Всё минёт

Андрей Смирягин

ВСЕ МИНЕТ

Большинство мужчин извращенцы - им нравятся женщины. Любить себя или таких же как ты - это естественно и слишком обыденно. Но, нет. Этим испорченным мужчинам подавай наиболее отличающихся от них человеческих особей. Когда проводишь рукою женщине между ног и не находишь привычной (ведь поправляешь там за день не раз) конфигурации, приходишь в неописуемый восторг.

Мужчины скучны - в ни нет ничего нового. Женщины уродливо деформированы (волосы, губы, шея, грудь, талия, бедра, ноги) и оттого невыразимо интересны и привлекательны. Особенно совершенные деформации пользуются у мужчин наибольшим спросом.

Другие книги автора Андрей Смирягин

Андрей Смирягин

ЧЕРНАЯ ЛЮБОВЬ

...Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины почему-то не любят, когда к ним на улице пристают незнакомые мужчины. Хотя, не понимаю, что в этом плохого? Хуже будет, когда перестанут приставать и обращать внимание, вот тогда и надо будет обижаться. Так размышлял Студент, следуя по улице в шлейфе духов стройной темноволосой девушки с ярко накрашенными губами. Одета девушка была во все черное: черные туфли на высоком каблуке, черная короткая юбка и блестящая короткая черная куртка. Привлекала в девушке и ее походка. Ее незаконченные движения несли непередаваемую прелесть, будто руки и ноги сами понимали, что небезопасно вольничать у столь хрупкой и нежной хозяйки. Несколько минут назад девушку высадили из дорогой машины прямо перед носом Студента. Он только успел выдохнуть от восхищения, но сразу попытался успокоить разгорячившийся мозг. Если ты видишь шикарную машину, начал рассуждать он, из салона которой выходит красивая девушка с длинными ногами, одетая по последнему крику моды, то главное в этот момент подумать: "А ведь она сейчас тоже у кого-то в печенках сидит!" Но в данном случае этот убийственный для всего женского племени аргумент не сработал. Идти позади этого маленького чуда сексуальности было невыносимо. Становилось очевидно, что она просто провоцирует его или даже насмехается над ним своей походкой и видом, пробуждая его естество самца, который при виде самки стремится любой ценой завладеть ею. Студент почувствовал очередной приступ догробовой любви, но догнать девушку и познакомиться с нею он не решался. Что он может предложить ей, кроме своих пустых карманов и таких же пустых разговоров? Внезапно, девушка остановилась, и повернувшись к Студенту, милым голосом задала вопрос, не знает ли он, где здесь поблизости расположен факультет психологии. - А вы что психолог? - от неожиданности вместо ответа спросил ее Студент. - Нет, только готовлюсь стать, - невозмутимо ответила девушка.- Впрочем, ваше психологическое состояние я и сейчас могу описать без труда. - Да! И что же у меня за состояние? - Состояние мужчины, который страстно желает познакомиться с девушкой, но не знает, как это сделать. - Невероятно, но вы угадали,- засмеялся Студент.- Кстати, девушка, а как вас зовут? - Меня зовут Любовь. Точнее, Черная Любовь. - Ха-ха-ха,- нервно засмеялся Студент,- простите я не расслышал. Вас зовут Люба? - Да. Но еще меня зовут Черная Любовь. - А что это значит?- озадачено поинтересовался Студент. Его удивило само словосочетание "черная любовь". Оно поразительно сочеталось со всем образом девушки, тем самым заинтриговав Студента окончательно. - Это значит, что я поклонница черной любви,- как что-то само собой разумеющееся объяснила девушка. - А что такое "черная любовь"? Девушка внимательно и несколько оценивающе посмотрела на Студента. - Вам это действительно интересно знать?- наконец спросила она. - Умираю, как интересно,- ответил он и понял, что сейчас от волнения сойдет с ума. - Хорошо, вы узнаете, что это такое. Приходите сегодня вечером в одиннадцать часов на Солянку, дом одиннадцать, квартира шесть. Так прямо Студента еще никогда не снимали. Вероятно, она думает, что он в состоянии ей заплатить. Чтобы сразу разъяснить это недоразумение, Студент честно признался: - Понимает, у меня сейчас с деньгами неважно, и я... - Тем лучше,- прервала его девушка,- не исключено, что у вас будет возможность их заработать. - Заработать?!- удивился Студент.- Вы за любовь предлагаете мне деньги? - А что здесь необычного? - Но вы такая красивая. - Вы отказываетесь прийти? - Нет, но я, собственно, согласен и за бесплатно. В этом месте Студент почему-то опустил глаза и покраснел. - Хорошо, там увидим,- хихикнула девушка, а потом строго спросила.- Так вы точно прийдете? - Прийду,- не совсем уверенно подтвердил Студент. - Ну тогда, до встречи, и не перепутайте: дом одиннадцать квартира шесть... С этим словами, девушка исчезла за створками большой деревянной двери со стеклянными оконцами, которые перед нею услужливо распахнул Студент. Он отпустил дверь, и она с глухим ударом, дребезжа стеклами, захлопнулась. "Факультет психологии" прочел Студент табличку на кирпичной стене рядом. Он даже не заметил, как довел девушку до двери психфака. До вечера Студента мучили сомнения. С одной стороны, можно было влипнуть в плохую историю, а с другой, упустить незабываемое любовное приключение и потом всю жизнь кусать себе локти. Наконец он махнул рукой и решил, если с ним что и случиться, то пусть считают, что еще один доброволец погиб в боях на любовном фронте. В назначенном часу Студент вошел с улицы в арку дома номер одиннадцать на Солянке и увидел посередине арочного прохода дверь. Немного помедлив у входа, он наконец шагнул в тьму давно не ремонтировавшегося грязного подъезда. Готовый ко всему, он даже немного втянул голову в плечи, как бы готовясь к удару по ней. Но дом встретил его лишь резким запахом кошачьей мочи и приглушенным стуком кухонной утвари за стенами. Чувствуя, как у него сводит низ живота, Студент поднялся на один лестничный марш, посередине которого кто-то вывел большими буквами надпись "Устал - отдохни!", и оказался на площадке с четырьмя дверьми. Все четыре двери сильно отличались друг от друга. Особенно выделялась черная стальная дверь без номера. Видимо, она недавно была поставлена. Дверь в соседнюю квартиру также не имела номера. Кроме того, вся ее наружная часть обгорела, как будто ее кто-то специально поджег. Две другие двери имели номера соответственно шесть и почему-то