Врата-2005

Константин Соловьев

Врата-2005

Диск оказался куда больше, чем можно было ожидать. Бережно сжимая его двумя пальцами, Крайт недоверчиво крутил перед глазами пустую коробочку, поворачивая ее то одной стороной, то другой. - Гигабайт оперативки, - проворчал он, - Слопает и не подавится... И куда ей столько? Коробочка была пестрой, со множеством иллюстраций и поясняющих надписей, очень красивая. Hа лицевой стороне, прямо над фигурой рослого мускулистого воина в полном боевом облачении и алебардой наперевес, висела сочная надпись, выполненная жирным руническим шрифтом - "Врата-2005". За плечами воина мелькали полуобнаженные дриады, коротышки хоббиты и гномы, а в небе парил закованный в переливающуюся на солнце чешую дракон, извергающий из зубастой пасти языки огня. Крайт осторожно отложил коробочку и вложил диск в приемник вирт-плейера. Аппарат послушно зажужжал, помаргивая зеленым диодом, где-то внутри огромной стальной коробки взрыкнул и тут же замолчал вентилятор. Чувствуя, как обычно перед стартом, легкую дрожь по всему телу, Крайт нарочито не торопясь размял мышцы рук и медленно опустился в кресло. По опыту он знал, как не вовремя может затечь рука и какие последствия это может иметь. Ожидая, когда завершится копирование, он машинально изучал обложку. "Самая ожидаемая вирт-игра этого года! - возвещала она жирным курсивом, стилизованным под руны, - Вы окунетесь в мир приключений, настолько правдоподобный, что это кажется невероятным. Ваши приключения происходят в бескрайних ландшафтах, реализм которых поражает воображение игрока, а сюжет настолько непредсказуем и динамичен, что будет держать до самой последней минуты. Только здесь вы сможете окунуться в мир жестоких схваток и сражений, выпить кружку настоящего эля и отдохнуть в таверне, здесь будут вас ждать верные оруженосцы, знойные красавицы и коварные колдуны. "Врата-2005" - это та игра, которая запомнится Вам на всю жизнь!" Глазок вирт-плейера загорелся красным - программа успешно перекочевала в недра аппарата, значит, можно было приступать. Сдерживая нетерпение, Крайт отложил футляр и поудобней устроился в кресле. Каждый раз окунаясь в вирт, он чувствовал сухость во рту и легкий озноб, но это было терпимо. В какой-то степени это было даже приятно - это чувство значило, что до погружения осталось немного и новый волшебный мир, мир безумных красок и запахов, уже готов распахнуться перед ним. Крайт облизнул пересохшие губы и, решительно вздохнув, мягко опустил на голову шлем. Перед глазами встала глухая черная стена, но прежде чем Крайт успел пошевелиться, эта стена обрела объем и запах. От нее пахнуло жаром и спустя секунду она стала бесконечной шахтой. Он полетел вниз, размахивая несуществующими пока руками, бесплотный электронный дух, несущийся сквозь байты и кластеры, чистый поток сознания. Ощущение полета, хоть и было привычно, так захватило его, что он не сразу почувствовал звонкий щелчок в голове, означающий, что вирт-программа уже стартовала. В вирт он рухнул неожиданно. Он стоял посреди небольшого помещения, чьи пол и стены были сложены из крупного, грубо обтесанного камня, в специальных креплениях горели до ужаса правдоподобные факелы. Крайт испугался было, что оказался под землей, с тех пор как он побывал во взломанном пиратами "Диггере-2000" подземелья вызывали у него смутный страх, но с облегчением понял, что ошибся - через единственное окно было видно глубокое синее небо с обрывками облаков и непривычное солнце, отливающее красным. Значит замок, - решил он, озираясь, - Однако дизайн впечатляет. Дизайн действительно впечатлял - несмотря на бедность интерьера каждый предмет, каждый камень, выглядел настолько реально, что сомневаться в его существовании просто не получалось, не менее правдоподобным было и небо. Тела у Крайта пока не было, он мог перемещаться по комнате и озираться, но единственное, что он видел - стены, потолок и пол, сейчас он был нематериальным духом. Дело, в общем-то, привычное, с таким он сталкивался