Все дороги

...

Отрывок из произведения:

 По утрам Игорь Митрофанов ходил на работу пешком. Институт Физики пространства, выстроенный ещё в хорошие времена, располагался на окраине городка, там, где тихие деревянные улочки, с песчаными дорожками вдоль окружённых садами домиков, переходили в овраги и буераки, заросшие дикой бурьянной травой. Городок приходилось пересекать по диагонали - два высотных дома для сотрудников были выстроены тоже на окраине, и пешая ходьба занимала около сорока минут.

Другие книги автора Анатолий Александрович Андреев

…Гибнут внезапно, один за другим, самые гениальные ученые Земли.

…Исчезают при загадочных обстоятельствах поэты, художники, физики, обитавшие на мирной, счастливой планете, давно уже колонизированной людьми.

…Кто-то и зачем-то вживляет в тела сотрудников космической станции биочипы, стимулирующие агрессию и жестокость.

Несчастные случаи? Преступления? Или — проделки загадочных «чужих», снова и снова вмешивающихся в жизнь землян?

Выяснять это — работа сотрудников отдела Управления Общественной Психологии Земли, которых называют обычно просто «Искателями странного»…

Поселок лежал на бугре. Гравийка подходила к нему снизу, и Федору видны были лишь две крайние избы, и огороды на косогорах, и кусок дороги, переходящий в улицу и сразу теряющийся за срезом горы, в небе. Машина, завывая, выползла наверх. Потянулся унылый ряд неопрятных домов, с покосившимися заборами и худыми тесовыми крышами. У водоразборной колонки разливалась жирная, даже на взгляд, грязь. Наперерез с горловым рычанием выскочила собака, бежала некоторое время за машиной, исступленно лая и делая вид, что сейчас укусит за колесо. Ближе к центру поселка на улицах стали появляться люди — молодые крепкие мужики, все, как на подбор, в цветных спортивных костюмах, словно подростки. Они не поворачивали головы на звук, не реагировали на плотный шлейф пыли, и Федору начало казаться, что все происходит во сне.

Рассказ вошел в сборник "День оборотня", изд.Удмуртия, Ижевск, 2000 г.

В журнале "Луч" №9-10 за 2007 год повторная публикация.

Знаменитый роман «Аэлита» А. Толстого принадлежит к числу самых драматически незавершенных произведений. Читатель, захваченный приключениями Лося, Гусева, Аэлиты, Тускуба на Марсе, ничего не знает об их дальнейшей судьбе. Сам А. Толстой не пожелал писать продолжение «Аэлиты» — и тем стимулировал у многих читателей желание продолжите самим его великолепный роман.

«Уральский следопыт» предлагает читателю такое продолжение «Аэлиты» — фантастическую повесть молодого писателя Анатолия Андреева. Тема — вторичное посещение Марса Лосем в сопутствии с придуманным автором человеком из будущего Иваном Феоктистовым. Задача — вызволить Аэлиту из заточения, на которое ее обрек жестокий отец Тускуб.

Следует сразу оговориться: по своим художественным достоинствам повесть А. Андреева сравнения с великим творением А. Толстого, конечно, не выдерживает. Но она может представить интерес для читателя как образец того, как старая задача межпланетного рейса совершается средствами новой техники и писательскими приемами современной научной фантастики.

Рассказ входит в сборники «Рейс на Росу» (1980) и «День оборотня» (2000)

В основе повести — история создания на одном из заводов машины для геофизических исследований. Эта создаваемая на страницах книги Машина — символ объединения коллектива, устремленности вперед, это символ Дела, которое формирует человека.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Силецкий Александр Валентинович

