Всеволод Бобров - гений прорыва

Известный спортивный журналист Владимир Пахомов, рассказывает о своем близком друге, легендарном советском футболисте и хоккеисте, а впоследствии и замечательном тренере, Всеволоде Михайловиче Боброве.

Книга иллюстрирована фотографиями.

Отрывок из произведения:

Когда не стало Всеволода Боброва, в некрологе, опубликованном в «Советском спорте», были поэтические строчки, принадлежавшие перу Евгения Евтушенко. Они впервые увидели свет за 10 лет до смерти Боброва на страницах еженедельника «Футбол-Хоккей»:

…и вечно – русский, самородный на поле памяти народной играет Всеволод Бобров.

«Он был из числа тех спортсменов, о которых складывают легенды», – писал «Советский спорт», сообщая о его смерти.

Популярные книги в жанре Спорт

Лет 30 назад в зимние воскресные дни на улицах Ленинграда можно было видеть множество прохожих с шахматами в руках. Все они спешили в клубы, где проходили массовые профсоюзные командные соревнования.

Не было тогда еще у шахматистов прекрасных помещений, специальных турнирных шахмат со столиками и шахматных часов. Да и партии сплошь и рядом приходилось записывать на страничке, вырванной из ученической тетрадки. Но тем не менее для всех участников, от мала до велика, дни матчей являлись подлинным спортивным праздником.

Наездник Олимп Лутошкин сидел у себя в столовой перед недопитым стаканом чаю, и у него было такое выражение лица, какое бывает у людей, потерявших последние деньги, когда за первым моментом испуга и отчаяния и часто нелепых попыток найти потерянное наступает безнадежное и злобно-сосредоточенное успокоение…

На столе лежали счета от шорника, ветеринарного врача, от кузнеца, беговая размеченная программа этого воскресенья, а пальцы правой руки, вытянутой по столу, мяли записку от очаровательной Сафир, в которой она смешно напоминала, что «завтра вечером я именинница».

В этом году Первомай в Монако ознаменовался двумя ценовыми рекордами, установленными на аукционе классических автомобилей Sporting Classics of Monaco. "Отличились" покупатель Ferrari 400 Superamerica 1962 года выпуска, который заплатил за 340-сильный кабриолет 2 миллиона 800 тысяч евро - больше за данную модель никто еще не выкладывал, а также новый обладатель Maserati Tipo 61 Birdcage 1960 года, расставшийся ради легендарного спорткара с 2 миллионами 464 тысячами евро.

Если бы не поток лжи и демагогии, который обрушился на болельщиков «Спартака» из уст и «чернильниц» закомплексованных «писателей» и хищных бизнесменов от футбола, эта книга не родилась бы. Одни «болеют» за «Спартак» ради денег, другие ради карьеры и личной славы. Отвести подозрения от себя и реальных виновников на какой-то момент у них получилось. Но именно эти люди, а не Федун, Первак, Старков или кто-то еще довели «народную команду» до паперти. Наконец-то у болельщика появятся факты вместо выдумок.

Сколько ни твердят в последнее время миру, что английские фанаты ведут себя все лучше и лучше, а воз и ныне там. Братья Бримсоны, неутомимые исследователи насилия в футболе Великобритании, обратили внимание на скрытое зло. Зло затаившееся, зло изощренное, зло, овладевшее новыми технологиями. Однако книга хороша не только обличительным пафосом, но и попыткой разобраться в происходящем. Когда полиция, правительство и футбольные функционеры нахваливают себя за сомнительные успехи, английские авторы предупреждают: зверь рядом, и он готов броситься на вас из-за угла.

Столкновение напарников по команде Red Bull Racing Себастьяна Феттеля и Марка Уэббера во время Гран-при Турции Формулы-1 в минувшие выходные стало главной темой обсуждения во всем автоспортивном мире. Лидировавшие и в гонке, и в чемпионате пилоты своей аварией предоставили возможность гонщикам McLaren заработать дубль, а команде - обойти Red Bull в Кубке конструкторов.

К тому же последующее обсуждение инцидента обнажило серьезную проблему внутри австрийской конюшни. Несмотря на однозначную реакцию специалистов и гонщиков, руководство Red Bull Racing отказалось признать Феттеля единственным виновником инцидента, возложив часть ответственности на Уэббера. И это, в свою очередь, привело к обвинениям руководства Red Bull в фаворитизме в пользу молодого немца.

Эта книга написана в жанре коротких рассказиков. Не ищите в них глубокого смысла, дорогие друзья, как и скрытого подтекста.

Почти всё это — один большой и сплошной глум.

Но есть и несколько по-настоящему трагических моментов.

То, что вы сейчас прочитаете, написано исключительно по памяти — никакими другими литературными и статистическими источниками автор не пользовался.

Для друзей и единомышленников — им посвящается.

