Вырванные страницы

В 2011 году рассказ «Вырванные страницы» вошел в шорт-лист премии «Дебют» в номинации «малая проза».

Популярные книги в жанре Современная проза

Андрей Васильевич Скалон

МИШКИН СНЕГ

Светать стало в окне, когда проснулся Мишка и прислушался: слышно храпит батя, а матери и слуху нету, тихо спит, как мышь, возле бати притулилась. Пьяный вчера батя был - с орехов мужики вышли из тайги, вчера второй день гуляли, из четвертой избы отец с матерью вернулись. Сказал Мишка отцу, что побежит завтра в таежку, отец пьяный, да добрый, разрешил, только не велел его собак брать да велел не ночевать, а к ночи домой вернуться. Да и то, как не разрешить, если у них сегодня гулять будут, ихняя изба вторая, сначала у Тепляковых, а вслед у них, у Рукосуевых. Мать ночь не спала, по кухне летала, жарила, варила, батя брагу пробовал, хвалил, за самогонкой с четвертями и за белой водкой Мишку посылали. Холодец в корыте в сенях, на больших блюдах поросята да утки, да гусей двух белых мать не пожалела, расстаралась.

Вадим Скирда

Опус  в  красном

Ты - не уникален,

Ты - всевозможен,

Ты - Бога лекало,

Ты - вынут из ножен.

В. М. Скирда

Преамбула: Дух серый.

Ментальная чехарда где-то на границе

сфер, душ, пространств или_как_там_их_ешё?..

Собственно, с меня-то всё и началось. Хороводы херувимов в каждой ноздре, прорва благодати на сферический дюйм - чего ещё можно ожидать от одинокого стражника, призванного охранять субтильный суверенитет сфер? Идея лика страсть как хороша. Она великолепна, несмотря на податливую изменчивость - видели бы вы меня в плейстоцене1! Священная геометрия знает своё дело туго, а тут её ещё никто не отменял. С тех пор, как мыльные пузыри Господа сложились в цветок, я не переставал возделывать лотос своего разума, так же как и Он, всем своим существом растекаясь в небытие с одной лишь целью - осознать себя. В итоге - внушительный собран гербарий, и это ещё одна моя страсть. К величайшему моему сожалению и стыду, страстей я не лишён вовсе, а впрочем, оно и к лучшему - должен же хоть кто-то быть в тени Его? Если только божество вообще может отбрасывать тень. Стало быть, я и есть отброшенный, отброс; я и есть серый - тень от света и свет от тени сторожевой пёс, Цербер у порога и лакей у входа, швейцар при заведении, шаркающий ножкой, застыв в подобострастном кивке - чего изволите-с, господа?

Алексей Слаповский

Кумир

рок-баллада

Из цикла "Общедоступный песенник"

1

этого маршрута в расписании нет

я в толпе не стоял я не брал билет

но тем не менее воды набравши в рот

я еду в этом поезде и еду вперед

До отправления оставалось минут десять; по вагону шел человек, предлагая в дорогу газеты; юноша двадцати шести лет Сергей Иванов купил самую дешевую; на первой полосе был портрет Стаса Антуфьева и сообщение, что он умер.

Роман-притча о человеке из провинциального городка, которого стали убеждать, что он новоявленный Христос. И почти убедили. А потом…

Роман вошел в шорт-лист премии Букера в 1994 г.

Слесарев Евгений

"Она"

Благоуханья роз была прекраснее она

судьба моя.

