Все в твоих руках

За месяц перед описываемыми событиями

1

Дверь не имела опознавательных знаков, кроме нанесенного черной краской через трафарет двойного номера «47, 47а». По обе стороны коридора выстроились в ряд не менее полусотни подобных крашенных в цвет лимонной плесени дверей, с табличками и без, некоторые с цифровыми замками и запрещающими надписями.

Работники Института имели разные формы допуска к секретным материалам, и, соответственно, подразделялись на тех, кому «можно» и на посторонних, которым «вход воспрещен». Впрочем, в последние лет пять, где-то с восемьдесят девятого года, штат возглавляемой доктором физико-математических наук А.А.Велеречевым «сорок седьмой» лаборатории, сократился настолько, что малоквалифицированных, подпадающих под запрет сотрудников не осталось вовсе. Даже вместо уборщицы полы мыла (за четыре отгула в месяц) инженер второй категории.

Другие книги автора Сергей Валентинович Щипанов

Молодая женщина прямо с новогоднего корпоратива попадает в Прошлое. Сможет ли она выстоять в суровом и беспощадном мире? Штормы и абордажные схватки, борьба со смертельными болезнями и козни инквизиции… Героине предстоят непростые испытания.

Самые великие колдуны и волшебники будущего не смогут пробиться к истокам событий этой эпохи через магический щит заклятия неизвестности. Историкам и архивариусам будет проще — многие документы, манускрипты, воспоминания очевидцев и мемуары сохранятся. Но, как обычно, никто не даст исчерпывающий ответ… Почему случились одни события и не произошли другие? Как изменился бы текст, ныне навечно золотом впечатанный в изумрудные скрижали, захвати или не захвати Величайший Полководец конкретный город, крепость, мост, пленника… Но на самом деле ключевые моменты истории находятся абсолютно не там. И бурная лавина судьбоносных случайностей зародилась вовсе не так, как это будет представляться ученым.

Мужской вариант «женского романа». Конец 20 века. Горы, геологи, война в Таджикистане. И любовь.

Известный космический детектив Мегаваттсон делал одновременно два дела, причем оба хорошо: летел в подпространстве в космическом корабле и спал. Вдруг…

— Шеф, шеф, проснитесь! — громко закричали фальцетом над самым ухом руководителя детективного агентства "Бейкеравеню".

Пришлось знаменитому сыщику выходить из приятного послеобеденного забвения. Конечно, источником шума оказался его младший помощник Холмсиков, возбужденно размахивающий щупальцами.

«Зеркало» было ослепительно прекрасным. Только чуть-чуть офуевшим. Даже надписи К-52 и «кобра», нацарапанные гвоздем на одной из опор космической тарелки не портили корабль — хранилище мощи и рева.

По традиции космонавтов, которую, как говорят, начал сам Юга Гарин, Гена Ом подошел к одной из восьми посадочных ног и помочился на нее, стараясь попасть как можно выше. Среди капитанов ходил упорный слух, что если при первом свидании с новым кораблём не сможешь выдавить из себя ни капли, то на борт лучше не подниматься вовсе. Правдив слух или нет, известно лишь Папе Тибрскому, но то, что среди капитанов были лишь мужчины — абсолютно достоверно. Должно быть, «Зеркало» о такой традиции знало, поскольку стояло спокойно, не пытаясь отдернуть посадочную ногу. Корабль брезгливо дернул опорой лишь по окончании традиционного омовения, когда Гена Ом отвернулся. И тут же возникло Чувство.

В подъезде было темно — какая-то зараза вывинтила последнюю лампочку. Гена ругнулся и начал восхождение на четвертый этаж. Потом еще с минуту он возился с ключом, — не слушались закоченевшие руки, — стараясь при этом не наделать шума и избежать объяснений с мамой. Она могла учуять, что сынуля хлебнул портвешка.

— Это ты, сынок? — подала мама голос из спальни, когда Гена наконец-то очутился в квартире. Она как обычно уже улеглась и, подобно всем мамам, не спала, поджидая блудного сына.

