Время, творящее миры

Вадим Кирпичев

Время, творящее миры

Время сказало: "Я мир созидаю, что полон красы".

- "Мы же тебя создаем, о время", - сказали часы.

Рабиндранат Тагор.

ВЫБОР ВРЕМЕНИ

ХХ век лихо перепрыгнув из пролетки в авто, а потом и в ракету, как-то незаметно домчал нас к концу столетия. Философы уже вовсю говорят о конце истории, как всегда в конце века усиливаются эсхатологические настроения, настроения конца света, больше того, новое, неведомое тысячелетие уже громоздится над нами до самых небес черной, накрывающей нас стеной...

Другие книги автора Вадим Владимирович Кирпичев

Мир разделен на Север и Юг, на Будущее и Настоящее. Стена Времен разъединила народы. Никому нет дела до других: идет беспрерывная борьба за стэлсы, смысл здешней жизни — стэлсы, и все измеряется стэлсами.

Неуютно молодому монаху-вечнику Джагрину в этом мире. Но еще не выцвели его юношеские мечты о звездном пути к Великому Пределу. И пусть он ведает о смертельном будущем чуть больше, чем другие, что толку в словах, если их не слышат.

Перед ним Стена Времен. Несокрушимым стеллитом уходит она за облака. На нее молятся материки, но Джагрин должен попытаться ее уничтожить. А все, что есть у него, — немного вечности в душе да боевая секира монаха-вечника в руках.

15 лет назад, в сентябре 1991 года, был отпечатан тираж первого номера «Если». Спасибо всем, кто с нами.

Марина и Сергей ДЯЧЕНКО

ЗЕМЛЯ ВЕСНАРОВ

Традиционный конфликт «цивилизаторов» и носителей «природного начала» приобретает в повести особый смысл.

Питер БИГЛ

ДВА СЕРДЦА

Прощание автора с одной из самых знаменитых фэнтези-историй XX века.

Василий МИДЯНИН

КОМПЛЕКС МАРВИНА

Конечно, поцарствовать в древней Элладе было бы неплохо. Если, конечно, не промахнуться с мифами.

Вадим КИРПИЧЁВ

МАГ В ДВЕНАДЦАТОМ ПОКОЛЕНИИ

Во все времена самым ходовым товаром были, есть и остаются чудеса.

Константин АРБЕНИН

ЗАЯВКА НА ПОДВИГ

Место подвигу в жизни найдется всегда, но времени почему-то не хватает.

Святослав ЛОГИНОВ

БАРСКАЯ ПУСТОШЬ

Воздушный замок способен смастерить каждый, а вот возродить из пепла очаг культуры…

Дмитрий КОЛОДАН, Карина ШАИНЯН

ЗАТМЕНИЕ

Цирк уехал, а клоуны… вернулись.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ПИРАТТРАКЦИОН

То есть аттракцион для пиратов? Или для нас с вами — устроенный флибустьерами? Или для ребятни, мечтающей о подвигах, славе, сокровищах? Судя по сборам, и первое, и второе… и десятое.

Вячеслав РЫБАКОВ, Константин ЛОПУШАНСКИЙ

ДВА ГАДКИХ ЛЕБЕДЯ ПОСЛЕ РАБОТЫ

От «Писем мертвого человека» к «Гадким лебедям»: режиссер и сценарист рождают истину в споре…

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

Любая история в этом мире неизбежно повторяется как фарс: и классика НФ-хоррора, и древнегреческие мифы, и приключения Алисы Лидделл.

Сергей АЛЕКСЕЕВ

ГОМЕРЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Если вы еще не знаете, чем эпическая фэнтези отличается от героической, тогда вам просто необходимо прочитать заметки московского исследователя жанра.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Не все эксперты согласились с самим вопросом, но ответ тем не менее дали.

Глеб ЕЛИСЕЕВ

САГА О НЕДОДЕЛАННЫХ ДАМБЛДОРАХ

За рубежом роман стал событием. А российский критик безуспешно пытается понять менталитет западного читателя.

РЕЦЕНЗИИ

В Плоском мире не все спокойно… Последняя битва восставшего из праха поэта Гумилёва… Почему Галактика живет по московскому времени… На смену драконам Перна приходят девочки-единороги… Об этих и других событиях вы узнаете, заглянув в книжный магазин. Или в рубрику «Рецензии».

