Вынужденные воспоминания

Владимир Крупин

Вынужденные воспоминания

Селезнев не видел во мне писателя. Он ничего у меня не читал. Его же авторитет для меня был очень высок, и я просил своего редактора Ларису Алексееву отдать мою рукопись на рецензию именно Юрию Селезневу. Крайне занятый, он держал ее у себя больше года. В издательстве это было истолковано как отрицательный отзыв, и книгу мою выкинули из планов. Никакой обиды у меня не было. Я же не смел его спросить, понравилось или нет, прочел или нет. Значит, не понравилось. Правильно, надо писать лучше.

Другие книги автора Владимир Николаевич Крупин

Произведения Владимира Крупина неизменно вызывают интерес у читателей. Писатель органично сочетает проблематику «светской» жизни с православной этикой. Его герои — люди ищущие, страдающие, трудно постигающие своё предназначение. Писатель убеждён, что путь к полноценному, гармоничному существованию пролегает через любовь, добро и обретение истинной веры. Каждый из героев приходит к этому своим собственным, порой весьма извилистым и причудливым путём.

В книгу известного писателя вошли повести «Живая вода», «Люби меня, как я тебя» и рассказы о Родине, о детстве, о нашей современности.

Для старшего школьного возраста.

Владимир Крупин

Крупинки

Содержание:

Петя Ходырев

Умру любя

Зелёнка

Дежурная

Тяжелый случай

Авторучка

Муська

Первое слово

Сашка

Упрямый старик

Дунайское похмелье

Петя Ходырев

Гляжу на выпускную фотографию нашего 10 "А" и понимаю, насколько же все мы были красивы, чисты и наивны. Вот наши девушки в платьицах с поясами, в белых носочках. Все с косами. Вот мы, младоюноши, стоим за ними. До чего ж все красивы. Келарев, Шишкин, Чучалин, Шампаров, Коршунов... Но конечно, бесспорно, самый впечатляющий и вид, и взгляд у Пети Ходырева. Удивительные, глубокие глаза, густые волосы, сам такой крепкий, ладный.

История России неразрывно связана с историей русской святости. Читая эти рассказы о святых, мы невольно прикасаемся и к русской истории и понимаем, что святые живы, они рядом с нами, они наши современники.

В этой книге писатель представил нам наиболее известных русских святых: равноапостольную княгиню Ольгу, блаженную Ксению Петербургскую, праведного Иоанна Кронштадтского, патриарха Тихона (Белавина) и других.

Книга рекомендована Издательским Советом Русской Православной Церкви.

Владимир Николаевич Крупин

  ЛЮБИ МЕНЯ, КАК Я ТЕБЯ

повесть

Наша жизнь словно сон,

но не вечно же спать...

С одной стороны, жениться надо: скоро тридцать, уже пропущен возраст, когда можно было прыгнуть в женитьбу, как в воду в незнакомом месте. С другой стороны, родители торопят. «Пока молодые, поможем внуков вынянчить». «Сынок, – говорит отец, – выбирай не выбирай, все равно ошибешься, не с Луны же их, жен этих, на парашюте забрасывают. Квартира у тебя есть, диссертацию пишешь, в армии отслужил – чего еще?» «Как чего, – возражаю я, – надо жениться по любви, а где ее взять?» У нас в институте невеста одна – секретарша Юлия, существо хрупкое и белокурое, но она по уши влюблена в нашего начальника, который еще и мой научный руководитель, не отбивать же ее у него, нашего дорогого Эдуарда Федоровича, который в просторечии просто Эдик. Кстати, Эдик-то Эдик, а возглавляет институт по выработке идеологии периода демократии в России, вхож к высшим начальникам. Зарплаты у нас приличные. С диссертацией меня Эдик торопит, так что мне, в общем, не до женитьбы. Но и наука не захватывает настолько, чтобы закопаться в нее с головой.

Знаменитый представитель «деревенской» прозы, Владимир Крупин одним из первых создал жанр, в котором успешно работает Архимандрит Тихон Шевкунов (автор бестселлера «Несвятые святые»). И совсем не случайно Крупин стал первым лауреатом Патриаршей литературной премии — высокой духовной награды.