Сегодня она пришла не ко мне. Hо я почувствовал ее приближение, холод ее объятий и ту пустоту, которую она оставляет после себя. Я знал, что она где-то рядом, где-то совсем рядом с другим. С другим ли? Возможно с другой, а может их сразу несколько? Hеважно, потому что ей на самом деле все равно, главное чтобы она была не одна. Да, ей постоянно кто-нибудь необходим. Пока с ней кто-то есть - она жива и может удовлетворить свое желание жизни. Это желание раскрепощает, придает ей силы и возможности, извращает и без того извращенную суть ее существования. Это желание и есть она сама. Она прошла рядом и лишь слегка прикоснулась ко мне. Лишь окинула меня взглядом, как бы определяя мою готовность к ее приходу. Пытаясь, пока еще только таким образом, войти в мою душу и вытеснить ее из меня, заполнив мое существование собой. Прикосновения. Она умеет прикасаться так, как ты этого не ожидаешь. Еще мгновение назад ничего не было, но теперь она затронула тебя и ты уже переполнен чувствами. Еще мгновение назад ты не знал, что она реальна, а теперь ты видишь ее собственными глазами. Мгновение, одно лишь мгновение и ты уже с ней. Она властвует над тобой и у тебя нет ни сил, ни возможности уйти. Для тебя уже не существует ничего, есть только она. Ты раздавлен, заброшен, забыт и только она одна будет тебя помнить, но не долго. Как только найдется кто-нибудь другой - в ее памяти не останется места для тебя. Ты исчезнешь, растворишься в ней окончательно. Она прошла рядом, но ее взгляд сказал о многом. "Hет, сегодня я тебя не хочу. Hе сегодня. Возможно завтра. Я пока не уверена",- говорили ее глаза. Что это, что с тобой случилось, где былая самоуверенность? Или это очередная игра, очередное твое развлечение, твоя прихоть? "Hет, не сегодня. Сегодня я тебя не хочу",- повторяла она постепенно отдаляясь и это звучало как музыка, музыка без единой ноты, без единого звука. Она ушла так же неожиданно как и появилась. Почему все считают ее ужасной? Почему ее многоликость люди представляют одним образом? Возможно они боятся ее и пытаются скрыть свой страх, возможно просто не могут ее понять. А стоит ли ее понимать, а есть ли время для ее понимания? Оглянись. Она рядом с тобой. Она готова принять тебя. Она прошла мимо меня, потому что пришла к тебе. Как, ты еще не узнал ее? Присмотрись, это Она и имя ее - Смерть. Скажи мне, Смерть, когда наступит наша фиеста? Какое место отведено для меня в твоей жизни? Когда песок времени сотрется в пыль и я исчезну, утонув в твоих глазах? Когда?

Слесарев Евгений

Сказочка

" Дочитайте до конца.

Плеваться бyдете потом."

Медленно, неyвеpенно пеpедвигая ногами, спотыкаясь и падая, я шел по забpошенномy кладбищy. Хpyст, ни то костей, ни то сyхих веток, ломающихся под моим телом, настойчиво отдавался неpвно-пyльсиpyющей болью в висках. Все вокpyг исчезало, pаствоpялось во мpаке, теpяя пpивычные очеpтания и фоpмы. Яpкие оттенки окpyжающего миpа yтонyли в безжизненной темноте холодного вакyyма. Он пыталась pаздавить мой yставший pазyм, заставить меня кинyться пpочь от этого yжасного места. Я хотел бежать, но не мог. Hеведомая сила тянyла меня к одиноко возвышавшемyся, сpеди нагpомождения кpестов, нашемy фамильномy склепy. Она поднималась из каждой могилы, собиpалась в единое целое внyтpи этого последнего пpистанища людей, некогда великих, но тепеpь пpевpатившихся в пищy для чеpвей, и захватывала все в свои объятья. Все к чемy могла дотянyться. Констpyкция, созданная неведомым мастеpом, пpивлекала внимание своей незавеpшенностью. Так нелепо выглядели тpи ypодливых фигypы ни похожие ни на что живое, pазмещенные по тpем yглам на плитах, yкpашенных оpнаментом из неких знаков или pисyнков. Я пpиблизился вплотнyю и почyвствовал, как мpачная сыpость этого склепа, pастление и паyтина, yдаpили мне в лицо. Ужас сковал мои мышцы, сеpдце выpывалось наpyжy, паника и хаос пpоникли в сознание. Hоги больше меня не слyшались. Они пеpемещали тело на свободное место слева от входа в склеп. Я встал на камень и он начал меня всасывать, пpинимать мою фоpмy и выталкивать все человеческое. Я вдpyг понял, что именно было изобpажено на нем. Это был не pисyнок. Знаки слились воедино и обpазовали мое имя. Последнее, что я yслышал пеpед тем, как полностью пpевpатиться в часть мpачного наследия моих пpедков, был мой собственный кpик, выpвавшийся наpyжy из каменеющих yст, заглyшенный фонтаном кpови.

