Выигрыш

Выигрыш

Тэд Рейнольдс

Выигрыш

Перевела с английского Евгения ДИЛЛЕНДОРФ

Больше всего Пол ненавидел ночь. Даже больше, чем их чертовы завтраки, обеды и ужины. Голова кружилась, все мускулы дрожали от напряжения, ноги, казалось, готовы были отвалиться. Он не мог помочь себе руками, потому что семейство еще не заснуло. Если бы они открыли глаза и увидели, что он вцепился в насест, все пошло бы прахом.

Ему нужно продержаться еще около получаса, пока семья не погрузится в глубокий сон. Тогда он слезет с насеста и растянется на каменном полу пещеры хотя бы на пару часов, ровно настолько, чтобы успеть опять взобраться на эту дурацкую перекладину до того, как они проснутся.

Другие книги автора Тед Рейнольдс
ФАНТАСТИКАЕжемесячный журналСодержание:

Джеймс Уайт. ПРИМЕРКА, рассказ

Мила Надточи, Ирина Петрова. ХОРОШО ОДЕТАЯ ЛОШАДЬ

Р.А. Лафферти. ГЛАВНОЕ ОТКРЫТИЕ РЕЙНБЕРДА, рассказ

Генри Стратманн. СИМФОНИЯ В МИНОРЕ, повесть

Тэд Рейнольдс. ПОХИЩЕНИЕ, рассказ

Анатолий Кантор. ПОДДЕЛЬНЫЕ ШЕДЕВРЫ

Джозеф Дилэни. НОВЫЕ НЕПРИКАСАЕМЫЕ, роман

КОНКУРС «АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ»

-- Виталий Каплан. В ДВА ХОДА, рассказ

Вл. Гаков. БУНТАРСКИЙ ВЕК, ИЛИ ФАНТАСТИКА, КОТОРУЮ ОНИ ОБРЕЛИ И ВНОВЬ ПОТЕРЯЛИ

НФ-новости

Игорь Феоктистов. ТЁМНЫЕ СИЛЫ НАС ЗЛОБНО ГНЕТУТ?

Олег Добров. ЧТО МЫ УВИДЕЛИ В ПУТИ

ПЕРСОНАЛИИ

ВИДЕОДРОМ

*Адепты жанра

--Василий Горчаков. ОТКРОВЕНИЯ МРАЧНОГО ОПТИМИСТА

*Рейтинг

--Сергей Кудрявцев. ЛИДЕРЫ

*Рецензии

*Герой экрана

--Дмитрий Савосин. ВЕЛИКАЯ КУКЛА ГОЛЛИВУДА

*Реплика

-- Борис Аникин. ЖИВОТ МОЙ — ВРАГ МОЙ

Обложка: А. Жабинского, Е. СпрогеАвторы иллюстраций: А. Аштау, О. Васильева, О. Дунаевой, А. Жабинского, А. Филиппова, А. Юрьевой.

Кое-кто затрудняется с ходу определить, что же такое современный грабеж — искусство, хобби или политика? Анализируя деятельность лучших мастеров, мы видим, что в основе их практики лежат, как правило, все три составляющие. К тому же глубокое моральное удовлетворение, проистекающее из квалифицированного исполнения замысла, полная незаинтересованность в материальной выгоде и презрение к чужой собственности затрагивают чрезвычайно чувствительные струнки человеческой души — эстетическую, игровую и общественную.

ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ И ФУТУРОЛОГИИСодержание:

4 Роджер Желязны. Вечная мерзлота.

13 Борис Силкин. Планета «на вырез».

18 Теодор Старджон. Когда ты улыбаешься…

27 Брентон Р. Шлендер. Американский идеал.

30 Люциус Шепард. Красавица-дочь добытчика чешуи. Повесть.

55 Виктор Ерофеев. Сюрреализм реальности.

58 Клиффорд Саймак. Золотые жуки, повесть.

72 Лев Гиндилис. Жизнь в Космосе.

78 Роберт Блох. Испытание.

88 Тэд Рейнольдс. Выигрыш.

93 Владимир Успенский. Не играйте с государством.

Тед Рейнольдс

Проба

Больше всего Поль ненавидел сон по-шеклитски, больше даже, чем местную пищу. Голова его кружилась, мышцы безумно болели и, казалось, ноги вот-вот оторвутся. Он даже не мог помочь себе руками, потому что семейство еще не погрузилось в сон, - если кто-нибудь из них откроет глаза и заметит, что он ухватился руками за насест, это может сказаться на торговле и дипломатических отношениях самым неблагоприятным образом.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олег Пискунов

Почти правдивая история

Не знаю, к какому разряду отнести данную историю. Это история о любви? Или рассказ о неизвестной спецслужбе? А может быть и о том и о другом ? Судите сами.

После института я получил распределение в небольшой сибирский городок. Я радовался, как щенок радуется куску мяса. Наконец-то вырвался из-под опеки родителей. Я цвел как подснежник и не знал, что делать с обретенной самостоятельностью...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПОСЛЕДНИЙ ТЕСТ

Фантастический рассказ

Небо вздымалось гигантской колонной. Ее основание призрачно утопало в море света, а вершина была дымчато-черной. Едва угадывались звезды.