Старший офицер полиции Барт Эрвуд глянул на часы, затем откинулся на спинку кресла, стараясь расслабить мышцы спины, задеревеневшие от долгого пребывания в неудобной позе. До конца дежурства оставалось каких-нибудь пятнадцать минут, значит, через час он уже будет дома, залезет сразу под теплый душ, а потом завалится спать. Он так и не смог привыкнуть к ночным дежурствам — они выматывали, даже если проходили относительно спокойно, как, скажем, сегодняшнее. Барт повернулся вместе с креслом к монитору, на который поступала информация обо всех происшествиях в городе. По экрану бежали, ежесекундно меняясь строчки, высвечивались все новые и новые цифры. Барт потыкал пальцем в клавиши. Появилась итоговая таблица — все зарегистрированные с начала его смены преступления, как то: кражи, нападения с применением насилия, угон автомобилей, торговля наркотиками, убийства… Тут офицер даже присвистнул от удивления — в графе «убийства» значился прочерк. Такого не случалось лет пять, а то и больше, а уж в последнее время…. Гигантский мегаполис, — свыше десяти миллионов населения, — жил в особом ритме. Как и всюду, при таком значительном скоплении людей, здесь неумолимо действовали законы статистики, а она давно определила среднее число убийств, приходящееся на год, месяц, сутки. Разумеется, имели место колебания в ту или другую сторону, но и их учли и классифицировали должным образом дотошные социологи. Эрвуд по собственным наблюдениям убедился, что хитрая эта наука не всегда врет, во всяком случае, в вопросах, касающихся разного рода незаконных деяний, количество которых неизменно укладывалось в определенные параметры. Город все более становился прибежищем всякого рода отщепенцев, не желающих быть законопослушными гражданами, вроде нищих эмигрантов со всего света, легальных и нелегальных. Число убийств неуклонно росло. И вот — на тебе.

Параллельный мир — заманчиво, захватывающе, интересно, а главное — почему-то считается, что там наверняка лучше, чем в суровой реальности. Так ли это?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Николай ДОМБРОВСКИЙ

СУДЬБА ХАЙДА

Научно-фантастический рассказ

"Человек использует лишь ничтожнейшую часть тех возможностей, что в нем заложены от рождения, - объяснял нам круглый маленький человечек, уютно расположившийся в углу дивана с чашкой чая в руке. - Нам трудно себе представить, какие залежи ловкости, мощи и гения в нас таятся".

"Мы слегка о том наслышаны, - отвечал мой друг, слабо улыбнувшись. В дни моей юности, только и было разговоров, что о скорочтении, гипеопедии и возможности временно превратиться в гения под действием гипноза".

Николай Елин, Владимир Кашаев

СВЕЖАЯ РЫБКА

Рынок был тих и малолюден. Две старушки в низко надвинутых платках продавали яблоки, да какой-то старик в плаще время от времени бодро покрикивал:

- А ну, кому рыбки? Кто забыл свежей рыбки купить?

- Чего-то рыба у тебя какая-то помятая,- остановился возле него хозяйственного вида мужчина с авоськой.Небось издалека вёз? Поди, где-нибудь в Песчанке наловил?

- Ещё чего! - обиделся старик.- Ни в какой не в Песчанке, а в нашей Каменке. Если бы в Песчанке, то рыба керосином бы пахла, а эта, сам видишь, скипидаром отдаёт. Значит, наша, каменская...

Влад Чопоров

В городе Киеве

pассказик

Как обычно после бессмысленного сидения на работе и утомляющей беготни по магазинам Галине Сергеевне предстояло решить, как добираться домой. Трясясь в стареньком автобусе, она напряженно раздумывала, какой путь выбрать. Можно было, выйдя через несколько остановок, перебраться, ругая наглых водителей, через шумный и обессветофоренный проспект на другую сторону, и там сесть в усатый троллейбус, который сперва начнет нарезать круги по городу, а потом выплюнет ее с другого края родного квартала. И придется топать темными дворами, едва освещаемыми светом из окон. Другой путь намного короче и спокойней. Выйдя на той же самой остановке, можно нырнуть в дырку в заборе некогда важного, а теперь уже несколько лет как обанкротившегося и абсолютно заброшенного завода. И через десять минут уже будешь дома. Только одна причина заставляла Галину каждый раз решать, какой путь избрать. Страх. И так сердце обмирает идти мимо обветшалых коробок цехов, в которых время от времени что-то гремит или скрипит. А сейчас, зимой, в вечерней темноте - так и вообще помереть можно от ужаса.