Солнечная сторона

Диллия

Отличная выдалась погода, просто загляденье! Еще два-три таких денька - и кончено... Начнутся бури, ветры ураганной силы поднимут к небу зыбкие пески, померкнет солнце над планетой и накатит осень. Время, когда все живое цепенеет... Работу придется прервать до весны. До весны... Долгий срок! Так что надо спешить, успеть еще хотя бы малость. Это ведь тоже приблизит долгожданный миг - Начало Единения и Благодати. Что ж, думал Фрам, вышагивая по кабинету, за год мы сделали совсем немало. Если будем так и впредь... Главное - не сбиться с темпа. И каждый год все больше и быстрей. И лучше - безусловно! Он распахнул окно. Там, внизу,- до горизонта - клокотала стройка. Бесподобная симфония труда, а он, Фрам, - дирижер, несравненный маэстро. Творец! Это так... А сколько прежде было споров и сомнений, как он воевал!.. Все позади. Победа? Хорошо бы... Стройка рвалась в пустыню, через бесконечные барханы и солончаки - в глубь континента, а с противоположной стороны, как и здесь, тоже рыли канал, прокладывая русло небывалой искусственной реки, чтобы когда-нибудь точно посреди материка, единственного на планете, без ручьев и водоемов, иссушенного знойным солнцем, концы канала встретились, образовав Великий Водный Путь, который напоит не знающие влаги земли, даст им жизнь... Это лишь начало, думал Фрам. А сколько еще впереди!.. На смену нам придут другие, внесут свои коррективы, но дело, самое дело - останется. Это прежде человек ютился возле узкой линии прибоя, на океанском берегу. Пустая суша нас разъединяла. Но теперь... Да, только вместе все мы одолеем эти мертвые пространства, взрастим сады, преобразим природу... Будет много каналов. Пока таких вот, мелких, узких, не слишком прочных и несовершенных... Потом придумают иные - лучше, крепче. Но, старые и новые, будут они повсюду. И вечно будет сад цвести, рождая радость и любовь, и красоту, и мир - всегда! Ведь нам самим возделывать свой сад... "Лишь бы не плакало..." В детстве я выдумал себе игру: на большом листе ватмана, вооружившись красками и кистью, я нарисовал свой, воображенный мир, с безбрежным океаном и континентом средь него, - так получилась карта, пестрая, удивительная, ничуть не похожая на нашу, земную. Я придумал контуры государств и государствам дал названия, нанес на карту разной величины кружки-города, а когда все было готово, положил этот раскрашенный мир на свой письменный стол и принялся фантазировать, воображая, как живут люди в изобретенных мною странах, как они воюют друг с другом, открывают далекие острова... Я играл целыми днями, придумывал для каждого государства историю, законы; кое-где даже случались революции - честно говоря, их я устраивал по собственному усмотрению, не слишком-то считаясь с тем, что служит истинной причиной этих социальных потрясений. Короче, я сотворил свою планету и развлекался, забавлялся с нею, как порой другие забавляются с электрическими железными дорогами или оловянными солдатиками, с той лишь разницей, что этот мир я создал сам. Я делался старше, но игра - а бог ее знает, насколько это теперь уже была игра? - не прекращалась, только свою карту, тоже повзрослевшую, несколько потрепанную и уцветшую, я убрал, чтоб не мешала, со стола и перевесил на стену. Со временем мои сверстники взялись исподволь подсмеиваться надо мной и этим моим "странным хобби" (надо же им было как-то все назвать!) и стали именовать меня не иначе, как "милый чудак", но я не обижался. Сам-то я нисколечко не верил в собственную чудаковатость, однако и других разубеждать не собирался. Разубеждают в двух случаях: либо когда хотят выдать за истину свою неправоту, либо когда пытаются доказать неправоту остальных. Мне это было совершенно ни к чему. Ни то ни другое. А он все висел и висел на стене, мной нарисованный когда-то и вечно мой мирок - красный, черный, белый, желтый, голубой... Десятое измерение, солнечная сторона той поры, которая зовется детством...

Александр Силецкий

Утечка информации

Чертовы Кулички, 13.

Дражайший Черт! Я недоволен вашим, мягко выражаясь, непристойным поведением. Надеюсь, вы ладите незамедлительное объяснение своим поступкам.

Относящийся к вам пока по-божески САВАОФ.

Чертовы Кулички, 13.

Дражайший Черт! Когда вы кончите свои безобразия?!

Я шутить не намерен САВАОФ.

Молния

Чертовы Кулички, 13.

Почему молчите? Накручу хвост!

Роберт Силверберг: об авторе

Роберт СИЛВЕРБЕРГ родился в 1936 году. Одни из самых популярных и плодовитых американских писателей-фантастов. Его перу принадлежат около 70 романов и 200 рассказов. Помимо того, Силверберг - автор более 60 научно-популярных книг. Повесть "Праздник Святого Дионисия" в 1973 году получила прению Юпитера, присуждаемую Американской ассоциацией преподавателей научной фантастики в высших учебных заведениях; повесть "Ночные Крылья" в 1976 году - французский "Приз Аполлона". Силверберг также многократный лауреат других премий. У нас в стране известен по ряду рассказов.