Он шел мимо аквариумов-витрин, сквозь скопище людей, спешащих, фланирующих, топчущихся на месте, пробивая в толпе брешь. Когда-то, вырвавшись из спазматических объятий города, он целый день мчался, куда глаза глядят, лишь бы подальше от кишащей людьми бетонной пустыни. Заночевал в мотеле. Рухнул на койку, обессиленный, не раздеваясь. Казалось, не пройдет и секунды, как сон, вязкий, глухой, засосет в мертвую зыбь беспамятства.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИШЕЛЬЦЫ

Фантастический рассказ

Жанна была спелеологом. Она изучала пещеры, их климат, флору и фауну, а также наскальные рисунки - произведения первобытных художников. Ей приходилось работать высоко в горах и глубоко под землей.

А дома ее ожидали папа, мама и кот. Сибирский, а возможно, ангорский или сиамский. Но будь он даже обычным, короткошерстным, Жанна все равно его бы любила.

Они виделись редко, потому что Жанна чаще бывала в экспедициях, чем дома. Но когда возвращалась, то первым делом звала: "Карлуша, Карлуша!" И кот тотчас прибегал, большущий, красивый, важный. И принимался ласкаться, выгибать спину, мурлыкать: мур-р-р, мур-р-р...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИЗРАК В ПОТЕРТЫХ ДЖИНСАХ

Фантастический рассказ

Он стоял возле большого, во всю стену, книжного шкафа. На нем были вылинявшие джинсы и рубашка с хлястиками - стандартная одежда стандартного молодого человека последней четверти двадцатого века. И человек этот смотрел на меня укоризненно.

- Что это по-вашему? - спросил он.

- Просто шкаф, - ответил я. - У вас его еще называют "стенкой".

Александр Плонский

Работа за дьявола

Фантастический рассказ

Я остался в живых, это правда, хотя не могу ей поверить, настолько она неправдоподобна: разве так бывает, чтобы из многих миллионов мужчин, женщин, детей уцелел один человек? Как я оказался среди людей, находящихся на неизмеримо более низком уровне развития по сравнению с нашей, погибшей, цивилизацией? Кто они, эти люди, и что за мир, в котором им суждено обитать? Неужели мы их просто не замечали, мы, познавшие сущность вещей, достигшие высшего знания? Может быть, к лучшему, что они так далеки от него и не скоро одолеют путь, приведший нас к трагической развязке? Почему все-таки я уцелел? Не оттого ли, что еще не выполнил свое предназначение? А в чем оно, разве от меня зависит ход истории? Зависит! Ведь я могу сыграть роль летописца, и если спустя века мои свидетельства дойдут до людей грядущей цивилизации, то пусть послужат им предупреждением! Я ничего не забыл и никогда не забуду. Сквозь прикрытые веки с потрясающей ясностью вновь и вновь вижу вздымающуюся в мучительном пароксизме землю, осколки, совсем недавно бывшие благополучными домами, дождь щебня и пепла, хлещущий с неба. И даже в полной тишине слышу грохот, тупые удары падающих глыб, крики обреченных. Мое лицо лижут языки пламени, и я обоняю запах горелой плоти... Да, я пожизненно в эпицентре кошмара, парализованный ужасом, уязвимый и беззащитный. Молчу, не от мужества, а потому что онемел и даже, кажется, перестал дышать. Люди вокруг умирают, и я умираю в каждом из них. Всё это повторяется, как закольцованная лента в театре иллюзий. Повторяется, но не утрачивает остроты. И я снова - в который раз! - теряю сознание, подмятый громадной волной. А перед тем, как потерять сознание, тупо думаю: "Это конец..." Это и есть конец, в котором повинны мы сами. Мы шли к нему настойчиво и целеустремленно. Шли вперед и вперед дорогой прогресса...

Александр Плонский

СМИРИТЕЛЬНАЯ РУБАШКА

Фантастический рассказ

Щупальца обвили шею. Я конвульсивно сопротивлялся, движимый страхом смерти, отчаянием и надеждой на чудо, которое только и могло меня спасти... Но тиски сжимались, кислород уже не поступал в легкие, сознание меркло...

Проснувшись, я не сразу сообразил, что это был лишь кошмарный сон. Но он перешел в явь: дышалось по-прежнему с трудом, тело затекло, сердце колотилось.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СОТВОРЕНИЕ РАЗУМА

Фантастический рассказ

Исследовательский космолет "Сегмент-5" первого межзвездного класса, шедший на субсветовой крейсерской скорости от Близнецов к Гончим Псам, повстречался с редким в этих краях метеорным роем. Главный астронавигатор Ор Лоу с небрежным изяществом, которое нельзя имитировать, ибо оно дается лишь долгими годами космических вахт, начал маневр уклонения. Его могли и должны были выполнить автоматы, однако навигатору претила бездеятельность. Полагаясь на свою феноменально быструю реакцию, он предпочел вести корабль вручную.