Михаил Емцев, Еремей Парнов

Фигуры на плоскости

И все же к концу дня они, не сговариваясь, пересекли невидимую границу района своих исследований и зашагали к Каньону. Михаил шел за Яном, антенна за его плечами покачивалась. Они спустились вниз, прошли несколько поворотов. Внезапно Ян остановился и воскликнул:

- Смотри!

- Каток, - сказал Михаил.

То, что возникло перед ними, напоминало искусственное сооружение. Гладкая, глянцевитая, словно покрытая тонким слоем лака, молочно-белая лента как бы вытекала из песка и уносилась прочь, пропадая в извивах Каньона.

Борис Густяков

Приключения Дика Киллмена

Часть первая.

Внешняя угроза.

Много лет минуло с тех пор, как началась звездная экспансия Человечества. В создавшееся объединение под названием "Лига Суверенных Миров" вошло около сорока тысяч населенных планет, населенных представителями трех рас. Земляне и их потомки составляли около 85% населения Лиги, доли Экситонцев и Дии составляли 11% и 4% соответственно. Экситонцы были гуманоидами со средним ростом 140-160 см и с заостренными (как у эльфов) ушами, четырьмя пальцами на руках и ногах и огромными, в полглаза, зрачками. Их кожа носила слегка серый оттенок, а в остальном они были как люди. Дии же были расой кошачьих человеческого роста и вполне человеческих пропорций, прямоходящие, с умными и внимательными глазами.Hе смотря на густую и шелковистую шерсть, они предпочитали носить легкую одежду типа кимоно всевозможных расцветок. Все расы достигли стадии межзвездных перелетов и являлись равноправными партнерами. Численное преобладание Землян объяснялось их меньшим консерватизмом и большей тягой к покорению новых миров, по сравнению с Экситонцами, а также внесезонным способом размножения (сдерживаемым лишь экономическими причинами) по сравнению с Дии. Благодаря этому они в кратчайшие сроки заселяли вновь открываемые миры и устремлялись на поиски новых. Стандартный год назад в одном из соседних рукавов галактики была открыта новая раса, включающая в себя около 18 тыс. населенных миров чисто гуманоидного типа - почти не отличающаяся от Землян и имеющая лишь несколько удлиненный и заостренный череп, да кожу голубоватого оттенка. Войти в Лигу "сходу" Тактильеры отказались, так как равноправие их мало устраивало, и они требовали для себя привилегированного положения. Длительные переговоры ни к чему не привели, более того, совету Лиги стало известно, что Тактильеры втайне стягивают свои военно-космические силы, готовясь отстаивать свои требования силой оружия в случае несговорчивости делегатов Лиги по поводу распределения зон влияния. Основной причиной такого их поведения стало сомнение в необходимости существования организации типа ЛСМ, контролирующей всё и вся и требующей полной отчетности по любому угодному ей поводу.

Д.В. Иртегов

Картель крысоловов

Тишартц встретил меня неласково. Наш корабль еле успел проскочить в гавань до начала шторма. Когда я сошел на берег, море и небо уже почернели, а на булыжную мостовую упали первые капли дождя. Я был единственным пассажиром на этом небольшом двухмачтовом торговце. Как сказал капитан, студенты сейчас уже все в кельях общежитий, преподаватели же и академики не снисходят до кораблей, а пользуются порталом. Я тоже хотел было воспользоваться порталом - никогда не любил морских путешествий - но это никак не вязалось с моей легендой.