Уже четверть века талант Крупина служит спасению людей от засилья массовой культуры, и главное в этом — понимание краткости земной жизи и вечной жизни души.

В книге собраны лучшие рассказы и повесть «Передай по цепи», главная мысль которой такова: Россия сейчас — центр христианского мира, Россию спасет вера, у России есть высокое предназначение: быть духовным центром современного человечества.

Владимир Крупин

Братец Иванушка

(В сокращении)

Как бы до лета дожить

Мальчик Ваня, как все ребята, очень любит, чтобы ему читали сказки. Он думает, что все, что происходит в сказках, происходит с ним. Это он всегда побеждает и Змея Горыныча, и Бабу Ягу, ведь он смелый. Из-за сказок и еще из-за того, что у Вани есть сестра Аленушка, его стали звать братцем Иванушкой. Когда Аленушка была маленькая, она была хорошая. Дома немного пищала и ела, а на улице спала. Но стала подрастать, научилась ходить и говорить, ведь Ваня же и учил ее говорить (а лучше бы не учил), и стала все про Ваню рассказывать. Выдает, например, что Ваня не ест мясо, а потихоньку уносит во двор собаке Буське. И верят ей, а не Ване.

Владимир КРУПИН

Выбранные места

из дневников 70- х годов

1971 год

 

8/IX. Вчера вечером Бог привел выпить. Была глупая ссора с женой, звонок от Фиганова, и я поехал. Сидели в “Мочалке” (кафе у Сандунов), вспоминали TV. Вспоминали хорошо: странное было время, много сидели в “историчке”, много писали, почти все шло, шли деньги, ходили в баню. Три года я угробил на сценарии. Не зря ли? Нет, видно.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

© Сотник Л.М., 2010 г.

Этого человека я долгие годы знала, видела каждый день, работала с ним.

С переездом в 1977 году в кооперативную квартиру, купленную на жилищном массиве «Парус», далеко за городом, почти под Днепродзержинском, весь уклад нашей жизни изменился. На дорогу с работы домой раньше у меня уходило десять‑пятнадцать минут медленного пешего хода, а теперь – полтора часа езды общественным транспортом с переходами и пересадками. Ясно же, что больше я не могла работать на вечернем факультете, а значит, вынуждена была уйти из ДХТИ, где меня ценили именно за то, что я не претендовала на дневные часы. Опять перемены, от которых я начинала уставать... Как это напрягало, и как жалко было уходить оттуда, где все так хорошо складывалось!

Эти страницы – запись о событиях моей личной жизни с Теодором Драйзером. Это мой скромный вклад я дело создания его биографии и одно из бесчисленных повествований, которые будут о нем написаны. Предложить эту книгу вашему вниманию побудило меня сознание того, что иначе история жизни Драйзера будет неполной. Быть может, строго придерживаясь рассказа о субъективном воздействии на меня той огромной жизненной силы, какую он собой являл, я все же сумею добавить несколько штрихов к его облику, и это будет иметь некоторую ценность при создании полного и исчерпывающего жизнеописания Драйзера.

Книга посвящена французскому поэту-сатирику Пьеру Жану Беранже.

Страницы жизни советского юноши, советского воина, военнопленного немцев, французского партизана, французского сельскохозяйственного рабочего, советского заключённого, расконвоированного и, наконец, студента.

Оформление Александра Коротича

— Ну, Ванька, вышло время, Ступай.

Отец смотрел внимательно, не боится ли?

— И помни, эта тропка — в одну сторону, в другой раз на нее не выйдешь. Там пометы оставляют, кто ходит, ты время не трать.

— А обратно как? — спросил Ванька.

— Как тебе все рассказать? Сам увидишь. Да ступай, старики ждут.

Потоптался Ванька, котомку в руках смял, к двери тронулся. По улице пошли так: впереди старики, с посохами, важные, следом — Ванька, а там и отец. Улочка кривая, узкая, а избы кряжистые, основательные. Одна только, у проулка, чахлая, оконце одно, слепенькое, а в оконце — два глаза цепкие, с прищуром Ваньке в спину уставились. Серьезные, невеселые.

