Я люблю время

Роман «Я люблю время» (сказка-ларец) я старался писать иначе, другими «мускулами», нежели «Кромешник», либо «Нечисти». Но это не значит, что я хотел написать хуже. :-) Новый роман – не продолжение «Нечисти», нет и нет. Но, быть может, эти два романа не совсем чужие друг другу. :-)

О'Санчес

Отрывок из произведения:

Идеалист – это человек, уверенный, что лучше видеть мир таким, как он есть, а не таким, каков он кажется. Наверное, это обо мне.

Полуденное солнце прошивает улицу насквозь, и дома, ее образующие, вынуждены подгрести, подобрать тени под себя, чтобы они не усохли и не рассыпались в начинающемся пекле на блики и зайчики. Навстречу солнцу из недалекого моря робко течет ветерок, я чую его сквозь оконное стекло, не носом, так памятью, но и он, что называется, не боец: от силы полчаса и переметнется на сторону сильного, и будет он не освежать своим дуновением спины и щеки зазевавшимся прохожим, а напротив, обжигать их полученным от солнца огнем, да к тому же и соленым…

Рекомендуем почитать

Решил написать рассказ, а он вдруг вырос в маленькую повесть.

Это своего рода продолжение, пусть и не прямое, романа-сказки «Нечисти» и, в меньшей степени, романа-сказки «Я люблю время». Место действия — леса, поля и Питер. Время действия — наши дни, Лёхе уже под тридцать… Получилась ярко, однако, надеюсь, не в ущерб иным достоинствам.

Другие книги автора О’Санчес

На страницах книги сошлись в непримиримой, смертельной схватке волшебные, магические, колдовские силы.

Силы эти, даже будучи могущественными, предпочитают, тем не менее, жить среди людей, а город Санкт-Петербург издавна был сосредоточением всего сверхъестественного.

Два главных героя, два кронпринца враждующих сил – юноши Леха и Денис, обречены воевать друг с другом, ареной же этой мрачной войны становятся улицы и площади современного Санкт-Петербурга.

Место действия сказочного романа – современный Санкт-Петербург, прекрасный, таинственный, волшебный, иногда жутковатый… Читайте удивительную историю жизни молодого парня, детдомовца, который, выйдя совершенно неподготовленным во взрослую жизнь, обречен провести ее в страданиях… Но однажды ночью, в результате кошмарного и таинственного происшествия, он и его бытие получают некий импульс, и жизнь его начинает меняться. В личности Севы Кирпичева, по прозвищу Кирпич, начинают происходить странные изменения: в нем постепенно пробуждаются сверхъестественные силы, столь мощные и грозные, что способны стереть с лица земли любых и весьма могущественных врагов, которые осмелятся встать поперек дороги главному герою. Он и любовь сумеет обрести. Вот только будет ли счастлив обладатель великой и мрачной мощи?..

Сага-небыль о Кромешнике, пацане, самостоятельно решившем, кем и каким он будет в жизни. Решившем – и сделавшем. Кромешник стал последним Ваном – высшим в иерархии уголовного мира государства Бабилон.

Жажда войны и жажда власти — вот главные силы, определяющие всю жизнь, весь уклад Империи.

Империя же — центр Древнего Мира, сердце его. Так называемое Морево, конец света, долго подкрадывалось к Древнему Миру — и вот хлынуло на просторы Империи, дабы стереть с лица земли всех ее обитателей.

Но обитатели эти — люди, звери, демоны — вовсе не желают сдаваться и принимают бой с жутким безглазым воинством, потому что привыкли к битвам, потому что сражения — это то, чем испокон веков живет и дышит Империя.

Перепутье — это мостик между двумя смежными романами, а поскольку в эпопее «ХВАК» у меня будет пять романов, то мостиков-перепутий между ними — четыре. Это первый мостик, ПЕРЕПУТЬЕ ПЕРВОЕ. В нем главные герои романа "Воспитан Рыцарем" уступают место главным героям второго романа, у которого пока только и есть, что рабочее название: "Маркизы Короны"

Это не значит, что герои первого романа уходят навсегда, нет, они просто отступают чуток и становятся персонажами. Второй роман уже почти весь в моей голове, и на первый бы взгляд — только записать осталось. Но не все так просто. Я хочу написать его немного иначе, другим слогом, нежели первый роман цикла… А третий — еще иным, и четвертый — отличным от трех предыдущих… И чтобы все они были интересны читателю, один пуще другого. Быть может, я лопну, пытаясь это воплотить, а может быть и справлюсь. Посмотрим…