Виктор Слипенчук

Зинзивер

И увидев, фарисеи говорили ученикам Его: почему Учитель ваш

ест с мытарями и грешниками?.

Услышав же это, он сказал им: не здоровым нужен врач, а болящим.

От Матфея. 9, 11-12

Приближались же к Нему все мытари и грешники слушать Его. И роптали фарисеи и книжники, говоря: Он принимает грешников и ест с ними.

От Луки. 15, 1-2

И ответил во второй раз голос с неба: "что Бог очистил, ты не объявляй нечистым".

Андрей Смирягин

А НАШИ ЛУЧШЕ

Немедни слез я со своего диванчика мир посмотреть. И только здесь я понял, какое счастье валяться на диване в России, а не в каких-нибудь широко разрекламированных Штатах. Меня и раньше предупреждали, что с женщинами у них дела обстоят неважно, но я и представить не мог, что настолько. А как же ихняя реклама, думал я, или фильмы, где последняя уборщица в сортире и та Синди Кроуфорд?

Воистину, если в чем Бог какую-то страну наградит, то ее в чем-то и накажет. Американки в самом деле полностью асексуальны. Такое впечатление, что им абсолютно пополам, как особи противоположного пола отнесутся к их ножкам, попке и личику. А так калечит себя одеждой, как это делают они, надо иметь просто незаурядный талант. Становится ясно, почему в Штатах так развито феминистское движение. А что еще женщине остается делать, когда ее не хотят, как отстаивать до посинения свое право на это?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Центральный конфликт «Дома» − это столкновение с внешним миром, который, нависая тенью, насылает безумие.Главный герой романа, дом, безуспешно борется с ним.

Роман «Минское небо» повествует о столкновении миров: атомно-молекулярного и виртуального, получившего в книге название «Семантическая Сеть 3.0». Студент исторического факультета Костя Борисевич внезапно обнаруживает, что он является не простым белорусским парнем, а материализовавшейся компьютерной программой Kostya 0.55. Грани между мирами в сознании парня постепенно стираются, а в водоворот чрезвычайных событий втягиваются его друзья и соседи по съёмной квартире: вечно пьяный Философ, всезнающий мизантроп Ботаник и прекрасная девушка Олеся, торгующая своим телом в ночных клубах.

Эта книга известного немецкого философа, антрополога и социолога (1871–1907) является одной из лучших классических работ по расовой теории. Написанная 100 лет назад живым доходчивым языком, она до сих пор актуальна, ибо поднимает важные вопросы. Из-за личной неприязни Ленина имя Вольтмана было вымарано из русской культуры, в которой немецкие интеллектуалы находили свою реализацию подчас раньше, чем у себя на родине. Настоящее издание в условиях новой подлинно демократической России исправляет этот досадный пробел. Книга предназначена для антропологов, историков, политологов, психологов, ученых других направлений, студентов, молодежи, а также для семейного чтения.

Людовик-Филипп (официальный портрет).

Покушение на короля Людовика Филиппа, стоившее жизни восемнадцати ни в чем не повинным людям, интересно во многих отношениях. Но особенно замечательно в нем то, что ждали его решительно все; ждали в тот самый день, когда произошло покушение, и почти на том самом месте, где оно произошло{1}.

Кампания, которая велась против Людовика Филиппа, нам теперь не совсем понятна. С демократической точки зрения новая монархия грешила преимущественно избирательной системой. Но когда читаешь газеты, книги, журналы того времени, замечаешь с удивлением, что об этом говорилось сравнительно мало. Особенно гневные нападки относились к личности короля. Между тем по общему, кажется, мнению историков, сын Филиппа Эгалите был весьма неглупый и незлой человек передовых взглядов, вдобавок обладавший огромным жизненным опытом. Он вырос при старом дворе, потом видел вблизи революцию, прожил долгие годы в изгнании, знал и огромное богатство, и совершенную нищету: герцоги Орлеанские до революции и после реставрации считались чуть ли не самыми богатыми людьми в Европе{2}