КУРСОР

Мы по части новостей — впереди Вселенной всей…

ПЕРСОНАЛИИ

Было время, когда героями фэнтезийных номеров были в основном рекруты с Западных земель. Но все меняется, а русская фэнтези — давно уже не миф, придуманный критиками. Не одиноко ли американцу в такой-то компании?

Вадим Кирпичев

Интервью с богом

- Что есть истина?

- Абсолютная ложь.

- Ваше кредо?

- Все действительное не разумно, все разумное станет действительным.

- Смысл существования человечества?

- Человечество - шанс Мирового Разума (Эмэра). Задача Эмэра - создание лучшей вселенной.

- В чем смысл человеческой жизни?

- В абсолютной морали. В двенадцатой заповеди.

- Как звучит двенадцатая заповедь?

Россия – антирусский и антинациональный проект.

Но об этом почти никто не знает. А кто знает, тот не говорит. История раз за разом тащит нас по замкнутому кругу ненависти к прошлому, презрения к настоящему и упований на светлое будущее. Почему так происходит?

Новая книга Вадима Кирпичева открывает нам тайное знание, доступное лишь посвященным.

Вы получите ответы на вопросы:

– В чем проявляется цикличность российской истории?

– Как Иван Васильевич писал программный черновик Российской империи?

– Коммунизм – явление русское или антирусское?

– Возможна ли демократия в России? А в США?

– Быть ли России Западом, а Украине – Европой?

– К чему приведет прощание с евросказками?

Хватит смотреть на себя через Брюссель! Не пора ли посмотреть на себя прямо?

«Трудно быть Рэбой» — это продолжение романа братьев Стругацких «Трудно быть богом». Написана повесть в рамках проекта «Время учеников». Данный текст повести является ее журнальным вариантом. Полностью повесть опубликована в книге: Вадим Кирпичев «Враг по разуму», Москва, 2000.

Содержание:

Вадим Кирпичев. СЧАСТЬЕ ТУДЕЙ. рассказ

Александр Козырев. ДЕРЕВЯННОЕ СЧАСТЬЕ. повесть

Основной конфликт нашего времени — это схватка между либеральным креативным классом и кремлевской вертикалью. А если отбросить эвфемизмы и высказаться по-западному свободно, то речь идет о борьбе известных сил Запада и антироссийской буржуазии с российским авторитаризмом.

В новой книге Вадима Кирпичева Вы найдете ответы на самые злободневные вопросы современности:

• Кто победит в основном конфликте нашего времени между либералами и Путиным?

• Сколько лет продержится Путин у власти?

• Правомерно ли называют нынешнее время Застоем-2?

• Ведет ли Запад охоту на Россию или это страшилка патриотов?

• Неизбежен ли национально-демократический распад Украины?

• Что является точкой невозврата для Российской Федерации?

• Возможна ли в России демократия?

• Чем закончится противостояние Российской Федерации и мирового капитализма?

• Как спасти Россию?

Вадим Кирпичев

Экспертиза

- Здрасьте, я принес вам проект модифицированного перпетуум мобиле!

Люська хихикнула и уткнулась в пишущую машинку. Вздохнув, я отодвинул рукопись.

Пиджак помят. Глаза сверкают. В руке черный портфелище, от габаритов которого у меня разом заныли все зубы. В таких баулах наши кулибины из глубинки таскают чертежи фотонного движка, вырезку из районной газеты с заголовком "Есть умельцы в Великих Кочках!" и грязные носки в полиэтиленовом пакете.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Андрей Бобин

КРАСHЫЙ АСФАЛЬТ

1

Оно большое, грязное и лохматое. Смотрит прямо в глаза и не собирается отвернуться. От этого на секунду становится страшно, и можно запаниковать, остановиться, пойти назад. Hо это неправильно. Ведь там, сзади, ты только что был и, может даже, все еще есть. Поэтому, вернувшись, рискуешь столкнуться нос к носу с самим собой. Что при этом произойдет - неизвестно, но пробовать как-то не хочется. Уже только мысль о возможности подобной встречи высыпает за ворот рубахи огромную горсть мелких (настолько мелких, что их даже не видно) и холодных мурашей, которые противно сбегают вниз по спине, теребя голую кожу своими острыми лапками. Большое, грязное и лохматое тем временем продолжает сидеть, шумно вдыхая воздух и, видимо, тоже не желая встречи с собой же из прошлого.