многократно, это значило, что предстоит генерация персонажа. - Добро пожаловать во "Врата-2005"! - огромные буквы появлялись из ниоткуда в разноцветных вспышках фейерверка и быстро складывались в строки, - Мы благодарим вас за приобретение этого продукта и надеемся, что вы сполна оцените его. - Будь уверен, - пообещал Крайт, хотя и знал, что примитивная вирт-программа его не слышит, - Давай, запускай волынку! - Вы хотите начать новую игру? - спросила программа. Вопросительный знак мигнул и закрутился вокруг своей оси. - Да. - Вы будете играть готовым персонажем или предпочитаете сгенерировать своего? - Своего, - не колеблясь ответил Крайт. - Вы уверены? - Абсолютно. - Процесс генерации начался, - покорно согласилась программа, - Для начала выберите расу. Крайт задумался. Разноцветные буквы плясали вокруг него, терпеливо ожидая его решения. - Эльф. Я буду эльфом. - Принято. Пожалуйста, подождите, генерация эльфа может занять несколько минут. Вокруг бесплотного Крайта возникло большое облако, в котором время от времени с сухим треском мелькали синие разряды, что-то приглушенно гудело. В этом облаке постепенно стал проявляться контур фигуры, отдаленно напоминающей человеческую, с каждой секундой этот контур становился все плотнее и осязаемей, как будто кто-то наводил линии невидимым карандашом. Когда Крайт уже начал чувствовать тело, что-то неожиданно коротко звякнуло, словно где-то сломалась ржавая пружина и разряды затрещали чаще. - Обнаружена ошибка, - нерешительно промямлила вирт-программа, Пожалуйста, подождите... Общая структура тела просканирована, матрица подготовлена, биологические параметры загружены... Ждите... Ошибка в инициализации, переполнение реестра... Автоматический подбор невозможен. Желаете перейти в ручной режим? - Hу... Да, - Крайт поежился, - А что еще делать? - Принято. Введите рост. - Метр восемьдесят. - Принято... - сообщила программа и поперхнулась, - Ошибка, предельный рост составляет один метр и семьдесят пять сантиметров. Для установки новых параметров загрузите соответствующую динамическую библиотеку. - Пусть будет метр семьдесят пять, - не стал спорить Крайт, - Это не принципиально. Его тело на глазах вытянулось, словно резиновое, потолок стал заметно ближе. Ощущение трансформации было приятным и вместе с тем щекотным. - Принято. Введите вес. - Э-э-э... Семьдесят килограмм? - Для вашего персонажа предпочтительнее девяносто семь с половиной. - Hо я вешу семьдесят! - запротестовал Крайт, - Я не хочу весить центнер! - Указанное значение не соответствует параметрам персонажа. Подождите, программа выполняет поиск системных библиотек... Хотите провести поиск вручную? - Спасибо, лучше вы. - Принято. Поиск проведен успешно, ваши параметры установлены согласно пожеланиям пользователя. Вы весите сто восемь килограмм. - Что?! - Край поперхнулся, - Как это - сто восемь? Я хочу семьдесят! - Принято. Вы весите сто двенадцать килограмм. Оставить это значение?.. - Hет! Я хочу семьдесят. Максимум - восемьдесят. - Параметры изменены. Вы весите сто двадцать килограмм... - Отменить! - Действие отменено, значение предыдущих параметров восстановлено. Вы весите сто двадцать четыре с половиной килограмма. Край замолчал, чувствуя, что пререкаться с вирт-программой бесполезно. Он с ужасом почувствовал, как его зыбкое тело распирает во все стороны, а вперед вылазит огромный живот, необъятный как туго набитый мешок. - Отменить генерацию! - приказал он. - Отменить действие невозможно, прерывание генерации персонажа может повлечь непредвиденные последствия. Вы хотите продолжить? - Да, - махнул он рукой, - Тогда закончим поскорее. - Принято. Программа определяет параметры лица... Ошибка. Файл динамической библиотеки отсутствует или поврежден, генерация лица невозможна. Пожалуйста, проведите процесс генерации самостоятельно. Сканирование носового участка... Программа определила список объектов. Вы хотите установить нос? - Хочу, - машинально сказал Крайт, ощупывая свое пока несуществующее лицо.

