Вступительная статья к сборнику романов Э С Гарднера

Евгений Кузьмин

Вступительная статья

к сборнику романов Э.С.Гарднера

Творчество выдающегося американского мастера детективного жанра Эрла Стенли Гарднера (1889-1971) у нас еще не так хорошо исследовано, как, скажем, творчество Агаты Кристи или Жоржа Сименона. Между тем, книги Гарднера, переведенные более чем на 30 языков, очень популярны во многих странах мира, а в Никарагуа в честь главного персонажа романов Перри Мейсона была даже выпущена почтовая марка.

Другие книги автора Е Кузьмин

Приводя ниже триады ирландских бардов, необходимо сказать несколько слов об их авторах и о том племени, среди которого они появились. Племя это — племя кельтов. Редко о ко так много писали и так мало знали бы, отчасти объясняется крайней скудостью исторических документов, а главное, тем, что и начало их истории теряется во мраке времен.

Кое-какие данные указывают, что кельты впервые появляются в Малой Азии, откуда переправляются к северу Черного моря. В галатах, которым впоследствии писал Апостол Павел, некоторые исследователи склонны видеть их остатки.

Популярные книги в жанре Публицистика

Трагедия, случившаяся недавно в одном из городов Луганской области, в разрезе оголяет всю Украину, как неудачный территориальный проект, не способный обеспечить безопасность своим гражданам. Вооружённые силы, среднее/высшее образование, семейный круг или нахождение на работе — звенья одной цепи, поражённые ржавчиной, гнилью и падалью. Украинское общество коллапсирует перед неминуемым падением, словно дрожащий карточный домик

Александр Проханов

31 октября 2013 6

Политика Экономика

Вторая индустриализация России, которую провозгласила власть, началась она или нет? Началось воссоздание техносферы, испепелённой почти дотла гайдаровскими реформаторами?

Я видел в Иркутске авиационный завод, красу и гордость российского самолётостроения. Восхитительные, полные света цеха, могучие самолёты - блеск инженерной мысли. Сюда государство направило огромные деньги, нацелило стратегические оборонные усилия. В Белгородской области среди взлелеянных полей я видел хрустальные дворцы теплиц, кристаллические конструкции животноводческих комплексов. Это новая аграрная индустрия, созданная гением губернатора Савченко.

Антонио Алвес Редол — признанный мастер португальской прозы. В книгу включены один из его лучших романов "Яма слепых", рассказывающий о крушении социальных и моральных устоев крупного землевладения в Португалии в первой половине нашего столетия, роман "Белая стена" и рассказы.

В эпоху преобразований, все охватывающих и все изменяющих, не худо иногда войти в себя и спросить, куда мы идем, что мы делаем, что мы оставляем позади, что мы берем с собою.

Мы оставляем позади государство единое, крепкое, несокрушимо-целое, могущественное, слагавшееся долго, слагавшееся трудно и носившее на себе знамение великой будущности того народа, который выстрадал его и положил на него столько жизни и сил. Каковы бы ни были преобразования, задуманные нами, к чему бы они ни клонились, что бы они нам ни обещали, они должны быть совершены не в каком-нибудь воздушном царстве, но в России, в этом нам всем известном Русском государстве, где жили наши предки, где живем мы сами, — в этом государстве, так дорого купленном, в этом государстве, так дорого стоящем, что все эти миллионы людей, его населяющие, как в былые времена, так и теперь, — еще более, чем когда-либо прежде, — готовы стать за него как один человек, отдать за него и достояние, и кровь свою. Когда весь народ дает такую страшную цену этому великому организму, называемому Русским государством, когда все и самая жизнь так легко, с таким усердием, с таким энтузиазмом отдается каждым для сохранения его в невредимости и целости, то не следует ли нам прежде всего согласить все наши мысли и планы с этою первою, коренною, бесспорною необходимостью сохранить для народа невредимым и целым то, что он купил так дорого и за что он всем готов пожертвовать и все готов вытерпеть? Мы все хотим лучшего (кто не хочет лучшего?), но мы должны помнить, что лучшее должно быть лучшим не для чего-либо иного, а именно для этой великой единицы, называемой, с одной стороны, русским народом, а с другой — Русским государством. Как бы ни были хороши наши планы, хороши они могут быть только в том случае, если будут удовлетворять требованиям этого политического организма и будут способствовать его крепости и здоровью.

Александр Проханов

2 января 2014 141

Политика Культура Общество

Четыре могучие силы, четыре веры составляют основу духовной жизни русского человека. Православная вера, открывающая путь в бесконечную лазурь, из которой льются на землю божественные райские смыслы, фаворский свет справедливости и любви. Это чудесная, ненаглядная родная природа, в которой купается наша душа, черпает вдохновение, благоговение перед жизнью. Русская культура, наш великий язык и музыка, которыми наградил нас Господь, соединив через музыку и слово с божественной тайной бытия. Когда начинают остывать алтари и меркнуть лампады, русская культура заменяет нам веру, сочетает нас с небесной лазурью. И ещё - государство. Это могучая сущность, которая в России наряду с земной природой имеет природу небесную. Ибо в государстве русский народ обретает волю к коллективному творчеству, реализует свою мессианскую судьбу.