Владимир Боровой

"ПРОСТО ПИШУЩАЯ МАШИHКА"

Всемогущему текст-процессору

Стивена Кинга,с воодушевлением

"- О,человеческий разум!

мечтательно продолжил он.- Мы

воистину вожделеем его.Мы получаем

разумы от отрекшихся от них

владельцев; правда, не все эти люди

отреклись от них добровольно.Hам

приходилось придумывать изощреннейшие

способы для того, чтобы заставить их

сделать это,и в некоторых случаях эти

Джон Браннер

ЛОШАДЬ ПАСЕТСЯ В ПОЛЕ МАКОВ

- Доброе утро, доктор! - молодая регистраторша поздоровалась с вошедшим в вестибюль "Парэ Поликлиник" человеком.

- Доброе утро, милая! - прогудел в ответ доктор Каспер Мински, широкими шагами направляясь к своему кабинету.

До прихода первого пациента оставалось еще несколько минут, и доктор заказал чашечку кофе, мигом появившуюся из расположенного на столе отсека обслуживания, а потом включил телефакс, запрограммировав его на "последние известия". Из щели на выходе прибора сразу же поползла бумажная лента с новостями со всех концов Земли, с Марса, с орбитальной станции на Венере, с колоний на астероидах, даже с лун далекого Юпитера. Прихлебывая кофе, доктор начал просматривать текст.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Олег Игоревич Чарушников

Ананасы в кадках

В деревне Бякино был совхоз. Много-много лет специализировался он на ананасах, которые тут не росли. Бякинцы очень гордились, что у них самая большая плантация в мире, но жили впроголодь. Однажды в совхозе прошло собрание, и ананасы были признаны волюнтаризмом. Бякинцы единодушно поддержали и одобрили, но продолжали сеять ананасы, потому что сверху был спущен план. Плана совхоз не давал, так как на самой большой плантации вырастали самые маленькие в мире ананасы. Представитель Гвинеи, приглашенный посмотреть на достижения, все время просил на память хотя бы один плод. Он говорил, что в Гвинее все будут просто счастливы. Но плод ему не дали, потому что не желали очернительства и клеветы зарубежных радиоголосов. Держать кур сначала опять разрешили, а потом опять запретили. Поэтому бякинцы питались одними трудоднями, то есть чем бог пошлет. Тогда провели собрание, на котором было предложено ввести новые формы труда. Бякинцы единодушно поддержали, одобрили и ввели. Там, где трудилось сорок человек, стало работать двадцать. Культура производства ужасно возросла, но ананасов пока не было. Тогда ту же работу стали делать вдесятером. Дисциплина укрепилась до невозможности, но ананасы не росли. Тогда провели собрание по вскрытию резервов. Бякинцы поддержали, заявили со всей ответственностью и стали работать вчетвером. Потом вдвоем. В конце концов в совхозе остался один человек. Однако осенью ему не заплатили денег, со всей ответственностью заявив, что один человек столько зарабатывать не в состоянии. Он обиделся, доел кур и уехал в город - к тем тридцати девяти, что уехали раньше. Так как ананасов все еще не было, решили провести собрание по интенсивной технологии. Но тут заметили, что поддерживать и одобрять некому, и раздали плантацию горожанам дачникам. Те немедленно занялись выращиванием картофеля несовременными ручными методами. Последний бякинец стал писателем-деревенщиком, живет, естественно, в городе и часто публикует в центральной печати горькие статьи с призывом возродить былую славу забытого Бякина. На подоконнике своей городской квартиры он выращивает ананасы в больших кадках. Там они тоже не растут.