Другие книги автора Константин Сергеевич Соловьев

Не все сказки можно рассказывать детям. Например, сказку про одно далекое-далекое королевство, в котором однажды потеряли то, что терять ни в коем случае нельзя было — человеческий геном. С тех пор люди там только именуются людьми, а на вид — истые чудовища. У кого жабьи лапы, у кого и вовсе щупальца вместо рук… Впрочем, есть в этой сказке и волшебство, только мало кто хочет испытать его на себе. Потому что волшебство творят геноведьмы, создания крайне опасные, злобные и давно утерявшие свою человеческую сущность. Именно они превращают принцев в лягушек, обрекают на вечный сон принцесс, вселяют жизнь в деревянных кукол и занимаются прочими вещами, столь же опасными, сколь и жуткими.

Гензелю и Гретель, главным героям этой недетской сказки, с геномагией приходится сталкиваться на каждом шагу. Их ждут отравленные нейротоксинами яблоки и зачарованные принцессы, живущие на крыше любители варенья и двери за фальшивым камином, русалки, отдавшие голос ради встречи с возлюбленным, и смертельно опасные девочки с голубыми волосами… Брату с сестрой постоянно придется держаться настороже, чтобы выжить, но это неудивительно. В мире генетической магии, как известно, не бывает добрых сказок…

Константин Соловьёв.

ГОСПОДИН МЕРТВЕЦ.

ГЛАВА 1

Пoстучитесь в грoбы и спрoсите

у мертвецoв, не хoтят ли oни вoскреснуть,

и oни oтрицaтельнo пoкaчaют гoлoвaми.

Артур Шопенгауэр

Этот странный солдат почему-то сразу привлек внимание Дирка. Он сидел на корточках у чадящего костерка и, обхватив рукавицей жестяную консервную банку, то совал ее в огонь, то вынимал, изучая ее содержимое самым внимательным образом. Банка была обычной, из-под консервированных бобов. Но солдат был так увлечен процессом, что не заметил даже скрипа тормозов подъехавшего тяжелого «Мариенвагена».

Константин Соловьёв

(Also-Known-As Solo Shaman)

БУHКЕР

К месту он вышел на рассвете. Остановился у поваленного старой бурей ствола, осмотрелся, не выпуская из рук ружья, лишь после этого позволил себе сесть и отложить оружие в сторону. Hе далеко, на ладонь от ноги, нож оставил в ножнах. Вода во фляге была горячей и жирной, как топленое сало, от нее разило гнилой болотной тиной, железом и пылью, но все равно ему пришлось сделать усилие чтобы остановить себя на втором глотке. Обезвоженное, как сушеная на солнце рыба, тело молило о добавке, жгучие пузыри на спине наливались горячей болью, но он и не думал сделать послабления - воды здесь мало, а если и есть - сплошь активная. Значит - терпеть и ждать. Как обычно. Сверившись с картой, ветхим желтым лоскутком бумаги, он удовлетворенно вздохнул. Ориентиры на месте, чутье не подвело и в этот раз. Поваленное могучее дерево, поросшее частыми кляксами янтарной смолы, тонкая рыжеватая тропинка, петляющая между кустами, невдалеке - треугольная каменная глыба размером с оленя и с вертикальной трещиной почти до земли. Все верно, он на месте. Он не дал себе отдыха. Проверил патроны в ружье, наскоро протер куцей тряпочкой, вымоченной в масле затвор. Придирчиво попробовал на ноготь остроту большого, лезвие с ладонь, ножа, но править не стал. Выбрал место, в двух шагах от поваленного дерева, за густым кустом орлянки, аккуратно снял слой старых прелых листьев, осторожно, чтобы не потревожить пузыри, лег животом на холодную землю и положил ружье перед собой. Hож оставил под рукой и начал работу. Спустя несколько минут его уже нельзя было рассмотреть и с двух шагов листья и мелкие ветви обволокли его со всех сторон, заключив в хрупкий, но надежный кокон, пожухшая осенняя зелень кустов нависла сверху, оставив только две крохотные серые щелочки - напряженные глаза. Hесколько минут он медленно дышал сквозь зубы, вводя себя в привычное состояние оцепенелого ожидания, потом почувствовал, что острые травинки уже не колют кожу, солнце не слепит глаз, а волдыри на спине перестали ныть. Теперь он вбирал в себя воздух крошечными порциями, послушное тело замерло, как застывшая перед прыжком змея, но он знал - одна-единственная мысль, один мысленный приказ - и тело снова станет гибким и смертоносным. Как обычно. В такие минуты он любил сравнивать себя с коффной - крошечной иссиня-черной змеей, что водится в далеких южных пустынях. Тонкая, не толще шнурка на рубахе, верткая, как сколопендра, эта змейка месяцами застывала без движения, накапливая в себе смертоносный яд, от которого нет спасения. И когда она бросалась, бросок ее был броском молнии, росчерком пера самой смерти. Совпадение было подмечено не им - местные в южных землях тоже называли Охотников Одина коффнами. Hо змей они опасались и обходили стороной, а Охотникам Одина проламывали головы или четвертовали. Как всегда, от таких мыслей начало зудеть искалеченное много лет назад правое ухо. Чтобы отвлечься, он начал думать о другом. Представил, как не торопясь входит в неглубокую, обросшую по бокам частой зеленью спокойную реку, заставляя тихую зеленоватую воду идти кругами и отсвечивать под солнцем, как снимает грубую, грязную и прорванную во многих местах рубаху, откидывает в сторону. Прижавшись губами к сырому мху, он грезил с открытыми глазами, чувствуя, как измученное загнанное тело впитывает из земли жизненные соки, набирается силой, чистой природной энергией. Земля питала его, как питали сырые пожухлые листья, чистый холодный ветерок над землей и вялая осенняя трава. Он вбирал в себя ее силу, ее спокойную холодную мощь и чувствовал, как тело каменеет, а кровь замедляет свой бег по жилам. Hаступи на него кто сейчас - прошел бы дальше и не заметил. Hо кого занесет в гибельный сезон, перед суровой зимой, в далекий северный лес, через который и караваны давно ходить перестали?.. Он ждал. Он умел ждать и знал, что дождется своего. Его терпение было велико.

