Время Анаис

Альбер Бош, управляющий парижской киностудии, убил своего коллегу Сержа Николя, а затем сдался жандармерии. Французская полиция пытается выяснить мотивы преступления, но они крайне запутанны и непонятны.

Отрывок из произведения:

Сначала по шумным проспектам Парижа, заливаемым холодным дождем, потом по улицам предместий и, наконец, по шоссе мчался автомобиль. Кроме водителя, в машине никого не было. Он ощущал себя частицей вселенной, устремленной в бесконечность.

Мелькали черные силуэты домов с яркими квадратами окон, метеорами проносились огни встречных автомобилей. Когда автострада врезалась в плотный частокол высоких елей, все вокруг приобрело черты реальности. Перебежали дорогу зайцы. Картина получила еще большую законченность, каждая деталь увязывалась с другой: и шуршанье колес, катящихся по мокрому шоссе, и ровный рокот мотора, и неутомимое движение стеклоочистителей. Даже биение собственного сердца, которое водитель воспринимал как некий посторонний звук, головокружительным крещендо вливалось в единую симфонию.

Другие книги автора Жорж Сименон

Прежде чем открыть глаза, Мегрэ нахмурил брови, словно сомневаясь, правильно ли он опознал голос, который вырвал его из глубин сна, прокричав:

— Дядя!

Не поднимая век, он вздохнул, ощупал простыню и убедился, что все это ему не приснилось: его рука не нашла теплого тела г-жи Мегрэ там, где ей полагалось бы находиться.

Наконец он открыл глаза. Ночь была светлая. Г-жа Мегрэ стояла у окна в мелкий переплет, отгибая рукой занавеску, а внизу кто-то тряс входную дверь, и шум Разносился по всему дому.

Когда без десяти восемь Мартен из отдела азартных игр покинул свой кабинет, он изумился, увидев, что в коридоре по-прежнему толпятся журналисты и фотографы. Было очень холодно, и кое-кто, подняв воротник плаща, ел сандвичи.

— Мегрэ еще не закончил? — спросил он на ходу.

В самом конце коридора Мартен, вместо того чтобы спуститься вниз по лестнице, толкнул стеклянную дверь. Как и во всех помещениях уголовной полиции, электричество здесь расходовали весьма экономно. Посреди комнаты, служившей приемной, громоздился огромный круглый диван, обитый красным бархатом. На диване сидел человек в плаще и шляпе. В нескольких шагах от него два инспектора курили стоя, а старичок судебный исполнитель перекусывал в своей стеклянной клетке.

Можно ли убить человека только за то, что тайно записывает разговоры незнакомых ему людей на вокзалах, улицах, в кафе на магнитофон? Можно, если люди говорили о чем-то незаконном. Но о чем же конкретно? Это и пытается выяснить комиссар Мегрэ.

Даже думая об этом совершенно хладнокровно, я убеждаюсь, что тот день прошел быстрее других и слово «головокружительно», естественно, возникает в моем сознании. Где-то в глубине памяти хранится другое подобное воспоминание. Я играл во дворе лицея. Нет, не во дворе, потому что речь ведь пойдет о трамвае. Но не важно! На улице. Или на площади. Скорее, на площади, потому что я помню деревья и мог бы даже уточнить, что они вырисовывались на фоне белой стены. Я бежал. Бежал так быстро, что дух захватывало. Почему? Забыл. Я мчался как во сне, ничего не видя, кроме земли, убегавшей у меня из-под ног как железнодорожная насыпь, когда едешь в поезде. И вдруг, несмотря на то, что скорость и так была ненормальная, она еще усилилась, и я внезапно резко остановился, дрожа с головы до ног; в висках у меня стучало, губы были влажные, глаза выпучены – на расстоянии метра от меня появился трамвай, который тоже дрожал всеми своими железными частями.

Последний трамвай тринадцатого маршрута Бастилия — Кретейль, протащив свои желтые огни вдоль набережной Карьер, остановился на углу улицы у зеленого огонька газового фонаря, но тут же по звонку кондуктора лихо рванул вперед к Шарантону.

