Выбери себе Sucht

Нина Беттгер

Выбери себе Sucht

Дорогой читатель!

В моей повести ты будешь спотыкаться о немецкие слова. Я объясню тебе, почему не смогла без них обойтись.

Итак - Зухт (Sucht, suchtig nach...). К сожалению, в русском языке нет подобного слова. Есть - зависимость, равноценное по значению немецкому Abhangigkeit. И только. Но зависимым может быть и подчиненный от начальника и собака от хозяина. Зухт - более сильное, емкое понятие. Произносится слово и - сразу ясно, о чем идет речь.

Другие книги автора Нина Беттгер

Нина Беттгер

Пакостные

Лето в Северной Германии выдалось отвратительным. Отвратительность его заключалась не только в дождливости и неумеренной прохладности, а прежде всего - в неожиданном вероломном нападении заморских улиток на ухоженные сады.

Рита открыла калитку, ступила на выложенную ровными плитами дорожку, ведущую к дачному домику и вдруг увидела в сантиметре от правой ноги, воображавшей беленькой льняной обувкой на платформе, мерзкое существо крупную, жирную, скользкую улитку коричнево-пакостного цвета, совершенно голую и без домика, с маленькими антеннами на глупой головенке.

Нина Беттгер

День Виагры

Краснота еще не сошла с лица, нос чуть заложен. Он встал с постели, потянулся. Нащупал в полутьме упавшую на пол скомканную пижаму, сунул подмышку и направился в ванную.

Тина отшвырнула его одеяло - долетело до окна. Размахнулась своим приземлилось у шкафа-витрины. Начала подпрыгивать на освобожденной кровати. Сначала чуть-чуть. Подступил азарт - выше, выше, выше! Громко и нахально заскрипели пружины. Последний, самый сильный прыжок - Тина приземлилась на край кровати, охнула. Захотелось услышать свой голос - сейчас, именно сейчас. Застонала - громко, еще громче... наконец, начала хохотать. Хохот разнесся по всему дому, быть может, пробил стены и разбудил соседей. Быть может...

Нина Беттгер

:-| ^ :-| :-| ^

Сегодня меня вывели из себя. Кто? Да неважно это... Главное - то, что потом. Злость моя растет, достигает критического объема и... наконец, вываливается наружу. Каждый раз так. Ну, и куда, спрашивается, ее девать?

Что вы делаете, например, со своей злостью? Только не говорите, пожалуйста, что такой проблемы у вас не бывает. На кого вышвыриваете колючую массу? А, может, за рюмку хватаетесь, мат, собственные кулаки?

Нина Беттгер

Оставить след в теле

Cнова привиделся Алле этот сон.

Россия, морозные воскресенье и понедельник. Часы пустоты и раскола, отторжения от нормы и насильственного прирастания к запредельному.

Алла в своей маленькой уютной квартирке, тут же и Антон. Оба повязаны многим и ничем. Все уже обговорено и решено: никогда больше не встречаться, не созваниваться, запрет на воспоминания.

Вместе на постели, но лишь потому, что в крошечной обители нет другого угла для спанья. Это их последняя ночь. Без секса и нежности, без экспериментов на софе.

Популярные книги в жанре Современная проза

Светлой памяти Висенты Альварес,

Нашей любимой бабушки, известной

В пяти провинциях кубинского Ориенте

Как Ма Висента Солнце, склоняясь к западу, пробралось сквозь чащу ветвей огромного агуакате, волной залило мозаичный пол на веранде, заставило светиться изнутри мраморные столбики балюстрады, заиграло на вьюнках, ползущих везде, где оказывалась хоть самая малая опора для цепких усиков, разом накалило полированные подлокотники качалки, шелк платья и батистовое шитье нижних юбок, сброшенные туфли мягкой кожи, припекло босые ноги, свешивавшиеся на цветные плиты. Засверкали тяжелые серебряные браслеты, сложенные на столике черного дерева, засиял огненный блик на золоченом ободке кофейной чашки, запереливались перламутром павлиньи перья в большом веере. Четвертый час пополудни, жара скоро начнет спадать.

- Повторите пиво, пожалуйста. - сказал Алекс подошедшей официантке, милой девушке с маленьким бэджем, который предлагал называть девушку Оля, та кротко кивнула и удалилась в недра кухни.

- Так скажи мне, нищий - это профессия или социальный статус? - усмехнулся П`yгач, он обожал споры.

- На данном историческом этапе, а именно 17 октября 2000 года, - это безусловно профессия. - ответил Алекс, он спорить не любил. Тем более с Пугачем. Он понимал, что спор уже проигран из-за - как обидно! - небрежно брошенной фразы. В присутствии Пугача небрежно оброненные фразы приводили к затяжным спорам с неизбежным разрыванием оппонента в интеллектуальные клочья.

Дом этот, двухэтажный, с полукруглым крыльцом и белыми колоннами, пережил трех хозяев. И каждый, вселившись, начинал что-то перестраивать внутри, что-то пристраивал снаружи, изгоняя дух прежних хозяев и утверждаясь прочно. Оттого, с какой стороны ни поглядеть, дом ни одной своей частью не походил на другую.

