Все будет Украина!

Донбасский дневник.

(Фейсбук времен АТО)

Людина нібито не літає…

А крила має. А крила має!

Вони, ті крила, не з пуху-пір’я,

А з правди, чесноти і довір’я.

Ліна Костенко

Ця книга склалася із записів у Фейсбуці: у червні 2014 на голос Олени Степової – голос похмурого луганського прикордоння – кинулися сотні, потім тисячі людей. Зараз у її МЕРЕЖАХ їх без малого 20 тисяч. Читають не тільки «статуси», а й коментарі, радіючи відгукам з усієї України, підбадьорюючись: «Донбас люблять! За Донбас моляться! Нас не залишать». Не покиньте Донбас, просить Олена. Заради тих, хто живе там і не може виїхати, кинути батьків, хворого друга, собаку. Легко виїжджали, кидаючи своїх тварин, а часом і людей, ті, хто заварив цю кашу. Але ті, хто не зрадив Батьківщину, чи можуть зрадити живі істоти? І навіть цей будинок, цей сад, степ, вітер в степу – на кого покинути?

Не покиньте Донбас, закликає Олена, заради самої України: «Подивіться на Україну: вона, як метелик, що розправив крила. Схід і Захід – це два крила. Не обривайте їх, не ламайте!».

Отрывок из произведения:

Похоже у каждого из нас теперь свой Бог и своя вера. Эта война нас разделила не только по политическим взглядам, а и по воспитанию, духовности, зрелости, вере, религии, человечности. Моя вера и мой Бог дали мне Заповеди, любовь к земле, людям, пример самопожертвования Иисуса Христа, жертвенность и милосердие и доброту. Вера, сам Бог и есть Любовь. Моя вера прививалась мне с детства моей покойной бабушкой, которая на мой любопытный вопрос о Боге, мне пионерке, давала ответ: “Его никто не видел, но если ты живешь честно, делаешь добро людям, не берешь чужих вещей без разрешения, помогаешь младшим, уважаешь старших, то, ты его не увидишь, но поймешь, что он тебе помогает”.

Другие книги автора Олена Степова

Донбасский дневник.

(Фейсбук времен АТО)

Людина нібито не літає…

А крила має. А крила має!

Вони, ті крила, не з пуху-пір’я,

А з правди, чесноти і довір’я.

Ліна Костенко

Ця книга склалася із записів у Фейсбуці: у червні 2014 на голос Олени Степової – голос похмурого луганського прикордоння – кинулися сотні, потім тисячі людей. Зараз у її МЕРЕЖАХ їх без малого 20 тисяч. Читають не тільки «статуси», а й коментарі, радіючи відгукам з усієї України, підбадьорюючись: «Донбас люблять! За Донбас моляться! Нас не залишать». Не покиньте Донбас, просить Олена. Заради тих, хто живе там і не може виїхати, кинути батьків, хворого друга, собаку. Легко виїжджали, кидаючи своїх тварин, а часом і людей, ті, хто заварив цю кашу. Але ті, хто не зрадив Батьківщину, чи можуть зрадити живі істоти? І навіть цей будинок, цей сад, степ, вітер в степу – на кого покинути?

Не покиньте Донбас, закликає Олена, заради самої України: «Подивіться на Україну: вона, як метелик, що розправив крила. Схід і Захід – це два крила. Не обривайте їх, не ламайте!».

Донбасский дневник.

(Фейсбук времен АТО)

Людина нібито не літає…

А крила має. А крила має!

Вони, ті крила, не з пуху-пір’я,

А з правди, чесноти і довір’я.

Ліна Костенко

Ця книга склалася із записів у Фейсбуці: у червні 2014 на голос Олени Степової – голос похмурого луганського прикордоння – кинулися сотні, потім тисячі людей. Зараз у її МЕРЕЖАХ їх без малого 20 тисяч. Читають не тільки «статуси», а й коментарі, радіючи відгукам з усієї України, підбадьорюючись: «Донбас люблять! За Донбас моляться! Нас не залишать». Не покиньте Донбас, просить Олена. Заради тих, хто живе там і не може виїхати, кинути батьків, хворого друга, собаку. Легко виїжджали, кидаючи своїх тварин, а часом і людей, ті, хто заварив цю кашу. Але ті, хто не зрадив Батьківщину, чи можуть зрадити живі істоти? І навіть цей будинок, цей сад, степ, вітер в степу – на кого покинути?

Не покиньте Донбас, закликає Олена, заради самої України: «Подивіться на Україну: вона, як метелик, що розправив крила. Схід і Захід – це два крила. Не обривайте їх, не ламайте!».

