Всеволод Бобров

Книга об известном советском футболисте, хоккеисте, тренере 1940-1950-х годов Всеволоде Боброве, а также о становлении этих видов спорта в Советском Союзе. Содержит описание знаменитых международных матчей по футболу и хоккею, начиная с 1930-х годов, отношений между игроками и тренерами, спортивной политике СССР.

Отрывок из произведения:

В октябре 1945 года Великобританию охватил футбольный ажиотаж: англичане с нетерпением ожидали прибытия на Острова московской команды «Динамо».

О предстоящих матчах много писали газеты. Их обсуждали в поездах лондонской подземки и в вагонах двухэтажных кардиффских трамваев, за высокими стойками «забегаловок» во время полуденного ленча и в очередях за продуктами. И всюду гостям из России предсказывали серию сокрушительных поражений – с той чисто английской «неизлечимой достоверностью», о которой поведал миру еще Джером К. Джером, описавший лодочное путешествие трех друзей по Темзе, скрасившее тоскливую жизнь пса по кличке Монморенси.

Рекомендуем почитать

Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят СПОРТ: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят ЛЮДЕЙ, отдавших сердца спорту, зовущих своими делами, своим примером на жизненный подвиг

(без фотографий)

В этой книге рассказывается о знаменитом советском ватерполисте» одном из лучших нападающих мирового водного поло Петре Мшвениерадзе.

Описывая события 40—80-х гг., автор рассказывает о формировании личности своего героя.

По пути Петра Яковлевича Мшвениерадзе пошли и его сыновья — Нугзар и Георгий, ставшие известными, признанными во всем мире ватерполистами.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Труднее всего писать о человеке, которого хорошо знаешь. Это замечено давно. При беглых встречах с героем впечатления о нем складываются как бы пунктиром и порой иные детали остаются между черточками. А с Рудницким Янушем Ольгердовичем я знаком много лет. Помню его еще в форме военного летчика. Уже в те годы за ним была громкая слава конструктора планеров, выдающегося спортсмена.

Судьбы у людей складываются по-разному. Нередко увлечение молодости проходит бесследно, никак не повлияв на дальнейшую жизнь. Но чаще бывает иначе. К числу наиболее стойких привязанностей, несомненно, относится авиация. Человек, переболевший в юности романтикой покорения голубых пустынь, уже никогда не останется равнодушным к самолетам, аэродромам, манящей дали безграничного пространства.

Так было и с Рудницким, героем этого очерка. Старейший планерист страны, мастер спорта СССР, заслуженный тренер УССР — он всю свою жизнь посвятил авиации.

Автор

В своей автобиографии, ставшей бестселлером в Южной Корее, преподобный Мун Сон Мён делится воспоминаниями о богатой событиями жизни:

об истории своей семьи и о детстве, о школьных годах и о Божьем призыве в возрасте 15 лет, о жестоких преследованиях и тюремных заключениях, о создании Церкви Объединения и начале миссионерской работы по всему миру, о бракосочетании с г-жой Мун Хан Хак Джа и о важности института семьи и брака, а также о своем страстном стремлении к объединению Кореи и построению мира на земле.

В том входят записи устных рассказов («Первый раз на эстраде», «Горло Шаляпина», «Ошибка Сальвини» и др.), размышления о творчестве Лермонтова, Л. Толстого и др., портреты современных советских писателей, деятелей искусств, рассказы о музеях, архивах, о собирателях рукописей.

Исторический момент. — Детство Наполеона. — Период Корсиканского патриотизма. — Революционные мысли. — Протест в Национальное Собрание. — Речи о счастьи. — Презрение к людям.

«Я родился, когда 30.000 французов, ринувшись на берега моей родины, залили престол свободы потоками крови… Крики умирающих, стоны и жалобы обиженных, слезы отчаяния окружали мою колыбель… Я родился, когда умерло мое отечество!»…

Такими краткими и сильными словами, в письме к корсиканскому национальному герою Паоли, написанном в июне 1789 года, Наполеон определяет исторический момент своего появления на свет. Действительно, будущий повелитель Франции и победитель Европы, увидал свет в августе 1769 г., как раз в то время, когда его родина Корсика снова подпала под французское владычество. Предки его были итальянского происхождения, родом из Тосканы, где они получили дворянское достоинство, а отец его, Карло Буонапарте, был скромным адвокатом в Аяччио.

«Я отношу к редким случаям моей жизни то обстоятельство, что видел во время моей юности нашествие французского войска на Россию и несчастное его отступление; что был свидетелем объявления войны Наполеоном государю Александру I в присутствии армии, состоявшей из нескольких сот тысяч солдат, собранной на вильковишских полях (город Сувалкской губернии); что, наконец, смотрел на бегство Наполеона из Москвы».

