыпаю по ночам, пока не улягусь навзничь и не натяну одеяло на голову, представляя, будто задвигаю крышку гроба. Но так хотелось быть честным и точным, заслужить репутацию образцово-показательного пациента. За то и поплатился: угодил в группу повышенного риска, где ко мне приставили невозмутимого крепыша из бывших спортсменов, который начал с того, что по-отечески похлопал меня по плечу и сказал: «Не боись!» — дескать, он и сам сценарист, пусть и не такой успешный и богатый, как я, но все же. Потом выяснилось, что его зовут Боб и что он пошел в санитары, чтобы набрать материал для сценария. Мне-то, наоборот, хотелось хотя бы в психушке забыть про кино, но с появлением Боба я только и думал: «Это годится для сценария? Или то? А может, и то, и это?» Он следовал за мной по пятам, держась на расстоянии двух-трех коротких шагов, скользил на подошвах больничных туфель так плавно, что мог бы сойти за тень, кабы не тревожное шарканье, казавшееся таким же оглушительным, как, наверное, оглушителен для муравья шорох оседающей пыли.

История христианского подвига. Поединок святого Георгия со змием: духовный план.

– Диктатор, я верю в Сына!

Немыслимые слова эти, сказанные обычным голосом, разнеслись, повторенные эхом пустынно-роскошных зал… и по себе оставили они звонкой, напряженной тишину меж скошенными столпами солнца.

Диоклетиан догадывался о чем-то подобном, хотя и не умел знать. Оно ведь было оно иным – посреди выражений ползучей злобы, разъевшего до костей страха, единовластного и тупого амока – как будто бы светящееся лицо Георгия.

Такие попадались у странников, повидавших земли, и сделавшихся, подобно птицам и ветру, далекими от всего. Бывало – и у старых солдат, которые заглянули не раз в белесый и острый, как пламя, зрачок Медузы. И, разумеется, такими были лики у ближних – последователей Распятого, которых диктатор жег. Или, как почиталось оно изысканнее, посылал их в Амфитеатр. Где одни, разгневанные солнцем и голодом, звери – терзали их… а другие, смеющиеся с высоких ступеней выщербленного камня – видели.

Диоклетиан снисходил и сам до присутствия на кровавых играх. И это располагало к нему народ. Вероятно, плебеям было приятно чувствовать, что в определенном смысле и он, «божественный», представляет собой плоть от плоти развеселой римской толпы. Едва ли было известно…

В город приходит хаос. Жители бегут из него, пока хаос не захлестнул их и не стер с лица земли так же, как стирает дома, в которых они жили. Город пустеет… И хорошо, если ты видишь и знаешь, в каком направлении из него бежать. Но что делать горстке слепых, забытых посреди хаоса? Они спускаются в подвал дома, в котором жили в мирное время дружной коммуной… Казалось бы, они должны погибнуть в считанные дни, ведь даже зрячему сложно уцелеть в центре разыгрывающейся свистопляски – на город и днем и ночью сыплются боевые снаряды. Но слепые их не видят. Они не видят, во что хаос превратил их город. Они мастерят радио и каждый день оказываются на одной волне с теми, кто сбрасывает на них снаряды. С замиранием сердца ждут – перелет или недолет? Город молчит, опустевший, и им кажется, они – единственные живые существа в нем

Герои сборника рассказов известного швейцарского писателя Петера Штамма — странники. Участник автошоу Генри ездит с труппой артистов и мечтает встретить необыкновенную девушку. Эрик отправляется на работу в Латвию. А Регина, после смерти мужа оставшись одна в большом доме, путешествует по Австралии с помощью компьютера. И все они постоянно пребывают в ожидании. Ждут поезда, или любви, или возвращения соседки, чей сад цветет не переставая.

Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.

Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.

 Лидия Матвеевна опустила на колени раскрытую книгу и подняла глаза на вошедших людей. Ничего, достойного особенного внимания, она не увидела: немолодые люди интеллигентного вида, она - в строгом темном брючном костюме, элегантных туфлях, на шее не без легкого кокетства повязан яркий красно-белый шелковый платочек; ее спутник - в темно-синих вельветовых брюках и в синем же вязаном жилете, рубашке с галстуком, солидных очках. Респектабельная парочка, вполне соответствующая ситуации, - визиту в городской художественный музей. Шалостей и безобразий от таких посетителей ожидать не приходится, слава Богу. Это вам не нашествие очередного взъерошенного табуна школьников с их бесконечной толкотней, хихиканьем и жевательной резинкой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пятеро европейцев, трое мужчин и две женщины, отправляются в путешествие по Андам к развалинам полулегендарного города Вилкабамбы – города, в котором инки нашли свое последнее пристанище в борьбе с завоевателями-испанцами. Никто из путников даже не догадывается о том, что им предстоит преодолеть не только все тяготы путешествия, но и взаимное недопонимание и даже враждебность. Примириться с прошлым и заново обрести себя – вот основная задача, которую приходится решать европейцам.

В этой книге крупнейший австрийский физик Э. Шредингер рассматривает такие вопросы, которые традиционно считаются прерогативой философов, теологов, психоаналитиков и политиков: являются ли разум и материя, субъект и объект, внутреннее я и внешний мир совершенно разными вещами или это одно и то же, какое место занимает сознание в процессе эволюции жизни, что лежит в основе морали, можно ли все еще ожидать биологического развития современного человека и как будет происходить его интеллектуальное развитие.

Эта книга, несомненно, будет интересна и полезна самому широкому кругу читателей, поскольку в ней затрагиваются общечеловеческие и общефилософские вопросы, над которыми каждый из нас размышляет на протяжении всей своей жизни.

Фрэнни Маккейб, начальник полиции городка Крейнс-Вью, известный читателям по романам «Поцеловать Осиное Гнездо» и «Свадьба палочек», приютил в своем кабинете хромого одноглазого бультерьера.

Собака сдохла. Но в могиле оставаться не пожелала.

Тут-то все и началось.

Выведет ли волшебное разноцветное перо нашего героя из лабиринта фантасмагории?

Имперский офицер, разжалованный за мятеж и сосланный на всеми забытую планету.

Глава Особого отдела, контролирующий всю Империю.

Император – жесткий правитель и одновременно послушная марионетка в руках опытного кукловода.

Судьба сплетает их жизни в причудливый клубок, сталкивая друг с другом в самых неожиданных ситуациях. И только от них зависит, выживет ли огромная Империя или рухнет, не сумев преодолеть кризис безвластия.

Но случайны ли все эти события? Или они – лишь часть большого спектакля, поставленного невидимым режиссером?