Все нормально, командир

В.Нейвин

Все нормально, командир

Звезды брызнули в глаза и закружились, огромный шар Луны скользнул мимо... Но вот вращение звезд поутихло и прекратилось вовсе - это корабль, вырвавшийся из земной атмосферы, стабилизировал боковое вращение. В иллюминаторе установилась картина привычного космического пейзажа.

Над входом в командирскую рубку погасли все предупреждающие надписи. Теперь можно было расстегнуть привязные ремни, встать и прогуляться по обоим салонам корабля, закурить в туалетной комнате и даже, будь в том необходимость, потоптаться на потолке вверх ногами - искусственные гравиполя корабля позволяли это.

Другие книги автора В Нейвин

Владимир Игоревич Нейвин.

Итальянский Отшельник

Как я здесь очутился, почему именно здесь? Это фантастическая история. В принципе, могу и рассказать. Но, чур, потом не пенять, мол, эк же загнул. Всё, всё так и было. Ну, или почти так. В общем, моё дело поведать, ваше - поверить.

Или не поверить.

Работал я тогда на некоего Потапа. Фамилия его Потапов, отсюда и имечко. Имел этот "новый русский" весьма прибыльный бизнес. Но помимо торговли баловался всякой ерундой типа чёрной магии и экстрасенсорики. Баловался, надо сказать, очень основательно. Меня, например, довольно часто посылал в укромные торговые точки за покупками разнообразного непотребства - дурманящей травы и вонючей жижи, летучих мышей и дохлых змей, разноцветных порошков и причудливо изогнутых, волосатых кореньев.

Владимир Игоревич Нейвин.

Лесной Человек

- Болтают, будто хазары такое чудо в союзнички взяли, которое ни стрелой, ни мечом не проймешь. Огромное, говорят, чудо. Потопчет оно нас, что траву-сорняк потопчет.

- Тю, Прошка! Хорош страху нагонять и завираться.

- Да не завирается он, Авдей. Вон Хромой о том же говорит. Мол, ведут они эту тварюгу аж с самого Итиля. Или того далее. Ой, братки, братки, лихо нам завтра будет. Князю бы сказать, может, придумал бы чего такого.

Владимир Игоревич Нейвин.

Муравейник На Краю Галактики

Верховой огонь, подгоняемый ветром, захватывает все новые и новые деревья. С треском вспыхивают просушенные летним зноем кроны сосен, взметая в ночное небо языки хищного пламени. Пожар гонит, буквально обжигая пятки Романа. А пуще того спину и затылок.

Пожар гонит Романа, преследует его, предчувствуя, что добыча вот-вот ускользнет, вырвется из жарких объятий. Впереди сквозь частокол сосновых стволов в любой момент может показаться берег реки. А это - спасенье для одного и потеря для другого. Широкая полоса прибрежного песка и за ней спокойная прохладная вода. Сколько угодно воды. Могучая река, готовая принять беглеца, укрыть его от беспощадного преследователя.

Владимир Игоревич Нейвин.

Просто Почта

Дорогой мой и любимый Са!

Прочитала твое поздравление и прослезилась. Ты так мил. Откуда ты узнал о моем дне рождения? Ведь я специально не стала говорить тебе о нем. Хотя, зачем об очевидном спрашивать, ведь ты - это ты. Самый чуткий, самый лучший, самый находчивый, самый-самый. Именно за это я и люблю тебя. Или за что-то другое?..

Шучу, шучу.

Ах, Са! Я опять вечером сидела возле твоего стереофото, того, что ты выслал мне первым письмом, и мечтала... о нас с тобой. Но - чур, чур, чтобы не сглазить, не будем сейчас об этом.

Владимир Игоревич Нейвин.

Тоже Война

А слабо мне с благодарностью за идею рассказа Славе Гурьеву его же и посвятить?

- Слышь-ко, Турыло, а Ляпуг к тебе как относится? Ты с ним в мире? Остроморденький старикашка в полотняной рубахе до пят примостился в развилке старой, почерневшей понизу березе и сосредоточенно чесал свои путанные-перепутанные соломенного цвета волосы.

