Взрослые дети

А Н Н А Б Е Л Ь Б Ю Ф Ф Э

В З Р О С Л Ы Е Д Е Т И

1

Валери невольно отпрянула назад. Толпа, снующая по вокзалу, вызывала в ней отвращение, но потерять след своих чемоданов заставила ее пойти вперед. Поезд отправлялся в 13 часов 3О минут. Она вовремя оказалась на месте. Как только носильщик занес чемоданы в двухместное купе, она одарила его щедрыми чаевыми. Удивленный столь большой суммой он едва смог выговорить слова благодарности. Валери улыбнулась... Лионский вокзал... Существовал снобизм. Она правильно выбрала направление.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Г.К. Честертон

Доисторический вокзал

Вокзал прекрасен, хотя Рескин его и не любил. Рескин считал его слишком современным, потому что сам он еще современней - суетлив, раздражителен, сердит, как пыхтящий паровоз. Не ему оценить древнее спокойствие вокзала.

"На вокзале, - писал он, - мы спешим, и от этого страдаем". Зачем же спешить, зачем страдать? Истинный философ торопится к поезду разве что шутки ради или на пари.

Если вы хотите попасть на поезд, опоздайте на предыдущий. Другого способа я не знаю. Явившись на вокзал, вы обретете тишину и уединение храма. Вокзал вообще похож на храм и сводами, и простором, и цветными огнями, а главное ритуальной размеренностью. В нем обретают былую славу вода и огонь, неотъемлемые от священнодействия. Правда, вокзал похож на храм старой, а не новой веры: здесь много народу. Замечу в этой связи, что места, где бывает народ, сохраняют добрую рутину древности много лучше, чем места и машины, вымышленные высшим классом. Обычные люди не так быстро все меняют, как люди модные. Если хотите увидеть прошлое, идите за многоногой толпой. Рескин нашел бы в метро больше следов средневековья, чем в огромных отелях. Чертоги услад, которые строят богатые, носят пошлые, чужие имена. Но когда я еду в третьем классе из дома в редакцию или из редакции домой, имена станций строками литании сменяются передо мною. Вот - Победа; вот парк апостола Иакова; вот мост, чье имя напоминает о древней обители; вот символ христианства; вот храм; вот средневековая мечта о братстве (1).

Стенли ЭЛЛИН

ДОМАШНИЙ СПЕКТАКЛЬ

– ТЕПЕРЬ УЖЕ БЛИЗКО, – сказал голос.

Он летел. В каменно-холодную тьму, вверх ногами, а руки раскинуты в этой позе он и упал. Если бы только знать, что там, внизу, и приготовиться, будет не страшно. А так он всего лишь летящий в яму жалкий трус: разум страшится встречи с неизбежным, в то время как беспомощное тело к нему приближается.

– Хорошо, – услышал он издалека, будто кто-то спокойно и весело говорил с ним из глубины. – Очень хорошо.

Стэнли Эллин

Когда принимается решение

Перевод Н. Кашиной

Хью Лозьер не принадлежал к числу тех самоуверенных людей, которые, как правило, не внушают симпатию. Все мы конечно же в своей жизни встречали самонадеянных людей, слышали их сдержанные и одновременно пронзительные голоса, заглушающие другие в разговоре, помним их тыкающие в грудь пальцы в доказательство своего мнения, последние, заключительные слова по любому поводу, - и мне представляется, что мы испытываем к ним одно общее чувство неприязни и зависти. Неприязни, потому что никому не понравится, когда тебя заглушают или тыкают в грудь, и одновременно зависти, потому что каждому хотелось бы чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы кричать и тыкать самому.

Стенли ЭЛЛИН

МЕТОД БЛЕССИНГТОНА

Мистер Тредуэлл – невысокий симпатичный мужчина – работал в одной процветающей нью-йоркской компании и в соответствии со своим служебным положением имел собственный офис. В один погожий июньский день уже под вечер в этот офис вошел посетитель – несколько полноватый, хорошо одетый, представительный мужчина. У него был здоровый цвет лица, его маленькие близорукие глазки весело блестели за стеклами массивных роговых очков.

Стенли ЭЛЛИН

ПРЕДАТЕЛИ

Разделяла их только стена. Впрочем, преграда была скорее условной.

Тонкая, дрожащая от любого шума конструкция никак не могла помешать Роберту слышать все, что происходило в соседней квартире. Так началось его знакомство с девушкой.

Сначала ухо его различало лишь легкие шаги, цокот звонких каблучков. Это соседка ходила по комнате, явно занимаясь какими-то домашними делами. Должно быть, она очень юна, рассеянно думал юноша.

Стенли ЭЛЛИН

САМАЯ ЛУЧШАЯ БУТЫЛКА

Я давно не испытывал такого потрясения. Это кафе на рю де Риволи чем-то приглянулось мне, я занял один из столиков на улице и, машинально оглядев сидевших напротив, поймал взгляд молодой дамы, которая ошеломленно смотрела на меня, как будто внезапно увидела старого знакомого. Мадам София Кассулас.