Начну с истории, вспоминая которую, даю слово записать ее, чтоб не забыть и при случае использовать в каком-нибудь фильме.

В студенческие годы я часто бывал на легкоатлетических соревнованиях - болел за своего друга, сокурсника, бегуна на 110 метров с барьерами Бориса Дымента. Надо сказать, что Боря один раз даже выиграл чемпионат республики, когда его основной соперник Анатолий Шнулин не то болел, не то по какой-то другой причине не участвовал в соревнованиях. А обычно студенты подкалывали Борю после очередного соревнования:

Жизнь и творчество Ивана Алексеевича Бунина, продолжателя классической пушкинской традиции в русской литературе, лауреата Нобелевской премии, человека, вместе с Россией пережившего «окаянные дни» октябрьского переворота, а затем полжизни прожившего на чужбине и похороненного в Сен-Женевьев-де-Буа, где упокоились многие наши достойные соотечественники, продолжают волновать умы и сердца читателей. Произведениями Бунина зачитываются люди всех возрастов и национальностей, его творчество стало эталонным для многих современных писателей, а характер и личная жизнь и в наши дни остаются темой многочисленных спекуляций.

Александр Кузьмич Бабореко — известный исследователь жизни и творчества Ивана Алексеевича Бунина. За несколько десятков лет плодотворной работы он собрал огромный свод малоизвестных и архивных документов, писем, дневников и воспоминаний, которые, несомненно, помогут читателям лучше понять этого великого писателя и человека.

Князь Андрей Волконский – уникальный музыкант-философ, композитор, знаток и исполнитель старинной музыки, основоположник советского музыкального авангарда, создатель ансамбля старинной музыки «Мадригал». В доперестроечной Москве существовал его культ, и для профессионалов он был невидимый Бог. У него была бурная и насыщенная жизнь. Он эмигрировал из России в 1968 году, после вторжения советских войск в Чехословакию, и возвращаться никогда не хотел.

Эта книга была записана в последние месяцы жизни князя Андрея в его доме в Экс-ан-Провансе на юге Франции. В ней проступает незаурядная личность: эрудированный, всезнающий, остроумный собеседник и одновременно бескомпромиссный и безжалостный критикан; глубокий мыслитель, восторженный и обиженный; феноменально одаренный в искусстве и до педантичности занудный в быту; готовый отдать последнее друзьям и их знакомым и разгромить тех, кто ему не близок.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Этих людей боялись.

Этих людей проклинали.

Этими людьми восхищались.

В поисках славы они покидали свои студеные земли и отправлялись бороздить моря и покорять новые территории. И всюду, куда бы ни приходили, они воздвигали алтари в честь своих богов – рыжебородого Тора и одноглазого хитреца Одина. Эти люди вошли в историю и остались в ней навсегда – под гордым именем викингов…

Эпоха викингов завершилась столь же неожиданно, как и началась, – на арену истории вышли новые силы. Старые боги покинули своих приверженцев, героический Север растратил воинственный пыл в междоусобных стычках. И Торгильсу, сыну Лейва, ведомому волей Одина, выпало стать свидетелем заката этой бурной эпохи.

Вадим Шефнер – замечательный поэт и прозаик, потомственный петербуржец. В его невероятных потешных историях «сквозь привычные явления просвечивают чудеса». Его герои изобретают самодельные крылья, сочиняют озорные стихи, переносятся в далекое будущее, попадают на райские острова и в самых отчаянных обстоятельствах добродушно смеются над человеческой глупостью. Существование обыденности, по Шефнеру, в такое небывалое время воспринимается как знак уникальности всего, что время несет с собой...

Всем жителям Земли известно имя Матвея Утюгова, все помнят дату его добровольной кончины, которой был омрачен последний год XX века. Но меня не покидает ощущение, что к имени этого гения, к научному величию его постепенно подкрадывается забвение. Давненько нет ни новых книг о нем, ни научных трудов, ему посвященных. А сколько написано о нем в конце минувшего века! На всех языках и наречиях славили его ученые, писатели, поэты. Что касается журналистов, то те ему прямо-таки прохода не давали. Он, человек великой скромности, всячески отмалчивался, отбрыкивался, отнекивался, – и все-таки не всегда мог отбиться от этой настырной братии, не раз приходилось ему давать интервью. А теперь молчат писатели, молчат журналисты, – и только поэты время от времени посвящают ему свои стихи. Это о нем прочел я недавно в журнале новое стихотворение престарелого поэта В. Инкогнитова. Оно так кончается:

Это книга о судьбе двух женщин – старухе Элизе и ее приемной дочери Лие, живущих на западных островах Кельриона. Лия слепа, но видит удивительные сны, в которых она состоит из света и может летать. В одном из своих снов она встречается с живым штормом, и вскоре узнает, что в нем заключена душа мальчика, убитого собственной матерью двадцать лет тому назад.