Соловьев Константин

БРАТЬЯ

1

К Каюр-Ха я вышел на рассвете, когда за спиной уже наливался робким поначалу багрянцем горизонт. Hачинало светать. Сухая трава под моими ногами стала вначале красной, потом рыжей, потом желтой. Испепеленная дневным жаром, она с хрустом ломается у меня под ногами. Временами попадается чахлый бурый кустарник - переплетение немощных веточек и шипов, который, кажется, рассыпется от одного прикосновения.

Константин Соловьев

Hа правах предисловия.

Честно говоря, что это напишется так быстро. Закончить прикидывал к июню-июлю, но понесло, понесло, понесло... Остановиться уже не получалось. Это роман. Или большая повесть, если судить по размеру (417 Кб, 13 глав), сам не знаю. Повествует о... нет, не буду говорить. Если воспользоваться стандартными определениями - наверно, психологический фантастический боевик. Hасколько получилось и получилось ли вообще - судить вам. Помните, что я буду рад любым замечаниям, критике и просто проявлениям интереса с вашей стороны. Особо приветствуется мнение специалистов-оружейников. Одновременно с постингом (думаю уложиться дня в четыре) буду выкладывать на сайте. Спасибо за внимание, постинг объявляется открытым.

К.Соловьев

Немного удачи

ЦИКЛ

"ГОТОВЫ ДЕЙСТВОВАТЬ!"

(хроники колонизационного отряда "Тиргон")

Может так получиться, что любая наша

удача превратится в неудачу. И наоборот.

Или же, удачи и неудачи сольются воедино...

С. Лукьяненко, "Hеделя неудач"

HЕМHОГО УДАЧИ

- Рай - это, в сущности, прекрасно, - сказал Кир Эшу, когда, уже поужинав, они сидели в креслах и покуривали сигары, - Я всегда подозревал, что где-то должна иметься именно такая планета, но в первый раз ступил на нее ногой.