Года за три до смерти Сталина въехал сюда академик Елагин. Шепотом передавали, что он-то и есть автор предпоследнего гениального сталинского теоретического труда, который, как писалось в ту пору, открыл новые горизонты. За свои заслуги, оставшиеся безымянными, был Елагин произведен из членов-корреспондентов в полные академики и купил дом в престижном загородном поселке. Еще говорили, что другой дом, на Николиной горе, ему подарен, потому, мол, не всегда живет он здесь, но точно никто не знал, а кооперативные расходы он нес исправно, все, что причиталось, платил в срок.

СОВРЕМЕННАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ДРАМА

В наш седьмой класс явилась толстая, добрая тетя из педагогического института. Она предложила подросткам откровенно ответить на вопросы анкеты: как мы относимся к школе, к учителям, директору, завучу, друг ко другу. Тайна исповеди гарантировалась.

В те времена (1945 – 1946 учебный год) такие опросы были редкостью. Я увлекся. Отбросив приготовление к урокам, просидел несколько часов и написал целый трактат.

Прошли годы. Как-то был в гостях. К хозяевам дома забежала на минуту соседка в халате и шлепанцах. В ходе возникшего разговора выяснилось: это мама моего школьного приятеля (ныне известного в стране психолога профессора В. Зинченко, жена теперь уже покойного Зинченко-отца, тоже профессора-психолога, да, видимо и сама – психологиня, кандидат наук. Узнав, что я знаком с ее сыном, спросила, как моя фамилия. Услышав ответ – ахнула:

Стив, я разве мешаю тебе? Зайчик мой! А я скоро уйду. Будет свадьба как свадьба. Ты верь мне.

Вот сегодня, к примеру, был наш с тобой день. Наша свадьба с тобой. Все как прежде. Что сегодня? Январь? Или — как его? Май? Ну, когда все цветет? Ах, неважно.

…Наша свадьба была, Стив, точь-в-точь как тогда. Ты, наверное, думаешь: как же? Дед ведь умер! И Сэлли, и Боб, и Николь.

Стив, родной мой. Да что это: умер? Это — если прийти к нему в дом — деда нет. Я согласна. Но только — зачем так? Что сейчас-то идти? Ты иди, но — тогда. Там и дед, там и Боб, там и Сэлли. Стив, родной мой, ведь времени нет!

Эта автобиографическая повесть заняла седьмое место на

ТЕНЕТАХ-2000, предварительно став причиной крупного скандала.

Любовь к себе – это умение выбирать свободу! Когда ты себя любишь, ты точно знаешь, чего хочешь, и идешь к этому.

Как избавиться от негативного шума в голове, принять себя, перестать сомневаться в будущем и излучать в мир счастье и позитив? Татьяна Мужицкая, известный психолог и бизнес-тренер, поделится техниками, как соединить в себе энергии инь и ян, отдаться на волю обстоятельств и одновременно трансформировать мир, наполнив его собой. Эта книга научит вас принимать подарки от Вселенной, получать удовольствие от жизни и любить себя в каждом своем проявлении.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Один из лучших женихов Лондона, дуэлянт, не знающий поражений, красавец — таков был неотразимый маркиз Родгар. Однако блистательный светский лев поклялся НИКОГДА не поддаваться женским чарам, НИКОГДА не связывать себя узами брака — и долгие годы свято держал свою клятву…

До того дня, когда по воле короля он стал защитником графини Дианы — красавицы, в которой слились воедино прелесть прирожденной соблазнительницы и яростная независимость женщины, имевшей все основания не доверять представителям противоположного пола. ТАКАЯ женщина была способна на все — даже покорить сердце гордого маркиза!..

События этого остросюжетного исторического романа разворачиваются во времена, когда храбрость считалась главным достоинством человека.

Златокудрая красавица из знатнейшего рода и доблестный рыцарь вступают в схватку с коварным и свирепым врагом. Любовь и верность помогают им в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Не раскрывая содержания, обнадежим читателей: после прочтения романа ваши сердца будут покорены благородством героев, а счастливый конец явится наградой за пережитые вместе с ними волнения.

Беда обрушилась на юную Мэг Джиллингем в канун Рождества. Ее семья могла лишиться крова, и существовал, казалось бы, один способ избежать этого — сделать сестру Мэг, красавицу Лору, любовницей немолодого богача-сластолюбца. Мэг оставалось только уповать на чудо. Но ведь Рождество — время чудес. Благородный и смелый граф Саксонхерст становится для Мэг не только надежным защитником, но и дарит ей заслуженное счастье — счастье прекрасной и пылкой любви.

Брат юной Порции Сент-Клер, азартный игрок, теряет фамильное состояние и оказывается во власти безжалостных негодяев. Цена спасения его жизни — честь Порции. Невинную красавицу пускают с аукциона в роскошном лондонском борделе. Однако в последний момент к Порции приходит спасение — в лице благородного игрока Брайта Маллорена…