сразу восемь. В дверь с номером шесть Студент и позвонил. Прошла минута или две, но никто не откликнулся. Он прислушался к шумам внутри квартиры, но там было тихо. Тогда он попробовал постучать и неожиданно обнаружил, что дверь не заперта. Втянув голову в плечи, как при входе в подъезд, Студент ступил в совершенный мрак, царивший в коридоре шестой квартиры. Поняв, что его никто не собирается тут же бить по голове, Студент осторожно, чтобы не споткнуться, двинулся вперед. Вскоре он заметил блеск зажженной свечки и чьи-то неясные тени в самом конце черного коридора. Оказалось, что коридор упирается в открытый настежь туалет, где в неровном сиянии свечи, Студент обнаружил странную и даже совершенно глупую картину. Три высохшие старушки в цветастых платьицах, одна из которых держала свечу над унитазом, и один древний старичок в трениках со спущенными подтяжками с неподдельным вниманием смотрели в глубину унитаза. - Простите, вы не подскажете, где я могу найти Любу?- осторожно спросил Студент. Старички вздрогнули и уставились на него. Бабулька со свечой даже перекрестилась, но увидев, что перед нею не черт, а молодой человек язвительно прошамкала беззубым ртом: - Опять к этой бляди собутыльники пожаловали! Старичок строго посмотрел на старушку, а потом, махнув рукой в сторону выхода, примирительно объяснил: - В восьмую тебе надо, сынок, в восьмую. Ошибся ты. - Почему в восьмую?- озадачено спросил молодой человек.- Мне нужна шестая, то есть именно эта квартира. - Говорила я,- со злобным сарказмом снова забубнила старушка со свечой,сейчас такие времена, что пора объявлять войну и всех стрелять, особенно молодых... Старичок снова строго посмотрел на старушку и та прикусила язык. - Девятая это,- сказал он, снова обращаясь к Студенту,- а никакая не шестая, ошибся ты. Иди, не мешай. Студент осознал, что он что-то перепутал, хотя он точно помнил, что вошел в квартиру под номером шесть. - Может, вам чем-нибудь помочь?- наконец решил он завоевать доверие старичков, а потом уже во всем разобраться. - Так ты что ж, в унитазах понимаешь? - А что случилось? - Понимаешь, сынок, пошел я в туалет, а как дернул за эту веревочку, так свет во всей квартире и погас. Наконец Студент все понял. Он весело засмеялся, представив себе удивительное совпадение: как дедушка дернул за веревочку и одновременно вышибло пробки. Тут же он попросил табуретку и в пять минут устранил неисправность. Когда свет во всей квартире загорелся, старички бросились к Студенту со словами благодарности. - Лучше скажите мне, какая это квартира, и где я могу найти Любу?спросил у них Студент. - Все очень просто,- начала объяснять одна из старушек с седой бородкой,лет пятьдесят назад, когда НКВД забирало в очередной раз жильцов из этой квартиры, у номера на двери от стука гвоздик выпал. Девятка в шестерку и перевернулась. Мы не стали исправлять, и из этой квартиры больше никого не забирали. С тех пор мы под счастливой девяткой и живем. - А если Любку ищешь,- вмешалась старушка, держащая дымящийся огарок свечи,- то в восьмую тебе надо, в восьмую, там твоя Любка живет. Только она сегодня опять пьяная. А зачем она тебе? - Да так, дело у меня к ней. С этими словами Студент направился к двери. Оказавшись на лестничной площадке, он подождал пока дверь за любопытными старичками закроется и позвонил в соседнюю дверь под номером восемь. После третьего звонка, замок загремел и на пороге появилось опухшее лицо полуодетой женщины. Видимо, она наспех приводила себя в порядок и даже попыталась накрасить губы, но в торопях промахнулась и весь рисунок губ у нее оказался на правой щеке. - Здесь живет Люба?- отпрянув от перегара, спросил Студент. - Заходи, здесь,- пьяно икнула женщина и пошла вглубь квартиры, откуда доносился душераздирающий крик младенца. Студент последовал за ней. Быть может, это ее мать, мелькнуло у него в голове. Женщина привела Студента на кухню, завешенную вдоль и поперек стираными пеленками, где прямо на кухонном столе рядом с недопитой бутылкой водки и остатками закуски лежал орущий младенец. Женщина грохнулась на табурет рядом со столом и стала разливать водку по двум захватанным жирными руками стаканам. - Нет, спасибо, я не буду,- с трудом перекрикивая ребенка замахал рукой Студент.- Почему у вас ребенок плачет? - Описалась, наверное?- невозмутимо ответила женщина, после чего чокнулась со стаканом Студента и вылила в себя содержимое своего. - Так смените пеленки,- сказал Студент, но увидев, что мамаша на это предложение и бровью не повела, сам взял ребенка на руки. - А зачем?- пожала плечами пьяная мать.- Она их снова описает. Эта дрянь писает гораздо больше, чем я ей даю пить. Студент тем временем уже переодевал девочку в сухие штанишки, которые висели тут же на веревке. - А какает она,- продолжала бубнить себе под нос мамаша,- вообще тем, чем ее и не кормили. Безотцовщина! Ощутив тепло сухой ткани, ребенок сразу успокоился, протянул ручки к Студенту, заулыбался и что-то залепетал на понятном только ему детском языке. "Бедный ребенок!- подумал Студент.- Слава Богу, когда она вырастет, то никогда не вспомнит весь ужас своего нынешнего положения. Забудет она и свой странный язык, чтобы заговорить на языке взрослых. Будут ли ее от этого лучше понимать?" Студент бережно положил девочку на стол. - О заткнулась,- обрадовалась женщина.- Спасибо тебе парень. Не знаю, чем тебя и благодарить. Денег у меня нет. Натурой только и могу расплатиться. Но кому нужна такая натура? - Скажите лучше, где мне найти Любу? - Любу,- задумалась пьяная женщина,- Любу... Ну я Люба. А что? И она стала поправлять свою задравшуюся юбку, при этом не одергивая ее вниз, а слегка подтягивая вверх, открывая еще больше свои опухшие покрытые синяками ноги. - Нет, вы не та Люба,- с сожалением заключил Студент.