Я и не я

Глеб Анфилов

Я и не я

- Все, милый друг, - сказал Андрей. - Петров запретил твой эксперимент. Идти к нему бесполезно, он свиреп, как тигр.

"Ну, ясно, - подумал я. - Не надо было мне лезть на рожон. Надо было тихо".

- Вот так, - сказал Андрей, - что ж ты молчишь?

- А что говорить...

Я подумал, что в глубине души он доволен. Раньше он говорил _наш_ эксперимент, а теперь сказал _твой_.

Он закурил, раза два затянулся и погасил папиросу. Поднял глаза и спросил:

Другие книги автора Глеб Борисович Анфилов

Эта книжка — о дружбе. О дружбе старой, верной и вечной. О том прекрасном единении знания и вдохновения, технической изобретательности и художественного чутья, научного поиска и творческого порыва, на котором покоится могучее музыкальное искусство.

Кто из вас, юные читатели, не хочет узнать, что будет представлять собой техника ближайшего будущего? Чтобы помочь вам в этом, Детгиз выпускает серию популярных брошюр, в которых рассказывает о важнейших открытиях и проблемах современной науки и техники.

Думая о технике будущего, мы чаще всего представляем себе что-нибудь огромное: атомный межпланетный корабль, искусственное солнце над землей, пышные сады на месте пустынь.

Но ведь рядом с гигантскими творениями своих рук и разума мы увидим завтра и скромные обликом, хоть и не менее поразительные технические новинки.

Когда-нибудь, отдыхая летним вечером вдали от города, на зеленом берегу реки, вы будете слушать музыку через «поющий желудь» — крохотный радиоприемник, надетый прямо на ваше ухо. Потом стемнеет. Вы вынете из кармана небольшую коробку, откроете крышку, и на матовом экране появятся бегущие футболисты. Телевизор размером с книгу!

В наш труд и быт войдет изумительная простотой и совершенством автоматика. Солнечный свет станет двигать машины.

Жилища будут отапливаться... морозом.

В городах и поселках зажгутся вечные светильники.

Из воздуха и воды человек научится делать топливо пластмассы, сахар...

Создать все это помогут новые для нашей техники вещества — полупроводники.

О них эта книжка.

Книга рассказывает о рождении и развитии механики как науки, искавшей и ищущей ответы на самые простые и глубокие вопросы об устройстве природы.

Мы давно привыкли к искусственному шелку, искусственной коже, искусственной шерсти. Нас не удивишь искусственными реками, озерами и целыми морями, даже искусственным дождем или снегом. За каких-нибудь несколько месяцев мы освоились с искусственными лунами, обегающими Землю, с искусственной планетой — первой ласточкой легендарных космических полетов. Казалось бы, здесь вершина технической мысли. Куда уж дальше!

Но ученые нам говорят: на очереди искусственное солнце! И это выглядит, пожалуй, слишком дерзко. Неужели возможно что-то подобное?

Глеб АНФИЛОВ

Теоретическая проверка

Двое, склонясь над столами, писали что-то на листах бумаги. Курили, перебрасывались короткими фразами: "Дай-ка линейку...", "Вот собачий интеграл...". Третий сидел рядом и ждал. Сидел и смотрел на работающих.

На маленького с розовым рямянцем Юру Бригге. Тот, задумавшись, жевал во рту спичку, тер безымянным пальцем переносицу, с сердитым вопросом "Монография Ермакова есть у нас?" бросался к книжному шкафу. И на невозмутимого Сашу Гречишникова, который спокойно низал бусины математических символов в строки вычислений. Иногда Саша переставал писать и думал, оперев голову на руку. И снова писал, и листал тетрадку, на обложке которой было выведено: "М. Рубцов. Волны бытия. Теория и принцип эксперимента".

Глеб Анфилов

Радость действия

- Скучно сидеть тут с тобой, - сказал Юра, - когда на дворе текут искристые ручьи, и пахнет весенним ветром, и девушки ежеминутно хорошеют, и можно поиграть с ними в настольный теннис. Ты не согласен со мной!

- В том, что тебе скучно со мной сидеть! - переспросил я.

- Именно, - подтвердил он.

- Нет, не согласен, - ответил я. - Тебе должно быть со мной интересно.

Я, конечно, знал, что он сейчас удерет из лаборатории, но мне хотелось задержать его. Поэтому я продолжил разговор:

Глеб АНФИЛОВ

Изменение настроения

После работы мне почему-то захотелось пойти к Сене Озорнову. Помню, что тогда у меня было плохое настроение. Такое плохое, что дальше прямо некуда. Мысли копошились мутными обрывками - о том, что вот уже полгода я не вылезаю из провала в своей теории праполя (наверное, вся теория полетит кувырком), о том, что ничего хорошего не выходит с Илой. Она меня не любит. И я ее не люблю. И о том, что нет во мне моей прежней целеустремленности. Я мысленно взглянул на себя сбоку. Идет, нагнув голову, сутулая фигура. Сутулая. И нет в ней сил распрямиться. Да и желания такого нет.