Ведди Малый привстал на стременах и мощным взмахом левой руки послал высоко вверх секиру. Покуда она беспечно кувыркалась в морозном воздухе, могучий буланый конь под рыцарем успел сделать три или четыре неспешных шага, но это не помешало секире послушно вернуться к своему хозяину и с легким, почти нежным звяком рукояти о кольчужную рукавицу замереть в правой его ладони. Ведди Малый сунул секиру на место, прищурился на синее нарядное, в белых одуванчиках, небесное поле и без труда различил отдельные длинные перья на крылах у парящего орла, хотя смотрел он почти в упор против солнца. Ведди Малый вздохнул во всю свою богатырскую грудь, и этого вдоха хватило бы, наверное, чтобы расправить все паруса на одном из небольших купеческих кораблей, что время от времени причаливали в бухте Бери-Бо, на окраине юго-восточных владений маркизов Короны.

И снова судьба сводит вместе молодого маркиза Короны Хоггроги и юного князя Та Микол, и снова перекресток судеб, снова впереди дорога, и приведет она героев первых двух романов цикла к герою романа третьего…

© FantLab.ru

Это не рассказ, а так… Я бы назвал представленное здесь – прелюдией к огромной сказочной эпопее о Древнем Мире, которую я давно собираюсь написать, а она, в свою очередь, немножко связана с романами «Нечисти» и «Я люблю время». Там будет несколько главных героев, пожалуй – пять (Лин со своим питомцем, Хвак, маркиз Короны, еще кое-кто…). Но это не сию минуту, а позже, когда закончу тот роман, что теперь у меня на столе. Нынешний – отнюдь не сказка и не фэнтези, просто серьезный роман, реалистический, сюжетный, хотя будет он необычным (если получится как задумано). Данный же отрывок написан под настроение и впрок, он будет мне своего рода маячком, а читателям – развлечением и, быть может, частичным объяснением неясного для тех, кто читал мои предыдущие сказки.

Популярные книги в жанре Современная проза

Алексей РУНДКВИСТ

ДОРОГА ДОМОЙ

Свинцовые холодные волны накатывали на черный галечный пляж. Угрюмое небо сурово смотрело на разбухшую от непрерывного дождя землю. Промозглый ветер гнал мелкую водяную пыль, бросая ее в окна прибрежного санатория, откуда сквозь струящуюся по стеклам воду меня провожали взглядами грустные лица отдыхающих.

Я шел по самой кромке прибоя. Море, то и дело бросалось на берег и не в силах дотянуться до меня, шипя от злости, отползало обратно. Мелкие камушки липли к сапогам, словно желая прокатиться напоследок, перед тем как их утянет вглубь особенно длинный язык приливной волны.

Мария Рыбакова

Братство проигравших

Неудачное стечение обстоятельств, которое я называю своей жизнью, привело к тому, что история Кассиана увидела свет.

Я издатель. Мне тридцать шесть лет. Я издатель и люблю книги. Мне тридцать шесть, я не стар и уже не молод. Я издатель, я люблю книги, я работаю в старом доме. Мне тридцать шесть, я не стар и не молод, не то чтобы счастлив, но и несчастным меня назвать нельзя.

Есть люди, которые помнят себя в пеленках, я же вынес из раннего детства два-три воспоминания. По праздникам мы ездили в загородный дом родителей отца. Из его окон видны горы и озеро. Предполагалось, что там очень красиво, и мать, поставив меня на балкон, указывала вдаль и говорила: "Смотри, какая красота!". Но мне всегда было холодно на балконе и в этом деревянном доме. Сестра оказалась равнодушной к красоте и не скрывала этого. Я же пытался, хотя и слабо, изобразить на лице восторг, потому что (мне казалось) иначе обидится мать, родители отца и сам этот вид с балкона. Сестра, награжденная здравым смыслом, никого не боялась обидеть и если любила, то по-настоящему.

Мария Рыбакова

Паннония

Повесть

1

"Должно быть, здесь какая-то ошибка", - почудилось Маркову, и он еще раз перепроверил несложные формулы на доске. Но ошибки не было и быть не могло, ведь он преподавал этот курс несколько лет подряд. С чего он взял, что была ошибка? Ему показалось, будто кто-то резко толкнул его в плечо, мол, "Смотри, куда идешь!" или "Очнись, приятель".