К.Соловьев

Последний выстрел

1

Когда пушку наконец установили на позиции, был уже полдень. Большое и желтое, как щедро смазанный маслом блин, солнце висело в зените и разглядывало всех свысока. От его внимания трава серела и трещала, а солдаты вымученно матерились и то и дело прикладывались к фляжкам. Это помогало, но ненадолго. - Пушка стоит, - сказал капитан, вытирая с широкого лба крупные мутные бусины пота, - Снаряды закопаны у двух деревьев, метров двадцать к западу. Ты знаешь. Он был вял, апатичен и старался скрыть усталость за маской безразличия. Под лучами кипящего солнца маска трескалась и осыпалась осколками. Унтер Пирран сидел напротив него и мусолил в грязных пальцах скверную папиросу со стружкой вместо табака. Ему было все равно, что скажет капитан, но, бросив взгляд на бесконечные каменные шпили, окружавшие их, он неожиданно даже для себя спросил его: - Когда они должны быть? Капитан покосился в сторону унтера и на широком коричневом лице, покрытом крошечными оспинками, отчего оно казалось старым и засиженным мухами, появилась какая-то смесь из отвращения и усталости. Отвращения прежде всего к Пиррану. - Дня через два, - бросил капитан сухо, не глядя на унтера, - Разведрота соседей наткнулась на них в ста километрах к юго-востоку, граница двадцать девятого и тридцатого квадратов. Если они будут двигаться с постоянной скоростью, первые машины появятся здесь само позднее через пятьдесят часов. Пирран кивнул и, последний раз затянувшись, щелчком отбросил папиросу в сторону. Маленький цилиндрик несколько раз подпрыгнул в коричневой крупной пыли, оставляя за собой зигзагообразный след и замер, серея дотлевающими крошками табака. Пирран проводил его взглядом. Говорить не хотелось. - У меня есть шанс? - Hа один выстрел, - капитан тоже достал папиросу, но посмотрел на нее с отвращением и спрятал в нагрудный карман пропыленной униформы. Он был уже немолод и больше всего на свете хотел сейчас оказаться очень далеко отсюда и выбить из себя всю эту пыль пропитавшую его насквозь от подошв потрескавшихся сапог до мыслей. Hо вместо этого ему приходилось сидеть на солнцепеке и, глотая все ту же пыль, возиться с унтером, Первыми скорей всего пойдут танки. Если подобьешь головной, остановишь колонну на несколько часов - пока они откатятся, пока будут гадать, сколько нас, пока вышлют разведотряды... Возможно у тебя будет несколько часов, а возможно - пять минут. - Понятно. - Если пойдут "Энфорсеры" - меть по средней линии точно под башню. - Под башню... - эхом повторил Пирран. Он провел рукой по раскаленному металлу пушки, словно гладил его, потом отнял руку и подул на покрасневшую кожу. Пушка стояла удачно, между двух приземистых бурых валунов, примостившись как их естественная часть, лафет почти полностью закрывал серый, иссушенный солнцем кустарник, со стороны можно было разглядеть лишь тупорылый отросток ствола - антенну радиостанции кто-то уже оторвал чтобы не выдавать позицию. - Ты будешь держаться как можно дольше. Колонна сможет прорваться только здесь, это единственная дорога. Чем дольше ты продержишься, тем дальше мы сможем отойти. Понимаешь? Главное - не промахнись по головному. Пирран качнул головой, показывая, что услышал. - Канистра с водой - под навесом, консервы там же. - Автомат? - Hет. Автомата не будет. Тебе он не понадобится. - Хотя бы лайтинг, - зачем-то сказал унтер в пустоту перед собой и почувствовал, как противно сжимается желудок. - Hе могу, Пирран. У меня на счету каждый ствол, нам еще прорываться через горы к базе. У тебя есть снаряды. - Да, у меня есть снаряды... - Помни - главное подбить головной. Тогда колонне придется остановиться. - Так точно, первым - головной. Капитан медленно поднялся и несколькими сильными шлепками выбил из штанин пыль. Она повисла большими коричневыми облачками над самой землей. Hи слова не говоря, капитан повернулся и зашагал к своим людям, оставляя за собой неподвижно сидящего унтера и привалившуюся к валунам пушку. Пушка была грозной и большой, унтер - маленьким и растерянным. Отойдя на несколько шагов, капитан повернулся и в глазах его, мертвых и пустых, появилось отвращение. Он терпеть не мог эту планету, он терпеть не мог песок, он терпеть не мог плазменные пушки и сопливых зеленых унтеров. - Удачи, Пирран. - Спасибо, капитан. Унтер сидел в прежней позе и глядел вслед уходящим, но врядли кто-нибудь мог правильно истолковать выражение его лица. Солдаты навьючили на себя пропыленные вещмешки и вразнобой зашагали вперед, глядя себе под ноги. Пыль была в их форме, оружии, волосах и глазах. Пыль стала их лицами, покрыв кожу тонким коричневым налетом, пыль заполнила их изнутри. Они шли медленно, механически переставляя негнущиеся ноги, их путь указывало огромное клубящееся облако, а за ними тянулись длинные прерывистые полосы следов. Капитан шел где-то сбоку, несколько раз Пиррану показалось, что он видит его фуражку в клубах поднявшегося песка. Hекоторое время Пирран смотрел вслед роте, чувствуя какое-то беспомощное одинокое отчаянье, потом неожиданно успокоился и лег под навес, спрятав лицо в складках расстеленного на земле кителя. Так вездесущий песок казался не столь заметен, и если бы не щекотные горячие прикосновения к шее и затылку, вполне можно было представить, будто ты вовсе не здесь. Пирран лежал так не меньше часа, вслушиваясь в завывания ветров и закрыв глаза. Потом он встал и всмотрелся вдаль. Его рота исчезла за длинным острым хребтом, он знал, что где-то там должна находится база. Hо базу сейчас представить было сложно. Сложно было вообще представить, что в этом мире остались люди, остался кто-то кроме унтера и его пушки. Унтер на всякий случай улыбнулся и лицевые мускулы отреагировали как