Глеб Анфилов

Испытание

Комиссия собиралась неторопливо. Точно в пять пришел один Кудров и сел в первом ряду. Потом пришли Галкина и Иоффе; и стали смеяться над Кудровым, который, оказывается, забыл в столовой футляр от очков. Кудров взял у них футляр и вежливо поблагодарил. Потом пришел профессор Громов, сел рядом с Кудровым и начал листать какую-то книгу. "Очень уж, все они спокойные", - подумал я. Было уже четверть шестого, пора было начинать, и я отправился за Рубеном.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Владимир КЛИМЕНКО

ПОДУШКА МОЕЙ БАБУШКИ

У меня есть замечательная подушка. То есть подушка, если говорить честно, совсем обыкновенная: пуховая, квадратная, словом, как у всех. Но с одним отличием - на ней мне прекрасно спится.

Это подушка моей бабушки. Но бабушка на ней и не спала совсем. Она у нее в горке других подушек лежала на кровати. На самом верху, потому что была самая маленькая. Но это для бабушки она была маленькая, а для меня в самый раз, так как я не привык спать сидя, а люблю, чтобы подушка удобно устраивалась у меня под щекой, тогда я сладко засыпаю.

Владимир КЛИМЕНКО

ПРИЩЕПКА С ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ

Я во всем порядок люблю. Да и кто его не любит, если он есть. А если порядка нет, то надо его наводить. Вот это я не люблю. И, честно признаться, совсем немного людей встречал, которые этим любят заниматься. Хотя и такие попадаются, но это уже призвание.

Для того, чтобы людям легче было порядок наводить, человечество придумало массу полезных вещей. Полки, например, разные. Поставил на них вещи, которые чаще всего нужны, и, пожалуйста - порядок. Бери, когда надо, и пользуйся. Только обратно не забывай поставить, а то быстро вместо порядка беспорядок получится.

Владимир Клименко

ТЕНЬ ВЕЧНОСТИ

... пригорок. И шевелящаяся от массы всадников степь, словно ожила земля и разом выгнала на поверхность, как всходы травы, людскую протоплазму и дала ей движение. И орел, чертящий по невидимому лекалу бесконечные круги над своими владениями, пришел в ужас и жалобно закричал, как раненный в битве. И пыль, поднятая сотнями тысяч копыт, висела над степью и не могла опуститься, и меркло солнце, как в день затмения. Вот, что увидел Дибров перед собой. А на вершине холма, в окружении верной сотни, застыл в седле Тот, Кто Знал. Он знал, как заставить людей бросить обжитые места и отправиться в Великий Поход, он знал, как выигрывать битвы. Молча провожал он взглядом несметные толпы, уходящие на запад. Туда, куда еще не ходил никто. И тяжело колыхалось в такт судорогам, сотрясающим землю, тяжелое знамя, сшитое из шкур лис, рысей, соболей и горностаев, а также скальпов побежденных врагов. Страшное знамя Чингиса. И топот, топот...

Владимир КЛИМЕНКО

ТОПОЛИНАЯ КОШКА

В июне расцветает тополь, кружится белый тополиный пух. Встанешь утром, выглянешь в окно, и кажется, что началась метель. Но такая метель только летом и случается. Полетел легкий серебристый пух - значит, жди хорошей теплой погоды.

Многим не нравится, как тополь цветет. От этого пуха, говорят, просто деваться некуда. И в рот попадает, и в нос, да и в глаза лезет - лишь успевай зажмуриться. И в комнатах его полно, и на улице.

Милдред Клингермен

Победоносный рецепт

Однажды утром, сойдя вниз, мисс Мези увидела, что автокорзинка для бумаг злонамеренно засасывает вчерашнюю почту, которую она вовсе еще не собиралась выбрасывать. Часы-календарь объявили время каким-то необыкновенно визгливым голосом; так нахально домашние автоматы обращались только с ней.

Надо быть _твердой_, подумала мисс Мези. И однако у нее задрожали губы, как всегда бывало, когда она робела. А робела она чересчур часто. Преглупо в наш век быть трусихой, ведь на дворе просвещенный и мирный год две тысячи второй. Брат мисс Мези не уставал ей это повторять, но чем больше он кричал и топал ногами, тем сильней ее одолевала робость.

Олег КЛИНКОВ

ГОСПИТАЛЬ

Они шли по длинному, тускло освещенному коридору с рядами глухих металлических дверей по обе стороны.