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Лев Гумилевский

Судьба и жизнь. Воспоминания

Часть третья

I

Говорят, что душа человека еще сорок дней после его смерти не покидает дома, где он жил. Это очень древнее и очень прочное поверье. В основе его лежит реальное физиологическое состояние - настроенность механизмов коры головного мозга на восприятие определенных, привычных раздражений. В этом состоянии ощущение невидимого присутствия умершего где-то рядом, сзади, в соседней комнате - совершенно непреоборимо, безразлично - верим ли в раздельность души и тела, в загробное существование или не верим...

С.Иванов

Дом без родителей

Ирочка решительно вошла в медкабинет, ведя за собой воспитательницу.

- Ты мой папа?

- Нет, милая... Я папа двух мальчиков...

- И мой тоже!

- Не упрямься! - сказала ей воспитательница. - Дядя - доктор, а не твой папа!

- А где мы найдем папу? Воспитательница промолчала.

- В магазине? Тогда пойдем в магазин!

- Сейчас, Ирочка, только доктор тебя послушает, и пойдем. Закашляли мы, доктор, - обратилась уже ко мне женщина. - Пришли вот к вам провериться.

Е. А. ГУНСТ

Жизнь и творчество аббата Прево

СОДЕРЖАНИЕ

Предуведомление автора "Записок знатного человека" 5

Часть первая 9

Часть вторая 124

Приложения

E. А. Гунcт. Жизнь и творчество аббата Прево 221

Библиография русских переводов

"Истории кавалера де Грие и Манон Леско" 277

Как известно, литературные репутации изменчивы и зыбки: сколько писателей и поэтов, которых современники провозгласили величайшими гениями, уже ближайшими потомками были низведены с вершин славы, а вскоре и вовсе забыты. С другой стороны, как много таких, которые не были поняты и оценены современниками, умерли в безвестности, и лишь после смерти заняли почетное место в истории литературы.

ЛЮБОВЬ ИЛЬЧЕНКО

ПУТЬ К ТРОНУ И СМЕРТИ

Такова была судьба римлянки Агриппины,

убитой своим сыном Нероном

В No 8 за 2001 год была опубликована статья, по-новому освещающая жизнь пресловутой Мессалины, которую, оказывается, часто путали с другой императрицей, матерью Нерона Агриппиной...

Агриппина была римлянкой царской крови, правнучкой, внучкой, сестрой, женой и матерью императоров. Её родной брат Калигула сменил на троне Тиберия, пасынка императора Августа. Император Тиберий, опасаясь заговорщиков, провёл последние годы в самоизоляции на острове Капри. Однако это не спасло его - он был задушен собственными придворными.

Анна Глазова

ГЕРХАРД РОТ, ГЛАЗ

люди - лишь одушевлённые штативы для передвижения глазных яблок. Г.Рот, "автобиография альберта эйнштейна"

1

"Я подходил к предметам вплотную с камерой в руке, пытаясь сфотографировать их вместе с аурой, но не вторгаясь в неё. Я хотел оставаться независимым от формальных правил фотографии и не делать чего-то особенного, наоборот - находить особенное в повседневном", - говорит Герхард Рот о своей работе над материалом к роману "Общепринятая смерть". И дальше: "Я увидел узор, нарисованный морозом на стекле, и провёл над ним наблюдение сквозь объектив. Я не столько исследовал красивый рисунок, сколько выучил его наизусть при помощи оптического устройства." Или (про поездку в Америку и материал к "Далёкому горизонту"):

Ильин Николай Григорьевич, Рулин Виктор Петрович

Гвардейцы в воздухе

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Авторы книги "Гвардейцы в воздухе" полковник-инженер Ильин Н. Г. и подполковник в отставке Рулин В. П. вместе с полком прошли весь его боевой путь с первого до последнего дня войны. Они принимали активное участие в боевых действиях полка на Западном, Калининском, Юго-Западном, 3-м и 1-м Украинских фронтах. После войны В. П. Рулин демобилизовался, а Н. Г. Ильин продолжает служить в рядах Советской Армии, является кандидатом исторических наук. Авторы выражают сердечную признательность за советы и помощь в работе над книгой боевым товарищам: И. П. Лавейкину, В. И. Попкову, Н. М. Калашникову, П. Т. Вакулину, Н. А. Шардакову и другим.

