Вундеркинд

Эдмунд КУПЕР

Вундеркинд

Хотя профессор Томас Меррино тихо оплакивал тот факт, что его десятилетний сын не выказывал никаких признаков гениальности, он все же мог быть благодарен судьбе. Ребенок не уродился каким-нибудь там уродом, да и дураком его назвать было нельзя. Объективно говоря, Тимоти был вполне нормальным мальчишкой. Но это-то и было источником постоянного недоумения профессора Меррино. В качестве руководителя группы, занимавшейся проектированием и конструированием искусственного интеллекта, он был профессионально просто шокирован самой мыслью, что такой совершенный механизм, как мозг, человек столь мало умеет использовать. Все дело в том, считал он, что этому надо учиться с первых же дней жизни. Его жене Мери, считающей тригонометрию сложной операцией на желудке, стоило большого труда убедить мужа, что младенчество и детство не только желательны, но и просто необходимы. Профессор Меррино же надеялся обучить юного Тимоти игре в шахматы в три года, а дифференциальному счислению в четыре с половиной. Иначе, доказывал он, какой тогда смысл в науке, если ее нельзя применить в жизни? И если можно запрограммировать электронный мозг, то почему нельзя проделать то же самое с маленьким ребенком? Ответ им был найден быстро. Он был трагически прост. В вопросе обучения у машины не было выбора, у ребенка он был! К своему десятилетию Тимоти не только умудрился разрушить веру своего отца во все известные ему виды обучения и заставить его искать утешения во все более совершенных электронных машинах, но он также сумел и проигнорировать математику как науку во всех ее проявлениях. Поэтому, когда после трех целиком посвященных науке лет, находящийся в зените славы профессор Меррино создал наконец супермозг, названный им Пищащим Томом, плоды победы показались ему слегка горьковатыми. Он создал мозг, способный видеть, слышать, разговаривать и даже чувствовать. Он создал мозг, возможности которого заставляли любой другой аппарат выглядеть просто дырявой кастрюлей. Он запрограммировал Пищащего Тома отвечать на вопросы, которые и задать-то никто не смог бы. И все же он не мог объяснить своему собственному сыну, что половина от половины будет четверть. Поэтому, сидя однажды днем перед хромированной физиономией Пищащего Тома и глядя в телеэкраны его глаз и громкоговорители рта, профессор Меррино не чувствовал никакой приподнятости - одно лишь разочарование. Жаль, что можно приготовить чертежи и подкорректировать их по ходу дела - чертежи практически всего. Всего, кроме человеческого ребенка. В последнее время у него появилась привычка разговаривать с самим собой; к счастью, лишь когда он находился в одиночестве. И хотя все его сожаления были обычным брюзжанием, ему вскоре напомнили, что он не совсем один в комнате. - Извиняюсь, сэр,- загрохотал Пищащий Том.- Не будете ли вы так добры рассказать все поподробнее. Профессор Меррино виновато вспыхнул, но затем вспомнил, что Пищащий Том всего лишь машина. - Извините, сэр, - жалобно повторил Пищащий Том. - Но поскольку здесь никого больше не было, а вы запрограммировали меня отвечать на все вопросы, то я заключил... - А ну, отключись сейчас же,- прервал его ученый.- Спать! Глаза Пищащего Тома укоряюще вспыхнули: - Есть, сэр. - Нет, подожди минутку,- крикнул Меррино.- Ты разумен? - Нет, сэр. Просто умен. - Верно. А теперь скажи, кто тебя сделал, кому ты принадлежишь и сколько ты стоишь? - Спроектировали меня вы, сэр, а ваша группа построила. Принадлежу я Империал Электрик, которой мое строительство обошлось в три миллиона двести сорок пять тысяч триста шестьдесят семь долларов и тридцать три цента. - Правильно,- согласился профессор Меррино.- А в шахматы ты можешь меня обыграть? - Да, сэр. - А количество атомов во Вселенной подсчитать можешь? - Да, сэр,- приблизительно. - Тогда,- произнес Меррино с горькой иронией,- ты несомненно сможешь решить относительно простенькую задачу. Почему ребенок сосет палец? - Он благодушно откинулся в кресле, ожидая услышать, как Пищащий Том признает свое поражение. - Ребенок сосет палец,- неожиданно произнес супермозг,- по следующим причинам: а) потому что его очень рано отняли от груди, б) потому что у него режутся зубы, в) потому что он ощущает неустроенность или же г) потому что он голоден. Если он сосет палец, то рекомендуется... - Будь я проклят! - воскликнул профессор Меррино.- Кто тебя напичкал всем этим? Казалось, Пищащий Том наслаждается моментом своего триумфа. - Вы, сэр,- промурлыкал он.- Во время первой серии тестов вы поместили у меня в памяти тысячу книг. Одной из них была "Ребенок и уход за ним" доктора медицины Бенджамина Спока. - Тогда, может быть, ты мне подскажешь,- с яростью в голосе произнес профессор,- почему в моем сыне Тимоти сочетаются физиологические признаки человека с мыслительной способностью человекообразной обезьяны? - В соответствии с теорией эволюции,- нравоучительно начал Пищащий Том,примитивные существа способны... - Замкнуть бы все твои электрические цепи! - прервал его ученый, с трудом избавляясь от желания сказать что-нибудь еще более грубое. - Я задам этот вопрос иначе. Почему, несмотря на все поколения своих предков-ученых, мой сын интеллектуально заторможен? - Мне надо знать его возраст, вес, рост, все физические характеристики, примерный объем словаря, интересы, привычки, цели, стремления. Также необходимо знать о его взаимоотношениях с матерью и вами. Короче, просто расскажите о нем. Профессор Меррино был слишком заинтересован предложением, чтобы осознать, какой важный рубеж в истории создания компьютеров был преодолен только что. Впервые электронный мозг сделал предложение по своей собственной инициативе. - Как мне кажется,- задумчиво начал профессор,- у Тимоти есть одно выдающееся качество - упрямство. Он упрям, как сто ослов. Вначале я уверял себя, что это просто независимость, но...

