Вывернутая перчатка

Вывернутая перчатка
Автор:
Перевод: Лариса Савельева
Жанр: Современная проза
Год: 2004
ISBN: 5-352-00192-Х

В книге рассказов Милорада Павича, одного из самых ярких представителей современной прозы, на сюжеты, относящиеся к различным эпохам, идет ли речь о постройке мечети или чтении Пушкина, об охоте на волков и реконструкции древнего города или о человеке, который любил есть на завтрак колбаски, – падает отсвет трансцендентного, потустороннего. В соединении юмора и магии этих фантастических притч рождается метафизическая вселенная Павича.

Отрывок из произведения:

Говорят, что у святого Савы, сербского поэта и престолонаследника королевского рода Неманичей, вместо души была Луна. Он чувствовал, как Луна в нем впитывает чужой свет и вызывает приливы и отливы. Когда в 1235 году святой Сава умер, он забыл все свои стихи и каждую строку любого из житий, которые он когда-либо написал. Он знал, что так и должно быть, потому что все это, как и его тело, принадлежит Земле. В прошлом его молитвы, чувства и стихи были заменой ему самому. Подобно посланиям, они были отправлены с Земли в то Место, где он оказался теперь сам, и потому потеряли смысл. Вместо собственных слов, посланных сюда, теперь он присутствовал здесь лично. Теперь он стал тем же, что молитвы или стихи. И теперь их слова могли служить только другим, тем, кто остался на Земле. Все же знал он и еще кое-что – он знал, что душа – это Луна. И она имеет недоступную сторону, которую никогда не увидишь с того места, где находишься. Поэтому, пребывая на Земле, он никогда не мог увидеть снизу эту недоступную сторону своей души, подобно тому как была не видна ему и другая сторона Луны. Однако, расставшись с телом и Землей, эту свою сторону душа сохраняла невидимой, – правда, она была видна с Земли, где души больше не было. И, думая так, он был спокоен. Он знал, что был и будет любим всегда – и за много веков до своего рождения, и во веки веков будущего.

Другие книги автора Милорад Павич

Литературные критики высоко оценили простоту и парадоксальную многомерность текстов Павича, виртуозную эксцентричность формы. Они рассматривают Павича как знаковую фигуру современной прозы – писателя XXI века.

"Страшные любовные истории" – сборник новых рассказов М.Павича, где каждая вещь делает нас соучастниками некоей магической игры, затеянной писателем. Излюбленные темы Павича – любовь, смерть, загадочные сны, прошлое – вновь звучат в его прозе.

Биографии писателя, города, страны и текста причудливым образом переплетаются в новом сборнике эссе Милорада Павича «Биография Белграда», произрастая глубокими и изящными размышлениями о природе жизни и творчества.

Роман М.Павича «Внутренняя сторона ветра» (1991) был признан романом года в Югославии и переведен на десять языков. После романа в форме словаря («Хазарский словарь») и романа-кроссворда («Пейзаж, нарисованный чаем») Павич продолжил эксперимент, создав роман в форме клепсидры. Герои увлекательного повествования Геро и Леандр встречаются в буквальном смысле слова на середине книги. Этот том читатель может начинать читать с любой из сторон, ибо он написан автором по принципу «в моем начале – мой конец».

Этому роману знаменитого сербского писателя Милорада Павича присущи многозначность и нелинейная направленность повествования, свободное обращение с пространством и временем. «Инвентаризация» случайно купленного старинного ящика для письменных принадлежностей, обследование его отделений и потаённых закоулков оборачиваются раскрытием космоса человеческой души...

Один из крупнейших прозаиков ХХ в. сербский писатель Милорад Павич (1929–2009) – автор романов, многочисленных сборников рассказов, а также литературоведческих работ. Всемирную известность Павичу принес «роман-лексикон» «Хазарский словарь» – одно из самых необычных произведений мировой литературы нашего времени. «Последняя любовь в Константинополе: Пособие по гаданию» – это роман-таро, где автор прослеживает судьбы двух сербских родов, своеобразных балканских Монтекки и Капулетти времен Наполеоновской империи. Выстраивая мистическо-трагические арканы, М. Павич втягивает в процесс гадания и читателя, предлагая ему разложить перед собой карты и главы романа и предсказать собственную судьбу.