Наконец мы прочли сегодня в английских газетах полный отчет о заседании британской палаты лордов 8 мая; мы сегодня же представили бы его нашим читателям, если бы не одно из тех случайных обстоятельств, какие, по правде говоря, никогда не должны бы случаться на почте, не лишило нас этой возможности, забросив наш пакет на одной из промежуточных станций Николаевской железной дороги, где он и прогостил до сего дня.

Мы прочли отчет об этом заседании, прочли речи обоих лордов, Шафтсбери и Гарроби, подавших петиции от разных лиц в пользу Польши, и ответную речь на них статс-секретаря иностранных дел графа Росселя. Какая разница в тоне и результатах этого объяснения сравнительно с прежними парламентскими демонстрациями против России! Конечно, мы не можем сказать, чтобы благочестивый и богомольный граф Шафтсбери стал справедливее и беспристрастнее в своих оценках, чтоб он, говоря в пользу Польши, действительно имел в виду пользу этой страны и истинное положение дела, а не поддержание совсем другого рода политической агитации, для которой польское восстание послужило лишь удобным предлогом. Граф Шафтсбери по-прежнему не хочет знать ни истории, ни современной действительности, ни истинной сущности дела; он не обращает никакого внимания на доводы противной стороны, хотя эти доводы уже признаны всеми беспристрастными людьми и повторяются с такою же силою в его собственной стране, как и в самой России; по-прежнему он адвокатствует в пользу польского восстания, следуя тому плохому способу защиты, который полагает силу не в том, чтобы, рассчитавшись с доводами противной стороны, отстаивать в своем деле только то, что остается твердо и чисто, а в том, чтобы с искусственною глухотой и слепотой не брать ничего в расчет и настаивать на одностороннем решении дела, смешивая правое с неправым, законное с беззаконным, возможное с невозможным. Зато ответ графа Росселя, — ответ, в котором заключается весь нерв и вся сила этого парламентского объяснения, — впервые в британском парламенте ставит польский вопрос на истинную почву, сокращает его размеры, упрощает и отрезвляет его и изобличает несостоятельность польских притязаний. Во многом существенном нельзя было бы сказать ничего убедительнее против этих притязаний, в которых, собственно, и заключается главная вина всех бедствий Польши и всех затруднений как России, так и Европы по этому делу.

Александр Проханов

28 января 2003 0

5(480)

Date: 28-01-2002

Author: Александр Проханов

ЧУДЕСНАЯ ЗВЕЗДА ЕВГЕНИЯ РОДИОНОВА

Белогвардейские стрелки в папахах, с "Георгиями", примкнув штыки "трехлинеек", славя Царя, идут на Васильевский спуск за деревянным броневиком, крестятся на святые соборы. Художники "соц-арта" надевают майки с серпом и молотом, пишут портреты Сталина, читают стихи Маяковского, распевают "Войну священную". Поклонники академика Сахарова молятся на его очки, читают вслух манускрипты о "конвергенции" и "правовом государстве", ходят гуськом к "соловецкому камню", поют полузабытые песни Высоцкого. Всяк отстаивает свою "правду", свой "проект", "свою Россию". А сверху из зимних туч спокойно и холодно смотрит немигающий глаз Абрамовича. И от этого взгляда разрываются в домах батареи, покрываются инеем стены родильных домов, падают самолеты, неуклонно, как чешуйчатые металлические рыбы, разрастаются русские кладбища.

Monday, January 27th, 2014

Интеллигенция в тумане

Раков Вячеслав Михайлович

(31.10.53, Пермь), историк, культуролог, поэт. Специалист по западноевропейскому Возрождению, автор монографии "Европейское чудо" (Пермь, 1999). Доцент кафедры истории древнего мира и средних веков ПГУ, доцент Пермского отделения Высшей школы экономики. Автор поэтических публикаций в журналах "Уральская новь", "Урал", "Арион", "Провинция" (Даугавпилс), участник "Антологии современной уральской поэзии" (Челябинск, 1996, 2003).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эдварда КУЗЬМИHА

Hора Галь: Все то, чего коснется человек...

Воспоминания. Статьи. Стихи. Письма. Библиография. М.: АРГО-РИСК, 1997. Составитель Дмитрий Кузьмин (при участии Эдварды Кузьминой). Hа обложке портрет работы О.Л.Коренева. ISBN 5-900506-69-X С.44-49.

Все то, чего коснется человек, Озарено его душой живою...

Эти строки поздней лирики Маршака звучат во мне, когда я гляжу на уставленные книжными полками стены маминой квартиры. Хотела было написать "осиротевшей квартиры" - но... В каждой книге, в фотографиях тех, кто был ей близок в жизни и в искусстве, в каждой веточке, привезенной из единственного ее оазиса природы - Переделкина (каждый листик любовно высушен, проглажен и хранит осенний пурпур), - я ощущаю тепло ее руки, ее взгляд, ее мысль. Здесь осталась жить ее душа.

