Взгляд сквозь столетья

КЛУБ ФАНТАСТОВ

ВИКТОР ГУМИНСКИЙ

Взгляд сквозь столетья

"Характеристическая черта новых поколений - заниматься настоящим и забывать прошедшее, человечество, как сказал некто, как брошенный сверху камень, который беспрестанно ускоряет свое движение; будущим поколениям столько будет дела в настоящем, что они гораздо более нас раззнакомятся с прошедшим..."

Эти замечательные своей печальной искренностью слова принадлежат В, Ф. Одоевскому - одному из самых крупных русских литераторов первой трети XIX века. Отнесены они к "будущим поколениям" 44 века (героям утопии Одоевского "4338 год"), но уже сейчас поневоле приходят на ум, когда обращаешься к той области прошедшего, где их автор оставил столь заметный след - русской фантастике.

Другие книги автора Виктор Мирославович Гуминский

ВИКТОР ГУМИНСКИЙ

доктор филологических наук

А ПРАВДА ЛИ, ЧТО

ЧИЧИКОВ - НАПОЛЕОН?

- спрашивали чиновники города N Ноздрёва в мхатовской постановке "Мёртвых душ".

- Правда! - отвечал он. - Как сбежал с острова Святой Елены, так и пробирается назад в Россию!"

Правда, чиновники этому слуху не поверили, "а, впрочем, призадумались и, рассматривая это дело каждый про себя, нашли, что лицо Чичикова, если он поворотится и станет боком, очень сдаёт на портрет Наполеона".

Как я стал членом редколлегии журнала «Молодая гвардия». Главный редактор Анатолий Никонов и его заместитель Валерий Ганичев. Перемены в редколлегии. С Ильей Глазуновым на квартире собирателя старины. «Изюминки» Владимира Солоухина. На приеме у секретаря ЦК партии Петра Демичева и первого секретаря ЦК комсомола Евгения Тяжельникова. А. Беляев: «Я не готов к ответу». Заседание в декабре 1970 года секретариата ЦК КПСС с участием Брежнева, Суслова, Кириленко, Демичева и принятое на нем решение «об укреплении руководства журналом „Молодая гвардия“». Снятие А. Никонова с поста главного редактора «Молодой гвардии». Назначение главным редактором «Молодой гвардии» Феликса Овчаренко и скорая смерть его. «Аппаратные игры» вокруг кандидатуры нового главного редактора. Многочасовое испытание идеологом ЦК партии А. Яковлевым Анатолия Иванова на идеологических дыбах. Анатолий Иванов как главный редактор «Молодой гвардии» и как писатель — обличитель зла собственничества

Популярные книги в жанре Публицистика

Это не полностью журнал, а статья из него. С иллюстрациями. Взято с http://7dn.ru/article/karavan и адаптировано для прочтения на е-ридере.

Редакционная статья

Приватизация многочисленных государственных активов была заявлена в мае прошлого года как один из стратегических приоритетов кабинета, сформированного Дмитрием Медведевым. И сразу стало ясно, что вокруг вопросов об очередности их продажи, о сроках, методах, темпах и глубине приватизации завяжется нешуточная борьба. На первом же заседании нового правительства один из вновь назначенных министров (тут дело не в персоналиях — желающие легко могут поднять стенограмму) выступил за скорейшее уменьшение госдоли Сбербанка, нарвавшись на жесткий ответ переназначенного первого вице-премьера: дескать, спешка здесь ни к чему. Не стоит и говорить, что, когда речь зашла о границах и формах присутствия государства в ТЭКе, в частности в святая святых комплекса — нефтянке и электроэнергетике, — страсти и противоречия во властных структурах обострились до предела. Конфликт был транслирован и в бизнес — в государственные и квазигосударственные компании и бизнес-структуры, формально либо неформально курируемые противоборствующими высокими аппаратчиками.