1. Концы усов у них висели как плети (Кругом одно горе, и все мы в нем точно рыба в воде.) (с. 9)

2. Первые века они жили в Синайской пустыне (Ударь палкой по кусту -вырастет цветок.) (с. 33)

3. Однажды ночью императрице Теодоре приснилось, что к ней в опочивальню слетаются ангелы (Громы и молнии сплошь исхлестали и землю, и воду.) (с. 54)

4. Неизвестно, какой из двух монашеских укладов предпочитал греческий, дославянский Хилендар (Эгейское море спокойно только по воскресным дням и по праздникам.)

В своем «Уникальном романе» знаменитый сербский писатель Милорад Павич (1929–2009) снова зовет читателей к соучастию в создании книги. Перед вами детективный роман без однозначной развязки. Вы можете выбрать один из ста (!) возможных вариантов.

В книгу вошли сборники рассказов знаменитого сербского писателя Милорада Павича (1929–2011) «Русская борзая» и «Вывернутая перчатка». Из этих небольших историй, притч и небылиц, действие которых разворачивается на фоне мировой культуры и мифологии, рождается неповторимый и загадочный мир «первого писателя третьего тысячелетия».

Популярные книги в жанре Современная проза

В самый неподходящий момент у маленькой Лёли кончились спички. Это иногда случается, когда тратишь их не очень экономно. Но девочка строила крепость, а для непреступных стен спички укладывают ни в один, а в два ряда. «Стены должны быть крепкие, потому что всегда найдутся враги» — размышляла Лёля. Ну и что? скажете вы, закончились спички, закончилась и игра. Пусть поиграет во что-то другое, например, в куклы. Для игры — да, подойдёт и плюшевый мишка, для хобби — вряд ли. Необходимо продолжение. Поэтому Лёля ещё раз потрясла пустые коробки и, не найдя спичек, пошла трясти копилку. Розовый фарфоровый поросенок, растолстевший от мелочи, томился на комоде. Рядом лежали несколько монет, которые мама забыла опустить. Пересчитав деньги, Лёля задумалась, в какой магазин идти. В их доме была аптека, а в квартире напротив жил старый дед, который шпионил и не давал девочки проходу. Их отношения как-то сразу не сложились. Этот дед-пердед (так называла его Лёля) однажды зашёл в гости, увидев Лёлю, возмутился:

Торопясь на очередное свидание, Юрий крыл себя последними словами, зато, что всегда попадал под чужое влияние и записался в службу знакомств.

Попал я случайно в светское общество, встретив на вокзале давнего знакомца — ни имени не помнил его, ни где познакомился. Только обрывки каких-то картин в памяти: вечерний костёр на берегу реки, промокшие кеды, настойчивый, застревающий в затылке голос — рыбы для ухи мало, мало, ничего не получится, не получится. Или пансионат, что ли, дом отдыха, полдник с печеньем, ночь чёрт-те с чем, утро с красными от утомления глазами, сама собою падающая голова. Банальные, в общем, картины. «Знакоменький», говорит в таких случаях жена. А он-то радостно бросился ко мне, сообщая текущему в горло метрополитена людскому потоку вспарывающее бурунное движение. Я обрадовался тоже. Подвело естественное человеческое чувство — ответить на улыбку улыбкой. Да и только что я сидел в углу на неубранной полке, а сосед, чёрный симпатичный молдаванин, раздвигая улыбкой и без того широкое лицо, несколько часов расспрашивал меня, правда ли, что Алла Пугачёва вышла замуж за Валерия Леонтьева, никак не желая верить ни моему незнанию, ни моим сомнениям в возможности такого брака.

Истории о странных вещах, людях и происшествиях.