- А что мне Ляпуг. Я многих из северных лесов знаю. Я с самим Стогом дружен, - пожал плечами второй старик, обладатель черной гривы волос, изузоренной по вороту рубахи и красных порток. В левой руке он держал кривую суковатую палку - навроде посоха, а правой лениво обирал малиновый куст. - А к чему ты, Додя?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Соловьев С.В.

ПОЕЗД

Рассказ

"Пусто, - сказал молодой человек, - место машиниста пусто". Они вошли в кабину, шатаясь из-за огромной скорости... "Пожалуйста", - сказал начальник поезда и нажал какие-то рычаги, потом потянул стоп-кран. Машина не повиновалась..."

Фридрих Дюрренматт, "Туннель"

1

Хансу Шнютце было тридцать восемь лет.

Ханс Шнютце работал служащим во Втором Национальном Банке.

Хансу Шнютце снился один и тот же сон.

Теодор СТАРДЖОН

ГРОМЫ И РОЗЫ

Когда Пит Маузер прочел в Главном Штабе сообщение о концерте, он отвернулся от доски объявлений, коснулся своей жесткой бороды и, хотя это должно было быть шоу-видео, показываемое в казармах, решил побриться. Еще полтора часа. Хорошо снова иметь какую-то цель, хотя бы такую небольшую успеть побриться до восьми. Вторник, восемь часов, совсем как когда-то. В среду утром все обычно спрашивали: "Как пела Стар вчера вечером?"

Теодор СТАРДЖОН

РУКИ БЬЯНКИ

Рэн впервые увидел Бьянку, когда мать привела ее с собой в лавку. Она была приземистой, широкой в кости, с редкими сальными волосами и гнилыми зубами. Из безвольно распущенного рта стекала на подбородок беловатая струйка слюны. Двигалась она так, словно была слепой, или же ей было совершенно наплевать, на что она налетит через следующие два шага. Ей и в самом деле было все равно, потому что Бьянка от рождения была идиоткой, и только ее руки...

Георгий Стародубцов

Профилактические истории

1. Пиво

Жил был один мужик. У него было пиво. Однажды пиво пошло в магазин за картошкой. А там его другие мужики поймали и выпили. Выпили и превратились в слонов. Мелких таких, тщедушных. Уборщица стала этих слоников шваброй бить. Какие успели - залезли под прилавки. А там всякой-всячины продуктов так много, да вкусное такое. Стали слоны эту еду поглощать. И сразу выросли очень большими. И так они растолстели, что магазин не выдержал и развалился. Ударило слонам кирпичами по голове, и превратились они опять в мужиков. Смотрят, а рядом стоит мужик, хозяин пива, которое они выпили. И говорит хозяин - пойдёте на меня работать, пока не отработаете стоимость моего пива и магазина, который вы разломали.

Георгий и Владимир СТАРОДУБЦОВЫ

Профилактические истории - 2

(миниатюры)

Горло

Как-то раз у одной девочки заболели сразу горло и голова. И пошла крошка со своими болячками в аптеку. Аптекарша пошарила в шкафу, поискала в ящике стола, да и достаёт оттуда ба-альшую таблетку. Разломила об колено и подаёт девочке две половинки со словами:

- Эта тебе от головы, а вот эта от горла!

Малютка пришла домой и проглотила одну половинку таблетки. И тотчас же у неё изо рта выскочило наружу горло и стало летать по комнате. Девочка своё горло ловила-ловила, но оно унеслось в открытую форточку и пропало. И памяти о нём не осталось. Вот так и живёт теперь девочка без горла. Живёт и радуется, что проглотила не ту половинку таблетки, которая была от головы.

Анатолий Стась

СЕРЕБРИСТОЕ МАРЕВО

Фантастический рассказ

Тишина и покой окружали меня. Но где-то в сознании шевелилась смутная тревога. Безмолвие из за этого казалось не настоящим, оно настораживало. Я не знал, что скрывается за ним, и боялся открыть глаза. Меня мучила жажда. Тупая, ноющая боль, начинавшаяся где-то у правого плеча, растекалась по телу.