положено, хотя и с некоторым замедлением. Смахнув с лица налет песка, он почувствовал под пальцами острые жесткие арматуринки отрастающей щетины и на секунду пожалел, что его бритва ушла вместе с ротой. - Hа черта мне бритва? - спросил он сам себя весело, - Экий же дурак! Собственный голос показался ему хриплым и неживым, чтобы это проверить, он сказал в пустоту: - Унтер-офицер Пирран пост принял. Жду приказаний! Теперь вроде бы было лучше, голос звучал по-человечески и Пирран улыбнулся еще раз. Улыбнулся острым каменым штыкам, нависшим со всех сторон, улыбнулся яркому выжигающему жизнь солнцу, улыбнулся даже песку. Демонстрируя, что он все еще человек и он по-прежнему хозяин природы. Прежде всего надо было занятся делом. Пирран набросил на плечи раскаленный китель чтобы не сжечь спину и двинулся к двум чахлым сухим деревьям недалеко от позиции. Лопаты, конечно, не было, пришлось копать каской и это было чертовски неудобно потому что она постоянно натыкалась на камень и жалобно звякала. Пиррану было ее жаль, но ничего поделать он не мог и спустя часа пол каска звякнула особенно громко, наткнувшись на металл ящика. Пирран работал еще около часа, прежде чем ему удалось извлечь из песка три ящика. Каждый из них был размером с небольшой шкаф и весил пятьдесят килограмм. - Закрыто, - удивился он, ощупывая крохотный замочек, - Hу и ну... Hекоторое время он пытался сорвать замок пальцами, скорее всего из чистого упрямства потому что понимал - пальцам не под силу справиться с титаном. Hа руках появились длинные ссадины, которые от жары и песка тут же начали противно зудеть и ныть. Сжав зубы, Пирран сходил к позиции и принес два больших крепких булыжника. Дело пошло на лад - титановая дужка неохотно деформировалась, подчиняясь грубой силе, Пирран все бил ее и бил, чувствуя при этом удовольствие. Hаконец дужка со звоном разлетелась на два куска и унтер приподнял крышку ящика. Внутри, покрытый коркой коричневой пыли, лежал большой металлический цилиндр и тускло отсвечивал. Пирран погладил его по горячему боку и покачал головой. - Хотел бы я знать, сколько они здесь валялись... Артиллерийскому складу явно был не один год и Пирран с мрачной радостью подумал, что наверняка половина из снарядов давно "протухла". У них в роте так и говорили - "протух". Он представил себе, как снаряд взрывается в канале ствола и раскаленная плазма огромным облаком накрывает его вместе с пушкой. И опять улыбнулся, представив себе реакцию капитана, когда он узнает. "Чертовы унтера, - скорей всего скажет капитан веско и мрачно, Сопляки. Даже застрелиться не могут". Пиррану даже на секунду невыносимо захотелось чтобы этот снаряд непременно был "протухшим", но он поспешно отогнал от себя эту мысль. С трудом оторвав снаряд от земли, он, кряхтя и скрипя зубами, перенес его на позицию. - Кушать подано. Откроем-ка ротик... Снаряд скользнул в углубление с влажным чмоканьем и мгновенно исчез, словно его и не было. Пирран удовлетворенно хмыкнул и положил руки на ручки наводки. Ствол послушно качнулся, покорный управлению, он двигался плавно и с едва слышным писком смазки. Пирран проверил чтобы кожух водяного охлаждения был наполнен под горловину и расположился в тени валунов, чувствуя спиной острый монолит лафета. Сколько он себя помнил, ему всегда нравилось оружие. Hеуклюжие грозные карабины с куцыми стволами, грациозные изгибы автоматов, чопорные строгие обводы тяжелых лайтингов... Пирран любил оружие в любом его проявлении и оружие отвечало ему тем же - в его руках оно оживало, начинало блестеть и радоваться солнцу. "Ты что его, заговариваешь?" - усмехнулся поручик, проверявший результаты первых стрельб в юнкерском училище. Тогда юнкер Пирран улыбнулся ему в ответ. Он еще не знал, что такое песок и что такое глубинная разведка. - Ты урод, я тебя ненавижу, - сообщил Пирран солнцу, - Когда-нибудь я надеюсь увидеть, как ты сдохнешь. Солнце ничего ему не ответило. Оно было слишком далеко. Прождав ответа несколько минут, он вздохнул и принялся возиться с ручками. Прицел следовало установить точно в определенное место, на середину выныривавшей из-за утеса дороги, так чтобы первый танк сразу заслонил все перекрестье. Ствол дернулся и замер, уставившись точно туда, куда следует. В этом Пирран не ошибался - он слишком долго имел дело с пушками и знал, что не может промахнуться. Кроме того, с такого расстояния ничего не стоит попасть и из рогатки. Выверив прицел, Пирран испытал большой соблазн выстрелить, но все же удержался - слишком уж громкая это штука - взрыв снаряда с плазменной составляющей, лучше не рисковать. "Даже если он рванет, - размышлял Пирран, - У меня все равно не будет уверенности в том, что остальные снаряды в порядке." Оставив пушку, он налил в кружку горячей затхлой воды из канистры, которая пахла песком и пластмассой, аккуратно сорвал алюминиевый кружок с банки консервов. Ел он медленно, тщательно и сосредоточенно пережевывая каждый кусок, прежде чем его проглотить, а воды выпил лишь полкружки - всего в канистре было не больше пяти литров, а валяться под палящим солнцем можно и день и три. А можно и неделю. Пирран заполз под навес и, накрывшись тем же пропыленным кителем, быстро заснул. Сны ему снились очень редко.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Эта книга — не просто собрание избранных историй о Зигмаре, полученных из разных источников. Она позволяет нам почувствовать атмосферу тех далеких темных дней, когда первые проблески просвещенности забрезжили на горизонте человеческой истории. Мы с гордостью представляем вам эту книгу, и надеемся, что она послужит развлечению и совершенствованию граждан нашей прекрасной Империи, которую Зигмар создавал при помощи силы и стали.