21 марта 2013 800 0

Как сообщают источники из Филадельфии, визит на Туманный Альбион двух российских министров, руководителя МИДа Сергея Лаврова и главы Минобороны Сергея Шойгу, для переговоров с их британскими коллегами был обусловлен не только необходимостью "выложить все карты на стол" по сирийской проблеме, но и "прощупать" степень лояльности ключевых игроков "путинской команды" к своему шефу со стороны "лондонского ЦК". Специально указывается на то, что при всем видимом "потеплении" российско-британских отношений фигура Путина остается абсолютно неприемлемой для Фининтерна, который готов использовать любую возможность для ослабления позиций действующего президента РФ и его замены на менее конфликтную для "клана Ротшильдов" фигуру. Дополнительным свидетельством серьезности происходящего стало решение Великобритании и Франции осуществлять прямые поставки тяжелых вооружений для сирийской оппозиции, а также прошедшее избрание Сирийской национальной ассамблеей собственного "премьер-министра переходного правительства", которым стал многолетний житель США Хасан Хитто

«…Интеллигенция начала XIX века, напротив, не блещет пестротой своих костюмов. Интеллигент-разночинец перестает на время играть видную роль, теряется на время в толпе интеллигентов-дворян. Если он изредка и заявляет о своем существовании, то должен делать это робко, подделываясь под общий тон и вкусы доминирующей интеллигенции; в противном случае, даже наиболее прогрессивные писателей окрестят его презрительной кличкой «семинариста» или «торгаша».

Мы не будем вскрывать здесь тех причин, которые создали новую интеллигенцию…»

«…С изумительной последовательностью г. Соловьев прибегает к таким полемическим приемам, к каким, насколько нам известно, не позволял себе прибегать ни один из литераторов, сколько-нибудь дорожащий своим сотрудничеством в «далеко не худших изданиях». …»

Влад Смоленский

22 апреля 2002 0

“ОТ КОНЯ СВОЕГО?..”

В последние недели муссируются слухи о некоем заговоре, имеющем своей целью устранение Путина от власти. Во главе группы якобы стоит премьер правительства. К нему сегодня тянутся различные группы "недовольных" Путиным олигархов, региональных баронов, думцев и прочего политического планктона.

После того, как Касьянов посетил США и заручился осторожной поддержкой Вашингтона, он стал все больше дистанцироваться от Путина и его команды. При этом Касьянов достаточно ловко использует американское давление на Путина, шантажируя президента своей готовностью "пойти навстречу" Бушу куда более смело и открыто, чем это делает Путин.

Тех, кто полагает, будто в России XIX века женщины занимались сугубо домашним хозяйством и воспитанием детей, а в деловом мире безраздельно правили мужчины, эта книга убедит в обратном. Опираясь на свои многолетние исследования, историк Галина Ульянова показывает, что в вопросах финансов и заключения сделок хорошо разбирались как купеческие дочери, так и представительницы всех экономически активных сословий. Социальный статус предпринимательниц варьировался от мещанок и солдаток, управлявших небольшими ремесленными предприятиями и розничными магазинами, до магнаток и именитых купчих, как владелица сталепрокатных заводов дворянка Надежда Стенбок-Фермор и хозяйка крупнейших в России текстильных фабрик Мария Морозова. Каково было отношение этих женщин к богатству? Какие стратегии развития бизнеса они избирали? Удавалось ли предпринимательницам совмещать твердость в бизнесе с мягкостью и заботой в семье? Автор отвечает на эти вопросы, приводя десятки фантастических историй женского успеха, которые переворачивают наши представления о месте женщин в дореволюционном обществе. Галина Ульянова – доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, автор семи книг по истории купечества и благотворительности.

Книга знаменитого журналиста, музыкального критика и радио-ведущего Михаила Марголиса посвящена Борису Зосимову, культовой фигуре российского музыкального мира. В увлекательном, почти приключенческом романе раскрывается удивительная история жизни невероятного медиа-менеджера и продюсера, для которого нет ничего невозможного: организовать концерт Metallica и AC/DC в Москве за три недели, создать музыкальный канал MTV, подружить Алсу с князем Монако.

