Второй фронт Иосифа Сталина

Эдуард Белтов

ВТОРОЙ ФРОНТ ИОСИФА СТАЛИНА

Памяти Николая и Михаила Белтовых,

солдат Большой войны,

с той войны не вернувшихся

От автора

Не нами сказано: познания умножают скорби. Так чего же мы, грешные, угомониться не можем и в стремлении своем к познанию калечим собственные и окружающих души, без конца тревожа их горькой, а чаще - страшной правдой об историческом катаклизме, который в стране, где мы родились, выросли и возмужали, именуется (и видит Бог - не без причины) Великой Отечественной войной? Ужели мало нам, ту войну пережившим, и этих цифр, и фактов этих, от которых и сейчас, через шестьдесят лет, душа застывает в оцепенении, а мозг по-прежнему не в состоянии понять, а не поняв - и объяснить того, что тогда произошло?

Популярные книги в жанре История

Комсомольская правда и Российское военно-историческое общество подготовили к юбилею Победы уникальную книжную коллекцию «Великие полководцы России». Это 20 красочно оформленных альбомов, написанных известными военными историками. Главная задача проекта — рассказать о людях, которые внесли наибольший вклад в историю военной славы России. Мы выбрали 100 военачальников, начиная с Древней Руси и до Великой Отечественной Войны, которые стали творцами самых выдающихся побед русского оружия.

Монография Н. В. Чекановой представляет собой фундаментальное научное исследование, посвященное одной из самых важных тем истории древнего Рима — проблеме перехода римского государства от республики к империи. Подробный разбор деятельности лидеров, пролагавших пути к новому императорскому режиму — Суллы, Юлия Цезаря, Октавиана Августа, — автор удачно сочетает с воссозданием римской общественной жизни в эпоху Гражданских войн, мыслей и чувствований различных социальных групп, тех духовных ценностей, которые исповедовали последние. Подвергнув тщательному анализу свидетельства самых разнообразных античных источников, а также гипотезы предшественников, Н. В. Чеканова приходит к выводу, что процесс перехода от республики к империи представлял собой не революцию и не некую «разовую» реформу, а глубокую и всеобъемлющую социокультурную реформацию древнеримского общества.

Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем интересующимся античной историей.

Авторы исследуют праздник как историческое явление, а его эволюцию, формирование социальных функций и атрибутики — как составную часть национальной культуры Японии. Рассматривается происхождение, понятие и содержание праздничного действа, развитие его по нескольким важнейшим линиям — земледельческая обрядность, обожествление природы, культ предков, праздники и государство. Особое внимание уделяется проблеме праздника как фактора социализации общества на разных этапах его развития. Дано описание наиболее популярных и массовых традиционных праздников.

http://nippon-history.ru/books/item/f00/s00/z0000002/st002.shtml…

3 сентября 1939 года, в 11 часов утра, радиостанция Би-Би-Си передала обращение к нации британского премьер-министра Невилла Чемберлена, объявившего войну нацистской Германии. За полчаса до этого события одинокий самолет 139-й эскадрильи (Ямайка) взлетел с аэродрома Вайтон на юго-востоке Англии, чтобы произвести фоторазведку главной базы немецкого флота – Вильгельмсхафена. Это был первый боевой вылет Королевских ВВС Великобритании во Второй Мировой войне. Его выполнил флайт-офицер Маккерсон (вместе с наблюдателем и воздушным стрелком) на самолете Бристоль «Бленхейм» Mk IV. На следующий день «Бленхеймы» из 107-й, 110-й и 139-й эскадрилий отправились в налет на Вильгельмсхафен – первый из многих тысяч, проведенных англичанами в течение последующих шести лет.

Книга посвящена одной из самых интересных и загадочных в истории древнего мира цивилизаций — протоиндийской, существовавшей в долине Инда в III–II тысячелетии до нашей эры. Читатель может познакомиться не только с последними результатами исследований этого неизвестного доселе фрагмента истории человечества, но и с неразрешимыми проблемами, вставшими перед учёными при дешифровке протоиндийской системы письма и языка, при рассмотрении вопросов экологии, мифологии, календаря, а также других историко-культурных тем. В книге общая панорама цивилизации, на фоне которой производятся сопоставления культуры архаической и нашей, современной.

Предназначена для индологов, историков, этнографов, а также широкого круга читателей, интересующихся историей мировой культуры.

Череп в массовом сознании прочно ассоциируются с чем-то жутким, рождая в душах первобытный страх смерти. Сегодня его символическое значение в основном сводится к употреблению в качестве элемента декоративного украшения или маргинального эпатажа. Между тем глубокое метафизическое содержание символа «мертвой головы» для многих по-прежнему остается загадкой.

В этой работе делается попытка разобраться в сакральном значении черепа на примере его использования в мировых религиях и воинских формированиях.