И взгляд уже бежал от доски к аудитории (первый раз за столько лет). Раньше-то все лица были окутаны туманом, словно он смотрел сквозь запотевшие очки (очков не носил никогда). Раньше-то лица виделись бежевыми болванками, и Марков припоминал слова - "голова сыра", "сахарная голова". А теперь каждое лицо стало румяным, ярким, как дорожный знак. Вот, первое с краю, покрыто сыпью; на втором торчит странно изогнутый нос; третье отличается пропорциональностью черт, а следующее за ним - бледно, узко. За первым рядом второй, третий, четвертый и пятый. Может быть, ошибка заключалась в количестве студентов. Должно быть, кто-то отсутствовал или, наоборот, пришли лишние, ненароком спутав аудиторию, да так и остались сидеть.

Святослав Юрьевич Рыбас

Чемпион

Посвящаю первокласснице Кате

По дороге домой Даня Глухов мучил своих спутников раз говорами об устройстве жизни.

Между побеленными стволами открывалось море, уходящее в далекое марево. Ветер играл на тропинке с тенями листьев.

Спутников было трое: Саша Климаниди и братья Хмоленки. Им было уже по тридцать, и они были старше Дани почти на двенадцать лет, но Даня был их капитаном.

«Открыв эту книгу, вы станете участником эксперимента. Я называю его «путешествием внутрь школы».

В течение 9 месяцев я общался с десятками учителей и школьников. С ученым Робертом Сапольски и легендарным преподавателем Кеном Робинсоном. Я буквально жил в «Новой школе» – пространстве, объединившем педагогов из районных и региональных учебных заведений, методистов программы «Учитель для России» и выпускников школы Тубельского.

Мне хотелось собрать ящик с инструментами, с которым можно будет отправиться в любое учебное заведение в любом регионе России. Тот, что не потребует от преподавателей и родителей никаких особенных ресурсов. Кроме одного: желания пробовать что-то новое в общении с детьми.

Для меня это не просто книга, это целый опыт. Проживая его вместе с героями, вы поймете: каждый из нас может создать для своего ребенка среду, в которой ему будет интересно учиться, познавать мир и себя».

Александр Мурашев

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Судьбу не обмануть и от нее не убежать. Руслан Градов, альфа серых волков, осознал это в тот момент, когда почувствовал свою истинную пару в маленькой девочке, дочери той, с кем он когда-то хотел соединить свою жизнь. Прошлого уже не исправить, а вот за свое счастливое будущее ему теперь придется побороться…

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джордж Оруэлл

Зверская ферма

Владимир Прибыловский, перевод с английского

...В знаменитой сказке Джорджа Оруэлла "Зверская Ферма", написанной в 1943-44гг, угнетенные животные "Барской Фермы" устраивают Восстание, изгоняют жестокого фермера Джонса, меняют название фермы и пытаются устроить жизнь на основах новой справедливой теории - Зверизма, придуманной старым хряком Майором.

На стенке гумна восставшие пишут Семь Заповедей, в согласии с которыми они отныне будут жить: "Все звери равны", "Зверь да не убьет другого зверя", "Зверь не пьет спиртного" и т.п.

Евгений Пекач

П Л А М Я

памяти Джимми Хендрикса

Июльское небо постепенно затухало. В настежь распахнутое окно доносился лай дворовых собак и пьяные окрики.

Жара спала...

Сверчки затянули свою обычную песню. Под её мерные разливы рой обрывочных мыслей начинал постепенно сходиться в одну ровную шеренгу, и всё стало казаться не таким уж плохим...

Он зашёл в ванную, набрал в пригоршню холодной воды и выплеснул себе на лицо; затем уставился в зеркало. Долго он смотрел в свои мутные глаза, словно пытаясь заглянуть в глубины собственной души.

Контролировать работу персонала необходимо прежде всего для того, чтобы иметь возможность вовремя выявлять и разрешать проблемы, возникающие в ходе выполнения задач. Контролировать работу можно по-разному, и правильно выбранный вид контроля может являться нематериальным фактором мотивации работников.

Для студентов, аспирантов и преподавателей экономических факультетов вузов, а также для сотрудников управленческого аппарата и кадровых служб предприятий.

ВЕЧЕРАМИ Гарольд Слун любил слушать стрекот сверчков. Он вообще любил природу — ее звуки, ароматы, красоту. Любил предрассветный щебет птиц, первые солнечные лучи, наполнявшие листву и росу новой жизнью. Любил жужжание пчел, покой выжженной травы в полуденной духоте, радовался изнуряющему солнечному свету, иссушавшему стены дома, тропинки и саму землю.

Но больше всего он любил вечера: отголоски смеха над свежескошенными лугами, влажный запах сена, колдовство редких лучей заходящего солнца, когда они удлиняли тени и просачивались сквозь деревья в окошечко его подвала, обрисовывая над его верстаком освещенный квадратик.