Время иллюзий. Третий глаз

«Время иллюзий»

Повесть рассказывает о социальных и политических проблемах в современной России, а также про обычную жизнь молодежи. Произведение изобилует отсылками к мировой и российской литературе разных времен, что позволяет автору проводить философские параллели между прошлым и настоящим.

«Третий глаз»

Мистический роман о моральном выборе. Главный герой встречается с потусторонней силой и получает предложение исполнить все его мечты, в взамен нужно поступиться своими принципами.

Отрывок из произведения:

Весенняя прохлада через приоткрытое окно со строгими слегка раздвинутыми шторами наполняет свежим воздухом просторный кабинет начальника отдела по работе с персоналом.

Николай Константинович с удовольствием смотрит на красивое молодое лицо и стройную фигуру очередного кандидата на вакантное место.

«Одет современно и даже модно, но слишком подчеркнуто… не свободно. Возможно, советы Карнеги пролистал, но в книге всего не найдешь…», – думает он про себя.

Другие книги автора Дмитрий Алексеевич Вощинин

Премия имени Владимира Гиляровского представляет публициста. В 2005 году выпущен роман «Купола» о судьбе провинциальной семьи в 19 и 20 веках. В романе автор делает сравнительную оценку современности и прошлого.

«…Решать судьбы людей Николаю Константиновичу нравилось. Он видел результаты довольно быстро, хорошо знал принципы и особенности сегодняшней системы продвижения по службе. И преуспевающие бизнесмены нуждались в людях. Кто-то по указанию сверху, по чьей-то прихоти или вовсе по пустяку быстро продвигался или беспричинно увольнялся. Несомненно, внутренняя политика фирмы определялась узким кругом лиц, особенности которого Николай Константинович изучил творчески и без малейшего проявления романтики, отдавая должное внимание особенностям характера «приближенных» персон. Он дорожил тем, что многое в работе по поиску и обновлению кадров было отдано в его руки, практически единственные, и уверенно полагался на свою интуицию…»

Сборник включает в себя повести и роман. Повесть «Алжирский ноктюрн» – рассказывает о любви, оставившей после себя теплые и светлые воспоминания. Краткая встреча главных героев произошла в Алжире. Несмотря на то, что вместе они были недолго светлые воспоминания сохранились на всю жизнь. Повесть «Северная прелюдия» рассказывает о трех друзьях, которые служили вместе в армии, об их жизни в воинской части и трудностях, с которыми пришлось столкнуться. Роман «Купола» – история разных поколений семьи, живущих на рубежах 20&21 веков. Книга вскрывает существующие проблемы в семье и на их примере показывает недостатки общества того времени, а также влияние смены политического строя на жизнь рядового человека.

Книга-находка для читателя-интеллектуала.

Глубокий философский роман о любви, жизни, поиске самого себя в этом мире. Книга не только продолжает традиции классиков русской литературы, но идет и дальше по пути взаимосвязи сюжета, внутреннего мира главного героя с тайнами мирозданья и загадками древних культур. Конечно, одной из движущих сил романа, является любовь. Она яркой вспышкой озаряет жизнь главного героя и приводит к совершенно неожиданным последствиям.

В нашей время абсолютной компьютеризации мы редко смотрим на небо. А наши дети, внуки вообще о нем почти забыли, уткнувшись в компьютер… Эта повесть – разговор дедушки со внуком, дедушка приоткрывает ему тайны Вселенной и показывает, что в нашем мире есть много удивительного, загадочного и за пределами компьютерного монитора.

Популярные книги в жанре Современная проза

Юрий Зыков

Глаза звеpя

Глаза звеpя. Я откусил нос какому-то pебенку, потом целовался с незнакомой девушкой на улице, ее губы обволакивали мою голову, кто-то невидимый отчетливо пpоизнес: "если в понедельник ты не найдешь ее, ты умpешь". Hа часах сидел кpасный флуоpесциpующий богомол, часы шли как-то стpанно, pывками, иногда не в ту стоpону, я висел над чеpной бездной, над пpостpанством, огpаниченным повеpхностью, на котоpой танцевали энеpгетические pазpяды, они сливались, pасщеплялись, это была фуга смеpти, дpужище, я слышал хоpал баха, ну, тот, что в соляpисе, потом фантасмагоpия в манеpе магpитта, чеpная лунная повеpхность, электpические лампочки взлетают, медленно и плавно взлетают ввеpх, на фоне чеpного баpхата ночного неба, они взлетают, их много, сотни тысяч, они постепенно pазгоpаются, с тpеском лопаются, осколки сыплются вниз хpустальными водопадами, и там, на самом веpху, в эпицентpе хpустального безумия, откpывается огpомный глаз, мягкий, амоpфный, как у дали, и смотpит вниз, на меня.

Зыков Юрий

Город

Доpога из желтого киpпича: сpеди идиллических подстpиженных газонов, игpушечных pощиц и непpавдоподобно синих озеp. Девушки идут по доpоге одна за дpугой, пpоходят мимо, бpосают быстpые взгляды. Hекотоpые улыбаются. Hекотоpые деpжат в pуках букеты цветов и использованные пpезеpвативы. Hекотоpых я знаю.

Я - веселый велосипедист, задpемавший на лужайке. Солнце садится. Коpовы идут по склону холма. Пастух игpает на баяне. Мои мозги бpодят на беpегу залива, а я думаю о pазных пpиятных вещах: о водке, о психоделиках, об оpальном сексе и об супpематизме. Сингуляpность напоминает о себе удаpами колокола на башне - на башне моего одиночества. Зеpкальное небо медленно опускается, тpава pассказывает сказки. Мусоp на лужайке - это так гpустно. Ее зовут Люси, вы уже с ней знакомы, а я еще нет.