В.Куземко

Очарованный пришелец

В полдень, когда солнце уже припекало, а заказанный молодежной газетой фельетон застыл на второй строчке, в небе протяжно громыхнуло и рядом с моей дачей плюхнулся инопланетный космический корабль. Из него вылез Пришелец, осмотрелся и быстро зашагал к крыльцу.

"Значит, верно предсказывали ученые, что инопланетяне будут похожи на нас!" - подумал я, торопливо надевая свежую рубаху. Завязать галстук я не успел. Дверь комнаты... нет, не отворилась, а просто растаяла. Пришелец стоял на пороге.

Душан Кужел

Некролог

Оставьте меня в покое, сказал - ничего не напишу, значит, не напишу! Да, да, именно потому, что лучше других знал Иоахима. Я мог бы целый роман настрочить, не то что коротенький некролог на двух машинописных страничках. Мог бы подготовить воспоминания для воскресных выпусков газет и журналов - их расхватывали бы вмиг. Но раз я молчал тогда, то сейчас и подавно не напишу ни строчки.

Вы ведь помните, что несколько лет назад Иоахим расстался с большим спортом: видите ли, на республиканском первенстве наш прославленный чемпион проиграл во второй группе какому-то неизвестному, совсем еще зеленому юнцу. После этого поражения Иоахим заявил, что намерен посвятить себя делу воспитания подрастающего поколения и заняться своей непосредственной работой по специальности. Об этом в печати промелькнула малюсенькая заметка.

АНДРЕЙ КУЖЕЛА

БЕЛОЕ НА ГОЛУБОМ

Острый серебряный кристалл, мерцая гигантскими гранями, пронизывал Вселенную. Молниеносный бросок удалил его от родной звезды, которая казалась теперь невзрачной пурпурной песчинкой...

Глаза пришельца увидели близкое солнце, и его, оказавшегося вдруг посреди пылающего водопада золотого света, охватили смятение и радость. Играя, свет мягко толкнул в лицо, ослепляюще брызнул в глаза и живым, ярким огнем заплясал вокруг. Пылинки вспыхнули в воздухе; свет затопил собою пространство и зазвенел: негромко, чисто и мелодично... В замкнутом объеме звездолета возникли откуда-то яркие краски, сочные и насыщенные, подобных которым здесь не было никогда. "Истинное счастье для глаза-увидеть такой свет... Счастье..." пульсировала мысль космического странника. Подняв глаза, внезапно он замер: голубая двойная планета, миниатюрная, словно раздвоенная капля лазури в пустоте космического пространства, медленно надвигалась на него, сияла сквозь дымку атмосфер игрушечными морями и океанами, манила, притягивала белизной и мягкостью облаков. "Белое на голубом..." Ощущая на себе тепло падающего света, он думал, как прекрасно, должно быть, жить там, как приятно дышать голубым воздухом на берегах бриллиантовых морей, среди изумрудных лесов. "В системе есть жизнь", - поступила информация от автомата. Он обрадовался. "Жизнь на главном компоненте двойной планеты". Он улыбнулся: "Этого и следовало ожидать", "Они убивают", - поступила информация, Он не понял. "Они убивают", - последовало повторение. "Что?" "Они убивают друг друга. Войны, бессмысленный террор, массовые убийства, насилие, кровь, горе". "У них есть разум?" "У них есть разум, - последовала информация. - Их психика тонка, чувства и эмоции богаты, тела гармоничны и совершенны. По всем признакам они являются одними из прекраснейших во Вселенной существ. Но они убивают. Уже пять тысяч лет". Он подозрительно вглядывался в голубую двойную планету. "Пять тысяч лет - большой срок..." - задумчиво произнес он. "У них много печального опыта, - поступила информация. - Но они и сейчас продолжают совершенствовать оружие". "Надеюсь, они еще не придумали Решающее Оружие?" "Они придумали", - последовала информация. Он размышлял мгновение. "Курс? Скорость? Возможность торможения?" - посыпались вопросы. "Скорость предельна. Торможение невозможно", - поступила информация. Белое на голубом таяло вдали и угасало во мраке. "Курс изменить! По окружности минимального диаметра вернуться в систему!" "Контрольный вопрос", - потребовал автомат. "Спрашивай". "Намерение?" "Вмешаться". "Цель?" "Обезвредить Решающее Оружие. Помочь". "Привожу выдержку из инструкции: цивилизация только тогда настоящая цивилизация, когда способна сама избавиться от Решающего Оружия". "Так-то оно так... - подумал он и повторил приказ: - Курс изменить. Вернуться в систему". "Привожу данные вычислений..." Постудила новая информация. Он понял, что время, которое требуется для полета по ведущей обратно окружности, огромно. Это было почти все его время; то время, которое ему осталось... "Вернись в систему. Торопись".