Завораживающая панорама молодой музыкальной индустрии России 1990–2000-х годов переплетается в этой книге с забавными анекдотами из жизни Бориса Зосимова и его многочисленных друзей, с лирическими зарисовками и тонкими историческими наблюдениями. Эта книга предназначена для всех, кто интересуется российской музыкальной индустрией, и станет настоящим подарком для любителя необыкновенных историй о рок-н-ролле, который все еще жив.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

И. Гумовска

Блюда польской кухни

Прежде, чей появятся первые овощи, первый весенний "фрукт" - ревень, приходится использовать в пищу мороженые овощи и фрукты, и зелень, выращенную в домашних условиях, В настоящее время почти у каждой польской хозяйки на подоконнике, выходящем на солнечную сторону, стоит ящик или хотя бы цветочный горшок с землей, в которых посажен корень петрушки, непрерывно снабжающий нас свежей, душистой зеленью. Раньше только на Пасху, а в настоящее время чуть ли не круглый год, особенно зимой и в канун весны в Польше на бумажных салфетках выращивают сердечник. Семена нужно сначала насыпать в стакан с водой, а спустя несколько дней, когда они набухнут и покроются слизью, размазать их на слое бумажных салфеток, положенных на мелкой тарелке. А теперь нужно следить за тем, чтобы салфетки были постоянно влажными. Спустя несколько дней можно уже срезать ножницами зелень с "зеленой лужайки", добавляя сердечник к бутербродам, супам, картофелю и т.д. Но... сердечник так "концентрирован", что его нельзя съедать более 3 столовых ложек в день. У некоторых людей большее количество может вызвать раздражение кожи, плохо повлиять на почки, у других же наоборот может улучшиться цвет лица, перестанут ломаться ногти, выпадать волосы, человек почувствует себя бодрым и здоровым. Многие люди еще осенью высевают луковки лука-резанца в цветочные горшки, чтобы постоянно иметь любимый вид зелени, другие согласно моде проращивают различные семена, чтобы употреблять их в пищу вместе с ценными ростками. Мы предлагаем вниманию наших читателей несколько рецептов весенних блюд.

Сергей Гунькин

НОЧНАЯ БОМБАРДИРОВКА НЬЮ-ЙОРКА

Воронежу, "ЗАЗ-968 М" и Нью-Йорку,

городу, в котором я никогда не был

- посвящаю.