Thelma Silverhand

Приговоренный к бессмертию

Он шел по бесконечно длинным коридорам и переходам Города. Стражи на перекрестках застывали в немом почтительном ужасе, но он никогда не удостаивал их даже взглядом. Зачем здесь столько стражи? Считалось, что они охраняют божественную особу Императора от покушений на его священную жизнь. Ха, "священная" жизнь! Он бы многое дал тому смельчаку, который нашел бы способ убить бессмертного. В действительности роль стражи сводилась к охране Императора от своры его лизоблюдов, порой развлекавших, но по большей части ужасно докучавших ему.

Синякин Сергей Николаевич

Меч для Кащея или три дороги к Поклон-горе

Фанто-фольклорная повесть

I. ЗАЩИТНИКИ

От опавшего яблоневого цвета казалось, что земля в саду покрыта снегом.

У белокаменной стены прогуливался уныло напевающий стражник. Стражник маялся от жары, вольно распустил кафтан и все пытался найти какую-либо тень.

В резной беседке кидали кости богатыри. Могучий чернобородый богатырь зажал кости для броска в широкой ладони. Другой полулежал на скамье, оглаживая окладистую русую бороду. Светлые волосы его были перевязаны кожаным ремешком. Глаза третьего - юного и стройного, одетого в роскошный кафтан и щегольские штаны, заправленные в красные сафьяновые сапоги, горели нетерпеливым азартом.

Сергей Синякин

ПАРТАКТИВ В ИУДЕЕ

Анонс

Невероятные события в славном городе Бузулуцке продолжаются...

Местный партактив, оказавшись в Иудее две тысячи лет назад, пытается решить мировые проблемы бузулуцкими методами и изменить ход истории. Как вы думаете, что из этого выйдет?

Нечто странное и уму непостижимое произошло вдруг ни с того ни с сего в районном центре Михайловка. Опустилась с неба сфера и закрыла весь город... Что это? Козни нечистой силы, происки спецслужб, а может - долгожданный первый контакт с инопланетной расой? И каково это - испытать на собственной шкуре злую ласку звездной руки?..

Сергей Синякин

ПОЛЕ БРАНИ ДЛЯ ПАВШИХ

Глава первая

1

Иванов встал рано и долго не мог найти себе места. Причина тому была объективной - боль снова проснулась и принялась медленно жевать правую ногу. Делала она это неспешно, как беззубая старуха, обгрызающая вываренную куриную косточку. Некоторое время Александр лежал, пытаясь найти для ноги нужное положение, надеялся, что нога пригреется и боль затихнет, но через полчаса понял, что надеялся напрасно - боль поползла от исполосованного шрамами колена по бедру, укусила его за пах и свернулась холодным змеиным кольцом в нижней части живота, еще безопасная, но уже готовая в любой момент ужалить тело больнее, чем прежде.

Сергей Синякин

Скучный вечер на Марсе

1. БУРЯ МГЛОЮ НЕБО КРОЕТ...

В иллюминаторы можно было не смотреть, погода за пластиковой броней жилого купола и так была слышна. Ветер то повизгивал, словно обиженная собака, то набирал басистую угрожающую силу, и легко было представить, как над ржавой поверхностью несется мутная бурая поземка, медленно воздвигая вокруг куполов Поселка мрачные песчаные холмы.

Хорошо, что мотонарты еще с вечера загнали в общий ангар. О надвигающемся буране никто не знал, но рачительный и хозяйственный Степаненко обошел машины, пнул лыжу одной из них и мрачно сказал:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Повесть "Приближаясь и становясь все меньше и меньше" принадлежит перу Сергея Ивановича Коровина - одного из самых заметных писателей ленинградского позднесоветского андеграунда, постоянного автора журнала "Часы".

Повесть "Изобретение оружия" принадлежит перу Сергея Ивановича Коровина - видного представителя ленинградского андеграунда, постоянного автора журнала "Часы". 

Заключительная фаза Игры с такими ставками не может иметь правил. Все, что способно перевесить чашу весов, брошено на игровой стол. Планетные системы, звездные корабли и сами Игроки станут фигурами в битве за будущее. Ставки сделаны. Игра начинается.

В бытность мою мальчиком, некоторое время после того, как умерли мои родители, я жил с дедом, а он оказался одним из самых подлых и мерзких стариков, какие только встречаются на свете. Да вот встретиться с таким не хотелось бы никому. У него был старый домик, но в этой старине полностью отсутствовали всякий уют и привлекательность; там пахло керосином, свиным салом, осыпающимися стенами и грязной одеждой. Он являлся владельцем одной из, вероятно, самых обширных во всей тамошней округе коллекций жестяных банок, наполненных свиным салом. Я думаю, он боялся, что однажды этот жизненно важный предмет потребления станет дефицитом, и, черт побери, постарался, чтобы его это не застигло врасплох.