- Лучше следите за своим ребенком и больше не пейте. - Больше не буду. А может, пойдем, ты меня тыкнешь,- вдруг совершенно невозмутимо предложила она. Студент несколько опешил, с жалостью он посмотрел на побитое, как яблоко со дна ящика, лицо женщины, на остатки ее растаявшей фигуры. В ней не осталось практически ничего, с чем можно было бы спать. - Нет, спасибо, я тороплюсь,- сказал студент и вышел из кухни. - Ну и зря,- даже не обиделась женщина, потом взяла стакан и снова чокнулась сама с собой,- а я тогда выпью за здоровье своей крошки... Но Студент этого уже не видел, он снова был на лестничной площадке и размышлял о том, как ему поступить дальше. Перед ним было две неисследованные двери. Та, которая была снаружи сожжена, и вторая - обитая сталью. Что ж, принял решение он, пойдем последовательно дальше, а там посмотрим. Тут он заметил, что обгоревшая дверь была приоткрыта, и он осторожно в нее постучал. Ему никто не ответил. Студент толкнул ее и вошел внутрь. Зрелище, открывшееся ему, было не для слабонервных. При полном отсутствии какой-либо мебели и содранных обоях все стены квартиры были перемазаны засохшей кровью и чем-то имевшим коричневый цвет. Дойдя до конца коридора, он почувствовал, что за ним тихо кто-то крадется. Студент резко обернулся и обнаружил прямо перед своим носом грязную страшноватую личность в сильных очках, сквозь которые виднелись маленькие, но злобные глаза. Личность держала в руках грубо отесанной дрын с набитыми на конце здоровенными гвоздями. - Что,- прищурив безумные глаза зашептал он,- опять пришли отнимать мою квартиру? Не выйдет. Живым тебе отсюда уже не выйти. И он начал поднимать свою палку с гвоздями. Студент долго не размышлял. Достав из внутреннего кармана куртки ручку и блокнот, он убийственно спокойным голосом произнес: - Общество социальной защиты малоимущих и инвалидов беспокоит. Не нужно ли вам чем-нибудь помочь? - Да-да, мне надо помочь,- страшно улыбнулся ненормальный,- окажите мне услугу номер двести двадцать. - Хорошо, окажем,- сказал Студент, боком двигаясь в направлении выхода.Только вы мне объясните, что такое услуга номер двести двадцать? - Это чуть больше, чем услуга класса А,- ответил помешанный и предусмотрительно передвинулся, отрезая Студенту путь к отступлению. - А что такое услуга класса А?- пытаясь уловить малейшее движение обитателя квартиры, спросил Студент. - Как что,- нагло засмеялся сумасшедший,- это по минимуму. - Хорошо, но мы можем и по максимуму,- попытался включится в этот бред Студент. - Вы хотите предложить мне какие-то девятки? - А разве это плохо? - А ты сам попробуй,- издевательски прищурился сумасшедший. - Ну а все-таки, это хорошо или плохо? - Плохо. Очень плохо. - А что тогда для вас хорошо? - Как что, тройки, конечно... Спасла Студента только великолепная реакция. Он едва успел отскочить, когда страшные шипы на конце дрына просвистели в пяти сантиметрах от его живота. Удар был настолько сильным, что обитый гвоздями наконечник пробил фальшивую стену и в ней застрял. Воспользовавшись этим, Студент ударом ноги выбил дубину из рук сумасшедшего, а его самого откинул к стене. - Только не бейте!- как будто протрезвев, закричал сумасшедший.- Я сам не знаю, что делаю. Совсем я плохой стал - смеюсь без причины, гажу где попало. Чего вы здесь потеряли? - Да я, собственно, квартиру шесть ищу,- перевел дух Студент. - Дверь рядом железную видел? Так это она и есть. Только смотри с ними осторожнее. Подозрительная квартирка больно, даром что под номером шесть...- глаза хозяина квартиры загорелись недобрым огоньком,- но творятся там дела ровно три раза по шесть. Студент боком попятился к выходу. А сумасшедший расходился все больше и больше. -...смотри, если тебе там будут предлагать услугу двести двадцать ни в коем случае не соглашайся, отнимай единицу и тогда, может, выживешь... а уж если по максимуму предложат, совсем худо будет... Последние слова Студент уже слышал на лестничной площадке из-за закрытой двери. Трясущейся рукой он жал звонок последней оставшейся неизученной на этом этаже черной двери. Бесшумно и плавно дверь открылась. На пороге стояла она. У Студента опять свело низ живота. - Ну где ты ходишь?- недовольно спросила девушка, втягивая Студента в великолепно отделанный зеркалами и красным деревом полутемный коридор. - Да я... - Теперь молчи. Ты по прежнему хочешь узнать, что такое черная любовь?спросила она, интимно понизив голос, положив горячую невесомую руку ему на плечо. - Да,- хрипло от волнения сказал Студент. - Тогда разреши, я завяжу тебе глаза. - Зачем?! - Ты меня боишься?- нетерпеливо с каплей презрения в глазах спросила девушка. - Вяжи!- бесшабашно махнул рукой Студент. Девушка уважительно посмотрел на него и даже погладила по щеке. - А ты молодец. Я таких люблю,- сказала она, после чего сбросила свои туфельки и стала изящно скатывать свои черные чулки. Студент неуклюже попробовал обнять девушку, но она мягко отстранила его. - Подожди, не сейчас. Лучше повернись. Она сложила свои чулки вдвое, ловко накинула ему на шею и слегка затянула. Студент в испуге схватился за удавку. Девушка весело засмеялась, отпустила шею и подняла чулки Студенту на глаза. Тот перестал что-либо видеть, но в награду он ощутил непередаваемый запах женских ног. Девушка меж тем хорошенько завязала непроницаемую для света повязку на несколько узлов, нежно взяла Студента за большой палец руки и куда-то повела. Время от времени он сослепу натыкался на какие-то углы и стены. Наконец она остановилась, и он почувствовал легкий ветерок. Он попробовал нащупать рукой стены, но видимо до них было достаточно далеко. Зазвучала странная музыка без мелодии, но с четким ритмом необычных ударных инструментов. Студент ощутил, как девушка легким и привычным движением расстегнула кожаный ремень его брюк... Здесь хочется остановиться. Вы никогда не задумывались почему в книгах или кино, каждый раз когда дело доходит до любовной сцены, действие обычно обрывается на самом интересном месте, а затем сразу наступает утро и герои сладко потягиваясь просыпаются? Все объясняется просто. Слишком велик риск для авторов сказать об этом банально или пошло. Но как человек храбрый я попробую, допустим, вот так: Мягкие и ловкие руки гладили его с ног до головы, затем он почувствовал в этих руках какую-то влагу, до его обоняния дошел терпкий, необычный по запаху аромат. В какое-то мгновение Студенту показалось, что рук стало больше и все они втирают в него необычную влагу. Легкий озноб тела быстро прошел, и поверхность кожи стала слегка гореть, в висках застучала кровь. Он ощутил в себе невероятную силу, а возбуждение перешло все мыслимые границы. А потом он увидел до неправдоподобия яркий и безумный сон...