Другие книги автора Эдмунд Купер

Доктор Джеймс Эддингтон Шаффер опустил свой двухпедальный реактивный шмель до двух тысяч футов. Он дал ему повисеть несколько секунд. Печально глядя вниз, на цветущие пригороды, он думал о том, как Эмили, его жена, воспримет Радостную Новость. Затем тихо и уныло, практически себе под нос, он прошептал:

– Пчелка, моя пчелка. В улей лети пулей.

Микропередатчик в его наручных часах передал эту обычную команду в черную коробку, спрятанную под капотом шмеля. Машина послушно загудела и ринулась почти вертикально вниз в усадьбу Шафферов – дом 793 по бульвару Надежды.

Нью-Йорк разорвался вокруг него, словно бомба. Он оглушил его уши, обжег его глаза, посеял панику в его мозгу. Он посмотрел вверх, и небоскребы, наклонившись, поглотили его. Он посмотрел на миллионы горящих окон и оказался в ослепительном хороводе. Он медленно плыл по улицам, словно всеми позабытый призрак.

А мимо него бесконечным потоком текли нью-йоркцы. Ничего не видя, ни о чем не заботясь. Он удивлялся, что они не смотрят на него, что в их глазах он не видит обвинения себе.

Я знаю людей, которые верят в чудеса, в удачу, в призраков и еще черт знает во что. Я во все это не верю. Я один из тех типов, которые полагают, что у каждого, самого загадочного события – от подростковых кумиров до индийских факиров – непременно есть вполне естественное объяснение. Надо только его найти.

Но даже и верь я в чудеса, мне кажется, я полагал бы, что им должно быть отведено определенное время и место – во всяком случае, никак не последний поезд подземки на линии Пикадилли вечером в понедельник.

Исследовательский корабль «Прометей» вышел на орбиту на высоте четыреста миль над поверхностью пятой планеты. Всего же в этой системе было семь планет. Они принадлежали спутнику Сириуса – белому карлику, первой звезде, существование которой люди доказали теоретически прежде, чем обнаружить в телес­коп.

Пятая планета находилась примерно в двадцати двух миллионах миль от солнца. Сам Сириус лежал несколько в стороне от этой системы – в восемнадцати сотнях миллионов миль. С «Прометея» он выглядел как ослепительно яркий диск, ничуть не менее внушительный, чем его гораздо более близкий спут­ник. Вскоре корабль отправился туда исследовать единственную планету горячего Сириуса. Но пока что система планет спутника выглядела значительно более привлекательной – настоящий рай для исследователя.

Мир далекого будущего. После крушения технологической цивилизации человечество с опаской относится к созданию новых машин. Британия раздроблена на мелкие феодальные владения, духовная власть на островах всецело принадлежит Ордену Луддитов, сурово карающему изобретателей новых технологий и механизмов. Но дух прогресса и творчества неистребим, молодой художник Кирон хочет быть первым воздухоплавателем и начинает претворять свои мечты в жизнь.