Позади осталась безлюдная набережная, замершая под лунным светом. Канал справа был забит баржами. Сквозь плохо пригнанный затвор шлюза с журчанием сочилась тонкая струйка воды, и это был единственный звук, нарушавший отрешенную тишину набережной под глубоким, как озеро, вечерним небом.

 У него была семья. У него была работа. У него было все, что нужно обыкновенному человеку. Но он оставил все это ради того, чтобы превратиться в нелюдимого клошара. Мегрэ озадачен...

В Рождественскую ночь к семилетней Колетте приходит Дед Мороз. Но не только для того, чтобы подарить ей куклу. Дед Мороз в комнате вскрывает заодно и тайник под паркетом...

Низкий черный барьер разделял комнату пополам. В той половине, которая предназначалась для публики, у выбеленной стены, сплошь оклеенной служебными объявлениями и плакатами, стояла только черная скамья без спинки. Другую половину комнаты занимали столы с чернильницами, полки, забитые толстенными справочниками, тоже черными, так что все здесь было черное и белое. Но главной достопримечательностью комнаты была печка, красовавшаяся на листе железа, – чугунная печка из тех, что в наши дни можно встретить разве только на вокзале какого-нибудь захолустного городка. Труба печки сначала круто поднималась вверх, к самому потолку, а потом, изогнувшись, тянулась через всю комнату и исчезала в стене.

Популярные книги в жанре Криминальный детектив

Ройстон Блэйк работает начальником охраны ночного клуба «Хопперз». Он гоняет на «Капри 2. 8i» и без проблем разгуливает по Мэнджелу, зная, что братва его уважает. Но теперь по городку ходит слух, что Блэйк поступил не по понятиям и вообще сдулся. Даже Сэл об этом прознала. Более того, ему на хвост сели Мантоны, а закончить жизнь в их Мясном Фургоне как-то совсем не катит. Желая показать, что у него еще полно пороха в пороховницах, Блэйк разрабатывает стратегию, которая восстановит его репутацию, дарует внимание женщин и свяжет с чужаком – новым владельцем «Хопперз». Убийство, резня и бензопила по имени Сьюзан – главные действующие лица этого потрясающего и странного дебютного романа, открывшего новое, жестокое и веселое течение в британской криминальной художественной литературе.

Отпуск в маленьком немецком городке, знакомство с женщиной, потерявшей память, таинственный красавец, уроки айкидо… Владелица «Бюро семейных расследований» Настя Голубкина вступает в очень опасную игру по чужим правилам. Сначала она мечтает выиграть, потом — уцелеть… Чужое безумие идет за ней по пятам и кажется, что этому не будет конца. Однако, финал истории близок и он удивит всех.

Загадочный и страшный взрыв в почтовом вагоне, стоивший трех человеческих жизней, превративший в пыль и пепел двадцать миллионов бумажных крон, транспортируемых из Национального банка, – это начало романа Э. Фикера «Операция „C–L“. В финале роман открывает преступника, для которого сам факт чудовищности его преступления принципиально обоснован. Его бунт против человеческой нравственности и морали, оправданный, по его мнению, тем, что существует еще более страшное преступление – война, трансформирует его собственную личность. Непонятная нормальному человеческому сознанию логика преступления, раскрытие и осмысление которого происходит только в финале, затрудняет работу следствия, новые и новые жертвы – следы, оставляемые преступником, не укладываются в традиционные схемы…

В романе известной журналистки Этери Чаландзии близкие когда-то люди – отец, старый художник, дочь, ее муж – живут, рассеянные по городу, давно утратив связь друг с другом. Их вязкая реальность едва пропускает свет настоящей жизни, но вдруг случается непоправимое – происходит серия убийств, и все указывает на то, что мотив – ревность…

Москва в романе предстает местом таинственным, мистическим, диктующим героям свои правила игры. Или это они наделяют необъятный мегаполис своими мечтами, разочарованиями, иллюзиями?..