История о человеке, потерявшем все, чтобы найти нечто большее с помощью науки.

История одного похищения.

История о темных сторонах личности.

И многое другое.

Яркий рассказ Юрия Вяземского «Прокол» так необычно поражает, прежде всего особой тонкостью авторского мировосприятия, глубиной и точностью в постижении внутреннего мира человека.

На берегу маленькой и шустрой речушки Гривки, что в нашей губернии протекает, живёт с некоторых пор старенький астматичный мужичонко, на пенсию, по фамилии Цуг. Ранними утрами удит он рыбу, коей в Гривке ещё с советских времен осталось не выловлено — по недосмотру местной рыбоохраны — вот столько и ещё баржа. Если с утра пораньше вы отправитесь босиком по траве в сторону выселок, то непременно увидите соломенную шляпу от неблагоприятных метеоусловий и комаров — это и есть пенсионер Цуг Илья Климович в своей соломенной шляпе. Но только не пытайтесь с ним разговаривать в этот час, потому что он может и обматерить — не со зла, правда, а чтобы рыба шла. Но ведь всё равно неприятно.

Истина волхва – это порой удивительный и невероятный срез нашей действительности. Это те события и информация, на которые многие люди не обращают должного внимания, но от которых зависит не только счастье и здоровье человека, но и сама жизнь.

…Ведь многие почему-то забыли, что мир мёртвых тревожить запрещено! Большое количество людей (те же христиане) постоянно взывают к мертвецам, называя их святыми. По всей вероятности, они не знают, что вызывая дух умершего, они вмешиваются в процесс реинкарнации, и тем самым нарушают божественный закон перерождения, что не только ухудшает их карму, но и приостанавливает путь очищения души умершего человека…

…Никодим считал, что человек – сам кузнец своего счастья. Всё зависит лишь от его поступков и поведения. Сущности же в человеке могли появиться, по мнению старца, в следующих случаях:…

В книге «Три метра над небом» в шести вещах автор дает возможность читателю побывать с героями миниатюр в разных ситуациях и коллизиях.

Например, в первой миниатюре «Внучок» мы познакомимся с самобытным человеком из «глубинки», услышим его речь и вместе порадуемся его неожиданному счастью:

«Я уезжал из деревни Связки с десятком картонов пейзажей её окрестностей, с блокнотами её рисунков обитателей деревни. Но главное, что я увозил домой, это богатство общения с самобытным мужчиной Степаном и его друзьями. С мужчиной, который на пятьдесят четвертом году жизни «чудесным» образом стал дедом».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Во время Постцивилизации – эпохи анархии и произвола – только настоящий хищник мог выжить в новом жестоком мире. Таким был Патч, одинокий бродяга-авантюрист, таким стал и его приемный сын Джаг, захваченный стремительным водоворотом фантастически опасных, головокружительных приключений.

Во время Постцивилизации – эпохи анархии и произвола – только настоящий хищник мог выжить в новом жестоком мире. Таким был Патч, одинокий бродяга-авантюрист, таким стал и его приемный сын Джаг, захваченный стремительным водоворотом фантастически опасных, головокружительных приключений.

…Было время, когда на Земле жили не только люди, но и боги.

…Был мир, где люди и боги ненавидели друг друга – и воевали на равных, где смертные женщины зачинали от бессмертных возлюбленных великих героев – и совершенно невероятных существ, где приключения и подвиги ожидали на каждой тропе, а жизнь становилась – легендой.

Читайте повести и рассказы Свана – и, поверьте, таких фэнтези вы не видели еще никогда.

Не верите? Прочитайте – и проверьте сами!

Томас Барнет Сванн – американский писатель, чье творчество практически не известно российскому читателю. Прекрасный историк и этнограф, Сванн создал удивительный, неподражаемый мир, где обитают персонажи античных мифов. Писатель напомнил древние легенды новым содержанием и тем самым открыл перед читателем некую новую реальность, в которой каждый герой воспринимается старым, добрым приятелем, имя которого чуть-чуть подзабылось.