Футбол — это нечто гораздо большее, нежели игра или даже образ жизни. Это отчетливое отражение противоречивых тенденций современного мира со всеми его радостями и печалями. Футбольные клубы представляют не географические зоны, а социальные классы и политические идеи и зачастую внушают не просто религиозное чувство, а глубокую веру. В отличие от бейсбола или тенниса футбол несет груз вековой ненависти и исторических предубеждений. Это спорт с реальными ставками. Он способен сокрушать правящие режимы и порождать освободительные движения.

Франклин Фоер, осуществивший это замечательное по глубине и охвату исследование, выступает в роли гида в удивительном путешествии по миру футбола, попутно развенчивая мифы нашего времени.

Книга предназначена для широкого круга читателей и окажется одинаково увлекательной как для любителей футбола, так и для тех, кто далек от спорта.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шотландское нагорье хранит множество легенд, и самая таинственная из них — сказание о Проклятом мече, похищенном некогда у героя Уильяма Уоллеса по прозвищу Храброе Сердце служителями короля-чернокнижника Роберта Брюса.

Сказка?

Тема для бесчисленных баллад?

Но уже в XIX веке Мэри Эгтон, молодая леди, приехавшая погостить в горный замок жениха, лорда Ратвена, случайно узнает, что в основе легенды лежит ИСТИНА.

Истина о страшном, так и оставшемся нераскрытым преступлении, нити от которого тянутся из прошлого в НАСТОЯЩЕЕ.

Однако похоже, Мэри узнала СЛИШКОМ МНОГО, и теперь ее жизни угрожает опасность.

Неожиданно ей на помощь приходит великий писатель и прирожденный частный детектив сэр Вальтер Скотт, тоже заинтересовавшийся загадкой Проклятого меча…

Мечта Робинзона Крузо... Думал ли Даниэль Дефо, по собственному признанию «тринадцать раз богатевший и разорявшийся», вкусивший участи виноторговца и публичного оратора, негоцианта и религиозного полемиста, азартного игрока и независимого журналиста (а пользуясь современным языком — попросту правозащитника), на личном опыте познавший, что такое тюремная решетка и даже позорный столб, — думал ли он, на склоне лет публикуя книгу о диковинных приключениях моряка из Йорка, что закладывает фундамент нового литературного жанра? Мог ли предположить, что, с точностью счетовода описывая труды и дни своего героя на необитаемом острове, воплощает в романном повествовании страсть, мечту, тяготение к идеалу, какие не перестанут владеть воображением многих поколений его соотечественников, и не только их одних? Грезилось ли ему, стоявшему у истоков того, что впоследствии назовут этикой «среднего класса», что именно этот класс, с ходом времени оформив свое общественное господство на пространстве Старого и Нового Света, породит бессчетное множество новых «Робинзонов», которые устремятся в южные моря и африканские пустыни, на Дикий запад США и в горы Тибета, в бразильскую сельву и австралийские саванны, движимые не только неутолимой жаждой первооткрытия, но и отчетливым неприятием размеренного, упорядоченного и донельзя монотонного ритма существования, возобладавшего в их отечествах? Среди них будет немало авантюристов, прожектеров, искателей легкой наживы, но и немало художников, писателей, поэтов — подчас великих, как Джордж Гордон Байрон, Артюр Рембо, Поль Гоген, Уолт Уитмен, Генри Дэвид Торо, Роберт Луис Стивенсон, Джек Лондон, Дэвид Герберт Лоуренс. Их — справедливо или не очень — нарекут романтиками, а их страстные поиски утраченной гармонии между человеком и природой — робинзонадой. Она-то и составит значимую часть того, что на языке историков литературы именуется путевой прозой.

Экслибрис для домашней библиотеки, приглашение на день рождения, Новый год или другое семейное торжество, поздравительную открытку для мамы, папы или бабушки и наконец красивую графическую композицию, которая украсит интерьер квартиры, можно получить фотоспособом, не прибегай к помощи фотоаппарата.

Рис. 1. Изготовление фотограммы

Достаточно иметь лабораторный фонарь с красным фильтром (черно-белая бумага не чувствительна к лучам красного цвета, а в настоящей статье говорится о черно-белой фотограмме), пару кювет (ванночек для растворов) и прозрачное, достаточно толстое стекло, как, например, в книжной полке. Из материалов потребуются фотобумага, проявитель и фиксаж.

Красавица Сафиро Кинтана спасла от верной гибели неотразимого незнакомца. Увы, он помнил лишь свое имя – Сойер Донован. Сойер понимал, что ему предстоят опасные поиски утраченного прошлого и, считая любовь непозволительной роскошью, пытался противостоять чарам прекрасной спасительницы. Но охваченная пламенем первой любви Сафиро, чтобы удержать возлюбленного, пускает в ход и нежность, и страсть, и хитрость, и обольщение…