Враг

— Сынок, — мистер Перельман взял сына под руку. — Не ради меня — сделай это ради мамы.

— Нет, пап, — сказал Джон: он чувствовал, что в его голосе проскальзывает раздражение — отзвук отгремевших боев, отошедших в прошлое мелочных раздоров, и его это сердило. — Я же сказал: я на это не пойду. Разговор окончен.

Отец прогуливал его по длинному, залитому солнцем коридору, они миновали кабинет — за его распахнутой дверью монахиня в белом куколе, который стоял вокруг лица торчком, точно тонкие листы фанеры, что-то писала, над ее головой висела крохотная восковая, аляповато раскрашенная мадонна с младенцем; абсолютно антропоморфные, подумал он.

Другие книги автора Брайан Гланвилл

Я причесывалась перед зеркалом, когда в спальню вошла Хильда и говорит:

— Дженни, он мне нравится, ей-ей нравится, ты таких симпатичных давно не приводила.

А я ей:

— Я так рада; правда, он ужас до чего интересный?

А она:

— Еще бы, а он еврей?

А я ей:

— Между прочим, да, но, правда же, ни чуточки не похож?

А Хильда мне:

— Нисколько.

А потом и говорит:

— Ты сегодня тоже ужас до чего интересная.

От издателя

В книгу вошли рассказы шести английских писателей разных поколений — от много печатавшейся в России Мюриэл Спарк до пока неизвестных у нас Рут Джабвалы и Джонатана Уилсона. Их рассказы о жизни английских евреев в двадцатом веке отличает тонкий психологический анализ и блестящий юмор, еврейский и английский одновременно.

Популярные книги в жанре Рассказ

Больше всего на свете Питер Джордж Вейнард любил читать.

Собственно, в его жизни было два устойчивых больших чувства: любовь к книгам и нелюбовь к людям. Первое было сильнее, зато второе проявилось раньше. Еще до того, как маленький Питер научился не просто складывать буквы в слова, но и погружаться целиком в описываемый этими словами мир, он уже смущал своих родителей, наотрез отказываясь ехать в одном лифте с соседями по дому. Разумеется, в условиях большого города подобное недоверие ребенка к чужим можно только приветствовать; однако Питером двигала вовсе не осторожность, а именно неприязнь к этим большим, скучным и, как тогда уже начал подозревать мальчик, чрезвычайно глупым существам. Он не ждал от них ничего хорошего; даже если они угощали его конфетой (разумеется, с согласия миссис Вейнард), то лишь затем, чтобы услышать в ответ его «спасибо», точно он был дрессированной собачкой (они обожали собачек и прочих безответных тварей; вообще удивительно, до чего сходно люди относятся к детям и домашним животным — в любом парке каждый вечер можно услышать «Иди к мамочке!», адресованное какой-нибудь болонке). То, что они сами были глупыми, составляло еще полбеды: хуже, что они и его, Питера, считали глупым и вели себя с ним соответствующе, задавали глупые вопросы и учили его глупым правилам, лишенным всякой целесообразности. Питер не знал еще слова «целесообразность», но прекрасно понимал, что нет никакого смысла разговаривать, если тебе нечего сказать; отвечать на вопрос, заданный без всякого интереса; здороваться с теми, до кого тебе нет никакого дела и кому нет дела до тебя. От них, этих скучных существ с их бесконечными разговорами, в которых они обсуждали друг с другом очередной телесериал или перемывали косточки себе подобным, исходили все запреты и ограничения: из-за них нельзя было бегать по квартире, громко кричать, ложиться спать и вставать тогда, когда хочется, а не когда они велят; из-за них надо драть волосы расческой и вообще «выглядеть прилично», чтобы им было приятно на тебя посмотреть, в то время как их совершенно не заботит, приятно ли тебе смотреть на них. Они ерошили Питеру волосы и целовали его, а бедный мальчик лишь украдкой морщился, не решаясь сказать, как ему противно.

Сбылась мечта мечтателя

*

*

«После армии, атомных бомб, перешел на вполне мирную работу – стрелял ракетами с подводной лодки», - ерничает он.

Предпочтение сразу отдал оборонке – больше платят. Пошел в научно-исследовательский институт недалеко от дома на должность инженера с окладом 120 рублей. Так начинают выпускники вузов. «Инженер на 120 рэ» – символический образ технического интеллигента в лексиконе юмористов. С премиями получалось сорок процентов от армейской зарплаты.

…И по этому городу наугад, ощупью, и все-таки страстно, почти уверенно, не страшась ни звуков своих шагов, ни вольного, спортивного дыхания, идут, несутся двое: она и муж.

Она смотрит только вниз, на асфальт, где, пробиваясь ритмом сквозь темноту, с пружинящей легкостью мелькают мужские ноги. Четкий, как на плакате, рисунок черных мужских брюк. Мужа самого почему-то не видит. Да и незачем ей смотреть, они слиты в беге воедино, намертво.