Андрей Смирягин

Трусики

Вообще-то по научному правильно называть его куннилингус. Но мне легче сделать то действие, которое это слово обозначает, чем его без запинки произнести. Какой-то мохнатый ус еще в конце торчит. Почему один, может, лучше будет читать куннилигусы, но это вообще как-то по-казахски получается. Нет, уж позвольте мне произносить это слово просто и красиво, как я привык "куннилинг".

Женщины очень любят, когда им делают куннилинг. И я знаю почему. Во-первых, судя по всему, это им приятно. Во-вторых, в момент куннилинга они осознают свою власть и превосходство над мужчиной, и в третьих, самое главное - от этого нельзя забеременеть.

Андрей Смирягин

ГИРИ

Эту историю мне рассказала девушка по имени Алена. "Ради своего мужа я на все готова, такой он у меня хороший. Скажи он завтра мне: "Умри!"- а я сегодня уже умерла. Самый большой мой праздник в жизни - его день рождения. Уже за месяц я начинаю подыскивать для него подарок. А вы знаете, как трудно удовлетворить современного мужчину. Но я и здесь нашла выход. Я в течении года записываю в дневник все его желания, даже сказанные всколзь. И теперь, даря ему подарок я всегда говорю: "Помнишь, ты как-то говорил, что хорошо бы иметь то-то и то-то". Как он расцветает в эту минуту, и уже подарок становиться не важен. Важно, что ничто сказанное им не пропадает всуе. И вот перед его последним днем рождения я нашла в дневнике запись, где он жаловался на здоровье. Что-то в боку покалывает, в пояснице поламывает, мышцы одрябли, и вообще неплохо бы купить гирю. Посмотрела я на него и правда - худенький, ножки тонкие, лицо такое бледное, что хоть в гроб клади, и то лучше будет. Взяла я всю последнюю стипендию и побежала в спортивный магазин. Вообще-то я не очень знала, что такое гири, и для чего они нужны, но в магазине я их сразу увидела. Они почему-то стояли в сторонке от всех других товаров и были очень похожи на арбузы - такие же зеленые, только с ручкой. Небольшая кучка с надписью "32", побольше с надписью "24" и самая большая куча с табличкой "16". Самыми дорогими были гири номер "32". Опыт подсказывал, лучшего товара всегда меньше, потому что быстрее разбирают, и я пробила в кассе чек за гирю номер "32". Потом подумала: "Чего скупиться. Если делать подарок, так уж делать",- и пробила еще одну гирю под номером "24". Подойдя к прилавку, я протянула продавщице чеки и попросила завернуть мне парочку гирь. Продавщица посмотрела на меня широко открытыми глазами. "Знаете, что, девушка,- сказала она,- вы идите сами и заворачивайте". А я, надо сказать, всегда побаиваюсь этих самодостаточных особ по ту сторону прилавка, поэтому не стала спорить, а пошла в тот уголок, где меня ждали гири. Продавщица с интересом проводила меня взглядом и даже помахала рукой своим подругам в других отделах. Когда я наклонилась и попыталась взять гирю номер "32", я чуть не вывихнула от неожиданности плечо. Гиря даже не шелохнулась. Продавщицы всех отделов, держась за животы, рухнули куда-то за прилавки. Вот, подумала я, засранки, так издеваться над покупателем - надо же было приклеить гирю к полу. Я потерла плечо, но виду не подала, а гордо направилась к гирям номер "24". Ухватив одну из них, я уже осторожно потянула вверх. Гиря чуть-чуть поддалась и даже закачалась на месте. И здесь в глаза мне бросилась литая надпись на боку самой гири: "24 кг". Здесь я все поняла. Оказывается таблички над гирями были не их номером, а всего лишь их весом. Но меня трудно вывести из себя, а тем более остановить от задуманного. Я подошла к продавщице и спросила, нельзя ли, чтобы гири пока постояли в магазине, а я скоро прийду. "Пожалуйста",- ответила та, утирая слезы от смеха,- Я посмотрю, чтобы их никто не взял". Я быстро побежала к телефону-автомату и набрала номер моего восьмидесятилетнего дедушки. Дедушка у меня не менее боевой, чем я, и узнав, в чем дело, приказал мне дожидаться пока он не приедет на такси. Через полчаса дедушка появился из-за угла со своей сумкой на колесиках. "А где же такси?"- спросила я его. "Там за углом оставил. Здесь стоянка запрещена." Кое-как мы с дедушкой закатили гирю "24 кг" в сумку на колесиках. На наше счастье наши мучения увидел молодой человек интеллигентного вида в очках и с дипломатом. Он предложил нам свою помощь. Наверное, он думал, что у нас только одна гиря. Через минуту из магазина показалась странная процессия. Возглавлял ее мой дедушка с дипломатом в руках, за ним шла я, волоча за собой жалобно скрипевшую колесиками пузатую сумку, и замыкал процессию согнувшийся в три погибели молодой человек в съехавших набок очках. Двумя руками перед собой он тащил гирю "32 кг" Особенно мне стало жалко его, когда он задал наивный вопрос: "А где же ваше такси?" Кое-как втроем мы затащили гири в багажник стоящего за углом таксомотора. Молодой человек схватил свой дипломат и сразу как сквозь землю провалился, даже не выслушав длинный список приготовленных мною слов благодарности. Едем. Таксист попался разговорчивый, но очень больной. Всю дорогу он перечислял нам с дедушкой все свои болезни, начиная с радикулита и заканчивая плоскостопием. Так что, когда мы приехали, нам с дедушкой вдвоем пришлось выволакивать гири из багажника. Когда таксист исчез за поворотом, выяснилось, что лифт в доме не работает. Дедушка, конечно, рвался в бой, предлагая затащить гири на девятый этаж, но я ему не позволила. Но и оставлять с таким трудом доставленные гири внизу я не могла. Надо знать наших соседей - и гирям вмиг ноги приделают. И вот мы вчетвером: я, мой дедушка, и две гири - стоим перед домом и думаем, что же нам делать дальше. И здесь дедушку осенило. "Послушай, а давай их перед домом в палисаднике закопаем. Чего им будет?! А вечером, когда прийдет твой муж с работы, ты ему гири и вручишь." Другого выхода просто не было. Когда муж вернулся с работы и сел обедать, я подошла к нему и ласково сообщила: "Сереж, а я тебе подарок ко дню рождения купила." Он: "Угу..." "Сереж, даже два." Он заинтересовано оторвался от тарелки: "Отлично! И где же они?" "Внизу. Я их у подъезда закопала." Он как-то странно на меня посмотрел. "Закопала! Мои подарки! Алена, ты что, нездорова?" "Я сейчас все объясню,- сказала я.- Помнишь, ты говорил, что хотел бы иметь гири. Вот я сегодня пошла и парочку купила." "А зачем же ты их в землю закопала?"- изумленно спросил он. "Так получилось",вдруг поняв всю глупость положения, заплакала я. "Ладно, - обнял он меня,- не плачь. Только обещай мне одну вещь." "Обещаю-ю-ю",- уже во всю ревела я. "Никому и никогда не рассказывай про эти гири. Обещаешь?" И я клятвенно ему пообещала. Какого только подарка не сделаешь для мужа ко дню его рождения!"

Андрей Смирягин

ПОПА

...Уже половина восьмого, и там стоит компьютер и работа, но рядом тут такая попа... Уже половина девятого, и там ждет слава и успех, но рядом тут такая попа... А уже ведь половина десятого, и там куча денег и автомобилей, а тут только попа. Вот сейчас только перелезу через эту попу. Сейчас, сейчас. Что-то пока не получается. И совсем не потому, что она такая высокая, а потому, что это дело времени. Хотя уже половина одиннадцатого, и там другие попы, да и пиво тоже ждать не любит, но попа, я вам скажу, такая...

Андрей Смирягин

АВТОБУС

Автобусы у нас стали ходить из рук вон плохо. Недавно час стоял на остановке, а его все нет и нет. Потом смотрю, подходит. В дверь не влезешь, в окно тоже не пускают. Сел, кажется, через выхлопную трубу.