Владимир КЛИМЕНКО

ПРИЩЕПКА С ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ

Я во всем порядок люблю. Да и кто его не любит, если он есть. А если порядка нет, то надо его наводить. Вот это я не люблю. И, честно признаться, совсем немного людей встречал, которые этим любят заниматься. Хотя и такие попадаются, но это уже призвание.

Для того, чтобы людям легче было порядок наводить, человечество придумало массу полезных вещей. Полки, например, разные. Поставил на них вещи, которые чаще всего нужны, и, пожалуйста - порядок. Бери, когда надо, и пользуйся. Только обратно не забывай поставить, а то быстро вместо порядка беспорядок получится.

Николай Елин, Владимир Кашаев

ХАЛТУРЩИК

- Как дела, старик? - спросил Воробьёв. - Что пишешь, чем дышишь?

- Да так, - застенчиво потупился Григорьев. - Повесть хочу писать...

- Для души пишешь или для живота?

- Для души, - покраснел Григорьев.

- Молодец, старче, хвалю! - Воробьёв встал на цыпочки и покровительственно похлопал Григорьева по плечу. Писать надо только для души.

- А ещё я сценарий пишу для радио... - приободрился Григорьев.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Собралась наша компания провести время за приятным журчанием речей в нескончаемой реке знания. Теплый летний вечер. Плащ темноты обзавелся розовой подкладкой из света масляных светильников и парой рваных дыр, проделанных яркими оранжевыми факелами. Но ярче факелов горели огни слов, сияли драгоценней любых жемчужин из сокровищницы султана. Ведь известно всем: мудрая речь собирает слушателей как луна звезды, как янтарь бумажные крохи или как сладкий цветок медоносных пчел. И зовет мудрость на путь благочестия и добродетели.

— Повтори задание.

Странно. Не в духе Старика экзаменовать диверсантов. Само собою разумеющимся считалось: задание каждый должен помнить наизусть. Набираю ответ на клавиатуре:

—…проникнуть на «полигон Z-11». Не допустить, чтобы ракета SW72 достигла цели…

Стучу и стучу.

Шеф внимательно смотрит на меня сквозь толстые линзы очков. «Старик»…, а ведь ему только сорок семь. Но по виду — все семьдесят. Болезненная худоба, резко очерченные морщины, седина — жизнь потрепала моего Старика. Белоснежный мундир с золотисто-черными шевронами сидит мешковато. Маленькая слабость шефа — перед заброской агента он всегда являться «при параде». Я наблюдаю за ним через монитор из-за стеклянной перегородки: строжайший карантин, не менее жесткий, нежели при подготовке к длительному космическому полету. Яркий, как в операционной, свет бьет в глаза, отвратительно пахнет лекарствами; мне предстоит еще накачка ударными дозами стимуляторов и прочей дрянью.

— Простите, вы — черт? — спросил Саня. И смутился от нелепости собственного вопроса.

Незнакомец расхохотался, запрокинув голову. Ослепительно белые зубы на секунду показались клыками; но смех был так заразителен, а взгляд лукаво прищуренных глаз — так мил и приветлив, что Саня невольно улыбнулся в ответ.

— Глупости, — отсмеявшись, сказал незнакомец с такой уверенностью, что Саня тотчас ему поверил. И верно — глупости. Разве может этот элегантный, безупречно одетый молодой человек: идеально отглаженный костюм, узконосые блестящие туфли, бархатная бабочка на белом облаке манишки — быть чертом? Или, как раз, именно он может?..

Всё-таки семь лет. Достаточно времени, чтобы привыкнуть изо дня в день просыпаться за полчаса до утрени.

В час, когда, после мёртвой ночной тишины, словно вздох пробегает по сводчатым коридорам монастыря — монахи в своих кельях просыпаются, встают, твердят, позёвывая и крестясь, утреннее правило, затем одна за другой поскрипывают, открываясь, двери и коридоры с высокими стрельчатыми окнами наполняет мягкий шум шагов. Братия направляется в монастырский костёл.