– Я вам, женщинам, удивляюсь. Так легко стать красивой, да что красивой, привлекательной, а что вы с собой делаете? Ну, не все, есть, конечно, киски, от которых мужики теплеют, но их еще надо глазками поискать. И у этих кисок все снизу начинается, сначала каблучки высокие, затем ножки от ушей. И потому мы с ножек твоих и начнем. Так, скальпель есть, а вот пилы не вижу... Где же наша пила? А! Вот она, миленькая! Заржавела немножко, но ничего, сейчас мы ее спиртиком протрем, и все будет в ажуре. Ты только не дергайся, коли ко мне попала, все равно не выпущу, пока в аккурат не удовлетворюсь и Гиппократа не удовлетворю... Потому и привязал...

Юлия Владимировна Остроградская... Джульетта. Около тридцати. Милое, гладенькое личико. Глубокие синие глаза, глаза человека, знающего цену себе и, конечно же, тому, на что они смотрят. Безукоризненная фигура. Элегантна. Тонкий вкус. Совладелец солидной импортно-экспортной фирмы "Северный Ветер".

Евгению Александровичу Смирнову сорок два. Он старший научный сотрудник научного геологического института с окладом в 150 у.е. Еще 50 у.е. он получает за переводы на английский и с английского.

Спустя два месяца после того, как члены клуба «Воины» обрили себе головы, у Била Бивена по прозвищу Левша произошел конфликт с полицией на Расин-стрит. Полицейские и репортер местной газеты стояли у стола начальника полицейского округа, когда сержант Адамович втолкнул Левшу в кабинет, придерживая его двумя пальцами за широкий ремень. Бивен был крепкий, мускулистый парень, его плечи, распиравшие тесную заношенную голубую безрукавку, так и ходили ходуном. Голова блестела после недавнего мытья, и точно так же лоснился почти скрытый между скулами небольшой нос с перебитой переносицей.

Nina Thomas

The grand jury didn’t return a murder indictment against me. I was so relieved I cried. Now that that was behind me, I had something else on my mind-the women who robbed me. They didn’t follow me from Jimmy’s; they were there at my apartment waiting for me. They had to know that I would be at Jimmy’s, and where I lived. I looked at Teena and wondered how they knew that.

I went home with Shay and Teena. They had a surprise party waiting there for me. “Surprise!” Even though I wasn’t in the mood for a party, I acted like I was having a good time, but my mind was focused on how them women knew where I lived. Sometime during the party, I sat down and watched Teena. She was all over the place, like she always was, being the life of the party. After awhile, Shay came and sat with me. “Something bothering you?”

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Стой!..

Негромкий, но властный окрик заставил замереть, и тут же Кир увидел на облитой лунным светом стене зловещую уродливую тень — мут!..

Мальчик оцепенело следил взглядом за движением врага. Но кто же остановил его? Муты не разговаривают, они нападают молча. Тень быстро заскользила по стене, и Кир сжал зубы изо всех сил, чтобы не заорать. Секунда — и в зияющем провале окна возник черный в ртутном ореоле силуэт. В то же мгновение темнота над головой мальчика раскололась, и узкий слепящий язык метнулся к окну. Мут дернулся было назад, но кончик адского пламени лизнул его в грудь и швырнул на груду битого кирпича.

Виктор вставил ключ в замочную скважину и повернул отработанным годами движением, по часовой стрелке. Ключ сделал четверть оборота и остановился. Виктор попробовал вернуть его в исходное положение, но ничего не получилось. Заело намертво.

— Дьявол! Только не это!

Он опустил на пол объемистый пластиковый пакет с оторванными ручками, который держал в охапке, и взялся за ключ обеими руками. Все попытки извлечь саботажника из замка оказались безуспешными.

Что делать девушке, если ее жизнь состоит из долгов и одиночества? Разумеется, найти проход в другое измерение и наладить выгодный бизнес! Правда, придется еще и выжить в столкновении с могущественной древней тварью, спасти от гибели чужой мир, вернув в него бежавшую магию, и открыть его исток. Попутно выяснив, что не такой уж он и чужой, этот мир, завещанный тебе. А верный защитник и возлюбленный найдется сам!

Ангелы. Светлые, вечные, прекрасные… Кто они? Посланники Бога или существа, наделенные собственной волей? Зачем они появляются в нашем мире, как они связаны с людьми? И что будет, если однажды ангел решит пойти против воли Небес, испытывая вполне человеческие чувства?