Олег Игоревич Чарушников

Чуткие люди

Когда врач поставил диагноз: диатез, Сусликов от души рассмеялся. - Ну, спасибо, доктор, удружили! На четвертом-то десятке... Вы бы еще сказали: рахит. Или что у меня зубки режутся, хе-хе-хе... - Опасное заблуждение, - возразил врач. - Диатез, дорогой мой, - это прежде всего предрасположение, понятно? Предрасположение к определенным болезням. Аллергии, например. Скажите, вы когда-нибудь клубнику со сливками в большом количестве употребляли? Ничего не замечали после этого? - Клубнику со сливками? - дернул головой Сусликов. - У нас в столовой, доктор, котлеты на второе, так их знаете как в народе прозвали? - Он оглянулся на дверь и приготовился прошептать название. Врач поморщился и в одну минуту нарисовал столь зловещую картину возможных последствий, что Сусликову захотелось убежать к маме... На работу он явился в состоянии грустной сосредоточенности. - Ты чего это, брат, в пятнах весь? - спросил набежавший Гена Кондаков. Загорал вчера? Меру надо знать. - Да представляешь, какая история, - пожаловался Сусликов, пожимая приятелю руку. - Диатез у меня нашли... - Это... детское что-то? - неприятно удивился Гена, машинально вытирая руку об штаны. - Инфекционное, да? Температура есть? - Предрасположенность такая, - искал сочувствия Сусликов. - Очень коварная. Бюллетень, правда, не дают, но, говорят, возможны отеки... Приятель резко переменился в лице и шмыгнул в туалетную комнату, откуда сразу донесся шум воды, льющейся в раковину. - А еще другом назывался, - с презрением сказал Сусликов проходившему мимо Галузину из отдела кадров. - Несчастного диатеза испугался, позорник! - Диатеза? - бдительно прищурился Галузин. - Смотри ты, как быстро реагировать наловчились! Вчера только приказ подписан об отправке на морковку, а поди ж ты. Нар-родец пошел!. Симулянт на симулянте! Сусликов не стал связываться и пошел к своим в лабораторию: Уже на подходе он услышал оживленный спор: - А я вам говорю: от этого не умирают. Так, слабоумными становятся, и все. Чепуха! Я сам этим болел сто раз! - Конечно, чепуха. По нему и не заметно будет... - Славненько! Может быть, теперь его из очереди на жилье, того... Попросят. - Фигушки, таким в первую очередь дают! - Поберечься бы надо. У меня ребенок дома... ; - Ишь ты, а с виду тихий такой... Кто бы мог подумать? - Все от нее, от проклятой... Сусликов не стал входить в лабораторию. Минут десять он простоял в коридоре, печально глядя на стенку. По коридору прошли двое сотрудников. Завидев Сусликова, они торопливо натянули марлевые повязки. Сусликов скрылся от глаз в курилке. "Тоже мне, товарищи по работе - грустил он, разглядывая плакат "Будьте осторожны с огнем!" - Нет, чтобы помочь, поддержать в трудную минуту. Скорей бы в отпуск, что ли..." В курилке он просидел до обеда. Иногда внутрь бодро залетали коллеги, но, переменившись в лице, ретировались. Некоторые шептали: "Извините..." А после обеда Сусликов стоял в кабинете Арнольда Сергеевича и страдал. - Мы считали вас перспективным работником, - осуждающе говорило начальство. - Сами посудите, можем ли мы назначить завлабом человека, постоянно страдающего этой... свинкой, коклюшем... Что там у вас? - Диатез. Я, Арнольд Сергеевич, ей-богу, все понимаю, но... - Несолидно, - завершило беседу начальство. - Даже, я бы выразился, неумно поступаете. А жаль, жаль... И окончательно добил Сусликова старший техник Басов, человек на плохом счету. - Не жмись, друг! - зашептал он, отведя Сусликова в темный уголок. - Как ты этого добился? Порошки какие глотал или втирал что? Отгул мне нужен край! Поделись секретом, век не забуду! Суслнкову хотелось кричать. На другой день он явился в поликлинику. - Доктор, мне нужна острая инфекционная болезнь. Желательно детская. Помогите! - Зачем это вам, дорогой мой? - Да не мне... То есть, я хочу сказать... В общем, посоветуйте, доктор! Не опасную бы, но чтобы пробирало! - Ну, не знаю, право. Корь, например. Или вот: коревая краснуха! Кстати, в вашем доме, в девятой квартире как раз болеет ребенок. Серьезная штука, легко передается взрослым людям. Не очень опасно, но приятного маловато... Послушайте, но зачем вам все это? - Для кроссворда! - покричал счастливый Сусликов, выбегая из кабинета. "Ну, друзья-коллеги, не взыщите, - злорадно размышлял Сусликов, заходя в подъезд. - Завтра я научу вас, как надо чуткость к людям проявлять! Без крайних мер, видимо, обойтись нельзя..." Сусликов приблизился к двери девятой квартиры и, коварно улыбаясь, нажал кнопку звонка...

