Всех жалко

Леонид Блехер

Всех жалко

Рецензия на роман С.Логинова "Колодезь"

Прочел я таки "Колодезь" Логинова, как мне рекомендовали знающие его творчество люди. Hу, скажу я вам... Интересное произведение. Автор проявил большое незнание как русских и прочих реалий 17-го века, так и полное невладение русским языком. Он, бедняга, старается писать "в эпохе", а как писать - не знает. У него герои то говорят, как современные донские казаки, то вдруг сбиваются на современный язык, то употребляют какие-то совершенно неслыханные выражения и обороты. Hо видно, что автор читывал и Шолохова, и Соловьева, и Симашко, и Дюма, и раннего Гумилева. И каких-то неведомых мне писателей, живописующих азиатский быт.

Другие книги автора Леонид Иосифович Блехер

Леонид Блехер

Дюма: Три мушкетера

Так вот, если специалист по социальной психологии или социологии читает этот роман, то обращает внимание на то, как здорово описаны и применены характеры четырех друзей. По сути, они представляют собой качества или составляющие сверхдеятельной, результативной и эффективной личности.

Один из них - это воплощение нравственных ценностей, безупречной морали и правильного поведения.

Другой - воплощение силы и нерассуждающей, абсолютной верности.

Леонид Блехер

Особенности национальной торговли в Москве

В Москве, как и во многих больших городах мира, мелкооптовой и розничной торговлей занимались и занимаются в основном инородцы. О причинах - несколько позже. А сейчас - примеры.

Т.наз. "колхозные рынки" спокон веку в Москве контролировались азербайджанской общиной. Плодоовощная государственная торговля - армянской общиной. То же касалось и магазинов. Здесь армяне делили сферы управления с азербайджанцами. Конечно, это же было и на базах, и на складах.

Популярные книги в жанре Публицистика

«…Разврат швейцарских нравов начался с того времени, как Теллевы потомки вздумали за деньги служить другим державам; возвращаясь в отечество с новыми привычками и с чуждыми пороками, они заражали ими своих сограждан. Яд действовал медленно в чистом горном воздухе; но благодетельное сопротивление натуры уступило наконец зловредному влиянию…»

Последнее обращение к читателям «Московского журнала», напечатано в декабрьской книжке за 1792 год. Обещание издавать альманах «Аглая» Карамзин выполнил, правда, с запозданием – вместо весны 1793 года («может быть, с букетом первых весенних цветов положу я первую книжку «Аглаи» на олтарь граций») первая часть «Аглаи» вышла в апреле 1794 года.

«Дорогой Андрей! Статья твоя в прошлом No нашего журнала („Апокалипсис в русской поэзии“), обличая, должно быть, по справедливости, мою „Музу“ в том, что она – „Великая Блудница на багряном звере“, в то же время оказывает мне такую честь, которую я, по совести, принять не могу и от которой должен отказаться…»

«Было часов 7 вечера, когда мы выехали за Серпуховскую заставу. Мы ехали на автомобиле, я и Ив. Ив. Попов, как делегаты московского Литературно-художественного кружка; с нами ехал сын И. И. Попова, студент.

За заставой сначала – предместье с низенькими домами, потом черная, ночная даль с квадратными силуэтами фабрик на горизонте, похожих на шахматные доски, разрисованные огнями…»

Александр СТАНЮТА

ПЛОЩАДЬ СВОБОДЫ

СЕГОДНЯ, ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Бывает, это придвигается опять, ближе и ближе.

И опять спрашиваешь себя: ну что, что там, в тех выцветших обрывках, сохранен­ных памятью, чего еще не понял до сих пор? Что силишься увидеть нового, когда в который уже раз рассматриваешь их, ста­раясь задержать перед глазами? Скажем, то, как между железнодорожным полотном и серой стеной, ограждающей станционную территорию, немцы ведут колонну советких военнопленных...