Едем.

- ...Гражданин, вам там наверху на ушах стоять не надоело?

- Извини, отец, я бы встал на что другое, да ногу поставить некуда. Бабусь, и ты бы внизу голову покрепче держала, а то у меня ботинок все время соскальзывает.

Андрей Смирягин

ТЕЛЕВИДЕНИЕ

КАК БЕРУТ ТЕЛЕИHТЕРВЬЮ

Ведущий: Добрый день, дорогие телезрители. Сегодня у нас в гостях человек, которого... э-э-э... я надеюсь, никому представлять не надо.

Гость: Да уж пожалуйста, не надо.

Ведущий: Первый вопрос, вероятно, покажется вам нескромным. Hе могли бы вы рассказать про свою личную жизнь?

Гость: Очень интересный вопрос, спасибо, что вы его задали. Кстати, я давно хотел на него ответить, но все как-то не было случая. А теперь отвечу со всей присущей мне прямотой. Hе мог бы.

Андрей Смирягин

ГЕНИЙ

Начну просто: Я - гений. А что здесь особенного? Так вот случилось, что я - гений. Что же теперь поделаешь? Таким вот уродился. И никто в этом не виноват. В конце концов не всем же быть обычными людьми. Кому-то надо быть и гениями. И хорошо, что еще такой гений попался, могло быть и хуже. Гении, они ведь разные бывают. Случаются и злые. А я - ничего, добрый, вреда почти никакого. Так только, иногда, когда не в духе. Но здесь вы уж понимать должны - ведь свойство гениев такое, что им все прощается.

Андрей Смирягин

АВТОБИОГРАФИЯ

Я появился на свет в результате нехватки одного человека в семье, чтобы перешагнуть положенную в Москве грань метража и переехать из восьмиметровой коммуналки на пятерых в трехкомнатную квартиру кирпичного дома.

Я не намерен делать никаких далеко идущих выводов - мало ли какой дурак мог родиться в этот день - но ровно семьсот лет назад 23 мая 1265 года родился Данте Алигьери.

До шестого класса я был закоренелым двоечником и головной болью всех учителей и моих родителей.

Популярные книги в жанре Эротика, Секс

Артур Кронберг

"Особая процедура"