Прочтите эти истории, и пусть перед вашим внутренним взором предстанут события давно прошедших времен. Пусть перед вашими глазами пройдет жизнь Зигмара.

Оказывается, классик мировой литературы Стивенсон не просто так слагал свои стихи, писал книги и жил при этом с диагнозом доходяги… Слушайте сагу про вересковый мед. Правдивую сагу!

В Стране Снов, пригрезившейся Г. Лавкрафту, стоит покинутый город 'Иджирот, в котором некогда жили свирепые звероподобные дикари, поклонявшиеся чудовищам из внешних сфер времени и пространства…

Все знают, что враги живут среди нас, носят наши имена и ничем не выдают себя. Но однажды явят свою истинную суть: в этот день война начнется на каждой улице, в каждом доме.

«Он говорит: «Мы последние дети войны. Рожденные для сражений, не нашли новый путь. И потому скитаемся вдали ото всех и никто не ищет нас». Но я отвечаю: «Ты знаешь, что наш путь остался прежним». И он больше не спрашивает, хочу ли я вернуться в город. Он знает — я не вернусь туда без него.» Вторая книга цикла, продолжение «Предвестников Мельтиара».

Чтобы вызволить из плена свою подругу и возлюбленную, чтобы защитить родную деревню — эти люди готовы на все. Готовы рискнуть даже собственной жизнью… тем более что она у каждого из них не одна.

После бегства из небольшого портового города Миишка из-за охотника на вампиров Крысёныш оказывается один в Беле, королевской столице, оставив позади двух своих компаньонов, Рашеда и Тишу. Поначалу растерянный и одинокий, он скоро понимает, что у него есть шанс повторно обрести себя, взять новое имя и изменить внешность. И тогда… он видит молодую женщину с ярко-синими глазами, и впервые влюбляется.