Первое, что пришло в голову Виолетте — это теракт. С использованием отравляющих газов. Как в японском метро, вот только забыла, кто этот лохматый сукин сын, потравивший людей прямо в вагонах. Кажется, он был проповедником и вроде бы его повесили. Или дали пожизненное, как там у них принято?

Третий год Виолетта Барбу работала кондуктором в кишиневском троллейбусном парке № 1, но такой, просто–таки убийственный запах, почувствовала впервые. Только не подумайте, что троллейбусный кондуктор — это кто–то вроде консультанта в магазине парфюмерии.

Я сделал уже третий звонок, но дверь почему–то не открывали. Посмотрев на часы, затем на номер квартиры: все совпадало, мне должны открыть, вернуть мою рукопись. Я надавил большим пальцем на кнопку еще раз.

— Откройте же, наконец.

— Кто это?! — спросили за дверью.

— Это я, Лев Яковлевич! — ответил я, назвав свою фамилию, имя, отчество, от кого пришел и зачем.

Послышалось щелканье замка, дверь приоткрылась настолько, насколько ей позволила цепочка. В проеме показалась седая, козлиная бородка, картошкой нос, на котором находились очки с бегающими мелкими глазами, недоверчиво осматривающие меня.

Хелен Хэрис родилась в 1955 году в Оксфорде. Она окончила Оксфордскую школу для девочек, а затем отделение современных языков Оксфордского университета. Первый ее роман под названием «На игровых полях зимой» (1976 г.) получил премию Клуба писателей за первый роман. За ним последовали в 1987 году роман «Ангельский пирог», а в 1990 году — «Парижские степи». Она опубликовала также около тридцати рассказов и выступала за границей под эгидой Британского совета с лекциями о современной британской литературе. Писательница много ездила по свету, и сейчас живет в Иерусалиме.

Рассказ «Продавец сластей на автобусном вокзале» впервые опубликован в сборнике рассказов «Стория 5».

Из журнала Новый Мир №8, 1996

Из сборника «Современная португальская новелла» Издательство «Прогресс» Москва 1977

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Катарская ересь, распространившаяся во Франции в Средние века, едва не стада причиной самого драматичного раскола христианской церкви. Альбигойский крестовый поход, предпринятый католиками против Окситании, по территории которой победоносно шествовало учение катаров, стал самой масштабной и кровопролитной междоусобицей в средневековой Европе. Огромное количество людей было вырезано и погибло на кострах инквизиции из-за разночтений в тексте Святого Писания, некогда цветущий край Южной Франции был обращен в дымящуюся пустыню.

Один из крупнейших ученых-энциклопедистов нашего времени, автор множества исторических исследований Роже Каратини предлагает свою версию войны Церкви с катарами, основанную на документах, хрониках и свидетельствах современников этих кровавых событий. По мнению французского исследователя, невероятная бойня альбигойского крестового похода стала результатом не только религиозного рвения, но и более приземленных причин — алчности, глупости и жестокости средневековых феодалов.

Судьба не пощадила графа Дорнохского. Он, потерявший зрение во цвете лет, вынужден исполнить фамильный долг — встать во главе гордого шотландского клана Мак-Дорн. Однако лучом света во тьме, окутавшей молодого графа, стал приезд из Англии юной Вары Мак-Дорн — девушки, скрасившей для него дни одиночества, полюбившей его всеми силами души, готовой на все, чтобы исцелить возлюбленного, и не побоявшейся рискнуть собственной жизнью во имя его спасения…

Отмена Апокалипсиса в 2012 году, которая стоила жизни Майклу Гэбриэлу, оказалась лишь отсрочкой! 2047 год, планету сотрясают катаклизмы, которые слишком напоминают события весны 2011 года в Японии… Но в тот самый миг, когда сын Майкла Мэнни вопреки пророчеству не проследовал за своим братом-близнецом в Ад древних майя, у человечества появился шанс на выживание! Чтобы предотвратить техногенную катастрофу, Мэнни разрывает временную петлю и устремляется в прошлое…

Джон Апдайк. Классик мировой литературы. Автор легендарных «Кентавра», «Иствикских ведьм», «Давай поженимся», «Кролик, беги» и еще множества произведений, вошедших в золотой фонд прозы XX века.

Впервые на русском языке — яркий и неоднозначный роман великого американского писателя, вызвавший оживленную дискуссию в мировой прессе.

История мужчины, больше всего на свете любившего секс, — но при этом относившегося к женскому телу с поистине религиозным поклонением…

История необычной личности — от ее становления и до последнего часа.

История греха и искупления…

История человека, ломающего рамки расхожих представлений о морали и нравственности!

* * *

«Деревни» — изумительная, сильная, колоритная проза, — впрочем, от этого автора не ждешь иного. «Entertainment Weekly»

Элегантный, превосходно написанный роман, в каждом слове которого чувствуется рука мастера. «Booklist»

Элегичный эротизм Апдайка в этом произведении печален и завораживающе красив. «Time»

Безошибочно узнаваемый стиль Апдайка — откровенность, доходящая до духовной обнаженности, и превосходный язык! «Kirkus»

Дерзкий, удивительный, необычный роман! «USA Today»