Со мной что-то случилось, сомнений больше нет: я перестал получать наслаждение от своей работы. Видимо, все последнее время во мне накапливался ряд мелких изменений, которых я не замечал, и вот свершился переворот в восприятии. Особенно ясно это стало сегодня, когда ко мне обратилась эта рыженькая. Почему именно ко мне? Возможно, она не доверяет Прокошину. Что было делать? У меня не было ровным счетом никаких причин для отказа! А меня словно разбил паралич, я не мог вымолвить ни слова, пока она робко раздевалась за ширмой. У нее оказалась черная с рыжеватым отливом поросль между ног, к тому же - сильно надушенная (перед визитом к сексологу?) Когда она беспокойно сдвигала и раздвигала свои ляжки, меня буквально обдавало густой волной духов. Ее писька показалась мне противной и глупой, я чувствовал страшную скуку и раздражение, когда мои пальцы погрузились в ее разгоряченную вульву и я понял, что рыженькая не на шутку возбудилась. Я копался в скользкой розовой пещерке и никак не мог взять в толк, зачем меня занесло в эту идиотскую Школу оргазма? Что я тут делаю? Для чего привычно манипулирую похотником этой милой женщины, лежащей передо мной совершенно обнаженной, да еще в столь бесстыдной позе? На кой ляд облачен я в этот дурацкий белый халат? Моя страсть к женским писькам умерла. Она заполняла и морочила меня много лет подряд, она была главным двигателем моей карьеры - а теперь я чувствовал себя усталым и опустошенным. Уныло размышляя об этом, я полуавтоматически двигал пальцами в нужном ритме (сказывались годы ежедневной практики), и моя пациентка вдруг задергалась, словно через нее пропустили высокое напряжение. Собственно, так всегда бывает, если добываешь первый в жизни женщины настоящий оргазм. Не те жалкие вершинки страсти, которые единственно и может доставить своей супруге среднестатистический мужчина, одаренный от природы обычными возможностями, но пик Победы, Эверест, Джамалунгму, на которую способен возвести посетительницу только и единственно профессиональный сексолог, прошедший многотрудную подготовку в мюнхенской Академии эротики. Коллеги уже давно притерпелись к сладострастным воплям из моего кабинета, но посетительницы в коридоре воспринимают их совершенно по-иному и это тоже учитывается в работе. Ничто так хорошо не готовит пациентку к процедуре исследования и изучения ее эрогенных зон как прослушивание в течении определенного времени звуковых реакций ее предшественниц. Зачастую следующая посетительница входит ко мне в кабинет уже совершенно мокрой, и мне остается только применить пару несложных технических приемов, чтобы вызвать настоящий сексуальный обвал. Все это экономит дорогое время. Само собой, по-другому реагируют на все происходящее мои помощники сравнительно молодые, необстрелянные практиканты, которых я стараюсь регулярно менять. Дело в том, что возбудившийся мальчик - лучший допинг для подготовленной к манипуляциям женщины. От перевозбудившегося новичка, между прочим, даже исходит особый тонкий аромат, немедленно улавливаемый женскими ноздрями и безошибочно воздействующий на подсознание. Вот почему я предпочитаю именно новеньких. Разделавшись с рыженькой, я спустился в наше кафе. Меня сразу же затащили к столу, где шла оживленная беседа. В ненужных подробностях, со смачными шуточками, от которых меня коробит, обсуждали какой-то сложный и крайне запутанный случай сексуального расстройства. Коллеги меня поражают: прихлебывая свой кофе, они без устали анализируют мельчайшие детали очередной перверсии, делятся результатами тестирований, обмениваются даже цветными фотографиями - надо признать, некоторые гениталии действительно заслуживают портретирования во имя науки. Странно подумать, когда-то и я поступал так же, но ныне, едва завидев широко распяленную, обрамленную курчавыми светлыми волосиками манду, клитор которой победоносно вздымается посередь мясистых половых губ словно свисток, мне хочется воскликнуть: чур, чур меня! Конечно, это новое состояние меня тревожит. Вот уже с полчаса я старательно избегаю смотреть на этот в своем роде выдающийся иллюминатор. Я смотрю поверх фотографии, ниже нее, правее, левее - лишь бы глядеть мимо. И в то же время отлично сознаю, что девять из десяти нормальных мужиков дорого бы дали, чтобы оказаться на моем месте, чтобы иметь возможность ежедневно лицезреть стыдливую комедию раздевания, чтобы получить право ставить обнаженную посетительницу в любую, самую откровенную позу, чтобы деловито задавать самые бесцеремонные вопросы и требовать подробных ответов. - Итак, ничего не пропуская опишите обычную последовательность любовных ласк перед вашим супружеским сношением. Бедняжка как правило страшно смущается, опускает глаза, густо краснеет. Ее и ошеломляют, и одновременно будоражат мои вопросы. Никому в жизни, включая и собственную мать, она еще не рассказывала как слизывает сперму с супружниного мотовила, как играет с яичками (`яйцами, яички на базаре`, - поправляю я ее), как еще до замужества (`только мужу ни слова!` - испуганно добавляет она) довелось однажды пройти через так называемую летку-енку... Но ведь здесь она - в специальном кабинете, в особом заведении, и человек, сидящий за столом в белом халате, вникает в подробности ее интимной жизни не из собственного любопытства, но по долгу службы. Прежде я любил этот момент, когда посетительница впервые отверзает уста и сначала медленно, с запинками и оговорками, а потом все стремительнее и безоглядней начинает повествовать о своей сексуальной жизни, уходит в воспоминания раннего детства, ссылается на прочитанные книги, цитирует запавшие в душу скабрезные пассажи из каких-то романов, припоминает подсмотренные сексуальные сцены, признается в смертном грехе мастурбации. Да-с, память человеческая чем-то напоминает недра женщины, живущей богатой и несколько хаотической половой жизнью - чего там только не сыщешь при глубоком осмотре! Помнится, одна посетительница призналась, что в семилетнем возрасте частенько с папой ходила на футбольные матчи. Став постарше, обнаружила, что ее заводит вид бегающих по полю спортсменов. Почти всегда к концу второго тайма она чувствовала себя необыкновенно возбужденной, хотя и неудовлетворенной. Тогда она шла к выходу со стадиона и поджидала спортсменов. Некоторые из них вполне охотно знакомились с местными поклонницами. Так моя пациентка перезнакомилась и перебывала в постели с десятками самых знаменитых мастеров. `Я не сразу поняла, что меня особенно восхищают именно их мускулистые ноги`, - призналась она. -`Но в постели они обычно оказывались довольно неуклюжими. Горячие жеребцы, которые умели не больше, чем я сама`. Все же член одного известного на всю страну форварда доставил ей незабываемые переживания, и она месяцами выслеживала его, переезжая из города в город, чтобы снова угодить в его объятия. Это ей удалось еще только дважды, и оба раза ее постигло горькое разочарование. Разуверившись в футболистах окончательно, она пришла в нашу клинику. Да, прежде все это занимало меня. Казалось чертовски важным досконально разобраться с конфигурацией редкостного либидо или, например, извлечь темпераментнейшую лесби из-под обломков какой-нибудь благонравной матроны. Поднимаясь по лестнице в свой кабинет, я слышал как полуголое грудастое создание в розовом халатике и домашних тапочках (видимо, из стационара) жаловалась приятельнице на своего дружка. - По мне, лучше б он бабником был, чем эти онанистические оргии у Мишки! На бабу я бы рукой махнула, лишь бы меня ублажать не забывал, но эти малафейщики... Ее собеседницу я хорошо знаю: эта чернявая кочережка умудрилась купить себе завидного трахальщика-пьяницу и в общем довольна, однако в последнее время его способности явно поослабли, и она обратилась к нам за помощью. В ней накопились слишком большие запасы нерастраченной сексуальной энергии. Ей назначили интенсивный мастурбационный курс на специальном вибраторе, но все равно она дважды попадалась на том, что соблазняла пациенток помоложе... Однако сколь ни оттягивай этот момент, он неизбежно наступает: я открываю двери своего кабинета и вижу до отвращения знакомую картину: в смотровом кресле широко раскинув ноги лежит женщина, подготовленная моими мальчиками к исследованию. Судя по состоянии ее пичужки, пока я прохлаждался в кафе они поработали на славу - что ж, когда-то и сам я был неудержимым! Рядом с подлокотником кресла разложен весь набор приспособлений, с помощью которых они добились нынешнего состояния пациентки. С первого взгляда ясно, что она уже выведена на плато - до Эвереста рукой подать, но как мне переломить себя и взяться за дело? Трудно выразить, до чего тошно брать в руки этот огромный вибратор с плавающей головкой и подогревом (ей подойдет только огромный, распирающий влагалище - это очевидно), до чего лень вонзать этот отбойный молоток в сочную мякоть ее лона, снова, в который уже раз слышать ее исступленные вопли и видеть жадные пальцы моей своры кобелей, сладострастно мнущих ее подпрыгивающие в такт движениям фаллоса груди! Справедливости ради надо признать, что ребятам тоже нелегко. К концу рабочего дня они сильно перевозбуждаются, и если ничего не придумать для снятия напряжения, вынуждены заниматься самостимуляцией до того, как отправиться домой. Но ведь для нас в клинике нет ничего невозможного или недоступного: дамы приходят сюда за оргазмом и ради этого готовы практически на все. Негласная практика такова: ближе к концу рабочего дня кто-нибудь из моих помощников выходит в коридор и высматривает `жертву` - эта пациентка будет оставлена на закуску. Основательно возбудив ее, ей объясняют, что многое может улучшить оральный секс, которым ей необходимо овладеть. `Курс обучения` начинается немедленно, и пока я заполняю нужные бумаги за столом, из-за ширмы доносятся характерные почмокивания - пациентка старательно разряжает мальчиков. В некоторых порой открываются просто-таки гениальные как выражаются мои помощнички `фуфлерши` думаю, их мужья должны быть нам очень благодарны! Но, впрочем, разве дождешься благодарности от этого быдла... Иногда в нашу приемную заглядывают дамочки, которые просто жаждут посидеть между пациентками, посудачить, послушать звуки, доносящиеся из-за плотно прикрытых дверей кабинета. Но эту молоденькую девушку я вижу явно впервые. - Эта свеженькая, - шепчет мне на ухо Лавренович по прозвищу Секель. - Не понимаю, что она может тут искать? Славная девчушка, робка как лесная лань! `Как будто лань может быть не лесной!` - с раздражением думаю я. Секель, гордо неся свои благородные седины, уходит вдоль коридора, а девушка, вся розовая от смущения, сидит под моей дверью и являет собой настоящий символ скрытого сладострастного восторга. Нет сомнения, сегодня она впервые слышала нечто подобное тем мартовским воплям, которые в любое время года раздаются на нашем этаже. Вид у нее такой, будто она только что потеряла девственность. Двери распахиваются, и один из моих шалунов широким жестом приглашает зайти. Так, значит оглоеды сегодня решили попользоваться двойной порцией свежачка... Распустились, ощутили вседозволенность. Пора менять команду... Девушка суетливо оправляет юбку и исчезает за дверью. Не хочется даже и представлять себе, что с ней сейчас начнут проделывать. За каких-нибудь сорок минут мои умельцы выжмут из нее все, что она может дать и даже чуточку больше. Никогда, никогда в жизни ей уже не подняться на такие вершины возбуждения. До гробовой доски будет она помнить это приключение, начинавшееся столь обыденно, до конца дней будет преследовать ее чувство неудовлетворенности и особой эротической тоски... На выходе из клиники ко мне присоединяется Жанна, наша молодая специалистка из Усть-Каменогорска. Вид у нее лукавый и немного таинственный. - А я видела на прошлой неделе как вы за десять минут вызвали оргазм у пожилой женщины в парке. Одними разговорами! - А-а, верно. Она жаловалась на врожденную холодность. - Но не прикасаясь руками, без инструментария! Хотела бы я достичь такого мастерства. Внезапно она грустнеет. Сколько раз я наблюдал такие перемены в настроении женщин! Для меня вполне очевидно, что Жанна страдает некоторыми весьма мучительными сексуальными дисфункциями. Но ведь я и сам сейчас чувствую себя не вполне здоровым. - Жанна, вы наблюдали демонстрационные акты? - интересуюсь я, чтобы поддержать разговор. - Соития, что демонстрируют излеченные пациенты? - переспрашивает она с жалкой улыбкой. - Сколько раз я пыталась представить себя на месте одного из них! Увы, меня почти не возбуждает вид людей, занимающихся любовью. Конечно, я получаю удовльствие, наблюдая за виртуозной работой мастеров эротических дел из четвертого отделения, но сексуального наслаждения нет и в помине. Я даже пробовала мануально участвовать в акте, направлять движения члена, держать его в момент разрядки - никакого результата! Честно говоря, меня все это сильно удручает. - Завтра с утречка введите во влагалище тамильские шарики, - рекомендую я, - а вечером - ко мне, в кабинет. Да, и прихватите с собой остро заточенный карандаш с твердым грифелем. Бедняжка не подозревает, что относится к редчайшему типу женщин с точечным оргазмом. С помощью электроопределителя мы в несколько секунд установим конфигурацию ее `созвездия` и запустим механизм... Ах, если бы со мной все было бы столь же просто! Может быть, годы работы просто превратили меня в импотента? Есть одна-единственная женщина, которая еще способна разогреть мое либидо. Я стесняюсь, стыжусь этого существа, я никогда не решился бы появиться с нею на улице или в обществе, но факт остается фактом: толстуха Тамара ужасно заводит меня в любое время суток. Тамара в непомерно коротком черном платье открывает мне дверь. Руки она, конечно, не протягивает, даже не здоровается. Наверняка у нее кто-то есть. Она говорит очень быстро, спеша покончить с формальностями: - Раздевайся и садись, где хочешь, только не лезь в спальню. Я сейчас закончу. Она уходит, из спальни доносятся глухие звуки какой-то страстной возни, всхлипывания, стоны, взвизги. Я курю и размышляю, что Тамара несмотря на всю свою грузность, даже бегемотообразность чем-то напоминает маленькую девочку. Профессиональная шлюха с десятилетним стажем. Специалистка высочайшей квалификации. Моя тайная страсть. Тамара выходит из спальни совершенно обнаженной и говорит: - Ложись на диван. Сейчас будем делать глубокий массаж. Она двигается по комнате легко и плавно, с грузным величием. Меня отчего-то несказанно волнуют ее необъятные груди - возможно, подсознательно я страшусь, что буду раздавлен ими. - Ну, что с члеником нашего доктора? - певуче начинает Тамара свой терапевтический сеанс. Она действительно гениальна. Сколько раз уже я приглашал ее к нам, в клинику, но Тамара только отмахивается. Она предпочитает статус свободной художницы. Некоторое время она пальцами наигрывает на моей флейте какую-то чрезвычайно изощренную мелодию, мой жезл мгновенно приободряется, поднимает голову. Тамара смеется - я узнаю этот хохоток, очень низкий, немного в нос. Она разглядывает мой хоботок с любопытством. - По нему не скажешь, чтобы у тебя сейчас была особенно богатая сексуальная жизнь! - дразнит она. Потом наклоняется и начинает сосать как-то странно похрюкивая. Как я и предполагал, первые четверть часа довольно трудны для нас обоих. Но Тамара никогда не отступает. Мне даже интересно попытаться сдержать извержение семени - но ничегошеньки не получается, и Тамара снова смеется: - Смотри, какой фонтанчик: как у кашалотика! Ее сравнения всегда поражали меня. - Научи меня снова любить пизды! - говорю я. - Сделай так, чтобы я снова мог работать. - О, это просто, - спокойно говорит она. - Я знаю, что тебе нужно, доктор. Я проведу с тобой сеанс `заглатывания`. О таком не слышал даже я. - Что это значит, объясни? - Особая процедура. Ты почувствуешь, что протискиваешься меж моих половых губ, с усилием раздвигая их головой, погружаешься в длинный и скользкий коридор-влагалище, плюхаешься в матку и несколько часов плаваешь там, в темноте, тепле и безопасности. А потом я снова `рожу` тебя, вытолкну в мир - и ты будешь свежим как огурчик, розовым как младенец! - Это гипноз, Тома? - Ты слишком много болтаешь, доктор, - слышу я ее приглушенный голос, и вдруг чувствую, как ее гигантская растянутая вульва надвигается, натягивается на мое лицо. Увидев крупные губы, розовый клитор, я вдруг проскользнул во влажные, темные глубины, толчками продвигаясь все глубже и глубже, чувствуя себя все спокойнее и спокойнее, испытывая блаженный покой и благодарность... - Господи, только бы она не позабыла родить меня обратно! - еще успеваю подумать я.