С трудом разомкнул отяжелевшие веки. Прямо передо мной на стене, сложенной из толстых неотесанных бревен, висела винтовка с поцарапанным прикладом и немецкая алюминиевая фляга в суконном чехле на кнопках. Низко нависал бревенчатый потолок. Дверей не было, но там, где находился вход, колыхался угол зеленой плащ-палатки. Время от времени передо мной возникал четкий прямоугольник входа. В землянке становилось светло, и тогда я видел сочные, точно дождем омытые кроны верб. Над ними синел клочок прозрачного голубого неба. Высоко над вербами парил ястреб. Недалеко от землянки проехали на оседланных лошадях тучный вислоусый мужчина и два паренька. Усач придерживал на груди автомат. Конь под ним заржал, протяжно и громко. Этот звук, ворвавшись в землянку, словно встряхнул меня.

Александр Стеклянников

Roots of future realisations

Громады воздушных масс плыли над вельдской степью. Солнечный вихрь раскалял власяницу пожухлых трав и отражался от земной твердыни струями дрожащего воздуха над сковородой вельдской равнины. Она тряхнула головой и на миг прикрыла глаза. В то же мгновение весь мир закружился вокруг нее, вытянулся в спираль, изогнувшись, сделал скачок в прошлое, и перед ее внутренним взором предстали события давно минувшие, либо вовсе не существовавшие, кроме как в воображении неизвестно какой из личностей в длинной череде образов давно умерших предшественниц ее. А она, помнящая то, чего никогда не случалось с нею, могла ли она теперь сказать о себе - Вельда - не отринув самую индивидуальность свою, составляемую, как известно, у большинства из нас лишь из архивов точек зрения. Это было давно. Так давно, что имена участников этих событий стерлись из памяти потомков, книжных анналов и народных песен. И лишь в ее, Вельды, душе сохранились воспоминания о делах былых, невероятных, необъяснимых.., как будто произошло это совсем недавно, на днях. Руки хранят следы прикосновений холодного металла, губы помнят слова, сказанные века назад и готовы их повторить. Не единожды драма сия разыгрывалась, и не будет конца череде подвигов, совершенных во имя твое, Жизнь. Вельду снова затягивало туда, в прошлое. И снова круг замкнулся, и змея укусила свой хвост. Взгляд старой, седой, сгорбленной Вельды растворился в нефрите ночного неба, пролился звездным дождем седого холодного света над только что вышедшей из океанической колыбели девственно юной сушей, пал каменным узором на обветренные скалы северной окраины, был принят миром Бель-Иль и пророс старой как мир и вечно новой историей. Нестерпимо горячий воздух вельдской равнины не обжигал обветренного смуглого лица с правильными чертами. Она стояла неподвижно на крепких длинных неутомимых ногах, и грубое кожаное одеяние сидело на ней как литое, повторяя каждый изгиб весьма мускулистого, но не менее изящного тела. "Что-то... что-то такое?.." - она провела тыльной стороной ладони по челу, чуть смазав охряной узор на лбу, и, обессиленная, присела в колышущиеся травы. Потрескавшиеся губы беззвучно шевелились, веки опустились, спрятав дикий взор за частоколом ресниц, и она не видела, что на горизонте, страшно деформируемая вдоль и поперек потоками жара от земли, появилась фигура всадника на лошади. И по тому, как сия фигура медленно вырастала, можно было судить, что путь его (или ее) лежит к этому самому месту, где, тяжко опустив плечи и преклонив голову, сидела с непокрытой головой Вельда. Всадник приближался. Она сидела в прежней позе; возможно, она пыталась своим примитивным умом связать в одну логическую цепь то, что... что она знала. Но тому, что она знала, не было места в ее простой и конкретной логике. И это несоответствие, как зияющий провал с отвесными стенами и без дна, завораживал, пугал, озадачивал ее. Всадник приблизился настолько, что глухой стук копыт уже не мог быть незамеченным острым слухом дочери степей. Но она сидела неподвижно. Всадник подъехал вплотную, спешился, прихрамывая, бесшумно приблизился к сидящей на твердой как камень земле и произнес: - Айа хом чакри. Стремительно вскинула голову Вельда, гордо взглянула на всадника, смерила взглядом всю его фигуру, широкую грудь, лицо в шрамах, задержала взор на левой ноге-протезе, сделанном столь искусно, что лишь при пристальном рассмотрении можно было заметить, что нога его из деревянной плоти, встала, произнесла: "Айхи!" - откинула огненно-рыжие волосы со лба и ушла взглядом за раскаленно-желтый горизонт, в ожидании, в едва уловимой растерянности. Широко вздымалась и опадала грудь мужчины, покрытая малиновым панцирем из бычьей кожи. Зрачки его, остановившиеся на узоре на лбу Вельды, расширились. "Кодрак исса!" - быстро сказал он, выхватил из-за пояса зазубренный нож, замахнулся и тут же осел, как будто без сил; ни единого звука не вырвалось из его горла, ибо он был уже мертв. Из перерубленной почти наполовину его же собственным ножом шеи хлынул алый поток, запузырившийся, заклокотавший, оросивший желтые травы, желтую землю, желтые сапоги лучшего воина в округе, а теперь просто умирающего калеки. Вельда снова стояла неподвижно, и лишь пульсирующая жилка на виске говорила о бешеном напряжении, в котором пребывало все существо ее. Гордость женщины-убийцы, снова отстоявшей свою жизнь, светилась в ее прекрасных глазах цвета мякоти киви, во всей ее осанке, в божественных чертах одухотворенного жизнью лица, в совершенных пропорциях всего ее тела. Вельда снова присела, взяла нож воина и принялась рыть могилу, мощными ударами крепкого металла вспарывая плоть земли. Не прошло светило по небу и одного дайма, а на места схватки виднелся лишь холмик сухой комковатой земли. Вельда воткнула нож в могилу, встала во весь рост и начала песнь смерти...