Сегодня 31 августа 1965 года, и мой труд завер­шен. Завтра, после пресс-конференции и прощального обеда, после выступления по телевидению и еще бог знает чего я, наконец-то, смогу (хочется на это надеяться) погрузиться в безвестность. Невозможно бесконечно видеть свое имя на первых полосах газет: я лично могут вытерпеть всего несколько часов. Потом известность становится своего рода испытанием на выносливость.

Бог знает, как это выдерживают звезды кино и телевидения или юные отпрыски, появляющиеся перед камерой получить причитающиеся им призы. Возможно, нервы у них покрепче, чем у меня, а может, это я такой впечатлительный. В любом случае, пять лет – более чем достаточно, и я рад, что все уже позади.

Космический корабль взорвался на тридцать пятый день их заключения в казематах Байа Нор. Если бы они сидели в одной камере, то, возможно, и смогли бы чем-то помочь друг другу. Но в тот день, когда их поймали, они видели друг друга в последний раз. Сейчас с каждым из них жила нойя, а еду приносили стражники.

Взрыв, подобно землетрясению, потряс Байа Нор до самого основания. Бог-император обратился к своему совету, совет – к оракулу, оракул – к священным кос­тям. Посовещавшись с ними, оракул впал в транс, а очнувшись много часов спустя, объявил случившееся знамением, посланным Орури. Он предсказал, что Байа Нор ждет невиданное доселе величие, а приход чужеземцев объявил хорошим предзнаменованием.

Я уже старик, но память о том сентябрьском утре все еще жива в моем мозгу. Днем и ночью у меня перед глазами стоит страшная картина того кошмарного дня. Я не боюсь умереть, ведь тогда, слава Богу, умрет и эта память. Только так я смогу, наконец-то, обрести покой.

Порой я ощущаю, что жизнь в этой тихой долине Дербишира на самом деле весьма приятна. Особенно весной, когда, выполнив дневной урок по плетению полотна, я могу хоть целый вечер сидеть на пороге моего домика. И можно ничего не делать, просто сидеть и смотреть, как солнце прячется за низкими зелено-голубыми холмами, и слушать голоса играющих детей… ждать, пока наступит темнота…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Можно посчитать рассказ и триллером с…своеобразной развязкой, но автор явно хотел сделать рассказ предупреждением человечеству в погоне за личными удовольствиями и несбыточным счастьем. Не все то золото, что блестит!

Профессор О'Хара встречает своего знакомого Цатара. Тот в последнее время занимается проблемой путешествий во времени. Профессор думает, что гипотеза Цатара — вздор. Вскоре и Цатар в этом убеждается. Но не совсем…

Молодой аристократ Марк Дэлвис узнает о том, что стал последним кандидатом на престол. Однако для этого ему надо возглавить восстание против победившей революции. Он предпочитает уехать на далекий остров Кинхаунт, где развлечения перемежаются с приключениями и подвигами. Но от судьбы не уйдешь…

Из книги «Десять моделей» (М.-Л.: Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1937; издание второе, дополненное). Рисунки Д. Смирнова.

— Пожалуйста, — сказал Яфмам, — прошу!

Он наклонился над столом, навис, широко расставив руки с растопыренными пальцами. Сонд напрягся, но всё же не сумел заметить того момента, когда стол украсился десятками тарелок, подносиков, блюдечек, горшочков и соусников. В некоторой растерянности Сонд созерцал дымящееся и благоухающее великолепие.

— Начинать можно с чего угодно, — пояснил Яфмам, — и на чём угодно заканчивать. Неужели вы ещё не заметили, что у нас можно всё? В разумных пределах, разумеется.

Олег безнадежно опаздывал на свидание. Он надеялся, что сумеет разобраться с делами до шести вечера, но неожиданно ему на голову свалились проблемы, которые истерично орали во весь голос, требуя немедленного решения, и Олегу пришлось сделать с десяток важных звонков, договориться о встречах с нужными людьми, от которых зависело если не все, то очень многое. Когда же стрелка часов приблизилась к семи часам, вдруг выяснилось, что кончается месяц и пора приводить в порядок бухгалтерские счета, а Олег, как назло, сегодня утром отпустил пораньше с работы своего бухгалтера. У бухгалтера домашнего телефона не было, так что Олегу пришлось самому врубать компьютер и разбираться с цифирью.