Совсем недавно, листая географический справочник, я был удивлен очень и неприятно, обнаружив, что, оказывается, Нью-Йорк не самый крупный город мира. Один из крупнейших, но не самый. Даже расстроился слегка: я-то считал, что ему не то что нет равных, но и даже близко к нему никто не стоит. А тут оказывается... Но недолго я был в расстройстве, потому как глупости все это и чушь собачья. Да разве можно судить об истинном величии так?! Что это за величие, если его можно измерить квадратными километрами и числом заблудших душ, в тесноте обитающих на сих площадях? Дерьмо это, а не величие, а если и величие, то я от него отказываюсь, даром мне такого величия не надо. Что же это получается: раз китайцев больше всех, то они самые великие? Ну уж нет - дудки, очень сомневаюсь я в этом, даже учитывая то, что китайский народ весьма люблю. Величие, скорее, не количественный, а качественный показатель, или, что еще вернее, тонкий баланс между ними. Европа, спору нет - хороша, но слишком уж мизерна, Азия и прочий развивающийся мир громадны, но необустроены. Золотая середина пролегла по Америке, и потому Нью-Йорк, ее бесспорный символ, самый великий город на свете, царь городов и столица мира. Куда до него латиноамериканским и азиатским деревенькам, по сравнению с ним они все равно что московская барахолка в Лужниках, рядом с супермаркетом из того же Нью-Йорка. Москва, к слову сказать, тоже деревня, хоть и сердце Родины. Но это так, к слову, Родина она одна, и обсуждению не подлежит, потому как трудно обсуждать ее и не кощунствовать, ну ее к бельмесу... Вот Нью-Йорк - совсем другое дело, тут можно что угодно понапридумывать. Да и что греха таить, еще совсем недавно, я сам не любил этот город, всматриваясь в телеизображения его многолюдных улиц, видя небоскребы и запруженные автомобилями дороги, яркие огни реклам, мелко и безнадежно вздрагивал в своем Воронеже, злился на то, что есть на земле такой город, и упрямо, изо всех сил старался радоваться, что там меня нет. Боялся его и ненавидел, он мне казался злым, чужим и бездушным. Но теперь, узнав Нью-Йорк ближе, посмотрев на него с высоты птичьего полета, окинув его стройную красоту из поднебесья, я полюбил этот великий город, проникся к нему нежностью, симпатией и восторгом. Мои чувства к нему столь глубоки, что их почти невозможно передать словами; любые, даже самые громкие и прекрасные слова, звучат тут слишком не так, тут нужны иные, быть может, музыкальные звуки. Об этом можно пропеть, но только без слов, или сыграть на каком-нибудь очень уж задушевном музыкальном инструменте; дуэт флейты и виолончели, я думаю, вполне мог подойти бы, если играть торжественно и печально. Нью-Йорк для меня больше чем город, в который я безраздельно влюблен, место, где я на миг познал полное, ничем не омраченное счастье и нашел после долгих изнурительных поисков свою душу. И даже нечто большее, чем она, моя пугливая и робкая находка, оказалась способна вместить. Вот почему я так часто встаю по ночам и не в силах больше уснуть, с устремленным ввысь взором, задумчивый и грустный, курю одну сигарету за другой, втягиваю легкий войлок фильтров и не замечаю этого. Меня донимает ностальгия, и порой она столь мучительна, что становится невыносимо жить, но все равно, я ни о чем не жалею. Да и как об этом можно жалеть?! О, Нью-Йорк, далекий город, где все мечты сбываются, мое краткое столкновение с тобой раскололо меня, напрочь отбросив всю былую пустоту моего никчемного существования; то, что было до тебя - было позором и тьмой, после - явились свет и величие. Вот почему воспоминания о тебе так сладостны, несмотря ни на что. И пусть нас разделяют многие тысячи миль, пусть мы никогда не увидимся, я сохраню тебе верность до конца дней своих, ведь ты мой единственный праздник, праздник, который всегда со мной... Вообще-то, так про Париж было сказано, Хемингуэй сказал, но к Нью-Йорку, по-моему, лучше подходит. Хотя откуда мне знать, Париж я не бомбил, я Нью-Йорк бомбил!

Лев Гунин

ЧЕРНЫЙ РЫЦАРЬ

(фрагмент)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава Первая

Туманным утром 1672 года через лес пробирались двое. Их шаги приглушенно звучали в молочном воздухе, в сжавшемся в комок пустотелом пространстве. Так же, как луч света ведет по сцене артиста, переходящего с левого на правый ее край, так же и глухое звучание их шагов заставляло представить воображаемую комнату, передвигающуюся вместе с путниками.

Среди выплывающих из тумана деревьев, среди судорожных и тревожных криков птиц их осторожная поступь несла в себе что-то монументальное и завораживающее.

Лев Гунин

Это должно было случиться

Было пять часов вечера. Но он думал, что где-то за полночь. Серые сумерки сгустились за окном, и он не заметил, как наступил вечер. Рядом, в пустой комнате, стучали часы. Где-то хлопала дверь. Было видно, что кто-то еще есть незримым присутствием в темной громаде дома. Он только что проснулся после долгого и тяжелого сна. Он не заметил, сколько он спал, но ему казалось, что он проспал уже целую вечность. Сон тяжелыми тисками все еще сжимал голову; хотелось спать и не спать, и еще хотелось чего-то такого, что он не знал и не мог выразить. Он был один в пустой комнате. Сумерки кружили вокруг него, наполняя его своим спокойствием, своим присутствием и незримостью. Внизу темной стеной стоял лес. Он медленно отходил ото сна, с каждой минутой воспринимая все больше деталей окружающего. Свет не был зажжен. Он встал, подошел к окну, прислонив к стеклу свою воспаленную голову.