Всеволод Кочетов

Всеволод Кочетов // Клара Страда-Янович. Фрагменты прошлого. Мой дальний Восток - М., 2015. - С. 123-127.
Отрывок из произведения:

В конце октября 1969 года в нашу жизнь ворвалась сенсация: в туринской газете «Стампа» появилось сообщение, что в очередном номере журнала «Октябрь» опубликован новый роман В. Кочетова «Чего же ты хочешь?», где под именем ренегата, ревизиониста и антисоветчика Бенито Спады представлен живущий в Турине Витторио Страда, который, будучи коммунистом, критически относится к Советскому Союзу и в особенности - к советской культурной политике.

В то время нам уже был закрыт путь в Москву после обнаружения на московской таможне среди бумаг Витторио весной 1968 года письма А. Солженицына в газету «Унита» и записи беседы Льва Копелева с секретарем Союза писателей Верченко. И вот на тебе! Телефон почти не умолкал, звонили журналисты из разных итальянских и иностранных газет, все хотели узнать побольше, но романа мы еще, естественно, не видели и прочитали его позднее, когда пришел октябрьский номер журнала. А тем временем Витторио дал большое интервью заместителю главного редактора «Стампы» Карло Казаленьо (спустя пять лет он погибнет от пуль итальянских красных бригад). В этом интервью от Кочетова не оставалось мокрого места. Но Кочетов не унялся и дал московскому корреспонденту «Стампы» контринтервью, в котором клялся и божился, что никакого Страды он знать не знает, в первый раз слышит это имя и что нездоровый шум вокруг его романа поднят нечистоплотными буржуазными газетчиками. Конечно, Витторио не оставил без ответа это бессовестное выступление и в той же «Стампе» привел факты, которым есть документальное подтверждение и о которых я расскажу ниже.

Другие книги автора Клара Страда-Янович
Пальмиро Тольятти // Клара Страда-Янович. Фрагменты прошлого. Мой дальний Восток - М., 2015. - С. 117-122.
Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Валерий Горбань

Малыш и волк

Малыш плакал.

Нет, конечно, он не рыдал взахлеб, как институтка. Но соленая влага на сей раз текла не только из под раскисшей и почерневшей подбивки Сферы, но и из зажмуренных в отчаянии глаз. Зеленый флаг с грубо намалеванным волком торчал из отдушины чердачного окна. Ледяной февральский ветер колыхал его и казалось, что волк нагло подмигивает и пощелкивает пастью, как бы говоря:

Ну что, съел?

Камил Акмалевич ИКРАМОВ

СЕМЁНОВ

Две приключенческие повести "Скворечник, в котором не жили

скворцы" и "Семенов" рассказывают о тяжелых годах Великой

Отечественной войны, о том, как юные патриоты помогали своим дедам и

отцам защищать Родину от фашистов.

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Тонкий, звонкий, прозрачный

Райтоп

Нашествие

Погребальная контора "Милости просим"

Новый порядок

Подозрения

КРАТКАЯ ХРОНИКА ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА СЕРГЕЯ КЛЫЧКОВА

1889

1 (13) июля в староверской семье родился Сергей Антонович Клычков (деревенское прозвище - Лешенков):

Родился я в 1889 году в июне месяце в деревне Дубровки, Тверской губернии, Калязинс-кого уезда - ныне Московской губернии, Ленинского уезда. Детство мое протекло с глазу на глаз с бабкой Авдотьей. Лес у нас в ту пору стоял почти у окон заповедный, мимо крыльца лоси ходили в метели, в лесу водилась разная диковина, и вообще было все, если теперь вспомнить, как выдуманное... Мать с отцом промышляли в городе (земля у нас не кормит, тверская скудная земля*) - сначала у хозяев, потом и своим кустом. Таким образом, семья наша не чисто крестьянская, а полупромышленного, кустарного типа, как и вся округа знаменитого б. Талдома, ныне города Ленинска (полторы версты от Дубровок), очень упорная, на редкость трудолюбивая, предприимчивая, чем и объясняется сравнительный достаток, к которому пробился отец сквозь вопиющую бедность: дедушка оставил после себя худую избу на выгоне, я хорошо еще помню ее - в ней всегда дождик шел гораздо дольше, чем на улице!

Колбасьев Сергей Адамович

Хороший командующий

1

Стратегическая литература, в общем, безвредна, но изучать по ней стратегию не стоит (то же относится и к настоящему рассказу). Стратегию следует изучать на войне, где она является одним из элементов быта.

Хороший командующий не должен обладать излишним воображением, только тогда он сможет видеть вещи такими, каковы они на самом деле. Очень важен для него приятный характер и необходим профессиональный юмор. Обязательно - бесстрашие в обращении с высшим начальством.

МЕЧТА ПРОКЛАДЫВАЕТ ПУТЬ

ВАЛЕНТИНА КОМАРОВА

Гость 1920-го

Имя известного английского писателя-фантаста Герберта Уэллса, автора научно-фантастических романов, для нас, советских людей, связано с именем Владимира Ильича Ленина, со встречей великого фантаста и первого руководителя совершенно нового по своей политической и экономической структуре государства.