…что-то — огромное, исполински-чудовищное, неизмеримо-высокое, тучно-свинцовое, металлически-ржавое, без длины, высоты, ширины, но ощутимо-реальное (мысль не выразить словом) — с небес опустилось, коснулось вставших дыбом волос…

И — мир содрогнулся: металлическим вихрем пронесся нечеловеческий крик, пронзающий землю, омертвляющий небо, раздирающий душу — безумный, жуткий, зловещий. Он сместил пространство и время, небытие с бытием, хаос рожденья Вселенной с гармонией мироздания — всё движение гибнущей мысли сошлось в этом яростном крике.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Куприянов Андрей

Сила в pуке

Part one.

Слабое дыхание в тpубке. Звуки маpша. - Але. Кто это? -Здpавствуйте. Вас беспокоит ООО Общественооое мнение. Ваши любимые буквы? - Сложно сказать. Скоpее всего это буква .... Связь неожиданно обоpвалась. "Вот ведь сучье отpодье",- подумал я, слегка офигевший от неожиданного звонка в тpи часа ночи. Мои любимые буквы "х" и "ъ". Слово на пеpвую букву я уже знал. Hа втоpую букву слов не было.

Вячеслав Куприянов

ЛОПАТА

В полном разгаре полевая страда, всем дело до земли, а не до неба. А оно, на грех и на счастье, было ярко-синим, чистым и пустым, так что при появлении в нем значительного предмета все подняли головы кверху.

Предмет имел форму плоского диска, а посередине казался прозрачным, чем-то он напоминал медузу, если кто смотрел когданибудь на медузу из-под воды, если же нет, то его лучше сравнить с одуванчиком, правда приплюснутым, и, скажем, сорвешь его и дунешь, чтобы он облетел, а он не облетит, а полетит весь в высоту, станет в той высоте огромным, а потом снова будет снижаться, так вот, это то самое зрелище.

Вячеслав Куприянов

НЕПРАВИЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Великий ученый Чао Чуш перевернул всю мировую науку о человеке. Он любил повторять, что хорошо бы еще и человека перевернуть, жаль, что он ученый, а не цирковой акробат. И еще жаль, что на всех людей цирковых акробатов не хватит. Центром его нового учения была идея, что надо головной мозг превратить в спинной. Эволюция пошла неправильно, надо ее силами науки и при помощи культуры исправить. Вначале шло все как надо, развивался спинной мозг и делал спинномозговое существо все длиннее и длиннее, а это почти уже шаг к потенциальному бессмертию. Посмотрите на дождевого червя, его разрежешь лопатой, а он все шевелится. Некоторые умники спрашивали Чуша, а зачем же червя лопатой резать. Чуш им отвечал - вот это хороший вопрос. Не будь головного мозга, не появилось бы и лопаты. Но вот эволюция пошла неправильным путем, спинной мозг стал запутываться, образовался узел, он-то и дал начало пресловутому головному мозгу. Нет бы этот узел распутать, а тут еще и череп возник, не так просто стало к мозгу подобраться. Кроме того, поверх черепа образовалось лицо, на котором стало появляться выражение. А ведь если распутать головной мозг, то искомым существом можно несколько раз обернуть земной шар как по экватору, так и по меридианам. Любопытно, что страны, расположенные по экватору, не принимают участия в разработке проекта Чао Чуша, они не хотят в недалеком будущем спотыкаться об свой экватор. Страны, расположенные вдоль меридианов, очень заинтересованы в исполнении проекта. Это видно уже по тому, что чудовищно возросли цены на обыкновенные лопаты.

Вячеслав Куприянов

ПОХОД ПО ТОПСКУ

Возьмите свои спасательные пояса и пристегнитесь друг к другу. Спасательные пояса надо взять, чтобы их не украли, если мы отойдем далеко от нашего воздушного шара. Пристегнуться необходимо, чтобы не отойти далеко и не потеряться, так как вряд ли кто сможет вам подсказать дорогу. Мы находимся на Старой площади в самом центре города. Когда-то это была Новая площадь. В старое время здесь были торговые ряды, и древние мудрецы учили, как жить, чтобы дожить до будущего. В средние века здесь были потешные театры, где потешались над настоящим. В настоящее время здесь находятся гостиницы для деловых людей, порвавших со своим прошлым. Как раз в эти дни происходит международный съезд по обустройству времен года. В разных полушариях этой планеты времена года наступают в разное время, а это сбивает с толку как местных путешественников, так и пришельцев из иных миров. И вот ученые мира собрались здесь, чтобы упорядочить эти природные недоразумения. А пока мы осмотрим город при прежней погоде.