Олег Игоревич Чарушников

Гарнитур

Грузчики, громко топая, ушли. Посреди комнаты остались четыре огромных ящика с мебельным гарнитуром. - Кажется, можно приступать к сборке? - спросил папа, осторожно посмотрев на маму. - Я заранее знаю, чем все это кончится, - сказала мама. - Царапинами на полировке, перекошенными дверцами и расколоченными вдребезги зеркалами. Надо было дать грузчикам рублей двадцать, они все сделали бы как следует. - Пятнадцати хватило бы за глаза, - вставил старший брат Геннадий. - Чепуха, мы с Алешкой прекрасно справимся, - бодро сказал папа. - Уверяю тебя, ничего страшного не случится. Вы нам только, пожалуйста, не мешайте... - Представляю себе! - сказала мама и удалилась в другую комнату. Старший брат Геннадий тоже ушел, на кухню - как он выразился, на разведку. Нашел место, где играть в разведчиков! Папа снял упаковку, и мы увидели массу плотно уложенных досточек, полированных стенок, пакетов с винтами, ящиков... Папа вооружился большой отверткой, взятой у соседей, а я начал читать инструкцию по сборке гарнитура. - Возьмите панель 6, - громко прочел я, - и винтами 11 и 12 прикрепите к ней боковину 60... - Это где же тут боковина 60? - забеспокоился папа. Мы стали рассматривать чертеж, приложенный к инструкции. Он был красивый, но непонятный. - Ага, вот она где! Папа извлек из ящика большую полированную доску и стал привинчивать к ней планку. Он работал быстро и ловко, только все время прищемлял пальцы. - К получившемуся каркасу присоедините детали 23 и 27, после чего... Пап, присоединил? - Присоединил! - бодро сказал папа. - Сейчас вставлю ящики и у нас будет замечательный письменный стол. - А в инструкции сказано, что это шкаф... - Какой еще шкаф? - удивился папа. - Бельевой. Тут так и написано: сборка бельевого шкафа. А мы шли по инструкции... Мы долго смотрели на чертеж. Наконец папа сказал: - Ничего, Алешка. Это бывает. Сплошь и рядом. Наверное, на базе перепутали. Главное, дальше смотреть в оба. Что там дальше? Диван? Даешь диван! Мы стали собирать диван. - Возьмите спинки 75 и 76! - с выражением прочел я. - Есть! Взял! - Присоедините винтами 46 и 46 поперечный брус 2! - Присоединил... Дальше, дальше читай! - Пап, тут опять рисунок идет... - Рисунок? Ну-ка... Ага, так-так... Эту, значит, сюда, а ту... Готово! - Недурной стол, - одобрил выглянувший из кухни брат Геннадий. Двухтумбовый. Такие в мебельном по полтораста рублей штука. Эге, да их два! В комплекте, выходит, по два стола? - Это не стол, а диван, - сказал я. - Инструкцию читать надо! - Ты, разведчик, иди, - сказал папа. - Там еще колбаса в холодильнике была. Ты се разведай и уничтожь. А нам, пожалуйста, не мешай... Мы с папой снова долго рассматривали непонятную инструкцию. - Странно получается, - задумчиво повторял папа. - Собираем, вроде бы, диван. А получается все время стол. Запутанная история. А ну, давай-ка попробуем собрать кресло-кровать. Навалимся в четыре руки! Мы навалились в четыре руки, и теперь я тоже начал прищемлять пальцы. Кресло-кровать было готово в пять минут. - Ничего не понимаю, - сказал папа. - Опять стол. Зачем же нам три стола? - Наоборот, хорошо! Каждому будет по столу. Кроме Генки. Рисуй что хочешь, и не сгонят. Давай, давай собирать дальше, пап! Очень интересно! - Эй, вы там, специалисты! - крикнула мама из другой комнаты. - Вы трельяж смонтировали уже? Смотрите, зеркало не разбейте! - Скорее! - зашептал папа. - Срочно собираем трельяж. Прикручивай эту планку. Так, теперь эту... Крепче! - Папа, - тоже шепотом сказал я. - По-моему, у нас опять получается стол... Как ты думаешь, отчего бы это? - Не знаю, не знаю, - шепотом закричал папа. - На базе перепутали! Может, исправим еще. Давай, давай! А то сейчас войдет мама, а у нас... Тут вошла мама. Она неподвижно стояла в дверях и молча смотрела на папу, на меня, на столы, загородившие всю комнату. Папа, отвернувшись, прикручивал какой-то винтик. Сквозь его не очень густые волосы было видно, что покраснел даже затылок. - Где трельяж, негодяи? - негромко спросила мама. - Я вас спрашиваю, кажется? Почему здесь одни столы? Где остальная мебель? -Ты, главное, не волнуйся, - заторопился папа. - Сейчас мы одним махом соберем остальную мебель. Здесь еще масса деталей! Мы вытащили из последнего ящика оставшиеся детали и снова принялись за работу. Мама стояла рядом и следила, чтобы мы не разбили зеркало. Из кухни выглядывал старший брат Геннадий, Он что-то подсчитывал... Папа очень старался, чтобы опять не получить письменный стол. Мы оба страшно старались собрать маме именно трельяж. Мы привинчивали, укрепляли, выравнивали, не обращая внимания на коварную инструкцию... Но ничего не вышло. Точнее, вышло, но не то. Вместо трельяжа постепенно получился аккуратный, самый симпатичный из всех, письменный столик. Пятый по счету. Мама просто задохнулась. Она попыталась добраться до нас через столы, но не смогла. Они перегородили всю комнату. Два даже пришлось поставить друг на друга. - Ну, Алексей! - сказала мама. - Этого я вам никогда не прощу! И Алешка тоже хорош... Ну, деятели... - Семьсот рубликов, мда-а, - заметил старший брат Геннадий. - Цифра! - А может, мы попробуем переделать? - жалобно спросил папа. Но мама и слушать не хотела. - Чтобы через четверть часа в моем доме не было никаких столов! приказала она. - Немедленно разбирайте и увозите обратно в магазин! Хулиганство какое! - Вот это зря, - вмешался брат Геннадий. - Не надо отвозить обратно. Надо их продать. По 150 рублей за штуку. Чистый доход - полсотни. Чистая прибыль! Мама, задыхаясь от возмущения, ушла в другую комнату. За ней следом убежал Геннадий. На ходу он убеждал маму, что нужно начать покупать гарнитуры и делать из них письменные столы на продажу. Мама стонала и отмахивалась. Мы остались вдвоем. - Папа, - .сказал я. - Что же теперь делать? Мы так хорошо их собирали. Неужели придется разбирать обратно и увозить? Такие столы! - Ума не приложу, - вздохнул папа. - Наверное, придется разбирать... Он чем-то позвякал из-за столов и опять вздохнул. - Ты понимаешь, Алешка, в жизни все не просто... - Понимаю... - Вот я тут пробую-пробую, пробую-пробую... - Пробуешь-пробуешь? - Ну да! Пробую разобрать их обратно, а они никак, ну никак не разбираются! Просто не желают они разбираться обратно, вот ведь какая штука!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вадим Кирпичев