Что же привело Уэллса в 1920 году в Советскую Россию?

Желание увидеть свершившееся здесь собственными глазами.

Вячеслав Леонидович Кондратьев - об авторе

(1920-1993)

Родился 30 октября в Полтаве. Прозаик, один из писателей фронтового поколения. С первого курса института в 1939 году был призван в армию. Служил в железнодорожных войсках на Дальнем Востоке. В декабре 1941 года ушел на фронт. В 1942 году воевал под Ржевом в составе стрелковой бригады. Был ранен, награжден медалью "За отвагу". После отпуска по ранению служил в железнодорожных войсках, был снова тяжело ранен, пробыл полгода в госпитале, стал инвалидом.

Анатолий Федорович Кони

АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ ФРАГМЕНТ

МЕМУАРЫ

Октябрьская революция застала меня в звании первоприсутствующего в общем собрании кассационных департаментов сената и в должности члена Медицинского совета, т. е. высшего врачебного учреждения в России. Когда оба эти учреждения были упразднены, пришлось искать применения своих душевных сил, знаний и опыта долгой жизни.

Поэтому я с особой готовностью откликнулся на предложение Первого и Второго Петербургских университетов занять в них кафедру учения об уголовном суде, а также Института живого слова о чтении в нем курса ораторского искусства с участием и в практических занятиях по последнему.

Анатолий Федорович Кони

ИЗ КАЗАНСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ

ИЗ ЗАПИСОК И ВОСПОМИНАНИЙ СУДЕБНОГО ДЕЯТЕЛЯ

Если бы знаменитый криминолог Ломброзо увидал некоего Нечаева, которого мне пришлось обвинять в Казани весной 1871 года, то он, конечно, нашел бы, что это яркий представитель изобретенного итальянским ученым преступного типа и прирожденный преступник-маттоид.

Маленького роста, растрепанный, с низким лбом и злыми глазами, курносый, он всей своей повадкой и наружностью подходил к излюбленному болонским профессором искусственному типу. Он представлял вместе с тем и своего рода психологическую загадку по той смеси жестокости, нахальства и чувствительности, которые отражались в его действиях.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Проклятие рода Молленов преследует юную красавицу Барбару с самого рождения. Ее мать умерла при родах. Сама она с детства обречена на глухоту. Героине суждено испытать немало унижений и жестокости, пережить горькие разочарования и крушение надежд...

«Замок Отранто» — повесть примечательная не только своим необыкновенно увлекательным сюжетом, но также и тем, что она представляет собою первую в изящной словесности нового времени попытку сочинить занимательную историю наподобие старинных рыцарских романов. Эти досточтимые легенды утратили в глазах читателей всякую ценность и стали вызывать к себе пренебрежительное отношение еще в царствование королевы Елизаветы, когда, как мы узнаем из критических отзывов той эпохи, сказочные хитросплетения Спенсера принимались более в мистическом и аллегорическом их перетолковании, нежели в простом и немудрящем значении пышного «рыцарского» спектакля. Драматургия, вступившая вскоре после того в пору своего расцвета, и многочисленные переводы из итальянских новеллистов доставили людям из верхнего слоя общества те развлечения, которые их отцы черпали для себя в легендах «Дона Бельяниса» и «Зерцала рыцарства»; огромные фолианты, когда-то помогавшие вельможам и царственным особам коротать время, теперь лишились своих украшений, были урезаны и сокращены и в таком виде отосланы на кухню, в детскую или, по крайности, в прихожую старомодного помещичьего дома. При Карле II всеобщее увлечение французской литературой привело к распространению у нас скучнейших пухлых повествований Кальпренеда и мадмуазель де Скюдери,[2]

Эти «Рассказы», безусловно, относятся к числу тех творений, с которыми нам уже не раз приходилось встречаться и которые вызывали необычайный интерес у читателей: речь идет о «Уэверли», «Гае Мэннеринre» и «Антикварии». Мы без малейшего колебания утверждаем, что все или большая часть «Рассказов» целиком или в значительной мере принадлежат перу того же автора. Мы пока не можем строить никаких догадок, почему он так усердно скрывается, то прощаясь с нами в одном обличье, то неожиданно появляясь в другом, — для этого у нас недостаточно сведений о личных соображениях, которые заставляют его соблюдать столь строгое инкогнито. Однако не приходится сомневаться, что у писателя может быть много разных причин, чтобы оберегать подобную тайну, не говоря уже о том, что она, несомненно, сделала свое дело, возбудив интерес к его произведениям.

Читая эти поэмы, мы испытывали глубочайшее волнение и, надо полагать, были в этом не одиноки.

Нам случалось подвергать критическому разбору произведения других поэтов, но на их трудах не лежала печать живой личности сочинителя, его, так сказать, обыденных привычек и чувствований; все или почти все эти поэты могли бы применить к своим творениям, хотя и в несколько ином смысле, l'envoi[1] Овидия:

Sine me, Liber, ibis in urbem.[2]