Вспомнишь странного человека

Новый роман известного философа и культуролога, автора получившего широкий резонанс романа «Хроника одного переулка». В прозе А. Пятигорского сочетается парадоксальность художественного мышления и глубина психологического анализа, социальная зоркость и своеобразная художественная историософия, интеллектуальная рефлексия и проникновенный лиризм.

Отрывок из произведения:

Сначала – о первой части моего второго романа (Эта часть была опубликована в «Urbi», 1995, с. 7 – 38). Его главное отличие от первого («Философия одного переулка») в отношении моей жизни состоит в том, что в нем я начинаю действовать в середине 1940-х и кончаю (да пока еще и не кончил) в начале 1990-х, в то время как те, о ком я рассказываю, начинают это делать в начале 1900-х и, кажется, уже закончили свое существование – и уж во всяком случае, действование – к началу 1960-х. В первом же романе мое действие начинается в середине 1930-х и кончается в начале 1980-х, а действие моих собеседников начинается, в основном, лишь немногим раньше моего и заканчивается вместе с моим. Да что за разница возразите вы, – какие-то двадцать лет в обе стороны! Разница огромная. Она – в восприятии нами времени. За одно последнее десятилетие давление исторического времени на наше сознание настолько понизилось, что многие из нас серьезно заговорили о конце истории, конце культуры и чуть ли не конце времени – обычный рефлекс заключенного, получившего временное облегчение или переведенного из одной тюрьмы в другую, более просторную. Ну это понятно, одурачить можно кого угодно, в особенности если ты сам хочешь быть одураченным.

Другие книги автора Александр Моисеевич Пятигорский

Эта книга — авторизованный перевод работы известного философа, востоковеда и писателя, профессора Школы востоковедения Лондонского университета Александра Пятигорского «Who’s Afraid of Freemasons? Phenomenon of Freemasonry», вышедшей в 1997 году. В ней читатель найдет очерк истории британского и американского масонства, а также феноменологический анализ этого явления и структуралистский разбор масонского ритуала. Книга Александра Пятигорского не является ни апологетической, ни критической к объекту описания; это даже не столько история «вольных каменщиков», сколько анализ рефлексии как самих масонов, так и исторического изменения отношения к Братству.

Эта книга представляет собой разговор двух философов. А когда два философа разговаривают, они не спорят и один не выигрывает, а другой не проигрывает. (Они могут оба выиграть или оба остаться в дураках. Но в данном случае это неясно, потому что никто не знает критериев.) Это два мышления, встретившиеся на пересечении двух путей — Декарта и Асанги — и бесконечно отражающиеся друг в друге (может быть, отсюда и посвящение «авторы — друг другу»).

Впервые увидевшая свет в 1982 году в Иерусалиме книга М. К. Мамардашвили и A. M. Пятигорского «Символ и сознание» посвящена рассмотрению жизни сознания через символы. Понимание символа выводится за рамки семиотической трактовки символа как «знака чего-то другого». Символ — единственный способ войти в жизнь сознания, которое в понимании авторов есть предельный горизонт самого философствования. Метатеоретический подход к изучению сознания, развиваемый в книге, предлагает способ описания, открывающий возможность схватывания символической природы сознания, для чего вводятся понятия сферы, структуры и состояния сознания.

 Проза выдающегося современного философа Александра Пятигорского - редкий случай сплава философии и литературы, в котором они оказываются равно необходимыми. Или, как сказал Пятигорский в интервью, "роман... мне представляется наиудобнейшим жанром для экспозиции самоосознания философа". Оба включенных в эту книгу произведения (роман "Древний Человек в Городе" впервые выходит в книжном издании) - об Истории и о том, как человек может о ней мыслить. Герои романов Пятигорского по-разному пытаются понять, как возможно в XX веке, родившись в России, быть историческими субъектами; но они - не персонажи притч, а люди со своими представлениями о мире, со своими страстями и индивидуальным чувством юмора.

Само наименование «обсервационная (наблюдательная) философия» — я и сейчас чувствую его странность — имеет свою маленькую историю. В 1969-м году мы с Давидом Вениаминовичем Зильберманом (в московских философских кругах того времени он неизменно фигурировал как Эдик) стали размышлять над философской темой, для которой придумали название — «наблюдательная психология». В 1971-м году мы изложили некоторые предпосылки наблюдательной психологии в докладе на семинаре Юрия Александровича Левады. Это был неудачный доклад, вызвавший, однако, несколько замечаний, самым интересным из которых была реплика Георгия Петровича Щедровицкого о том, что наша наблюдательная психология есть не методология, а набор «онтологических картинок». Он прежде всего имел в виду тогда еще весьма нечетко сформулированный «Постулат Наблюдения» (о котором речь пойдет в первой лекции).