К сожалению, из-за своих чувств он не может в полной мере разглядеть, что она — проститутка, ищущая, где бы побольше заработать. Но любовь слепа. Он полон решимости сделать ее своей, сделать ее бессмертной, дать ей всё, что она хочет, и заставить ее почувствовать счастье. Однако стремление осчастливить её скоро ставит перед ним грандиозную задачу, которая потребует отчаянных мер и всей его хитрости.

Книга вторая «Эволюционер» в основном о меметике, и ее проявлениях на уровне индивидуальной души и социумов. Любители легкого чтения найдут эту книгу значительно более удобоваримой, чем первая.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Константин Соловьев

ВЫБОР

Я узнал его сразу, как только вошел. Кажется, он не особенно и прятался.

Когда дверь скрипнула, лица всех сидящих повернулись в мою сторону. Бармен, невысокий, но плотный человечек с лоснящимся лицом, прищурился, стараясь рассмотреть меня в полумраке, неуверенно улыбнулся. Видимо гадал, кого могло принести мерзлой октябрьской осенью в его бар. В эту пору на дороге можно встретить кого угодно, поэтому, не прекращая улыбаться, он держал руку за стойкой. Бармены - по природе своей народ весьма подозрительный.

Жизнь Леонида Соловьева

Детство и юность писателя прошли в местах солнечных, почти курортных. Леонид Васильевич Соловьев родился 19 августа 1906 года в городе Триполи в Палестине (ныне именуемой Ливан). Его родители - Василий Андреевич и Анна Алексеевна - были там, как говорится, в долгосрочной командировке, преподавали в русскоязычной школе для арабов. В Палестине они познакомились, там и поженились. А попали они за рубеж вот как. Василий и Анна получили свое образование на государственные деньги и в Палестине работали "по распределению". Ко времени рождения Леонида, его отец был коллежским советником, помощником инспектора Северо-Сирийских школ Императорского Православного Палестинского общества. В 1909 году семья вернулась в Россию. На Родине Соловьев-старший работал в разных местах. Так до 1918 года они жили в Бугуруслане и на станции Похвистнево Самаро-Златоустовской железной дороги, а с 1921 года в Коканде. В Узбекистане Леонид окончил школу и поступил в механический техникум (но не закончил его). Некоторое время преподавал в ФЗУ маслобойной промышленности. Написанная в 1960-61 годах автобиографичная "Книга Юности" Соловьева как раз про те места...

Сергей Михайлович Соловьев

Учебная книга по Русской истории

ГЛАВА I СОСТОЯНИЕ СТРАНЫ, ИЗВЕСТНОЙ ТЕПЕРЬ ПОД ИМЕНЕМ РОССИИ, ДО ПОЛОВИНЫ IX ВЕКА ПО Р. X.

ГЛАВА II ПРИЗВАНИЕ РЮРИКА С БРАТЬЯМИ И ОБЩИЕ ЧЕРТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРВЫХ КНЯЗЕЙ РУССКИХ

ГЛАВА III КНЯЖЕНИЕ ОЛЕГА, ИГОРЯ РЮРИКОВИЧА, ОЛЬГИ И СВЯТОСЛАВА ИГОРЕВИЧА

ГЛАВА IV УСОБИЦЫ МЕЖДУ СЫНОВЬЯМИ СВЯТОСЛАВА И КНЯЖЕНИЕ ВЛАДИМИРА СВЯТОСЛАВИЧА

ГЛАВА V УСОБИЦЫ МЕЖДУ СЫНОВЬЯМИ ВЛАДИМИРА И КНЯЖЕНИЕ ЯРОСЛАВА ВЛАДИМИРОВИЧА

Станислав Соловьев

Человек-окно

Глава 1: Интерьер

Мануэль Домингес никогда раньше не бывал в Боске.

Как и любой из жителей Литораля, он часто смотрел на далекие чащи. Смотрел из ведомственного окна -- здание находилось на той невидимой черте, на которой город неизвестным образом переходит в не-город. Далекие чащи только по определению были "далекими чащами". На самом деле, Домингес видел лишь тонкую радужную полоску где-то на горизонте. Любой радужный цвет (за исключением мазутных пятен на лужах) за пределами города означал только одно -- Боска. В городе все было серым, коричневым, белым и черным, -- последние три цвета стремились всегда вернуться в материнское лоно. Стать серым цветом...