Вычисляем любовь Ромео к Джульетте, Мастера к Маргарите

и любовь товарища Бендера к миллиону рублей

Опыт фантастической науки

Во имя Ее воздвигли Тадж-Махал и разрушили Трою. Боги ради Нее превращались

в быков и проливались золотыми дождями, поэты спускались в Аид, а герои

похищали огонь у небес. Все песни и почти все стихи о Ней. Бунин

сказал, что в литературе вообще есть только две достойные темы: смерть и

Вадим Кирпичев

ЗАДАЧА ЛЮБВИ

Я нес его в одеяльце, нежно прижимая к груди. Жизнь! В одеяльце была моя жизнь! У калитки огляделся - никого - и вошел в домик. Осторожно положил сверток на стол. Развернул. Он сиял, как Бог. Красавец! Вдруг меня прошиб холодный пот. Где инструкция? К нему не было инструкции! За окном что-то шурхнуло. Чудовище? Но я не готов, я не хочу умирать! Лягушкой затрепыхавшийся в ладони бесполезный нож полетел в сторону. Молоток - вот самое верное средство от чудовищ! Тс-с-с. Подкрасться к подоконнику, осторожно выглянуть. Грум-м, грум-м... голубь. Всего-то дурной голубь. Проверив запоры на двери, вернулся к столу. Новенький АКМ, за сто шагов прошибающий титановый бронежилет, но что в нем толку без инструкции! Мне скоро двадцать пять, а я даже стрелять не умею. Жизнь прожита зря. Нет, как я вообще мог задаться таким вопросом, не владея в совершенстве холодным и огнестрельным оружием. Вопросом - что такое любовь?