Выиграно главное сражение с черным лесом, но окончена ли война? В многомерной вселенной Большого Леса прошлое и будущее настолько связаны, что не поняв первое, невозможно надеяться на второе. Майору Максиму Реброву и его товарищам снова предстоит сделать выбор: рискуя жизнью, искать каналы связи с Землей в надежде на возвращение или наконец начать обустраиваться в новом мире. Но все ли тайны Большого Леса уже раскрыты? Все ли «слои» реальности исследованы? И не придется ли «попаданцам» решать новые задачи, когда Лес раздвинет горизонты и доверит людям самое ценное?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИКТОР НЕКИПЕЛОВ

Алабушево

Не обижены судьбою, Одарила нас удача: Финский домик под Москвою То ли ссылка, то ли дача!

Всё по чину и по сану, По родимому закону: В уголках - по таракану, В потолках - по микрофону.

А на все четыре розы Елки, палки, галки, грузди! Если вспять пошли морозы Значит, нет причин для грусти.

Наслаждаемся природой, Крутим пленку с Окуджавой, Умиленные заботой Нашей матери-державы.

ВИКТОР НЕКИПЕЛОВ

Баллада о первом обыске

Но что нам делать с розовой зарей Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой? Что делать нам с бессмертными стихами?

Н.Гумилев

Я ожидал их так давно, Что в час, когда пришли, Мне стало так же все равно, Как лодке на мели.

Я оглядел их сверху вниз Процессию теней: На козьих ножках - тельца крыс И хоботки свиней.

Они рванулись, как на мед, На давний мой дневник... Они оставили помет На переплетах книг...

Виктор Некипелов

"Институт Дураков"

СОДЕРЖАНИЕ

От автора

"Вы говорите, доктор, я здоров"

Кропоткинский переулок, 23

"Некипелов, с вещами!"

Судебной психиатрии институт (справка из БСЭ)

Кожупа от апельсинов

Схемы психиатрической экспертизы

Зеленый кувшинчик

Основания для назначения экспертизы

Здравствуйте, психи!

Обед

"Дураки едят пироги" (юридический статус невменяемого)

ВИКТОР НЕКИПЕЛОВ

Первая камера

Она и не пар, и не камень, Она и не шар, и не куб, То воском плывет под руками, То стынет металлом у губ.

Я знаю: другие - заполнясь Дыханьем моим и бедой Скользнут сквозь меня, не запомнясь, Несомые черной водой.

Но этой - голодной и нервной, Теперь до последнего дня Мне сниться - как женщине первой, Когда-то растлившей меня.

Той рыхлой и доброй солдатке С рябым белоглазым лицом, Когда-то зазвавшей на святки Попотчевать сладким винцом...