Книга русского философа, профессора Лондонского университета, А. М. Пятигорского представляет собой синтез философского трактата и художественной прозы. Главное действующее лицо повести — Н. И. Ардатовский (реальный человек, как и другие персонажи и события) — философ в душе и бизнесмен по профессии.

В повести прослеживаются три хронологических и топографических среза: московский переулок и разговоры, проходившие на фоне тревожной атмосферы 30-х годов, беседы повзрослевших героев в «курилке» Ленинской библиотеки в конце 40-х и наконец первые встречи заочно знакомых с детства автора и Н. И. Ардатовского в Лондоне в конце 70-х годов.

Герои повести, полагая, что областью реального философствования является область сознания, а не обыденной жизни (область не-сознания), каждый по-своему решает проблему «философствовать или жить?».

Предмет размышлений философов Александра Пятигорского и Олега Алексеева - политическое мышление и политическая философия. Одним из стимулов к написанию этой книги стало эмпирическое субъективное ощущение авторов, что определенный период развития политического мышления завершился в конце XX века. Его основные политические категории - абсолютная власть, абсолютное государство, абсолютная революция и абсолютная война - исчерпали себя уже несколько десятилетий назад. Александр Пятигорский и Олег Алексеев уверены: мир входит в новую фазу политической рефлексии, которая отмечена иным пониманием времени.

Книга философа и писателя Александра Пятигорского представляет собой введение в изучение именно и только философии буддизма, оставляя по большей части в стороне буддизм как религию (и как случай общего человеческого мировоззрения, культуры, искусства). Она ни в коем случае не претендует на роль введения в историю буддийской философии. В ней философия, представленная каноническими и неканоническими текстами, дается в разрезах, каждый из которых являет синхронную картину состояния буддийского философского мышления, а все они, вместе взятые, составляют (опять же синхронную) картину общего состояния буддийской философии в целом — как она может представляться философскому мышлению сегодняшнего дня.

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.

Популярные книги в жанре Современная проза

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Как-то в лугах, на рыбалке, сидя возле реки, я заметил, что мой приятель шкипер Федот опасливо отодвигается от берега.

– Ты чего это, Федот Иваныч? – спросил я.

– Боязно, – ответил он, поеживаясь. – Стемнелось. Время смурное – самый разгул для шишиг.

– Каких шишиг?

– Известно каких… Этих самых, что нечистой силой зовутся.

– А ты их видел?

– А то как же? Все они криворожие, есть которые с горбом, а есть и брюхатые. А руки у всех маленькие да холодные. Ты к реке нагнешься, а шишига оттуда хвать тебя за ворот – и в воду. Тут места глубокие… Омут! Улькнешь – и поминай как звали.

«Моя вина» – сборник «малой прозы» о наших современниках. Её жанр автор определяет как «сентиментальные повести и рассказы, написанные для людей, не утративших сердца в наше бессердечное время».

Преуспевающий телемагнат Андрей Вольнов, несмотря на свой достаточно солидный возраст, чувствует себя молодым. Он невероятно удачлив, сделал блестящую карьеру, был дважды женат, но и теперь юные барышни испытывают к нему нескрываемый интерес, вступая в острую борьбу за обладание его рукой, сердцем и огромным состоянием. Он обожает молоденьких девушек, клянется им в любви, дает обещания, вселяет надежды… и продолжает поиск. При этом каждая из претенденток уверена в том, что именно она – женщина его жизни… После трагической автокатастрофы в огромном доме рублевского Казановы собираются близкие ему женщины, в одночасье превратившиеся в претенденток на наследство. Кто же победит в борьбе за миллионное состояние?

Я пишу это письмо сама знаешь почему. Не в том дело, что твоя мама оборвала портьеры, а в том, что набросилась на меня с холодным оружием, и это, не говоря уж обо всем прочем, показывает, что у нее нет ко мне ни капли уважения, а я ведь как-никак твой муж. В подобной ситуации я и собственную маму ударил бы, упокой Господи ее душу.

По-моему, ты упускаешь из виду, что я дипломированный химик, и не в том дело, что я пытаюсь дудеть, как говорится, в свою дудку, но не забывай, что мозгов у меня побольше, чем у всей твоей фермерской семейки, вместе взятой. Ты просила их приехать, не я. Потолковать за жизнь в кругу родных — пожалуйста, но терпеть побои в собственном доме — это совсем другое дело. Могло бы кончиться чем похуже, а не просто переломом бедра. Что мог я сделать против троих, особенно учитывая, что у них был твой ключ и они надеялись застать меня врасплох, спящим? Намазать пол вазелином — это был поступок не труса, но стратега. Согласен, мне и в голову не приходило, что уловка так хорошо сработает.

Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.

– Клянусь, мы победим, – сказала Мать своим генералам. – Быть может, не сразу, но победим.

До того, как она прослыла Надеждой Мира, во времена медленные и молодые, ее звали Клюква. Она родилась в год трех знамений: тогда солнце и горячий ветер сожгли великую евразийскую степь, а на другой щеке глобуса, в Бразилии и Колумбии, снежные ураганы уничтожили плантации кофе. День ее рождения был темен от затмения, которому не нашлось причины, а накануне три ночи подряд люди не видели луны, астрономы Империи не узнавали небесных фигур Зодиака, и алая хвостатая звезда висела над черной землей. Но вспомнили об этом потом, когда Клюква, никого не родив, стала Матерью и Надеждой Мира. Отлистав великую книгу сущего назад, предсказатели и астрологи, понаторевшие в шарадах чужих судеб, прочли в ней различное: враги говорили, что в тот год открылись врата преисподней, дабы впустить в мир гибель человеческую; сторонники толковали знаки иначе – беды дались не за грех, но за грядущий дар.

У меня была дилемма – Диля и Емма. Первая была прочной по характеру симпатичной татарочкой, умеющей прекрасно готовить и все такое. Она мечтала о многочисленной семье и муже-добытчике. Вторая, Емма, – имела западно-европейскую национальность, была десятым (но самым прелестным) лицом в известной транснациональной компании. Она склонялась к мысли, что пищу все-таки готовят, и была уверена, что лет через пятьдесят, – к тому времени, как она решит забеременеть, – наука непременно что-нибудь на этот счет придумает. Долгое время я сомневался, какой из них предложить руку и сердце. И вот, когда день подошел, и надо было принимать решение, я пошел к Вере, знакомой гадалке, чтобы свалить на нее ответственность за свое будущее.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Перед Вами – пьеса Эдварда Радзинского «Монолог о браке» (1973). Суть пьесы выражает выстраданная фраза автора: «Не трогайте первых браков, это браки детей».

Из интервью Э.Радзинского: «Первые браки действительно браки детей, правда. И в этой пьесе опаленность и беззащитность. Все это было, было... Молодые люди воспринимают брак как совместный турпоход. Им кажется, что все хорошее еще впереди, а это так, разведка, поэтому можно быть беспощадным... И они смелы, они смело рушат эти первые браки. К тому же, есть любящие теща и свекровь: каждая из них знает, какой ужасный мезальянс сделало их чадо. Так что обоим супругам есть, куда убежать во время их страстных ссор, есть, у кого искать справедливость. Молодому мужу также прекрасно известна загадочная фраза: «Если бы ты был мужчиной». Ее, видимо, из века в век твердят жены во время кораблекрушений под названием «первый брак». Все было так типично...»

Пьеса одного из лучших советских драматургов – М.Рощина; написана в 1977-1979 гг.

Его величество принц Рам весь кипел от негодования, глядя на телеуловитель космокорабля. Левое ухо принца вздулось и побагровело, а глаза метали искры. Он сердито воскликнул:

– Плоп, и еще раз плоп. Проклятая, гнусная планета! – и вскинул вверх фонотрубку, подсоединенную к левому щупальцу. – Неужели у них нет космодромов! – пробурчал он.

– Ваше величество, – пролепетал его превосходительство Белл, который сопровождал в полете вспыльчивого принца, дабы уберечь его от необдуманных поступков. – Ваше величество, эта отдаленная планета еще находится в начальной стадии развития. Тут могут быть авиабазы, но настоящих космодромов…

Один из самых гениальных реформаторов в современной торговле – Джеф Безос – прославился благодаря своему энтузиазму и смелым идеям. Создав крупнейший в мире книжный Интернет-магазин Amazon.com, к началу 21 века он превратил его в гигантский супермаркет самым широким ассортиментом, рыночной стоимостью в 19 миллиардов долларов и выпуском акций на открытом рынке.

Сегодня Amazon ищет свое место в новой реальности электронного бизнеса. Какие неожиданные шаги предпримет Безос на этот раз?

Книга раскрывает секреты самого успешного в мире сетевого бизнеса и рассказывает о том, как Безос планирует решить проблему прибыльности, развертывая сияющие перспективы перед инвесторами, обещая новые товары и услуги покупателям сайта и предлагая новую бизнес-модель предпринимателям и лидерам бизнеса. Вы узнаете о новых сделках и альянсах, бизнес-схемах и планах суперзвезды электронного бизнеса.

Книга поможет менеджерам, предпринимателям или инвесторам извлечь уроки из замечательной истории успеха Amazon. Эта книга – одновременно вдохновляющая история успеха и бесценный учебный курс для следующего поколения победителей.