А.И.Кирпичников

Пушкин

Александр Сергеевич Пушкин

Пушкин (Александр Сергеевич) -- величайший русский поэт, род. 26 мая 1799 г., в четверг, в день Вознесения Господня, в Москве, на Немецкой ул. О своих предках по отцу он пишет в 1830--31 гг.: "Мы ведем свой род от прусского выходца Радши или. Рачи (мужа честна, говорит летописец, т. е. знатного, благородного), въехавшего в Россию во время княжения св. Александра Ярославича Невского... Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории. В малом числе знатных родов, уцелевших от кровавых опал паря Иоанна Васильевича Грозного. историограф именует и Пушкиных. Григорий Гаврилович (ошибка; надо читать Гаврило Григорьевич) П. принадлежал к числу самых замечательных лиц в эпоху самозванцев. Другой П., во время междуцарствия, начальствуя отдельным войском, один с Измайловым, по словам Карамзина, сделал честно свое дело. Четверо П. подписались под грамотою о избрание на царство Романовых, а один из них, окольничий Матвей Степанович -- под соборным деянием об уничтожении местничества (что мало делает чести его характеру). При Петре Первом сын его, стольник Федор Матвеевич, уличен был в заговоре против государя и казнен вместе с Цыклером и Соковниным. Прадед мой Александр Петрович был женат на меньшой дочери графа Головина, первого андреевского кавалера. Он умер весьма молод, в припадке сумасшествия зарезав свою жену, находившуюся в родах. Единственный сын его, Лев Александрович, служил в артиллерии и в 1762 г., во время возмущения, остался верен Петру III. Он был посажен в крепость, где содержался два года. С тех пор он уже в службу не вступал, а жил в Москве и в своих деревнях. Дед мой был человек пылкий и жестокий. Первая жена его, урожденная Воейкова, умерла на соломе, заключенная им в домашнюю тюрьму за мнимую или настоящую ее связь с французом, бывшим учителем его сыновей, и которого он весьма феодально повесил на черном дворе. Вторая жена его, урожденная Чичерина, довольно от него натерпелась. Однажды он велел ей одеться и ехать с ним куда-то в гости. Бабушка была на сносях и чувствовала себя нездоровой, но не смела отказаться. Дорогой она почувствовала муки. Дед мой велел кучеру остановиться, и она в карете разрешилась чуть ли не моим отцом. Родильницу привезли домой полумертвую, и положили на постель всю разряженную и в бриллиантах. Все это знаю я довольно темно. Отец мой никогда не говорил о странностях деда, а старые слуги давно перемерли" (изд. литер. фонда V, 148--9). Отец поэта, Сергей Львович (1771--1848), как и старший брат его, поэт Василий Львович (1770--1830). не имел по характеру ничего общего с дедом. Получив блестящее по тому времени образование, т. е. овладев не только французской прозаической речью, но и стихом, и поглотив все выдающееся во французской литературе XVII и XVIII веков, он на всю жизнь сохранил страсть к легким умственным занятиям и к проявлению остроумия и находчивости во всяких jeux de societe; за то также всю жизнь он оказывался неспособным к практическому делу. Он был в малолетстве записан в измайловский полк, потом при Павле переведен в гвардейский егерский, и очень тяготился несложными обязанностями гвардейского поручика. Женившись в ноябре 1796 г., он подал в отставку и стал пользоваться совершенной свободой, сперва в Петербурге, где 20 декабря 1797 г. родился у него первый ребенок -дочь Ольга (впоследствии Павлищева), а потом (с 1799 г.) в Москве и в подмосковном имении своей тещи, сельце Захаровке. Управление домом он всецело предоставил жене, а заведование имениями -- управляющим и приказчикам, которые обкрадывали его и разоряли мужиков. Сергей Львович терпеть не мог деревни, если она не походила на подгородную дачу; проживая в собственных имениях (в иные, впрочем, он никогда и не заглядывал), он проводил все время у себя в кабинете за чтением. Дома вспыльчивый и раздражительный (когда обстоятельства принуждали его заняться детьми или хозяйством), он при гостях делался оживленным, веселым и внимательным. По выражению Анненкова, у него не было времени для