Ч. Ледницкий

В гамаке

Очеpедной yик-энд Кpис собиpался пpовести за гоpодом. Hебольшой yютный домик на беpегy океана достался емy по наследствy от одинокой тетки, yмеpшей в весьма пpеклонном возpасте несколько лет назад.

Кpис отпpавился в пyть в пятницy после обеда. Его новенький "Hиссан" с едва слышным шелестом несся по, казалось, pасплавившемyся от жаpы асфальтy. Когда кто-то пpоголосовал на обочине, Кpис скоpее машинально, чем по желанию затоpмозил. Чеpез опyщенное до половины стекло пpавой двеpцы в салон заглянyла жгyчая бpюнетка. Искyсно наложенный макияж делал ее лицо неожиданно интеpесным и пpивлекательным. Кpис с yдовольствием взял попyтчицy. Легкая болтовня скpашивала монотонность доpоги. Вскоpе выяснилось, что она едет навестить подpyгy, живyщyю недалеко от Кpиса.

Эдуард Лимонов

Coca-Cola generation and unemployed leader*

Обыкновенные инциденты

Мы договорились встретиться с Рыжим у кладбища. Не решившись купить ни десять билетов метро за 26.50, ни один билет за четыре франка, я пришел к Симэтьер** дэ Пасси из Марэ пешком. Перестраховавшись, я пришел на полчаса раньше. Чтобы убить вpeмя - сидеть на скамье на асфальтовом квадрате против входа в симетьэр было холодно, - я зашел внутрь. Могилу-часовню девушки Башкирцевой ремонтировали. Позавидовав праху девушки Башкирцевой, лежавшему в самом центре Парижа, по соседству с фешенебельными кварталами, дорогими ресторанами и музеями, рядом с Эйфелевой башней, я вышел из кладбища и, прикрываясь от ветра воротником плаща посмотрел на часы. Оставалось еще десять минут. Я пересек авеню Поль Думэр, размышляя, тот ли это Думэр, изобретший знаменитые разрывные пули "дум-дум", искалечившие такое множество народу, или не тот? И вдруг вспомнил, что этого Думэра убил в 1932 году наш русский поэт Горгулов.

Эдуард Лимонов

Сын убийцы

Обыкновенные инциденты

Я вспомнил о Лешке недавно, после того как у меня украли золотые запонки, - его подарок. Суки-бляди воры прошли по карнизу, выбили стекло в окне и проникли в жилище писателя Лимонова в Марэ. Золотые запонки были единственной ценной вещью, которую им удалось найти.

Шла весна 1977 года. У меня не было работы, бедный и одинокий, я жил в полуразвалившемся отеле на Бродвее. Из моего окна на десятом этаже "Дипломата" я мог лицезреть окна Лешкиной квартиры на Колумбус авеню. В квартире было пять комнат, и кроме танцора Лешки в ней жили еще балетмейстер Светлана и балетный критик Владимир. Разумеется, балетным эмигрантам в Нью-Йорке жилось много лучше, чем поэту Лимонову. Ими интересовались. К ним приходили знаменитости. Бывал у них критик Клив Барнс, Макарова и маленький Миша Барышников. Меня приглашал Володя, когда знаменитостей не ожидалось, ему было любопытно со мной спорить, он находил во мне черты человека из подполья - героя Достоевского. Я приходил охотно, Владимир ведь всегда кормил меня. С Лешкой нас сближал алкоголь.

Эдуард Лимонов

Великая американская мечта

Обыкновенные инциденты

- Эдвард, - ласково начал Барни, обойдя меня, сидящего в кресле. - Я вижу, ты толковый парень. Я уверен, что ты сможешь сделать в нашей фирме прекрасную карьеру. Будешь хорошо работать, мы тебя продвинем. Ты сможешь стать менеджером в конце концов. Посмотри на меня...

Я посмотрел. Барни как Барни. Лысый. Усы. Живот. Брюки. Рубашка. Яркий галстук. 35 лет.

Sarah Louis

КАК СОБЛАЗНИТЬ ЖЕНЩИНУ В 24 ЧАСА

Один из вечных вопросов: почему некоторым мужчинам стоит только посмотреть на женщину, и та уже готова лечь в постель? Что тут действует - привораживающий взгляд? Атлетическое телосложение? Тридцатисантиметровая дубинка между ног? Вряд ли. Связывать секс исключительно с размером вашего члена - значит заведомо встать на ложный путь. о тогда что же?

Penthouse попросил меня поделиться знаниями о том, от чего девушки теряют голову. В результате получился своего рода небольшой справочник или, если хотите, учебник, и если вы сможете точно следовать его предписаниям, ваша избранница наверняка окажется в вашей постели. При удачном стечении обстоятельств можно управиться и за 24 часа.

Елена Некрасова

Лунный свет

Маpина и Игоpь взошли на кpыльцо небольшого коттеджа, светлого и yютного, yдивляющего самим своим сyществованием здесь, в глyбине леса, вдали от оживленных магистpалей и полyзапyстевших пpоселочных доpог. Дом стоял на живописной поляне, заpосшей высокой мягкой тpавой и поле- выми цветами, в окpyжении pаскидистых дyбов, пеpемежающихся с тонкими пyгливыми осинами. Hевдалеке от дома пpозpачный pyчей весело болтал о чем-то с двyмя пyшистыми соснами, pастyщими на его беpегy. Рyчей выбе- гал откyда-то из лесной чащи и снова теpялся в ней, добежав до конца поляны.

Оскар Уайльд – блестящий собеседник, писатель, драматург. И человек, сделавший гомосексуализм своим жизненным кредо. Судьба сурово обошлась со своим баловнем…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Смирягин

ЖАДНОСТЬ

"Посади человека на мешок золота, положи перед ним тридцать женщин, и он все равно найдет пункт для недовольства. А все почему? Потому что жаден. И это в нем самое замечательное. Какое это наслаждение - грабастать! Все мне, мне, мне! Какая это духовная высота - владеть чем-то (деньги, машины, женщины), чего нет у других!

Люди еще издревле подметили, что нет ничего на свете восхитительней, чем жадничать. Был выведен даже главный закон существования: "Жидитесь при жизни, на том свете этого удовольствия не будет".

Игорь Смирнов-Охтин

Федрон, персики и томик Оскара Уайльда

Рассказ

Об авторе

Родился в Ленинграде в день, когда солнце находилось в созвездии Тельца, а восточный календарь числил 1937 год годом Буйвола. В ленинградскую блокаду сказочно повезло - не умер с голодухи, выжил.

Сочинять прозу начал в студенческие годы, прилежно занимался в литературных объединениях, а печататься удавалось эпизодически.

В ту эпоху, по мнению людей осведомленных в "литературно-издательских" правилах (редакторы, писатели), существенным препятствием для публикаций была моя стилистическая индивидуальность (и мне нравилось, что у меня есть индивидуальность, не нравилось, что меня не печатают), а также игровая природа большей части моих произведений.

А.Смирнов

Драматургия Бена Джонсона

Среди английских драматургов конца XVI - начала XVII века Бен Джонсон является наиболее крупной и безусловно самой своеобразной фигурой. В его творчестве ярко проявилась та суровая критика феодально-аристократических понятий и учреждений, которая была характерна для деятелей английской буржуазной революции середины XVII века. Это дало повод многим западноевропейским литературоведам рассматривать Бена Джонсона как глашатая буржуазных идеалов. Такая точка зрения, однако, глубоко ошибочна, ибо Бену Джонсону чужда буржуазная ограниченность. В своих произведениях он высмеивал и обличал уродливые стороны нарождающегося капитализма с такой же силой, как пороки феодализма. Этот неугомонный бунтарь бил направо и налево. Его собственные политические позиции были довольно туманны. Но он был страстным сторонником здравого смысла. Он боролся за элементарную человеческую справедливость. Поэтому передовое человечество с особым вниманием и сочувственным интересом относится к его наследию.

Смирнов Александр Александрович

Александр Иванович Кутайсов

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Hoaxer: биографический очерк, посвящённый павшему на поле боя генералу Александру Ивановичу Кутайсову, "военачальнику русской армии, герою Отечественной войны 1812 года, чье имя выбито на главном памятнике Бородинского поля, на обелиске Бородинского моста через Москву-реку, на опорном кольце здания Музея-панорамы "Бородинская битва", на мемориальной доске Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца в Москве, чей портрет украшает Военную галерею Зимнего дворца в Санкт-Петербурге"