А. Ингер

Джонатан Свифт

Несколько слов о Джонатане Свифте и о том, что увидел капитан Гулливер во время своих путешествий

Поздно вечером восьмого августа 1726 года в передней дома почтенного лондонского типографщика Бенджамена Мотта раздался звонок. Открыв двери, хозяин убедился, что нежданного посетителя уже и след простыл, на крыльце, однако, лежал сверток, в котором типографщик обнаружил рукопись: неведомый капитан Гулливер рассказывал в ней о своих странствиях. При рукописи было также сопроводительное письмо некоего Ричарда Симпсона, сообщавшего, что он будто бы состоит с этим самым Гулливером в родстве и ручается за правдивость всего, что тот описал... А несколько дней спустя настоящий автор - декан собора святого Патрика в Дублине и прославленный английский сатирик Джонатан Свифт (1667-1745), который собственно затем и приезжал в Лондон, чтобы напечатать свою новую книгу, для полного алиби находился уже на пути в Ирландию. Мало того, рукопись для большей безопасности была предусмотрительно переписана другой рукой.

Иноземцев Иван Григорьевич

Под крылом - Ленинград

{1} Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста.

Аннотация издательства: В книге военного историка, кандидата исторических наук И.Г. Иноземцева прослеживается боевой путь военно-воздушных сил Ленинградского военного округа, Ленинградского фронта и 13-й воздушной армии в годы Великой Отечественной войны. Автору удалось убедительно показать роль авиации в битве за город Ленина. Подробно освещаются так же боевые дела ленинградских авиаторов при освобождении от фашистских захватчиков Советской Эстонии. Основой для написания книги послужили материалы центральных и местных архивов, публикации разных лет, воспоминания авиаторов - участников битвы за город-герой Ленинград. Очерк рассчитан на широкий круг читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Яну 26 лет. По образованию он дизайнер, но работы по специальности найти не смог. В ожидании лучших времен трудится менеджером в магазине бытовой техники, продает роботы-пылесосы Вуф-Хуфы и прочие гаджеты. Живет с подружкой, несчастным себя не считает, но отчего-то порой ему хочется утопиться в Сене.

Однажды вечером он помогает соседям дотащить до квартиры буфет. В благодарность его приглашают на ужин. На следующее утро Ян принимает решение послать все к чертям и начать новую жизнь.

Прямое мысленное общение с компьютером, телекинез, имплантация новых навыков непосредственно в мозг, видеозапись образов, воспоминаний и снов, телепатия, аватары и суррогаты как помощники человечества, экзоскелеты, управляемые мыслью, и искусственный интеллект. Это все наше недалекое будущее. В ближайшие десятилетия мы научимся форсировать свой интеллект при помощи генной терапии, лекарств и магнитных приборов. Наука в этом направлении развивается стремительно. Изменится характер работы и общения в социальных сетях, процесс обучения и в целом человеческое развитие. Будут побеждены многие неизлечимые болезни, мы станем другими. Готов ли наш разум к будущему? Что там его ждет? На эти вопросы, опираясь на последние исследования в области нейробиологии и физики, отвечает Митио Каку, футуролог, популяризатор науки и автор научно-популярных бестселлеров.

Герои сказочной повести «Учитель вранья», пятилетняя Таська и её брат, второклассник Тим, увидели однажды объявление, что на 2-й Первоапрельской улице, в доме за синим забором, дают уроки вранья. И хотя Таська уверяла брата, что врать-то она умеет, они всё-таки решили отправиться по указанному адресу… А что из этого вышло, вы узнаете, прочитав эту необычную книжку, полную чудес и приключений.

Что думает о любви и жизни главный режиссер страны? Как относится мэтр кинематографа к власти и демократии? Обижается ли, когда его называют барином? И почему всемирная слава всегда приводит к глобальному одиночеству?..

Все, что делает Никита Михалков, вызывает самый пристальный интерес публики. О его творчестве спорят, им восхищаются, ему подражают… Однако, как почти каждого большого художника, его не всегда понимают и принимают современники.

Не случайно свою книгу Никита Сергеевич назвал «Публичное одиночество» и поделился в ней своими размышлениями о самых разных творческих, культурных и жизненных вопросах: о вере, власти, женщинах, ксенофобии, монархии, великих актерах и многом-многом другом…

«Это не воспоминания, написанные годы спустя, которых так много сегодня и в которых любые прошлые события и лица могут быть освещены и представлены в «нужном свете». Это документированная хроника того, что было мною сказано ранее, и того, что я говорю сейчас.

Это жестокий эксперимент, но я иду на него сознательно. Что сказано – сказано, что сделано – сделано».

По «гамбургскому счету» подошел к своей книге автор. Ну а что из этого получилось – судить вам, дорогие читатели!