Александр Плонский

Только миг

На свете всегда были, есть и будут Золушки, и у каждой своя сказка, хотя не обязательно со счастливым окончанием. Наша Золушка - неважно, как ее звали взаправду, - родилась в охотничьей хижине на берегу Подкаменной Тунгуски. Она рано лишилась матери, а отец так и остался бобылем.

"Золушка без мачехи? Это не по правилам!" - скажете вы и, вероятно, будете правы. Но жизнь так часто пренебрегает правилами!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

С.А.Рейсер

Некоторые проблемы изучения романа "Что делать?"

1

Для текстолога роман "Что делать?" представляет особенный интерес: важнейшим источником является журнал "Современник" (1863, ЭЭ 3, 4, 5), в котором произведение было напечатано. Ни корректуры, ни беловой рукописи не сохранилось.

Автор, находившийся в заключении в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, конечно, должен был писать с оглядкой на цензуру, гораздо большею, чем литератор, находившийся на свободе. "Чернышевский из своего далека прислал нам роман", - прозрачно намекал Н. С. Лесков. {Николай Горохов . Николай Гаврилович Чернышевский в его романе "Что делать?". (Письмо к издателю "Северной пчелы"). - В кн.: Н. С. Лесков. Собр. соч. в одиннадцати томах, т. X. М., 1958, стр. 20.} Эта осторожность и забота о судьбе романа очевидны a priori и наглядно подтверждаются маскировочной "Заметкой для А. Н. Пыпина и Н. А. Некрасова", смысл которой был в 1953 г. убедительно раскрыт в работе Б. Я. Бухштаба. {Б. Я. Бухштаб. Записка Чернышевского о романе "Что делать?". Перепеч. в кн.: Б. Я. Бухштаб. Библиографические разыскания по русской литературе XIX века. М., 1966, стр. 117-132.}

Владимир Рекшан

Кайф

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Где-нибудь в багдадской или стамбульской кофейне сидят над чашечками с кофе южные люди и кейфуют, то есть, насколько я понимаю, проводят в приятном, расслабляющем безделии лишнее время.

Я же сижу на табурете за столом, привалившись спиной к горячей печке и передо мной полупустая чайная кружка с потемневшей, выжатой, скучной долькой лимона. И этот цитрусовый штришок недавней трапезы - единственное, что дает право праздно размышлять о мусульманском кейфе: ведь за окнами минус тридцать пять гибельных градусов Цельсия, а в двух десятках метров от моего временного жилища начинается Ораниенбаумский парк, скованный лютой зимой. Я снимаю жилье возле парка за сороковник в месяц, чтобы как-то пережить и переработать зиму, но для печали нет оснований. Парк не скучен и прекрасен. Верхний пруд перед Меншиковским дворцом закрыт льдом и снегом, а подо льдом, пусть и небурная, как осенью, живет вода, вытекает из пруда через плотину, колеблется черной речушкой в желтоватых торосах, набирая силу на выходе из парка. Черная речушка с клецками снежных бугорков...

Э.М. Ремарк

Тенденциозны ли мои книги?

На вопрос, лежал ли в основе моей книги "На Западном фронте без перемен" определённый замысел, я могу только честно ответить, что мои спонтанные воспоминания о большой войне передают лишь то, что я, так же как и миллионы моих товарищей, видел и пережил за пять лет бойни. Верен ли так часто звучащий упрёк, что моя книга оказала роковое влияние на молодое поколение, что она убивает благородное чувство патриотизма, стремление к героизму, эти высшие благодетели тевтонской расы с незапамятных времён? Если мною вообще двигала какая то идея, то это была любовь к Родине в истинном и благородном, а не в узком и шовинистическом смысле слова и преклонение перед героизмом. Но это не означает ни слепого восторга перед кровавой бойней на полях сражений, ни одобрения современных методов ведения войны стаким огромным количеством машин и механических средств. Война во все времена была жестоким орудием жаждущих славы и власти, всегда противоречила основным принципам справедливости, которые присущи всем морально здоровым людям. Даже серьёзное нарушение справедливости не может сделать войну легитимной.

Материалы к библиографии русских переводов (1894-1977 гг.) Артюра Рембо

{* Составил Поступальский И. С. Составитель выражает благодарность Селезневу С. И. за сообщенные им сведения.}

I. Отдельные издания

1. Рембо А. Стихотворения / Пер. с француз. Вступ. ст. Антокольского П. Сост. Тыщенко В. М., I960. Ощущение; Офелия; Голова фавна; Бал повешенных; Наказание Тартюфа; На музыке; Завороженные; Роман; Сон на зиму; В "Зеленом кабаре"; Моя цыганщина; Таможенники; Сидящие; Вечерняя молитва; Бедняки во храме; Искательницы вшей; Кузнец; "Вы, храбрые бойцы..."; Ярость кесаря; Блестящая победа в Саарбркене; Зло; Спящий в ложбине, Военная песня парижан; Париж заселяется вновь; Руки Жан-Мари; Воронье; Пьяный корабль; Праведный; Добрые мысли поутру; "Найди-ка в жилах Черных руд"; "Алмея ли она?.."; Морское; Головокружение.