собственных дел, так как он слишком усердно занимался чужими. Он до старости отличался пылким воображением и впечатлительностью, доходившей до смешного. Обыкновенно расточительный и небрежный в денежных делах, он временами становился мелочно расчетливым и даже жадным. Он был способен острить у смертного одра жены -зато иногда от пустяков разливался в слезах. Никому не мог он внушить страха, но за то никому не внушал и уважения; приятели любили его, а собственным детям, когда они подросли, он часто казался жалким и сам настойчиво требовал от них, чтобы они опекали его, как маленького ребенка. Его любимая поговорка: que la volonte du ciel soit faite вовсе не была выражением искренней веры и готовности подчиниться воле Провидения, а только фразой, которою он прикрывал свой эгоистический индифферентизм ко всему на свете. Мать П., Надежда Осиповна Ганнибал (1775--1836), была на 4 года моложе мужа. Основателем ее фамилии был "арап Петра Великого", абиссинский князек, Абрам Петрович Ганнибал. Он умер в 1781 г. генерал-аншефом и александровским кавалером, оставив 7 человек детей и более 1400 душ. Это была "мягкая, трусливая, но вспыльчивая абиссинская натура", наклонная "к невообразимой, необдуманной решимости" (Анненков, "П. в Александровскую эпоху", стр. 5). Сыновья его унаследовали его вспыльчивость; крепостных людей, возбудивших их гнев и ими наказанных, "выносили на простынях". Двое из них, Иван и Петр (которого поэт посетил в его деревне в 1817 г.; см. изд. фонда, V, 22), достигли высоких чинов, но при этом Петр писал совсем безграмотно. Третий брат, родной дед поэта, Осип (он же и Януарий), женатый на дочери тамбовского воеводы Пушкина, Марье Алексеевне, женился, говорят, вторично, подделав свидетельство о смерти жены. Марья Алексеевна жаловалась государыне, и права ее были восстановлены. Она жила в с. Захарове, с своей дочерью Надеждой, под покровительством своего шурина и крестного отца дочери -- Ивана Абрамовича Ганнибала, строителя Херсона и наваринского героя. Марья Алексеевна была добрая женщина и прекрасная хозяйка деревенского старорусского склада, но дочь свою она избаловала порядком; "что сообщило нраву молодой красивой креолки, как ее потом называли в свете, тот оттенок вспыльчивости, упорства и капризного властолюбия, который замечали в ней позднее и принимали за твердость характера" (Анненков). Мужа своего Надежда Осиповна настолько забрала в руки, что он до старости курил секретно от ее; к детям я прислуги бывала непомерно сурова и обладала способностью "дуться" на тех, кто возбудил ее неудовольствие, целыми месяцами и более (так, с сыном Александром она не разговаривала чуть не целый год). Хозяйством она занималась почти так же мало, как и муж, и подобно ему страстно любила свет и развлечения. Когда Пушкин переехали в Петербург, дом их "всегда был наизнанку: в одной комнате богатая старинная мебель, в другой пустые стены или соломенный стул; многочисленная, но оборванная и пьяная дворня с баснословной неопрятностью; ветхие рыдваны с тощими клячами и вечный недостаток во всем, начиная от денег до последнего стакана". Приблизительно такова же была их жизнь и в Москве, но там это не в такой степени бросалось в глаза: многие состоятельные дворянские семьи жили подобным образом П. отличались от других только большею, так сказать, литературностью; в этом отношении тон давал Сергей Львович, который и по собственной инициативе, и через брата Василия был в дружбе со многими литераторами и тогдашними умниками; в его доме даже камердинер сочинял стихи.

АБУЛЬХАСАН КИСАИ

Стихи

Перевод В. Левика "Роза - дар прекрасный рая..." "Разве я кладу румяна..."

Роза - дар прекрасный рая, людям посланный

на благо. Станет сердцем благородней тот, кто розу

в дом принес. Продавец, зачем на деньги обменять ты

хочешь розы? Что дороже розы купишь ты на выручку

от роз?

* * *

Разве я кладу румяна и черню седые кудри Для того, чтоб молодиться? Нет, не гневайся, дружок! Дело в том, что у седого ищут мудрости обычно, А ведь я, сама ты знаешь, так от мудрости далек!