Книга рекомендована широкому кругу читателей, интересующихся вопросами истории, культурологи и религиоведения.

В книге освящена история проектирования, строительства и боевой службы построенных для Русского флота в Германии эскадренных миноносцев типа Касатка. Этим кораблям довелось участвовать в боевых действиях на Тихом океане, в Балтийском и Северном морях в годы Русско-японской и Первой мировой войн. Для широкого круга читателей интересующихся военной историей.

Бомбардировщик «Ланкастер» вызывает у англичан и жителей Британского Содружества чувство привязанности, смешанное с гордостью – примерно так же, как В-17 «Летающая Крепость» у американцев. Если «Спитфайр» олицетворял боевой дух Содружества перед лицом казавшегося неизбежным поражения, то вид и звук моторов армад «Ланкастеров», отправлявшихся в ночной рейд в центр нацистской Германии. воплощали желание измученных войной людей увидеть немецкую военную машину уничтоженной.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений Белугин

Весеннее...

Желание вот возникло поболтать. О чем!? Да ни о чем. Опять. Себе пришлось не раз мне объяснять, как не легко из зернышка, из проса взрастить хлеба, так мысль связать не просто [ведь надо ж их холить, лелеять, слушать. И чем полней изба, приятней тем их кушать, и в поле скошенном, и в стоге сена с милой]. О вечном, о заброшенном, постылом [о чем Ты никогда не говорила!]. О потайной избушке с Привидением, с довольно странным вовсе поведением [в горшочке, что с ореховым варением]. О золотой Жемчужине пруда [о ней и не мечтайте, господа]. О том, что голубые Города и в снах Твоих о розовых закатах. О том, что рыбку я ловил когда-то, - улыбку на коралловых устах. О грустном, потерявшемся Атланте [я в царстве Hептуна его нашел]. О смелом, нераскывшемся таланте. О Том, кто слово дал и не пришел. О Звездах, на просторах что мерцают. О том, что дождь не высох и не тает. О том, что в прошлой жизни волчьей стаи был Вождь я. Душа, о том, что есть, и что витает у Тополя. И Любит что, не знает. О том, о чем, с утра все вспоминают. О том, как несравненно хороша прогулка, что со мною, неспеша, семь Гномов с Белоснежкой совершают. Еще о том, что Ветер семикрыл. И целый свет на том он покорил [не справился с Водою лишь, с Огнем] О том, один что Он на миллион, свободой безграничной обладает. О радуге, которая мечтает, мостом хрустальным стать. О том, заводит что и возбуждает. О том, что продолжает умилять. О всех цветах с Поляны-Hесмеяны. О том, что окружают их бурьяны. Трескучей о лучине из камина. О том, что смысла нет и без причины. Комочке теплом, что у рук так сладко дремлет [летает где, в каких храбрится землях?]. О Лете, что таится в Гималаях... О чем!? Да, вобщем, я и сам не знаю...

АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

МОСКВА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Печатая 1-ю главу I-ой части моего романа "Москва", я должен сказать два слова о конструкции его, без чего восприятие этой первой главы может быть предвзятым. Идея романа - столкновение двух эпох в Москве; две "Москвы" изображаю я; в первой части показывается Москва дореволюционная; во второй части - "Новая Москва". Задание первой части показать: еще до революции многое в старой Москве стало - кучей песку; Москва, как развалина, - вот задание этой части; задание второй части - показать, как эта развалина рухнула в условия после-октябрьской жизни.

Андрей БЕЛЫЙ

КЛАДБИЩЕ

Осенне-серый меркнет день. Вуалью синей сходит тень. Среди могил, где все - обман, вздыхая, стелется туман. Береза желтый лист стряхнет. В часовне огонек блеснет. Часовня заперта. С тоской там ходит житель гробовой. И в стекла красные глядит, и в стекла красные стучит.

Умерший друг, сойди ко мне: мы помечтаем при луне, пока не станет холодна кроваво-красная луна.

В часовне житель гробовой к стеклу прижался головой... Кроваво-красная луна уже печальна и бледна...

Андрей Белый

- А вода? Миг - ясна... - Далекая, родная... - Знаю ("Пусть на рассвете туманно...") - Окна запотели... - Осень ("Огромное стекло...") - Поздно уж, милая, поздно... усни... - Твоих очей голубизна... - Все забыл - Горе - Душа мира - Из поэмы "Христос воскрес" - Июльский день: сверкает строго... - Любовь - Маг - Пепел. Россия. Отчаянье. - Родина - Русь - Серенада - Солнце - Телеграфист - Тело стихий

ТЕЛО СТИХИЙ В лепестке лазурево-лилейном Мир чудесен. Все чудесно в фейном, вейном, змейном Мире песен.