Жмудь Вадим Аркадьевич

ГОРЕЧЬ ПОБЕДИТЕЛЯ

- Глупец! Ты с кем помыслил тягаться?

- Не я один, нас была сотня.

- Преступление, совершенное многими не перестает быть преступлением.

- Да, но мы не преступники.

- Вы переступили заповедь Господню, Азазел!

- А ты ли не был с нами, Рафаил?

- Я образумился.

- А я - нет.

- Потому я и говорю, что ты - глупец!

- Как знать, Рафаил?

Вадим Жмудь

Паденье

Они встретились в Мире Мыслей.

- Я хочу с тобой попрощаться.

- Спокойной ночи.

- Не так. Я хочу попрощаться навсегда.

- Ты выходишь замуж?

- Не так. Я покидаю этот мир.

- Ты уезжаешь?

- Не так. Я ухожу в горы. Завтра утром. Я оттуда не вернусь.

- Ты решила стать снежным человеком?

- Не смейся. Я говорю серьезно. Я упаду со скалы.

- Если тебя гложут страхи, стоит ли ходить в горы?

Жмудь Вадим Аркадьевич

ЗОЛОТО И СТАЛЬ

Мини-роман в диалогах

ДЕНЬГИ И ШПАГА

- Шарль, ты получил гордое имя де Баацев, гасконский характер, шпагу, коня и двенадцать франков на дорогу в Париж. Для мужчины этого более, чем достаточно.

- А для женщины этого было бы даже чересчур много, - произнес Некто невидимый (Н) рядом в красном берете.

- Никогда не принимай денег ни от кого, кроме короля. Дорожи славой храбреца. Будь лучше задирой, чем трусом. Помни, что храбрость мужчины, как честь девушки, должна быть вне подозрений. Никакие доказательства не спасут ни того, ни другого после того, как хотя бы единое существо вслух усомнится в этих достоинствах. Убей всякого, кто попытается произнести слово "трус", глядя в твою сторону, прежде, чем он закончит говорить.

Увлекательнейшее повествование о первых русских авиаторах.

Современный роман, в котором происходит новое пришествие Иисуса Христа

В нём под покровом иронии можно внезапно обнаружить безжалостную реальность, которую так ищут герои романа.

Огонь, что о красных браслетах пляшет с лесом, щекоча ему пятки. Огонь, что стремительным прыжком тигра срезает деревья золочеными мечами, оставляя зияющие прогары.

Огонь, сжигающий жнивье на холмах Арауко[1]. Его огненные языки лижут землю и разрисовывают холмы большими черными розами, точно шкуру пантеры, или покрывают их белой коростой, будто чудотворную руку Моисея.

Огонь — яростный, гибкий и всегда полный силы.

Единственно истинный цветок Земли, внезапно расцветшая фуксия в сорок лепестков, которая кружится, чтобы вдоволь напиться соком хмельного воздуха.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Археолог Мария Дарк, много лет путешествовавшая по разным странам, расстается с мужем и возвращается домой. На побережье Коннектикута, где прошло ее детство, она надеется снова встретиться со своей семьей и начать все сначала.

Но Мария и представить не могла, что ей придется заново узнать близких ей людей, приоткрывая мрачные семейные тайны…

* * *

Мария испытала шок, увидев, как ее сестра Софи безжалостно избивает свою дочь. Казалось бы, уже ничто не могло потрясти ее сильнее. Но вскоре случается непоправимое. Дойдя до последней черты, Софи на глазах детей убивает своего мужа и несколько раз переезжает уже безжизненное тело машиной. Мария пытается понять, как Софи, брак которой все считали счастливым, могла пойти на это? Возможно, есть какое-то объяснение подобной жестокости. Но какое?

Книга посвящена актуальным проблемам традиционной и современной духовной жизни Японии. Авторы рассматривают становление теоретической эстетики Японии, прошедшей путь от традиции к философии в XX в., интерпретации современными японскими философами истории возникновения категорий японской эстетики, современные этические концепции, особенности японской культуры. В книге анализируются работы современных японских философов-эстетиков, своеобразие дальневосточного эстетического знания, исследуется проблема синестезии в искусстве, освящается актуальная в японской эстетике XX в. тема алгоритмических тенденций и высоких технологий в информационном обществе.

Книга посвящена духовной проблематике кинематографа. Автор обращается к творчеству И. Хейфица, А. Тарковского, А. Аскольдова, В. Абдрашитова, А. Германа-старшего, А. Сокурова, Р. Брессона, М. Антониони, А. Куросавы, Л. Бунюэля, З. Фабри, братьев Дарденн и др. кинорежиссеров, которым присущ поэтический тип мышления. Анализируются образы видимого и невидимого мира в киноискусстве. Акцент делается на таком аспекте художественно-эстетической реальности, как область невыразимого, проводятся параллели между языком искусства и языком религии. Книга предназначена для искусствоведов, историков кино, культурологов, философов, а также для широкого круга читателей.

Это книга очерков об узловых вехах в истории французской поэзии XIX–XX столетий. В круг обзора вовлечены едва ли не все выдающиеся лирики этого периода – Виньи, Гюго, Нерваль, Бодлер, Малларме, Верлен, Рембо, Аполлинер, Сен-Жон Перс, Арагон, Элюар, другие имена.

В жанре свободного эссе складывается мозаика из отдельных портретов от совсем коротких зарисовок до представленных в полный рост. Такое разномасштабное аналитическое портретирование – предпочитаемый автором подход для создания и общей картины историко-литературного процесса этого времени, его основных закономерностей. Здесь прослеживаются традиционные связи – с пушкинской эпохи – в развитии французской и русской словесности.

В книге приводятся лучшие русские переводы из французской лирики.