«Морис Метерлинк, недавно ещё „властитель дум“ своего поколения, ныне – экс-пророк, фельетонист субсидируемого „Фигаро“ и любезного бюргерам „Берлинер Тагеблатт“, занялся в своей последней книге „Le double jardin“ утешением и успокоением смятенных современных душ. Ласкательным голосом аббата-исповедника, перед которым рыдает нервная француженка, говорит он своим читателям о пчелах и шпаге, о „рулетке“ и всеобщем избирательном праве, а под конец, в статье „Оливковая ветвь“, и о современном политическом положении. „Уже много столетий, – пишет он, – занимаем мы эту землю, и самые страшные опасности – все уже в прошлом. Каждый проходящий час увеличивает наши шансы на долгую жизнь и победу. Общая сумма культурности на всем земном шаре никогда не была так высока, как теперь. Афины, Рим, Александрия были только лучезарными точками, котором грозил окружавший и, наконец, всегда поглощавший океан варварства. Ныне, если не считать жёлтой опасности, которая, кажется, не серьёзна, уже невозможно, чтобы нашествие варваров погубило в несколько дней наши существенные завоевания. В худшем случае можно ожидать только остановки ненадолго и перемещения духовных богатств“…»

В мае этого года вечный enfant terrible американской фантастики Харлан Эллисон, разменяв восьмой десяток, приобщился к когорте «Великих Мастеров». Или, если использовать шахматную или рыцарско-орденскую терминологию, гроссмейстеров. Этот почетный титул традиционно присуждается на ежегодном банкете Американской ассоциации писателей-фантастов (SFWA), причем, в отличие от вручаемых там же премий «Небьюла», не за конкретные произведения, а за общий вклад в развитие жанра. Имеется в виду, конечно, проза, но не меньше заслуг у Эллисона перед кинофантастикой.

Конец 1995 года. Старому президенту очень сложно отказаться от власти – особенно когда его окружение уверяет, что никто, кроме него, не справится. Даже лежа на больничной койке после инфаркта, Борис Ельцин решает баллотироваться вновь.

Эти выборы станут переломными в истории России. Сторонники президента приложат все возможные и невозможные усилия ради сохранения свободы. И вроде бы одержат победу. Но в итоге получат прямо противоположное тому, за что боролись.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мара Делакруа, капризная красотка из Луизианы, неожиданно столкнулась с жестокой действительностью, когда по приезде в Париж ее бабушка проиграла целое состояние коварному мошеннику. Чтобы спасти семью от разорения, Мара соглашается участвовать в планах этого негодяя. Для начала ей нужно соблазнить иностранного принца Родерика, разыграв из себя потерявшую память незнакомку. Но принц недаром слывет покорителем женских сердец. И вот уже коварная соблазнительница сама без памяти влюблена. Но что может принести ей любовь принца, кроме бесчестия и разбитого сердца? Впрочем, кто рискнет предсказывать судьбу двух влюбленных?!

Язык цветов и тонких ароматов, мир чувственных наслаждений и старинных духов… В их чарующей прелести заключены опасные тайны, и, чтобы их разгадать, красавица Джолетта отправляется в путешествие по городам Европы. Ее ждут волнующие приключения, разочарования и удивительные открытия, а также встреча с настойчивым и очень привлекательным незнакомцем. Но что ее ждет в конце пути?

Загадочные убийства, обнаруженные наркотики, подброшенная гремучая змея, — эти и другие странные происшествия, происходящие при съемках фильма «Болотное царство», вызывают сильный гнев режиссера картины Джулии Буллард. Пытаясь разобраться в том, кто мешает ее работе и покушается на ее жизнь, она вступает в опасную борьбу с преступником. В этой борьбе она не только побеждает, но и обретает радость любви к умному, сильному, мужественному человеку.

Рено де Шевалье, сын французского дворянина и индианки, влюбляется в молодую вдову Элиз Лаффонт. Между ними слишком много преград — вражда между французами и индейцами, предрассудки, собственная гордыня. Сделав Элиз своей пленницей, Рено готов на все, чтобы пробудить в ней чувства. Но война делает его изгоем, и он отказывается от своей любви. Однако он еще не знает, на что способна любящая женщина…