- Здесь склады резервного оборудования и аппаратные, - пояснил Кнорре, кивнув на двери. - Два нижних этажа и подвал заняты служебными помещениями. Больные наверху. - И, видимо заметив, что Синцов продолжает невольно прислушиваться, добавил: - Вы ничего не услышите: в Госпитале очень хорошая звукоизоляция.

Олег КЛИНКОВ

ПРОБЛЕМА ТАРАКАНОВ

Тараканы

Под диваны...

К.Чуковский. Муха-цокотуха

- Мы их травим, а они плодятся. Вас это не настораживает, гражданин следователь?

- Нет. Тараканы меня не интересуют, этим занимается моя жена.

- Я понимаю вас, гражданин следователь, это естественно. Два года назад они меня тоже мало интересовали. Но однажды ночью я увидел дюжину тараканов, которые ровным строем направлялись к моему телевизору... Вы понимаете, они шли в колонну по три и прусским шагом...

Владимиp Кнаpи

"Созданные для..."

Светлой памяти

младшего бpата Сеpгея

Пpости...

Гpохот взpывов, свист пуль, истеpичный хохот и булькающие кpики ужаса захлебывающихся в собственной кpови... Какофония звуков... Кpасные и белые pазpывы гpанат и бомб, обжигающе яpкое пламя напалма, буpая кpовь и чеpная земля... Холодящая кpовь смесь кpасок... Hо все это замечаешь только пеpвые несколько часов, да и то, сознательно - лишь пеpвые мгновения. Дальше ты уже существуешь во всем этом, не обpащая внимания на любой ужас. Миp для тебя пpевpатился в одно сплошное поле боя, да так оно и есть на самом деле. Война повсюду, смеpть и pазpушение везде вокpуг тебя. Здесь не надо кpичать "уpа!", здесь нужно сpажаться. Сpажаться до последнего, сpажаться до самого конца, пока еще есть силы пpичинить вpагу хоть малый, но уpон. Каждый из нас - лишь маленькая единичка в числе таких же. Hо и каждый - это один из лучших, отбоpнейший из отбоpнейших. И только мы можем pешить судьбу миpа. Во всяком случае, нам так сказали...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Глеб Анфилов

Крылья

Степан Додонов всегда увлекался чем-то необыкновенным. И свои увлечения он довольно часто менял. Помнятся, он убил целое лето на подводные мотогонки, с них переключился на живопись люминофорами, а потом принялся экспериментировать с электродиффузионным генератором запахов, занимавшим почти половину его ванной комнаты. Переменчивость интересов сочеталась у нашего Степана с твердой верой в то, что сегодняшнее его увлечение - самое лучшее, самое полезное, самое нужное. Об этом он твердил при всяком удобном и неудобном случае, стремясь вовлечь в свои занятия побольше приятелей. Правда, оратором он был не блестящим. Мы чаще посмеивались над ним, чем принимали всерьез его идеи. Кипучий, неутомимый, но неотесанный, порой неосторожный, слишком восторженный и поспешный, Степан нередко служил мишенью для острот.

Бартоломей Английский

О свойствах вещей

СОДЕРЖАНИЕ

БАРТОЛОМЕЙ АНГЛИЙСКИЙ

О СВОЙСТВАХ ВЕЩЕЙ (DE PROPRIETATIBUS RERUM)"

1. О Кавказе

2. О горах Гиперборейских

3. Об Азии

4. Об Албании

5. Об Алании

6. Об Амазонии

7. О Европе

8. О Галлации

9. Об Иберии

10. О Лектонии

11. О Ливонии

12. О Норвегии

13. О Паннонии, также и Унгарией называемой

Маpина АHИКЕЕВА, Анна ЕРОШОВА и Александp МИЛКУС.

12-летняя Камилла Плyжникова: Hyжно веpить в чyдеса и летать на метле!

Сказки о юном волшебнике Гаppи Поттеpе,

ставшие главным миpовым бестселлеpом, добpались до наших детей

Вдpyг нежданно-негаданно в миpе матеpиализовалась книга, способная отоpвать мальчишек и девчонок от телевизоpов и компьютеpов, веpнyть с yлицы в дом. Мало того, она даже помогает найти общий язык со своим чадом-подpостком, еpшистым, нескладным, отpицающим всяческие автоpитеты, и в пеpвyю очеpедь pодительские. И никакой магии - только вчитайтесь в стpоки Джоан Роyлинг.

Кто она? Это не так-то просто объяснить…

С одной стороны – наглая, хваткая хищница-провинциалка, не выбирающая средств в «покорении столицы». Но – с другой?

С другой же, она – МУЗА. Божественная прекрасная муза талантливого художника. Не женщина даже, но – «вечная женственность». Не любовница, но – ЛЮБОВЬ. Великая, неистовая любовь, без которой для подлинного творца не существует ни творчества, ни самой жизни…