«Рассказы провинциального актера» — книга, написанная человеком, много лет проработавшим на сцене. В ней ярко передана жизнь небольшого театра на Урале с ежемесячными премьерами, постоянными спектаклями на выездах, с неустроенным подчас бытом и актерских общежитиях…

Читатель не найдет здесь расхожих театральных анекдотов, ибо В. Шурупова занимают, главным образом, судьбы конкретных людей, беззаветно преданных искусству, с которыми он начинал свой нелегкий актерский путь.

Осень 1880 года. Петербург. Серое небо. Холодно. Ветер срывает с деревьев листья и гонит до самой Невы. На другом берегу реки — величественное здание университета. Тихо в его коридорах. Чуть приоткрыта дверь в аудитории физико-математического факультета. Идет лекция по теории чисел. На кафедре известный русский математик Чебышев. Пафнутий Львович говорит быстро, слегка шепелявит. Академик объясняет сложные вопросы теории, а затем пишет на доске расчеты. Студенты с трудом поспевают за ним. Второй час лекции. Все устали. И тогда профессор сходит с кафедры и усаживается в кресло. Студенты ждали этого момента.

Воспоминания человека, прошедшего через путь страданий и потерь: погибшей в ссылке матери и пропавшего без вести в народном ополчении отце.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А. Крупп.

Со мной ничего не случится...

/НЕОКОНЧЕННАЯ ПОВЕСТЬ/

1.Костя Серов

Снег, снег.

Снег на крышах домов, троллейбусов, на плечах людей, снег в чернильном утреннем воздухе, слегка разбавленном зеленоватым светом ртутных фонарей.

Зима как зима, началась не слишком поздно и не слишком рано. Этот снег уже не растает, на него лягут другие снега и по ним будут петлять лыжные следы, все будет как прежде, мир не изменится, это я стал другим. Для меня эта зима будет непохожей на другие зимы, я так решил. Это очень нелегко отказаться от того что было раньше, когда вторую половину зимы и часть весны я оказывался далеко отсюда, за Полярным кругом, и те края были для меня вторым домом. Только прошлая зима все перевернула, и нет больше сил возвращаться туда, нет второго дома.

Арон Крупп

(1937-1971)

На плато Рассвумчорр

В тундре есть много гор, Что цепляются за тучи. На плато Рассвумчорр Нас туманы, ветры мучат.

На плато аппатит,

Его нужно добывать.

Аппатит твою, Хибины мать! 3 х 2 р.

Рассвумчорр очень крут, Не приступные обрывы. Камни вниз нас зовут, Но пока еще мы живы.

Про такую погоду

Так и хочется сказать,

Аппатит твою, хибины мать.

Лето так далеко Девять сотен километров. А у нас на плато Дуют северные ветры.

Павел Крусанов

Другой ветер. Пассеизмы

Одна танцую

Ночью учителю снились попугаи. Птицы веерами распускали крылья и вдумчиво пели: "Милая моя, взял бы я тебя..." В восемь часов, по призывной трели будильника, учитель сел в постели и, не поймав тапок, утвердил пятки на холодных половицах. Он не помнил своих снов - пытался поймать ускользающий образ, но находил в голове только вязкую хмарь. За окном, на самых крышах, лежало стылое цинковое небо. Учителя окатило ознобом.

Павел Крусанов

Другой ветер. Знаки отличия

Бессмертник

Сменив имя сотни pаз, настоящего он, pазумеется, не помнил. Для ясности повествования назовем его Воpон, ибо воpон живет долго.

Он pодился в хpистианской стpане, в семье гоpшечника. Счастье его детства складывалось из блаженных погpужений голых пяток в нежную жижу будущих гоpшков, из путешествий по узким улицам-помойкам, из забиваний палками жиpных кpыс в мясном pяду pынка, из забавного сцепления хвостами собак и кошек, из посещений яpмаpок, где смуглый магpибский колдун в шеpстяном плаще с баpхатными заплатами показывал невеpоятные чудеса вpоде пятиглавого и пятихвостого мышиного коpоля или удивительного человекогусеницы с веснушчатым лицом и длинным мохнатым туловищем, внутpи котоpого, казалось, катаются большие шаpы. За особую плату гусеницу pазpешалось покоpмить pыхлым кочанчиком капусты, похожим на зеленую pозу, и pасспpосить о своей судьбе.