Прошлое сразу возникло перед глазами, словно гигантский джинн, вырвавшийся из бутылки. Шок был так силен, что в тот момент я ощутил, как кровь отхлынула от лица.

Стенли ЭЛЛИН

СМЕРТЬ В СОЧЕЛЬНИК

Когда-то в детстве Борэм-хауз поражал мое воображение. В то время это был еще совершенно новый, блестящий краской дом – гигантское нагромождение причудливых, в викторианском стиле, украшений из металла, дерева и цветного стекла, соединенных с такой беспорядочной расточительностью, что с трудом удавалось охватить все это одним взглядом. Стоя перед домом в этот Сочельник, я, однако, не мог найти и следа того, что так поражало меня в юности. Краска уже давно облупилась, все деревянные, стеклянные и металлические части здания приобрели одинаковый мрачновато-серый оттенок, а окна были так плотно зашторены, что проходящему мимо человеку казалось, будто дом глядит на него дюжиной незрячих глаз.

Стенли ЭЛЛИН

ВЫРОЙТЕ СЕБЕ МОГИЛУ

Вот какая история произошла однажды с мадам Лагрю, владелицей галереи дурной живописи на Монмартре, прославившейся благодаря своим бесчестным методам торговли, историей с полуголодным художником по имени О'Тул, а также натурщицей Фатимой, которая любила О'Тула и которая так ловко за него отомстила. А началось все как раз в галерее мадам Лагрю на рю Гиацинт.

Можно предположить с большой долей вероятности, что во всем мире нельзя было отыскать худшей живописи, чем та, что украшала стены галереи Лагрю.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Black Howck

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ЧЕРНОГО ЯСТРЕБА, РАССКАЗАННАЯ ИМ САМИМ

Автобиографическая повесть

Перевод с английского

ПОСВЯЩАЕТСЯ БРИГАДНОМУ ГЕНЕРАЛУ Г. АТКИНСОНУ (Аткинсон - Генерал Генри Аткинсон 0782-1842), прозванный индейцами Белым Бобром, возглавил военные экспедиции вверх по Миссури в 1819 и 1825 г. Командовал американскими войсками во время войны с Черным Ястребом.)

Сэр, превратности судьбы и военная удача сделали возможной Вашу победу. Долгие и тяжкие переходы истощили наши силы настолько, что мы принуждены были сдаться - и вот я стал Вашим пленником.

Елена Александровна Благинина

Чудесные часы

Давно это было. У высокой горы, на краю бедной деревушки, жила вдова. Звали её Марта.

Марта не любила людей. Даже дети раздражали её криком и беготнёй. Любила Марта только свою козочку Белоснежку да её весёлого козлёнка.

Как-то вечером сидела Марта на крылечке и вязала чулок. Вдруг ей послышались голоса:

- Начался падёж скота, Эльза! Слышала?

- Как не слыхать! Страшно за наших коз, Луиза!

Елена Александровна Благинина

Ганс-путешественник

(Вольное переложение Шварцвальдских сюжетов)

Жил да был когда-то башмачный подмастерье, по имени Ганс.

Пошёл как-то этот Ганс в город - за кожами. Шёл, шёл да и заблудился в лесу. А уж вечерело. Что делать? И решил он заночевать где-нибудь под сосёнкой. Выбрал местечко поуютней, лёг и заснул.

Проснулся среди ночи, смотрит - перед ним, освещённый луною, стоит старичок в островерхом колпаке и с длинной бородою.

Д.Благой

Талант добрый и веселый

"В доме восемь дробь один. У заставы Ильича..." Кто из советских ребят не знает этого адреса? Ведь по нему поэт Сергей Михалков "прописал" свою сказку-быль. Ведь там провёл юные годы тот, кто на всю жизнь вошёл в нашу память, - знаменитый дядя Стёпа.

Дядя Стёпа - по фамилии Степанов и по имени Степан - обыкновенный советский гражданин необычно высокого роста. Но в глазах восторгающихся им человечков дошкольного возраста, которые ещё так недавно чувствовали себя как дома в мире сказки, этот "из районных великанов самый главный великан" приобретает непомерные, сказочные очертания. Однако в отличие от старых сказок, в которых страшные и злые великаны поедали попавших в их лапы детей, дядя Стёпа - великан добрый. Ему ничего не стоит, пользуясь своим ростом и силой, снять бумажного змея, запутавшегося в телеграфных проводах; освободить голубей, запертых на чердаке загоревшегося дома; остановить, протянув, как семафор, длинную руку, поезд у размытого дождями железнодорожного полотна и спасти от гибели сотни людей; вытащить из реки тонущего школьника. А когда его хотят как-то наградить: "Попросите что угодно, - дяде Стёпе говорят", он спокойно и решительно отвечает: "Мне не нужно ничего - я задаром спас его". И всё то доброе и хорошее, что совершает дядя Стёпа, он делает так легко и непринуждённо, что чувствуешь: поступать по-иному попросту невозможно, не положено человеческой природе. И так же естественно, что "все любили дядю Стёпу, уважали дядю Стёпу", что "был он самым лучшим другом всех ребят со всех дворов".